Враг мой возлюбленный

      Если бы Рона Уизли спросили, что он ненавидит больше всего, то, наверное, он бы ответил – самайн. Вообще, в семье Уизли этот день мало чем отличался от других, разве что традиционным тыквенным пирогом. Куда больше им интересовались тёмные маги. Но именно в этот день он окончательно потерял нечто очень ценное.       Конечно, узнал он об этом не сразу и тому были несколько причин. Во-первых, его не было не то что дома, а даже в Британии, по долгу службы он отлучался в Мюнхен. Во-вторых, Гермиона давно не считала необходимым о чём-то ему сообщать. А в-третьих... Да какая разница что там в-третьих, если Гермиона, та самая такая привычная и родная, живёт в поместье Малфоев.       Нет, он бы ещё как-то попытался понять, реши она вдруг остаться жить с хорьком. Но почему, вдруг, с Люциусом-то? Этот парадокс никак не хотел укладываться в его голове. Он даже было подумал, что это таким образом она решила отомстить ему. Конечно, он был далеко не ангелом и бывал не прав. Очень даже не прав. Но не до такой же степени. Когда он попытался озвучить эту теорию Джинни, она только отмахнулась, сказав, что слишком высокого он о себе мнения, если считает, что достоин мести. Вот как. Оказывается, с женской точки зрения даже месть надо заслужить.       Потом он разговаривал с Гарри, настояв на том, чтобы Гарри проверил не подлил ли Люциус ей какое-нибудь зелье. Ведь всем известно, что в самайн тёмные маги варят самые сложные зелья. Но и тут оказался не прав – не было ни воздействия зелья, ни какой бы то ни было магии. По крайней мере Гарри проверил лично и ничего не нашёл. Всё сводилось к тому, что Гермиона сама и по доброй воле решила жить с Малфоем. – Ну это же глупо! Малфой... Нет, вы представляете – Малфой! – горячился Рон, пытаясь доказать всем свою правоту. – Сын, не хочу тебя обидеть, но найти такую девушку как Гермиона, это большая удача. И тебе действительно повезло. Мы с твоей мамой оба так считаем. Но одно дело – найти, а вот что ты сделал для того чтобы удержать её?       Артур Уизли обычно предпочитал не вмешиваться в подобные разговоры, абсолютно искренне считая себя в таких делах не специалистом. Он познакомился с Молли ещё в Хогвартсе и с тех пор в его жизни других женщин не было. И дело даже не в том, что с такой многочисленной семьёй на любовницу просто не хватило бы времени. А в том, что – не тянуло. Но сегодня он решил высказаться.       Как ни странно, но даже Чарли, в кой-то веки приехавший из Румынии навестить семью, был на его стороне. – Рон, я не то чтобы одобряю её выбор, но это её личное дело с кем ей жить. Ты свой шанс упустил куда раньше чем ты думаешь. Как ей жить дальше – тебя уже мало касается. – Понятно... – проворчал Рон, скрипя зубами.

***

      Гермиона открыла дверь своей бывшей лаборатории. Ничего сейчас даже не напоминало тут о той ужасной аварии, которая здесь произошла. Всё было отремонтировано, мебель и оборудование заменили. – Как видите, всё в полном порядке. А это Алекс Болтон, он работал зельеваром при нашем госпитале пока Вы... Болели. Конечно же сейчас он будет вашим помощником. Возглавлять лабораторию всё так же будете Вы. – Спасибо, – кивнула головой Гермиона и поправила очки.       Этот путь был долгим, даже очень долгим. Но, видимо, ей нужно было его пройти. Она стала сильнее и увереннее в себе. Она сделала выводы и даже занялась исследованием влияния редких и трудно учитываемых факторов в зельеварении на результат.       Конечно не всё можно было исправить полностью, кое в чём была бессильна даже магия. И примером тому служили её очки, которые она отныне вынуждена была носить. Но ведь это такая малость в сравнении с месяцами, когда мир почти перестал существовать для неё, ограничившись звуками и осязанием. А вторым примером были их отношения с Роном.       Вообще лично она считала, что этим отношениям пришёл окончательный конец задолго до того, как произошла авария. И по большому счёту задолго даже до их официального разрыва. Но как оказалось, Рон был несколько иного мнения. Его швыряло от "ты сама так решила, значит так тому и быть" до "как ты могла связаться с этим Малфоем? Отныне мы друг другу никто!". При чём сам он не находил абсолютно никаких нестыковок между этими двумя утверждениями. Чем-то напоминая обиженного ребёнка, которому не досталось конфет. Вся проблема была в том, что она не конфета и хоть обижайся, хоть – нет, но она имела право сама решать с кем ей жить.       Конечно, Малфоя нельзя было назвать пределом мечтаний. Самовлюблённый, высокомерный, он даже и не собирался меняться. Впрочем, ей хватало ума сообразить, что переделать взрослого и состоявшегося мужчину ей точно не удастся. Да и какой в том смысл? Но бесполезно было бы отрицать и его положительные качества. Он был умён и последователен, семья была для него буквально всем и ещё он никогда не требовал. Почему-то всякий раз получалось так, что Гермиона сама была готова сделать то, что он ждал от неё.

***

      Первый день на работе после столь длительного перерыва вовсе не обещал быть лёгким. Но на деле оказался даже более суматошный, чем она ожидала. Пришлось заново изучать всю отчётность, связываться с поставщиками, наводить порядок в журналах, где фиксировались все перемещения зелий, изготавливаемых лабораторией.       Но за всей этой суматохой скрывалось главное – она снова могла заниматься любимым делом. Да, слишком многое поменялось и больше не было той, милой сердцу и уютной лаборатории. К тому же у неё неожиданно оказался подчинённый и ещё неизвестно как им удастся сработаться. Но это всё были такие мелочи и они моментально меркли от одной только мысли, что она смогла пройти и преодолеть всё то, что выпало ей.       Чего-чего, а времени у Гермионы было предостаточно. И как только дела стали меняться к лучшему, она, не без помощи и финансовых вложений Люциуса, выписала себе парочку ценных книг. Одна из которых была довольно редким экземпляром. Но гораздо больше она нашла к своему удивлению в библиотеке семейства Малфой. По словам самого Люциуса его библиотека не была в числе самых обширных частных собраний книг. У тех же Блэков книг было куда больше. Но секция по зельеварению была весьма впечатляющая. Её Люциус унаследовал как он пояснил "от одного своего умершего друга".       Гермиона с трепетом брала каждую из этих книг, прекрасно понимая кто именно был тем самым другом. Наследие великого зельевара было достойно того, чтобы с ним обращались как следует. – Как прошёл твой день на работе? До сих пор уверена, что эта работа стоит того?       Люциус сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Бокал вина и ещё один на столике для Гермионы. – Я много раз говорила тебе, что не брошу это занятие. Тем более, что твой родной сын тоже зельевар. На тот случай если ты не помнишь, – немного язвительно ответила Гермиона.       Мужчину поставил бокал на стол и развёл руки, всем своим видом демонстрируя согласие. В чём-то она была права, ему не стоило недооценивать эту работу, раз уж Драко посчитал это занятие вполне стоящим его внимания и трудов. – Составишь мне компанию? – он указал рукояткой трости на бокал вина.       Улыбнувшись, Гермиона села в кресло напротив его. Взяла в руки бокал, отпила глоток вина, отдающего ароматом ягод и немного цветочным мёдом. – Только для того чтобы выпить вина? – хитро спросила она.       Откинув голову назад он громко рассмеялся. – А вот это как пойдёт. Может быть после пары бокалов вина мы найдём более интересное занятие!       Он знал, что это безумное желание и что героиня войны и мозговой центр Золотого трио никогда не станет его. Но когда это останавливало его? Реши он тогда бросить свою затею и отойти в сторону и тогда его безумная мечта осталась бы мечтой. Немного упорства и чаша весов склонилась в его сторону. Люциус мог бы гордиться собой, рядом с ним была столь желанная женщина. Но гордости не было, было странное чувство, что он застрял где-то между страхом, что она покинет его и удовлетворённостью тем, что сейчас она рядом с ним. Азкабан научил его жить одним днём и сегодня, пожалуй, он был счастлив.