Жестокость - не любовь

Вот, парни уже стоят напротив входа в аптеку. Осталось только открыть дверь, войти внутрь и найти лекарство. Ничего сложного. Линч оттолкнулся от Джона и всем весом навалившись на дверь, вломился в аптеку и упал прямо на пороге. Писатель подхватил Егора под локоть и оттащил его до середины комнаты, после чего отправился на поиски противокаракуртовой сыворотки. Полки валялись по всему полу, а некоторые повисли на одном гвоздике грозясь в любой момент упасть. Лекарства, соответственно, тоже были разбросаны по полу. Некоторые из них растеклись из-за разбитых баночек, в которых содержались. Некоторые баночки потрескалось, из-за чего находящаяся внутри жидкость немного растеклась. От увиденного Джон невольно начал прислушиваться к окружающим звукам, и не зря. Помимо тихого кряхтения и тяжелого дыхания журналиста он услышал чьи-то всхлипы. Они исходили из-за прилавка. Писатель достал пистолет из кармана и начал медленно двигаться в сторону всхлипов. Вдруг, браслет завибрировал отвлекая Джона. Писатель мельком взглянул на изображение, успев прочитать лишь «Погибла», после чего сразу же прошептал: «Подробней». Как и в прошлый раз, высветилась панель с полной информацией: «Изабель Эмерсон. Причина смерти: Потеря крови в результате «ампутации» правой кисти руки. Место смерти: Аптека, торговый зал. Партнёр умершей: Энтони Эмерсон (фотография старика) Орудие убийства: Латинское мачете*. Убийца: Ден Филипс (фотография близнеца без очков) Партнёр убийцы: Дин Филипс (фотография близнеца в очках)» Джон ещё раз прошептал «Подробней», после чего браслет погас. Писатель продолжил двигаться в сторону звука, который теперь состоял не только из всхлипов, но ещё и из тихих завываний и неразборчивого шёпота. Тяжело вздохнув, Джон с криком «Не двигаться!» забежал за прилавок. Там сидел старик с фотографии и обнимал только что погибшую Изабель. Его глаза были красные, а лицо мокрое от пота и слёз. Левой рукой он держал правую руку старухи, у которой и вправду не было кисти. Второй рукой Энтони придерживал Изабель за плечо, постоянно легонько потряхивая её за него, словно надеясь что она вот-вот оживёт. Из руки старухи, а точнее из сруба, продолжала неумолимо хлестать кровь, пачкая собой блестящий белый пол. Старик поднял заплаканные глаза на писателя и еле слышно произнёс: — Прошу, не надо... Не убивай... Я итак уже всё-равно умру... Джон был растерян. В его глазах застыло недоумение и сочувствие, а руки тряслись словно от зверского мороза. Писатель медленно опустил, а затем и убрал пистолет. Он нервно сглотнул, пробежался по трупу Изабель взглядом, а после сказал: — Соболезную, старик... — Это близнецы... Это они убили её... Берегитесь их! Берегитесь всех! Ты неплохой и, я уверен, твой парень тоже. Поэтому исполните последнее желание старика - выживите. У меня в рюкзаке много чего полезного. Можете брать что нужно. — после этих слов Энтони последний раз в жизни улыбнулся и вздохнул. Браслет завибрировал оповещая о его смерти. Джон еле разборчиво буркнул: «Подробней», после чего мельком взглянул на панель: «Энтони Эмерсон. Причина смерти: Остановка сердца в результате эмоционального потрясения. Место смерти: Аптека, торговый зал. Партнёр умершего: Изабель Энтони. Орудие убийства: — Убийца: — Партнёр убийцы: —» Писатель прикрыл старику, а также его жене, глаза и тихо прошептал: «Покойтесь с миром». После этого Джон встряхнул головой, чтобы отогнать угнетающие мысли, и принялся искать лекарство для Линча. Писатель украдкой посмотрел на друга, который тщетно пытался подняться с пола. Егор изо всех сил сопротивлялся слабости. Он бесконечно шептал себе: «Всё в порядке! Я ещё могу стоять на ногах!» Его упорности можно позавидовать. Джон подошёл к журналисту и помог ему подняться, после чего отвёл его в комнату для персонала, где усадил возле стены. После писательств продолжил искать сыворотку. Через минут 5 Джону всё-таки удалось найти лекарство. Оно стояло на одной из немногих уцелевших полок, а рядом лежали упакованные шприцы. Писатель тут же принялся распаковывать их. Открыв шприцы, он быстро схватил бутылёк с сывороткой и набрал немного в шприц. После этого Джон сразу же побежал к Линчу, что продолжал упорно бороться с усталостью и рвотой. Писатель взял Егора за левую руку, что и была укушена, и ввёл сыворотку в вену на запястье. Повезло, что журналист был из тех людей, чьи вены видно сквозь кожу, поэтому Джон не промахнулся. Писатель положил шприц на стоящий рядом стол, присел на корточки и приободряюще похлопал Линча по плечу, радостно сказав: — Всё кончено. Сыворотка скоро подействует. Тебе нужно поесть и поспать. Я посмотрю, что есть у старика в рюкзаке. — с этими словами Джон вновь встал на ноги и пошёл в соседнюю комнату, где и находился Энтони. Писатель остановился в проходе и украдкой посмотрел на Егора, что растянул губы в слабой радостной улыбке, после чего пошёл дальше. Джон подошёл к старику и аккуратно снял с него рюкзак, после чего заглянул внутрь. В рюкзаке лежал упакованный, магазинный белый хлеб, чуть отпитая бутылка воды и аптечка. Ни оружия, ни даже патронов в рюкзаке не было. Старики явно не хотели драться, а тем более убивать. Писатель тяжело вздохнул, накинул рюкзак на плечо, и пошёл в комнату где находился журналист. Вдруг, браслет завибрировал, оповещая об очередной смерти. От неожиданности Джон выронил рюкзак, что уже успел скатиться с плеча в руку. Послышался чей-то пропитанный горечью крик, пронзающий собой мёртвую тишину. Писатель взглянул на изображение. Это была маленькая девочка. Он нервно сглотнул и сказал уже привычное «Подробней». Высветилась информация: «Элизабет Сандерсон. Причина смерти: Удушье. Место смерти: Западная часть парка. Партнёр умершей: Майкл Сандерсон (фотография дорого одетого мужчины) Орудие убийства: — Убийца: Эдвард Пайк (фотография «молодожёна») Партнёр убийцы: Джуди Пайк (фотография «молодожёнки»)» Сразу после этого высветилась новая панель: «Майкл Сандерсон. Причина смерти: Сквозное ранение левого желудочка сердца. Место смерти: Западная часть парка. Партнёр умершего: Элизабет Сандерсон. Орудие убийства: Кусок арматуры. Убийца: Джуди Пайк. Партнёр убийцы: Эдвард Пайк.» Джон уже в который раз тяжело вздохнул, сказал уже въевшееся в мозг «Подробней», подхватил рюкзак и наконец дошёл до Линча. Первым делом писатель достал из рюкзака бутылку и протянул её Егору. Тот вяло протянул руку вперёд и еле сжимая пальцы взял бутылку. Слабость давала о себе знать. Журналист открутил крышку, тем самым открыв бутылку, и начал жадно пить. Вода тоненькими струйками стекала по его подбородку, в виде маленьких капель падая и разбиваясь о холодную плитку пола. Линч выпил пол бутылки, после чего протянул её обратно Джону. Безусловно, такого количества воды недостаточно, чтобы утолить настолько сильную жажду, но Егор не мог позволить себе выпить всю бутылку. Да её бы всё равно не хватило. Писатель чуть ли не выхватил бутылку из рук журналиста и начал жадно пить воду, делая большие глотки. Вода также стекала по его подбородку, и его это также не волновало. Допив, Джон отбросил пустую бутылку куда-то в сторону и достал из рюкзака хлеб. Писатель открыл его крайне неаккуратно, разорвав упаковку. Да уж, голод был просто зверский. Парни ведь целые сутки не ели. Джон разорвал хлеб на две половины, отдав одну из них Линчу. Парни принялись жадно откусывать огромные куски, а после быстро пережёвывать их. После одного из таких действий Егор усмехнулся: — Никогда бы не подумал, что буду так жадно есть обычный хлеб. — Да, я тоже. — помотал головой писатель, дожёвывая очередной кусок. Покончив с хлебом, Джон устремил задумчивый взгляд куда-то в потолок, а после сказал: — Тебе нужно поспать. — Нет, Джон. Я не- — Линч! Тебе нужно поспать, ладно? — перебил Егора писатель. — Ладно... — нехотя буркнул журналист, поудобнее устраиваясь у стены. Он на протяжении нескольких минут сопровождал, ходящего по комнате и о чём-то внимательно размышляющего, Джона взглядом, а после всё-таки уснул. Заметив это, писатель принялся воплощать в жизнь все появившиеся идеи. В комнату было два входа, оба из которых Джон закрыл и заблокировал стульями. После он поставил рюкзак и сумку на стол, и принялся их «разгружать». Достав все предметы из сумок, писатель начал сравнивать какая из них удобней. В итоге он выбрал рюкзак, но в него не поместился дробовик. Лишиться столь мощного оружия Джон не решился, поэтому переложил все вещи в сумку. Она была менее удобной, но более практичной. Писатель принялся думать дальше. Он хотел найти самый подходящий к их ситуации вариант. В итоге он пришёл к выводу, что им нужны набедренные сумки и крепления для оружия. Всё это можно найти в полицейском участке, что был буквально в нескольких шагах от аптеки. Джон украдкой посмотрел на Линча, и решил что они выдвинутся как только он проснётся. Вдруг, писатель заметил, что Егор весь сжался. Ему было холодно. Оно и понятно, ведь вся одежда насквозь мокрая, а журналист ещё и на холодном полу сидит. Джон немного подумал, после чего пошёл в соседнюю комнату, там аккуратно снял пиджак со старика и вернувшись в комнату для персонала укутал Линча в пиджак. Тот сразу же заметно расслабился, вытянул ноги. Егор выглядел очень мило, когда спал. Его лицо было абсолютно спокойным, но изредка дёргающийся нос и тихое сопение на миллисекунды портили это впечатление. Руки журналиста были хаотично разбросаны на коленях, а пальцы изредка подёргивались. Ноги были вытянуты и лежали неаккуратно, вразброс. В какой-то момент он перешёл со стадии глубокого сна*, на стадию быстрого*, после чего вся миловидность ушла на второй план. Двигаться Линч не мог, но мог менять выражение лица. Было видно, что его что-то беспокоит. Он постоянно морщил глаза, сводил брови и поджимал губы. Писатель взволнованно смотрел на друга, пытаясь понять, что творится у него в голове. Через несколько минут Егор проснулся. Вернее сказать, вскочил. Он открыл глаза и буквально подскочил с громким криком, но после упал и сильно ударился головой об стену. Джон смотрел на него искренне непонимающим и шокированным взглядом. Писатель сглотнул ком, образовавшийся в горле и спросил: — Линч, ты как? Что случилось? — Да так, ничего... Просто кошмар приснился. — отдышавшись, ответил журналист. — Расскажешь? — спросил Джон. Это было довольно странно, ведь писатель не из тех, кто лезет в чужие дела. В любой другой ситуации он даже не спросил бы, но сейчас почему-то решил поступить так. Из-за этого Линч опешил на несколько секунд, но после сказал: — Эм, ладно... Расскажу. Вообщем, слушай: Егор проснулся в том же месте, где и засыпал. Но была одна заметная разница, которая тут же бросилась в глаза. На улице была ночь. «Неужели я так долго проспал?» — пронеслось в мыслях у журналиста. На столе стояла сумка, а её «носителя» видно не было. Линч начал осматривать комнату, но как только его взгляд дошёл до двери слева, все мысли будто испарились. Возле двери стояла какая-то невиданная тварь, пристально смотря прямо в глаза Егору и не двигаясь. Она представляла собой скелет человека, но чёрного цвета. Отверстия для глаз, ноздрей и рот были белыми и как будто святились. На лбу у твари находились бараньи рога, а пальцы были острые и длинные, словно гвозди. Журналист не смел пошевелиться или хотя бы вздохнуть, пристально смотря на тварь. Он бы и дальше на неё смотрел, но услышал странный звук позади себя. Этот звук не был похож на что-то человеческое или хотя бы живое. Его невозможно сравнивать ни с каким существующим звуком, кроме как воплей грешных душ, выбравшихся из ада и молящих о помощи. Линч быстро перевёл взгляд на дверь справа от себя. Там тоже стояла тварь, но она немного отличалась от твари слева. Её рога были сломаны, рот широко открыт, а пальцы были немного более длинные. Поняв, что его окружили, Егор попытался встать, закричать. Он попытался сделать хоть что-нибудь, но не мог. Тело не слушалось. Журналист мог двигать только глазами и ничем больше. Он переводил взгляд с одной твари на другую, стараясь обеих из них держать в поле зрения. Но это не имело значения, ведь твари начали двигаться. С отвратительным скрипом, словно десятки лет не смазанная дверь, твари начали медленно подходить к Линчу. Егор бился в истерике, пытаясь пошевелить хотя бы пальцем, пытаясь хотя бы помычать, но ничего не выходило, а твари продолжали медленно приближаться к нему. Журналиста с головой охватила паника и отчаяние. Твари подходят к нему, Джона рядом нет, позвать на помощь или убежать он не может. И вот, настал час расплаты за все грехи и хорошие поступки. Твари встали прямо напротив Линча, всё также пристально смотря ему в глаза. Они медленно протянули руки друг к другу, сливаясь в один единый организм. Теперь перед Егором стояла одна тварь, но более большая и ужасающая. Тварь рывком бросилась на журналиста, скрепляя свои пальцы в замок на его горле. Линч начал задыхаться. Он всё ещё не мог двигаться, не мог кричать, а теперь ещё и не мог дышать. Он чувствовал как пузыри воздуха по очереди лопаются в его лёгких, превращая их в бесполезные тряпки, чувствовал как медленно образуются синяки на его шее, от сильного воздействия, чувствовал как глаза медленно закатываются за веки, создавая эффект, будто они белые. Вдруг, Егор почувствовал, что может всё. Кричать, двигаться, дышать. Абсолютно всё. Это он и сделал. С визгом подскочил, жадно заглатывая воздух. Но, как только журналист осмотрелся, он понял что к чему. Твари нигде не было, на улице день, двери закрыты, возле стола стоит шокированный Джон. «Это был сон... Это был всё лишь страшный сон...» — с облегчением подумал Линч, успокаиваясь. — Да уж... Нам стоит поскорее выбраться отсюда, иначе ещё одного такого кошмара ты не переживёшь. Пойдём в полицию, там должно быть много полезного. — прокомментировал писатель. Егор согласно кивнул, поднимаясь с пола. Он стянул со своих плеч пиджак и вопросительно посмотрел на него, но после безразлично хмыкнул и повесив элемент одежды на ближайший стул, вышел из комнаты вслед за Джоном. По пути до участка у журналиста появился вопрос, который он незамедлительно задал: — А ты-то сам поспать не хочешь? — Здесь где-то должен быть магазин. Возьму там себе какой-нибудь энергетик и уже не буду хотеть спать. — тут же ответил писатель. — Может всё же поспишь? Вернёмся в аптеку, та- — Нет! У нас нет на это времени. Нам нужно свои задницы спасать, пока их не нашли. — твёрдо сказал Джон. Линч не стал спорить, поскольку писатель был прав. Сейчас они вынуждены, как акулы, постоянно двигаться. Слишком опасно оставаться на месте, иначе их найдут и убьют. Егор часто думал об этом. О том, как можно победить, не убивая других. Все участники - невинные люди, оказавшиеся здесь не по своей воле. У кого-то поехала крыша и они начали подчиняться правилам, а у кого-то, как у Джона с Линчем, голова осталась на месте и они намеренны нарушить правила без угрозы жизни. Для этого нужна хитрость, смекалка, логика в конце концов. Но сложно что-либо придумывать в постоянной беготне и борьбе за жизнь. Журналист всю жизнь был довольно смекалистым и способным выдавать неожиданные идеи, но из-за стресса или паники он зачастую перестаёт соображать. В такие моменты на помощь приходит писатель. Он не из тех, чей котелок не варит от стресса или паники. Джон в целом очень редко, если вовсе не никогда, не паникует. А в своих оригинальных идеях он и Линчу не уступает. Вот только в сложившейся ситуации даже он не мог ничего внятного придумать. Все мысли летели в большом количестве и с большой скоростью, постоянно скомкаясь и превращаясь в кашу бессмысленных идей. Да уж, ситуация и вправду печальная. Наконец дойдя до полицейского участка и войдя внутрь, парни были вынуждены тут же прятаться за стойкой регистрации. Весь холл участка был словно наизнанку вывернут. Стулья были опрокинуты, а некоторые и вовсе сломаны, бумаги в хаотичном порядке валялись по всей комнате, канцелярия и другие предметы со стойки регистрации тоже валялись на полу в самых разных местах. По холлу бегали женщина и мальчик, видимо мать с сыном, а за ними гонялись братья-близнецы, с явным намерением убить. Парни маниакально смеялись, показно размахивая мачете. И где они только их достали? Близнецы явно могли в любой момент догнать бедную женщину, старательно убегающую от них, держа на руках сына. Они просто издевались над ней, просто веселились. Тринадцатилетние парнишки Дин и Ден Филипсы просто сошли с ума. Вероятно, на это повлияла смерть подростка в самом начале игры. Детская психика просто не была к этому готова. Или может они с самого начала были ненормальными, просто это не было так заметно. Егор уже хотел выбираться из-за стойки и скрутить парней, но его остановил Джон. Писатель отрицательно помотал головой, немо говоря: «Не делай этого.» Журналист тут же ответил: — Они же всего-лишь дети! С ними-то я точно справлюсь! — прошептал Линч. — Они невменяемые! Такие зачастую намного сильнее, чем кажутся! — шёпотом ответил Джон. Егор грустно посмотрел в сторону «играющих в догонялки», но не стал бежать. Он виновато опустил взгляд, как вдруг громко взвизгнул. Журналист увидел паука. Дин тут же остановился и посмотрел в сторону звука, а Ден продолжил бежать вперёд, но упал из-за эпикинонии. Воспользовавшись моментом, женщина ловко прошмыгнула мимо парней и почти выбежала из полицейского участка, но ей прямо в голову прилетел мачете Дена, после чего сразу же завибрировал браслет. Никто даже не опустил взгляда, ведь всё итак было очевидно. Комнату заполнил громкий горестный крик мальчика, отчаянно зовущего свою маму. — Хрен ли ты остановился!? Мы её чуть не упустили! — злобно кричал Ден на Дина. Лупоглазый близнец украдкой посмотрел на брата, а после сказал: — Там кто-то есть... — второй ничего не ответил. Братья молча, синхронно пошли в сторону стойки регистрации. Линч быстро выхватил из рук писателя пистолет, который Джон уже держал наготове, и быстро поднявшись, направил дуло на близнецов. Он не собирался стрелять, лишь испугать их. Но как же он ошибался, поступив так. Дин резким движением достал из кармана пистолет «Auto Mag Pistol*» (AMP) и выстрелил Егору в, и без того настрадавшуюся, левую руку. Пистолет отлетел в сторону, а журналист оказался на мушке. Он вскрикнул от резкой боли, схватившись за подстреленную руку. Линч отрицательно помотал головой, адресуя это движение Джону. Так он немо сказал: «Не выходи». Но Егорину попытку геройства быстро обломил Ден, намеренно громко и издевательски растягивая слова сказавший: — А твой дружок где? Я же знаю, что рядом. — в ответ из-за стойки регистрации послышался тяжёлый, протяжный вздох. Писатель медленно встал, держа дробовик в боевой позиции. Джон злобно нахмурил брови, опустил голову и исподлобья смотря на близнецов тихо, но твёрдо произнёс: — Теперь тут говорю я. — хоть AMP и является очень сильным огнестрельным оружием, но с дробовиком ему точно не сравниться. Тем не менее, на это явное преимущество близнецы ответили наглой усмешкой. Быстрым движением Дин, кажется не целясь, нажал на курок. Пуля попала прямо в правое плечо Джону, отчего он поневоле расслабил руку и дробовик с грохотом упал на пол, прямо рядом с сумкой, которую писатель предварительно снял с себя. Больше ни секунды не сомневаясь, Джон схватился левой рукой за подстреленное плечо и побежал в сторону комнаты с камерами заключения. Хотел он того, или нет, журналист побежал вслед за другом, не отпуская больную руку. Близнецы погнались за ними.