Позволь мне показать тебе надежду

— Нет, не… остановись…       Слова со всхлипом пробирались сквозь губы спящего брюнета. Его лицо съёжилось, а брови нахмурились. Сейчас он будто боролся с самим собой. Его разум и тело были втянуты в схватку.       Возможно он знал, что был не один в своей комнате, потому что у его постели сидел ещё молодой человек, чьи колени упирались в мягкое одеяло. Серые глаза были прикованы к объекту наблюдения. Он чуть наклонился, чтобы снова осмотреть мальчика, словно изучая его под микроскопом. Каждое произнесённое им слово, каждое подрагивание губ, каждое движение его лица он ловил своим серебристым взглядом.       Нагито Комаэда прекрасно знал эти признаки. То, что сейчас испытывал брюнет, было очередным кошмаром. Прошло некоторое время с тех пор, как они прекратились. Так почему же ужасающие ночные видения вернулись так внезапно и с ещё большей силой?       Комаэда снова был выведен из своих мыслей другим мальчиком. Тот опять что-то пробормотал, но на этот раз его слова прозвучали немного чётче. — Прошу, остановись. Тебе не обязательно это делать.       Нагито покачал головой. Он не удивился, если бы паренёк сейчас заплакал: тон его голоса намекал на это. Но сон продолжал оставаться спокойным.       Ну как продолжал…       Увы, спокойствие длилось недолго. Шёпот мальчика перешёл на крик, а движения стали более резкими. Его подбрасывало и крутило из стороны в сторону.       «Наверное мне пора его разбудить», — подумал про себя Комаэда и уже было потянулся к нему рукой, но остановился. Он решил дать ему ещё немного потерпеть дурной сон. Чем больше паники и страха испытает Макото, тем больше он сможет утешить его.       Как и ожидалось, голос его Абсолютной Надежды, пробираясь из глотки, громко вырывался наружу. Он потянулся рукой к Комаэде, будто почувствовал присутствие другого в комнате, будто знал, что седовласый парень сидит рядом, прямо перед ним. — Нет, Комаэда-кун, не надо!       «Что? Комаэда-кун?» — серые глаза расширились от удивления, когда их владелец услышал своё имя. Так этот кошмар как-то с ним связан? Что именно он там делал? Он причинял ему боль? Как именно? Физически, ментально? Как?       Все эти вопросы разом возникли в его голове. Альбинос хотел было, но не мог заставить себя двинуться и на дюйм, не мог положить руку на плечо другого парня и встряхнуть. Его тело было полностью парализовано, как если бы он был под гипнозом.       Вскоре у него перехватило дыхание, а всего лихорадочно затрясло, когда он почувствовал, как чужая рука крепко сжала его запястье. Его взгляд быстро метнулся от пальцев, что обхватили его предплечье, на мальчика перед ним. Отчаяние росло у того на лице. Символ надежды активно вертел головой, рыдал и хрипел. — Прекрати! Прекрати! Прекрати!       С каждым более громким повторением этой фразы Комаэда всё меньше мог нормально её воспринимать. Он стиснул зубы, когда в ушах больно прозвенели крики. Спящий подросток, пораженный ужасом, несомненно, порвёт себе горло, если продолжит. Тело Нагито напряглось только при мысли, что тот может навредить себе. Случайно, конечно, что с мальчиком в данный момент не могло произойти. Поэтому вместо него по справедливости был Комаэда, который точно знал что делать. Он должен остановить это. Он должен спасти свою драгоценную Надежду от пожирающего его отчаяния.       Сначала Комаэда попробовал вытащить свою руку из змеиной хватки, но попытка не увенчалась успехом. Ему повезло с ростом, но точно не с силой. Не имея другого выхода, кроме как сдаться, Комаэда протяжно вздохнул и свободной рукой легонько потряс ту, что крепко держала его. — Наэги-кун… — тихо позвал он, после чего мысленно выругнулся. Конечно это не сработало! Макото Наэги был слишком глубоко погружён в сон, чтобы простой шёпот вдруг вернул его в реальность. Тогда Комаэда положил руку на ладонь мальчика и большим пальцем нежно погладил её костяшки, стремясь успокоить Наэги. Он винил себя в том, что не пощадил младшего ученика. Он не хотел его слишком сильно пугать и не осмеливался кричать на него.       Всё-таки Наэги был Абсолютным. Истинно Абсолютным.       Не каким-то жалким, ничтожным мусором, как он…       Потряся головой, Нагито избавился от ненужных мыслей и сосредоточил все своё внимание на такой дорогой для него Надежде. Серебряные глаза стали светиться от радости, и лёгкая улыбка заиграла на его губах, когда мальчик перестал рыдать и хныкать. Невозможно отрицать, что брюнет выглядел довольно мило, несмотря на то, что он кричал и дергался от ужаса. Но, к сожалению, ему необходимо в скором времени разбудить Макото. Больше никто не должен волноваться и навещать его, пока Комаэда был здесь, рядом с ним. К тому же, он не мог позволить членам Отчаяния испортить его драгоценную Надежду. Он этого не позволит!       Вся радость, которую испытал Комаэда минуту назад, внезапно исчезла. Улыбка растворилась, прежде чем превратилась в оскал. В глазах, что раньше сияли от восторга, читалось только презрение. Его плечи напряглись. Импульсы прошлись вдоль скованной руки, по нервам, под действием цепной реакции, словно домино, пока его пальцы не сжались в кулак.       Должно быть Наэги почувствовал эти изменения и запаниковал. Он сильнее вцепился в запястье Комаэды и потянул его на себя. — Я сказал прекратить! Перестань ранить себя!       Сейчас нет времени. Нет времени колебаться, только действовать! Нагито приложил больше усилий и скоро вырвал свою ладонь из захвата. Он запрыгнул на кровать и стал беспощадно трясти Макото за плечи. — Наэги-кун, Наэги-кун, очнись!       Удача была на стороне Комаэды, и ему удалось вытащить мальчика из его адского сна. Тело брюнета тревожно вздрогнуло, он задыхался, пытаясь нормально отдышаться, карие глаза открылись, чтобы посмотреть на героя его сновидений. — К-Комаэда. — Тссс, всё хорошо, Наэги-кун, — успокаивал он, а его пальцы нежно гладили каштановые волосы, иногда растирая мягкую кожу у того на лице. — Это был просто плохой сон, вот и всё. — С тобой всё впорядке, — тихо продолжил Наэги, на чьём лице виднелась крошечная улыбка, и чьи глаза блестели от слёз. — Ты здесь. Со мной. Живой!       Без предупреждения юная Надежда крепко обнял Комаэду за талию и уткнулся тому в грудь. Макото тихо зарыдал. — Ты! Хорошо, что ты действительно в порядке! Никакой крови, никаких ран, — заметил он, сквозь слёзы глядя на белоснежно-чистую рубашку, что носил его друг.       Тем временем альбинос не знал, как на это реагировать. Его руки обвились вокруг Наэги, но он всё ещё боялся вступить с мальчиком в физический контакт. Нагито был просто благодарен, что парень сосредоточил своё внимание на его рубашке, не глядел на его ошеломлённое лицо.       Но почему же он испытывает нерешительность? Неужели Макото Наэги был для него не самым важным человеком в мире? Разве он не произнёс эти слова своей Надежде? Разве он не поклялся защищать его и обеспечивать ему безопасность? Конечно, это обещание относится и к кошмарам. Должно было.       Приняв решение, Комаэда осторожно обнял счастливого юношу и прижал свой подбородок к его каштановой макушке. Его душа трепетала из-за важности этого момента. Он наслаждался утешительным теплом чужих объятий. Это правда. Конечно, раньше он прикасался к мальчику, но это никогда не вызывало в нём такую бурю эмоций. Это было нечто… другое. — Все хорошо, Наэги-кун, — успокаивающе шептал он, при этом ласково гладя мальчика по спине, — Это был просто плохой сон, вот и всё. — Я знаю, — быстро ответил брюнет, перед тем как немного отстранился. Подняв голову, он мог смотреть Комаэде прямо в глаза, лицом к лицу. — Но ты ведь делаешь себе больно, не так ли? Скажи, когда ты в последний раз резал себя?       Рука Нагито остановилась. В карих глазах и в тоне голоса брюнета было что-то не так. Казалось, что напуганный и заплаканный юноша ещё не проснулся. И не только это. Комаэда почувствовал, как его поставили на место. Он знал, что ложь только расстроит Наэги, но и правда также заставит мальчика волноваться. Так какой же вариант лучше?       Прежде чем Комаэда успел что-либо ответить, Макото снова заговорил. — Если ты не собираешься отвечать, то просто покажи, позволь мне взглянуть на них.       Решимость в его глазах выглядела устрашающе. Он точно не собирался отступать в ближайшее время.       Старший везунчик прищурился, думая как одолеть другого. — Ничего интересного ты не увидишь, — для такой короткой фразы из пяти слов, она нанесла довольно сильный удар. — Ты врешь, — тут же, без колебаний, ответил Наэги. В этот момент он тоже зажмурился.       Мальчика-альбиноса не смутила настойчивость брюнета. Не отрывая взгляда от младшего, он положил свою руку на плечо Наэги и обхватил его. — Я уже сказал, что там не на что смотреть. — Тогда почему ты отпираешься? — Наэги продолжал стоять на своём. Он не прекратит, не даст запугать себя. Ему всё равно, если Комаэда расстроится из-за него, ведь Макото делал всё это ради его безопасности. — Наэги-кун… — его голос надломился, а фарфоровые пальцы впились в плечи брюнета.       Но силы оказалось недостаточно, чтобы передать всю боль, которая пронизывала его тело, через ткань пижамы Наэги. — Нет, — Наэги поморщился и скосил свой взгляд на другого парня, — то, что ты делаешь — отчаяние. Ты утверждаешь, что любишь надежду, любишь меня. Так зачем же пропускать его через себя? — он осуждающе покачал головой, словно пытаясь убедить в истинности своей мысли, и затих. Он только хотел, чтобы тот его понял, а не бороться с ним. — Ты не должен был…       По мере того как тон голоса младшего стал утихать, Комаэда постепенно вникал в слова мальчика. Его пальцы поднялись, чтобы опереться на плечи Наэги, и он ответил ему также нежно. — Как я говорил, я делаю это, чтобы сбалансировать… — Я не куплюсь на это дерьмо! — немного громче, чем он ожидал, воскликнул младший везунчик. Протяжное эхо пронеслось по всей комнате, когда Макото отмахнулся от бледной руки, прежде чем та снова коснулась его.       Затем наступило тяжёлое молчание. Единственный звук, который можно услышать, было только их дыхание и воздух, что сочился из вентиляции. Серые глаза раскрылись от шока. Огромным облегчением было то, что в них не читались признаки злобы и обиды.       «Надеюсь, так оно и есть», — подумал Наэги.       Тем не менее, он чувствовал себя плохо из-за сказанного. Твердое выражение лица вскоре исчезло. Макото продолжил говорить более спокойным тоном, чтобы облегчить потрясение старшего. — Невозможно повлиять на результат, причиняя вред себе. Поэтому пожалуйста… Пообещай мне, что ты прекратишь. Не делай так больше.       Взгляд юной Надежды встретился с серебристыми глазами Нагито. В них парень заметил оттенки беспокойства и вины. Он не совсем понимал, почему Комаэда так волновался за него, пока не почувствовал, как по его щеке скатилась капелька слезы. — Наэги-кун… — прошептал старший везунчик и осторожно поднял руку, чтобы положить на щеку Наэги. Его большой палец нежно скользил по мягкой коже, стирая следы от слёз, — Наэги-кун, — повторил он. — Я… Изви… — Тссс, — успокоил брюнет, быстро приложив палец к его губам. Этой же рукой он медленно коснулся щеки Комаэды. — Просто скажи да. И, и… — он взглянул в чужие глаза и стал тщательно разглядывать фарфоровое лицо, призадумавшись.       В эмоциях Комаэды не хватало экспрессии, кроме небольшой морщинки над бровями, пока он пытался понять, на что намекает Наэги. Губы были сомкнуты в тонкую линию. Он не собирался говорить и как-либо протестовать. Все его внимание было приковано к мальчику, от которого он ни разу не отводил взгляд.       А потом Макото Наэги произнёс самые головокружительные слова, о которых Комаэда мог только надеяться услышать когда-либо в своей жизни. — Позволь мне показать тебе надежду.       Позволь мне показать тебе надежду.       Позволь мне показать тебе…       Фраза повторялась в голове Комаэды, словно песня на репите, заглушая все звуки вокруг, будто тот был погружён глубоко под воду. Он мог поклясться, что словно уплыл от мальчика, который сидел прямо перед ним. Неспособный подобрать и связать даже парочки слов, альбинос мог только кротко моргнуть. Последовал ещё один миг.       Неужели разум сейчас подшучивал над ним? Неужели Наэги действительно сказал это, точно ли он имел именно это ввиду? Или во всём виновато его воображение, что исковеркало слова мальчика в то, что желал услышать сам Нагито?       Наэги тем временем почувствовал, как тело перестало слушаться его. Им будто овладела некая сущность, что призывала сократить расстояние между Комаэдой и собой. Хоть им и завладели потусторонние силы, Наэги по собственному желанию хотел приблизиться к нему. Поэтому он прислушался к зову своего сердца и притянул себя ближе к приятелю, практически усевшись на его колени.       Этого было достаточно, чтобы вывести Комаэду из транса. Серебристые глаза немедля встретились с карими, которые находились напротив него намного ближе, чем за всю прошедшую ночь. Между их лицами оставалось расстояние в несколько сантиметров. Но их было так много для того, чтобы выйти из смятения. Альбинос быстро потерялся в глазах младшего. Теперь он внимательно разглядывал лицо Наэги.       Его губы были слегка приоткрыты. Любопытный и нежный взгляд уставился на него. Его щёки горели светло-розовым цветом, видимо из-за их интимного положения. Но по большей части Наэги был абсолютно спокоен.       Краем глаза Комаэда заметил, как тот поднял свою свободную руку, чтобы обхватить его вторую щёку. Он не помнил первоначальное прикосновение брюнета, но оно быстро вернуло его к жизни вместе с сочетающиеся лаской. Оба молодых человека ни разу не отвели глаз друг от друга. С этим пронзительным взглядом не чувствовалось никакой неловкости и напряжённости.       По крайней мере, это ощущалось правильно. Это было комфортно. Магнитное притяжение сохраняло свой импульс, и двое студентов сдались ему, внезапно наклоняясь ближе к друг другу. Наэги был тем, кто первым закрыл глаза и полностью отдался моменту. Наконец их губы соприкоснулись.       Комаэда, в свою очередь, был слишком потрясён, чтобы закрыть глаза. Они сделали прямо противоположное и, широко раскрывшись, уставились на мальчика. Миллион вопросов снова всплыли в его голове. Это действительно происходит? Он по правде находится в комнате Наэги, в его постели? Или это были его самые сокровенные фантазии? Нет! Не может быть, чтобы Наэги целовал его! Как олицетворение Абсолютной Надежды могло пасть так низко и привязаться к такому бесполезному червяку как он?!       И всё же они были здесь, вместе. Сжатые губы — как доказательство того, что Наэги не заботился о статусах. Мальчик слишком добр. Ему действительно нужно быть осторожнее с этим. Если он собирается относиться так небрежно по отношению своего благополучия, то у Комаэды не останется другого выбора, кроме как напасть и защитить Наэги любой ценой. В конце концов, мальчик был богом, которому должны поклоняться смиренные слуги, такие же, как он сам. Эти двое были далеко не равны…       Но чёрт побери, нельзя отрицать, как хорошо быть с Наэги так близко. Очень хорошо. Комаэда пока ещё не мог назвать эту близость интимной, но скоро она могла стать таковой, особенно когда он почувствовал, как язык младшего скользил по его нижней губе.       В сложившейся ситуации в Комаэде тоже пробудился голод, который нужно было срочно утолить. Больше не задумываясь и не упираясь, альбинос ответил на поцелуй взаимностью. Его язык устремился наружу, чтобы почувствовать вкус своей драгоценной Надежды.       Их языки слились воедино и стали кружиться в танце, в таком прекрасном и идеальном танце. Комаэда, который в начале выглядел таким беспомощным и шокированным, вошёл во вкус. Он позволил своим рукам свободно бродить по спине Наэги, притягивая молодого парня всё ближе к себе, насколько это было возможно. Бледные пальцы играли с мягкими каштановыми волосами на затылке, прежде чем схватить и дёрнуть за них. Это резкое действие заставило Макото откинуть голову назад, а из-за грубого обращения с его губ слетел восхитительный стон. Комаэда стал доминировать в поцелуе: его язык изучал окружение с большим рвением, чем раньше. Он стал быстро терять страсть, и он знал, что это плохо. Его сознание было в состоянии повышенной готовности и сигнализировало ему о том, что тот должен знать своё место. Он позволил зайти себе слишком далеко, выйти за пределы контроля, и ему придется положить этому конец. Сейчас же.       Комаэда внезапно отшатнулся, будто гравитация противостояла его истинным, скрытым желаниям. Оба везунчика задыхались от нехватки воздуха. Их лица покраснели от возбуждения и, в то же время, лёгкого смущения. Сродни их предыдущим моментам молчания, единственными слышимыми звуками были их тяжёлое дыхание и кондиционер. Но кое-кто быстро разрушил эту тишину. — Это было невероятно… — признался Наэги. Он полагал, что альбинос скажет это и без его помощи, но он решил, что правильнее сделать это самому.       После произнесенных им слов, серебряные глаза встретились с лицом Надежды, а Комаэда внутренне проклинал себя за свой столь дерзкий поступок. Он винил себя не только в тот момент, когда их взгляды пересеклись. Он винил себя и за поцелуй, который затянулся гораздо дольше, чем следовало.       Но Наэги являл такое восхитительное, идеальное зрелище с покрасневшими, дрожащими губами. Его застенчивый, но выжидающий взгляд побуждает старшего везунчика ответить. И конечно же розовый оттенок на его щеках. Было несомненно ясно, что Наэги стеснялся всего, что произошло. Но Комаэда не видел в выражении его лица хоть капли сожаления от того, что они сделали. Скорее мальчик хотел большего, но не знал как сказать, чтобы не выглядеть слишком прямолинейным.       По правде говоря Комаэду не потребуется долго уговаривать, чтобы продолжить на том, на чём они остановились. Он почувствовал вкус рая, и было бы непростительно позволить ему так просто ускользнуть. Мысль о том, чтобы претендовать на место в сердце Наэги и сделать его своим, звучала слишком соблазнительно. Тем не менее, он понимал, что должен контролировать себя. Он поблагодарил удачу за способность сохранять самообладание, ведь если бы не она, то страшно представить, как далеко тот мог зайти… — Тебе ведь тоже понравилось, я прав? — брюнет в очередной раз нарушил тишину, привлекая внимание Комаэды к себе.       Конечно ему понравилось! Комаэда никак не мог отрицать этот факт, но и сказать напрямую тоже. Он должен знать своё место. Он переступил границы дозволенного. Он осознал это, пока разум, после их поцелуя, постепенно возвращался к нему. Комаэда не мог позволить продолжаться этому дальше, не мог потерять контроль снова. Он надел на себя свою самую лучшую маску безразличия, скрывая истинные чувства, когда произносил свой ответ. — Это не должно было произойти с самого начала.       Наблюдать за тем, как пылающая в карих глазах надежда исчезает, было невыносимо. Это ранило Комаэду сильнее, чем ожидалось. Мальчик, который когда-то сиял оптимизмом, теперь оказался опустошён. Он был на грани, чтобы внезапно расплакаться. Видя, как Наэги был угнетен, Комаэде стало только хуже. Если кто-то и был виноват в боли, что обрушилась на этого бедного мальчика, то это был он. — Ох, — тихо ответил брюнет, совсем не чувствуя себя везучим. Его сердце упало куда-то в низ живота. — Полагаю это было простое недоразумение, — нервно засмеялся он, пытаясь доказать, что с ним всё в порядке.       Но Комаэда думал иначе. Из-за того, что Наэги был плохим лжецом, альбинос мог видеть его всего насквозь. Чёрт, он чувствовал себя таким идиотом! Как он посмел навредить своей драгоценной Надежде? Он принёс мальчику столько радости и надежды, чтобы лишить его обоих. Это насколько жестоким и отчаянным нужно быть, чтобы так сделать?       С каждой минутой его сердце начинало болеть всё сильнее, и он знал, что нельзя всё так оставлять. Ему придётся всё исправить, чтобы вновь увидеть улыбку на лице дорогого друга. Наэги, в конце концов, воплощение Абсолютной Надежды, который был вынужден терпеть давящее на него отчаяние.       Действия говорят громче, чем слова, взял Комаэда себе на заметку. Руками он обхватил лицо Наэги и, чуть приподнимая его голову, сократил расстояние между ними. Их глаза встретились всего на несколько секунд, прежде чем Нагито прижался к его губам.       На этот раз поцелуй вышел более нежным и чувственным, в отличие от предыдущего. В этот, казалось бы, небольшой жест Комаэда сумел вместить столько искренних, красочных и бурных эмоций по отношению к мальчику. Он мог только надеяться, что Наэги сумеет разобрать хотя бы меньшую часть из них.       К счастью для него, это, похоже, произошло. Поначалу младший не решался. Он мог и не отвечать, после того как Комаэда всего несколько минут назад оттолкнул его. Но теперь история была совершенно другой. Парочка была затянута в новый поцелуй, который, в этот раз, начал альбинос. Со рта седовласого подростка сорвался стон, когда он почувствовал, как чужие мягкие, сочные губы стали двигаться вместе с его. Казалось, что Наэги принял его просьбу и простил за все совершенные им проступки. Комаэда будто почувствовал, как тяжесть поднимается с его плеч.       Но затем свершилось нечто непредсказуемое. Как будто неудача подстерегала его за углом и вышла с жаждой мести, собираясь истощить его везение. Жадные руки внезапно схватили его по обе стороны расстегнутой молнии на кофте и оттолкнули.       В этот момент стало ясно, что Наэги не простил его. Сама реакция доказала, что брюнет был сильно расстроен и даже испытывал некое отвращение. И если этого будет недостаточно, чтобы убедить Комаэду, то злоба в карих глазах, безусловно, подтверждала это.       О, как же всё кардинально изменилось!