Вспомнить всё

– ...монд... Реймонд... Реймонд! – Обрывки чужого голоса в темноте становятся всё чётче и чётче. Он открывает глаза и не может понять, что происходит. В ушах не прекращающийся тонкий звон, всё тело колотит, будто в припадке, сверху на него падают холодные капли и в довершение всего над ним склонился какой-то мужчина, расплывающийся в глазах, и трясёт его за плечо. – Х-холодно, – не смотря на воду вокруг, губы и горло совершенно пересохли, а ещё сказать что-либо стучащими зубами оказывается очень сложно. – О, святая Дева Мария, Господи Иисусе, слава Богу, ты очнулся, дорогой! Сейчас. Подожди секунду, – мужчина исчезает из поля зрения, оставляя над собой безжалостно яркую лампу, свет которой больно режет глаза. Он пытается закрыть их, но не может. Тогда он поднимает чертовски тяжелую руку и кладет её себе на лицо, прячась в сгибе локтя. Когда исчезает вода, он не улавливает. Звон в голове не прекращается, на уши ужасно давит, а всё тело сотрясается от дрожи. В какой-то момент на него опускается что-то большое и мягкое. Он выглядывает из-под локтя и видит, что мужчина принес и накрыл его огромным махровым полотенцем. Если тот рассчитывает, что он сможет позаботиться о себе, то он, блядь, глубоко ошибается. Мысль вспыхивает, одновременно с каким-то глубинным протестом о том, что нужно держать ситуацию в руках, чтобы не случилось. Но он устал, замёрз и нихера не помнит. Так что нахуй глубинные протесты. Он продолжает лежать, теперь уже согреваясь под полотенцем как под одеялом и не шевелится. – Реймонд? Почему-то это слово безумно знакомо. Оно зудит и вертится на подкорке, как что-то важное. – Я не... – Он говорит тихо, почти шепчет. Поэтому мужчина склоняется над ним, становясь коленями на мокрый пол. - Я не... не помню, – кажется, с признанием проблемы в слух до него доходит сам факт этого страшного признания. Он не помнит. Вообще ничего. Нет, он помнит слова, как складывать из них предложения, он помнит, как говорить. Но кто он, где он и что происходит? В голове одна чёрная пустота. – Я не помню, что означает это слово. Я ничего не помню. Мужчина, кажется, бледнеет, по крайней мере тот достаточно близко, чтобы он смог рассмотреть цвет и выражение его лица. – Ехе, не шути так, милый. Я ж почти повёлся... – Мужчина немного отстраняется и оглядывает его целиком, а затем и всю комнату в поисках шутников, задумавших розыгрыш. Он лишь устало прячет глаза под сгибом локтя. Ему нечего доказывать, голова пульсирует болью, расходящейся от затылка, но он уже не дрожит, мало-мальски согревшись под полотенцем. – Реймонд? – Мужчина осмеливается прикоснуться к нему и он (кажется, всё-таки стоит начать себя классифицировать как «Реймонд», раз уж единственный человек в его новом мире на этом настаивает), чувствует, что ошибался и нихрена не согрелся, потому что прикосновение теплой руки мужчины обжигает. Из губ вырывается судорожный вздох, и он льнет к чужому прикосновению, пытаясь двигаться ближе. – Ты теплый. Кажется, на это мужчина бледнеет ещё больше, хотя с чего бы? – Так. Ладно. Я не понимаю, зачем тебе это, но просто не могу оставить тебя в такой ситуации. Что бы обо мне не говорили, что бы ты не думал обо мне, у меня не каменное сердце, я способен на сострадание и помощь, давай-ка, сейчас мы тебя вытрем... – Мужчина обрушивает на его бедную голову просто хуиллиард слов в секунду, но ожидаемой головной боли от этого нет. Даже наоборот, кажется, голос заглушает противный писк внутри черепной коробки. Пока он купается в своем самоанализе, мужчина начинает растирать полотенцем всё его тело, от ступней, постепенно поднимаясь выше. – Поверить не могу, ты ведь не серьёзно? Ты не можешь просто упасть в ванной и всё забыть, Реймонд! Наше славное противостояние! Нашу Игру! Наши отношения! – Мы любовники? – Кажется, мужчина не ожидает, что он, Реймонд, его слушает, потому что тот пучит глаза и хватает ртом воздух. – Нет! Мы профессиональные противники! И противостояли друг другу умственно, а не в постели! Он врёт. Реймонд не знает, в чём именно, не знает, откуда такие выводы. Но Реймонд уверен, сейчас мужчина врёт. Ситуация выглядит довольно ублюдско: он потерял память, а единственный человек, который с ним рядом, начал врать ему с первой же секунды. – Давай я, аккуратно... – Мужчина осторожно промокает его голову другим полотенцем, которое успел достать непонятно где. Ещё один плюсик в корзину вранья: посторонние люди, не знают где хранятся полотенца. Посторонние люди не имеют доступа в чужие ванные. Реймонду хочется вцепиться в, так удобно, нависшую над ним чужую глотку зубами, наказывая за ложь. Но какая-то отстраненная его часть говорит затаиться. Собрать факты из мозаики чужих слов и действий, сложить их и затем поймать свою добычу в ловушку. Голову внезапно прошивает боль, о которой он, Реймонд, успел забыть. Он дёргается и злобно шипит, под непрекращающийся поток извинений со стороны мужчины. – Прости-прости-прости пожалуйста, прости, я не хотел, я даже не знал, но кажется я нашел место, которым ты ударился. Нет! Дай мне посмотреть и не рычи на меня, Реймонд! Я хочу помочь! Боль отрезвляет и даёт силы на то, чтобы соскрести себя с пола и отползти подальше от того, кто её причинил. Он садится, приваливаясь к стене, закидывает ладонь назад, ощупывая свою голову, держась от мужчины на расстоянии, не желая, чтоб тот опять ткнулся своими тёплыми пальцами в больное место. На затылке находится шишка, огромных размеров, негодующие пульсирующая болью из-за того, что её потревожили. Он протягивает руку и забирает у мужчины полотенце, вытирая свои волосы самостоятельно. Тело всё ещё иногда содрогается, но он быстро берет себя в руки и контролирует эту слабость. Сидеть не так уж и плохо, но всё ещё холодно. – Мне холодно, – мужчина удивлённо таращится на него, будто он сказал какую-то ужасную глупость. – Холодно? – Да. – Эээ… – Наконец тот собирается с мыслями и встаёт, выуживая из шкафа махровый халат. – Ты сможешь встать? – Нет, – это ложь, Реймонду кажется, что у него есть силы на то, чтобы подняться на нетвёрдых ногах и попытаться встать, но, почему-то ему очень интересно, что будет, если он будет делать вид, что нуждается в этом странном мужчине. Интересно, что тот будет делать дальше. О, кажется, это и есть их Игра. Мужчина мнётся пару секунд, а затем шагает в душевую кабинку и протягивает руки. – Ухватись за меня, ладно? – Он осторожно прикасается своими сухими, тёплыми ладонями к пояснице Реймонда, позволяя ухватиться за свои предплечья. Реймонд цепляется за них и поддаётся, когда его тело аккуратно тянут вверх. От мужчины еле слышно пахнет мускусом, травой и ветром. Реймонд понятия не имеет откуда это у него в голове, но запах знакомый и безопасный. Не смотря на ложь, кажется, мужчина не желает ему зла. Поднявшись на ноги, уверенно чувствуя ступнями пол, Реймонд не отпускает чужие предплечья, анализируя свои ощущения. Мужчина также не спешит убирать руки. Эти странные объятия одновременно кажутся безопасными и нет. Все ощущения сосредоточены на пояснице, где расположились чужие ладони. От них разбегаются мурашки по спине вверх и по бёдрам вниз, тело инстинктивно хочет уйти от прикосновений, поддаваясь вперёд к мужчине, одновременно с этим пытаясь уйти и от этого контакта. Они замирают так на маленькую вечность, а затем пальцы на пояснице начинают мелко дрожать, и мужчина резко отстраняется, шарахаясь как ошпаренный. Если бы Реймонд был чуть более слаб, то рухнул бы вслед, потеряв свою опору, но ему хватает сил устоять, ухватившись за надёжную мраморную раковину рядом. – Я... Эээ... Халат! Да. Тебя нужно одеть. Давай, – мужчина тянется к свободной руке Реймонда, засовывая её в рукав халата, обходит его со спины, накидывает теплую ткань на плечи и касается предплечья второй руки, намекая, что раковину нужно отпустить, чтобы надеть халат до конца. Реймонд делает короткий вздох и отпускает раковину, тихонько радуясь, что его не шатает. Мужчина резво управляется с ним, завязывая широкий пояс на животе (Реймонду показалось или перед тем, как его живот был скрыт под тканью, он почувствовал прикосновение теплых пальцев?). И ужом выскальзывает из ванной комнаты пряча глаза. Занятно. Оказавшись в одиночестве Реймонд неуверенно переступает с ноги на ногу и оборачивается на место своего сокрушительного падения. Что бы он не ожидал увидеть, этого там нет. Душевая кабина идеально чистая, если и была кровь (хотя, Реймонд не уверен, что разбил голову до крови), то её смыло водой. В остальном здесь абсолютный порядок. Мыло, шампуни, губки ровно на своих местах, нет ничего лишнего, нет ничего личного. Реймонд не уверен, как к этому относиться. Что-то ему подсказывает, что у нормальных людей в ванной чуть больше беспорядка, показывающего, что в доме живут и ванной пользуются. Но с чего он вообще взял, что он нормальный? В конце концов порядок его успокаивает. Пробежавшись по шкафчикам и обстановке в общем, Реймонд убеждается, в своих выводах: он чертовски педантичный и его это устраивает. Поправив стопку полотенец, потревоженных безымянным мужчиной, когда тот их доставал для Реймонда, и окинув комнату в последний раз, он шагает к двери и замирает на выходе. Там, снаружи, огромный мир, которого он не помнит. Там есть, как минимум дом, возможно люди, которые его знали, возможно люди, для которых его амнезия будет ударом. Чертовски хотелось остаться в знакомой обстановке и никуда не ходить. Пальцы снова начали дрожать, а глаз дёрнуло каким-то странным тиком. – Эм, Реймонд? – Мужчина настороженно замер в коридоре. Не ушел. Хотя мог. Наверное. Хотя нет, не ушел бы. Реймонд уверен, что не смотря на их неловкие недообьятия в ванной, и появившуюся после этого нервозность, мужчина бы его не бросил. Хмм, странная у них Игра. Реймонд чуть качает головой, показывая, что слышит его, но не двигается с места. – Я подумал, наверное, стоит вызвать скорую? Тебе нужно в больницу, чтобы люди, знающие в травмах больше, чем я, тебя осмотрели и поставили диаг... – Мужчина прерывается на полуслове, заметив, как у Реймонда дергается глаз и каким-то невероятным образом он понимает всё без слов. – Ну нет, так нет, тогда идём в гостиную, старине Флетчеру необходимо бахнуть твоего потрясающего виски и подумать. Реймонд понятия не имеет, о чем «старина Флетчер» (это имя???) решил думать, но он безумно благодарен за то, что тот не настаивает на врачах. Ехать сейчас куда-то, к другим людям, выше его сил. Вся надежда Реймонда сейчас на то, что они с этим Флетчером в доме одни и больше никто не будет лезть с расспросами и советами. Он отцепляется от косяка, за который успел схватиться, когда его немного заштормило от предложения куда-то ехать, и проходит вслед за Флетчером в гостиную. Здесь чуть более обжито, чем в ванной. В шкафу стоит множество книг и Реймонд с сожалением понимает, что когда-то их читал, а сейчас забыл. Он открывает шкаф и проводит по их корешкам. Хм, знакомо. В центре гостиной находится кофейный столик, вокруг которого располагается диван и кресла с невероятным количеством пледов и подушек на всех мягких поверхностях. Реймонд касается рукой одного из них, пытаясь почувствовать знакомые ощущения. Его отвлекает тихий звон стекла, когда Флетчер достаёт из бара бутылку и щедро наливает себе виски в стакан. Он прекрасно знает и расположение бара, и расположение посуды. Интересно. – Тебе не предлагаю, милый, я вообще не в курсе, как на тебя может подействовать алкоголь, поэтому лучше не будем рисковать, да? – Кажется, его совершенно не смущает, что Реймонд ему не отвечает. Мужчина отпивает щедрый глоток и направляется к креслам, садясь в одно из них, поправляя маленькую подушку под спину до боли знакомым движением. Реймонд понимает, что выбирал эту подушку специально, потому что однажды заметил, как Флетчер потирает спину и постоянно пытается найти удобное положение, когда сидит. Маленькая подушка под поясницей помогла, теперь он мог сидеть и не чувствовать боли в уставшей спине. Реймонд опускается в кресло напротив, откидывая голову на спинку, прикрывая глаза, растворяясь в размытом воспоминании. – Ты только не засыпай, ладно? Я не смогу тебя нести наверх, – ага. Где спальня он тоже знает. – У тебя появились какие-то мысли? – Реймонд открывает глаза и переводит взгляд на Флетчера. – Ты уже порядком выхлебал моего виски. Флетчер шкодливо улыбается и качает остатки алкоголя в стакане. – Есть одна мыслишка: я могу тебе рассказать. – Ты можешь мне рассказать всю мою жизнь? Ты сталкеришь за мной? – Нууу… – Флетчер делает глоток и срывается к столу за ещё одной порцией, уходя от вопроса и взгляда Реймонда. Давая ему возможность обдумать собственные слова. Предположение о сталкинге одновременно правильное и не правильное. Реймонд чувствует это. Было что-то гораздо более... Личное? Профессиональное? Мысль крутится совсем рядом, но Реймонд никак не может её ухватить. Нужно больше подсказок. Тем временем Флетчер возвращается, плюхнувшись в свое кресло, поставив на кофейный столик бутылку, чтоб больше не бегать. Реймонд решает продолжить их беседу, не настаивая на том, кто там Флетчер на самом деле. Он уверен, что сам узнает правду, вспомнит её. А пока, пусть Флетчер расскажет ему хоть что-то: – Хорошо. Расскажи мне про мою жизнь. Глаза Флетчера внезапно загораются. Он широко улыбается и снова подрывается с кресла, чуть не расплескав всё виски: – Итак! Эта история будет как динамичный сериал про гангстеров и мафию, полный серой морали. Представь! Главный герой – молодой парень, учащийся в Оксфорде. Он педантичен, умён, красив, как белокурый ангел... – Кхм, это ты сейчас всё про меня? – Реймонд чувствует, что необходимо прервать это воодушевлённое описание, потому что активно жестикулирующий Флетчер как-то совсем заговорился. – Что? А, ну да. Так вот. Наш молодой человек бесспорно подаёт большие надежды, но в нём нет этих амбиции, заставляющих сильных мира сего рыть землю носом. Он прекрасный помощник и организатор, просто великолепный слушатель, – Флетчер прерывается, для того чтобы поймать взгляд Реймонда и шкодливо подмигнуть ему, – но не смотря на свое патологическое желание всё контролировать, он признаёт чужую силу и следует за ней. Удачно, что по-настоящему сильных людей, достойных его верности, очень мало в этом мире. И тогда ...