What happened in Vegas

Ева нервно расхаживала взад и вперед по гостиничному номеру, погруженная в свои мысли, пытаясь разобраться в странной ситуации, в которой оказалась. Глаза Вилланель следовали за ней через всю комнату, не колебаясь. — Значит, мы... — Женаты? — уточнила Вилланель, подпрыгивая на кровати, явно возбужденная или нетерпеливая по какой-то неизвестной причине. — Женаты, — Ева попробовала это слово. Что ж, её безбрачие длилось недолго, — И ты тоже ничего не помнишь, — продолжала Ева. — Ничего, — ответила Вилланель. Она остановилась и попыталась подумать, — Подожди! Может быть... — в душе Евы зародилась надежда. Блондинка снова сделала паузу, нахмурив брови. — Нет. Ложная тревога, — Ева застонала. — И у тебя тоже есть кольцо, — сказала брюнетка как ни в чем не бывало. Вилланель ухмыльнулась и кивнула. Она с гордостью показала Еве свою руку, как это сделал бы недавно помолвленный человек, чтобы похвастаться перед своими друзьями. Кольцо было золотым и простым, но очень элегантным. Оно идеально подходило к руке блондинки. Ева начала задыхаться, поскольку все больше и больше кусочков головоломки собирались вместе. — Ева, не волнуйся. Может быть, это просто для вида. У нас должен быть сертификат, если мы действительно поженились, — листок бумаги, забытый на полу, привлёк внимание Вилланель. Она подняла его и воскликнула, — Точно такой же, как этот. Нет-нет-нет-нет-нет, Ева чувствует, как в ней растёт паника. Как будто весь мир рухнул на нее. Они действительно сделали это. Они поженились, не иначе как в Лас-Вегасе, будучи пьяными, как два болтливых идиота. Теперь она была одной из ЭТИХ людей. Но, за исключением того, что она догадывалась, что ЭТИ люди женились на незнакомцах, а не на убийцах, по которым они тосковали уже долгое время. Что, несомненно, ухудшало их положение по сравнению с положением ТЕХ людей. Что случилось прошлой ночью? О чем она только думала? Почему они были так беспечны? Пожениться всего через несколько недель после окончательного развода с Нико. Жениться так быстро после столь длительных отношений. Выйти замуж не за кого иного, как за горячую психопатку (хотя Ева уже не была так уверена в этом) / убийцу, о которой она не могла перестать думать. Спать с Вилланель — это одно. Но женитьба на ней была совсем на другом уровне. И...она сделала... и то, и другое... предположительно. Хьюго никогда не позволит ей услышать конец, если узнает об этом. Но в глубине души, и в чем она никогда не призналась бы вслух, особенно своей новой жене, Еву больше всего беспокоило то, что она ничего не помнит. В глубине души Ева была невероятно счастлива воссоединиться с Вилланель. Она так по ней скучала, но ей нужно было поддерживать свою репутацию. Она не хотела показаться Вилланель "слишком простой". Она боялась, что если она сейчас же растает в ее объятиях и не сделает это немного трудным для нее, то убийца в конце концов заскучает от нее, и тогда у Евы буквально ничего не останется. Правда, единственное, что они теперь есть друг у друга. Все остальные ушли... или умерли. Ева взяла себя в руки. Они поженились и ничего не могли вспомнить. Ладно, они это установили. Но нужно было прояснить и другие вещи. — Что ты делала здесь, в Лас-Вегасе? В этом отеле? — поинтересовалась Ева. — Я хотела тебя увидеть. — Не морочь мне голову, Вилланель, — раздраженно сказала Ева. — Ладно, Ладно. Ева, расслабься. Тебе нужно немного успокоиться. Я сделала Константину одолжение. И я решила немного задержаться в надежде, что увижу тебя. Это и есть правда, — её взгляд встретился с глазами Евы, с нотами меланхолии, — Я скучала по тебе. Эти слова и взгляд, которыми одарила её Вилланель, глубоко проникли в душу Евы и что-то пробудили в ней. Она вдруг забыла о расследовании. Она могла сказать, что, несмотря на шутки, Вилланель в этот момент была искренней. Шутки, вероятно, были только средством защитить себя от того, чтобы позволить своим стенам рухнуть полностью. А также, вероятно, потому, что она все еще была милой задницей. Вилланель все еще была собой, но уже с эмоциями. Должно быть, трудно справиться с ними, когда в прошлом почти никогда не приходилось этого делать. Ева поняла, что она изменилась. Это было заметно. Что-то в ней изменилось с тех пор, как она увидела ее на танцах, до того, как они расстались. Однако она не знала почему. Что с ней случилось? Позже будет время спросить Вилланель, в чем она помогает Константину. И Ева, на самом деле, имела довольно хорошее представление о том, какой ответ они получили по записям камер наблюдения. Сейчас это были она и Вилланель. Дело было в них самих. Ева позволила своему сердцу говорить. К черту расследование МИ-6 в данный момент, она так долго ждала этого, их воссоединения, хотя никогда за миллион лет не могла себе представить, что это произойдет именно так. — Я тоже скучала по тебе, — она хотела что-то добавить, но ее рот заговорил прежде, чем мозг успел подумать, — Я не могла перестать думать о тебе... Ты была... повсюду, — Ева мысленно дала себе пощечину. Идет не показ чувств и игра в труднодоступную карту. То, что она сказала, даже не имело смысла. Как эта женщина могла превратить свой мозг в кашу? Но Еве следовало бы знать лучше. Этот эмоциональный разрыв не будет длиться долго, и Вилланель мгновенно переключится на дразнилки. В конце концов, это проще. И Ева только что дала ей необходимый материал. — Везде? Уууу, повезло мне. Тааак это значит, что ты тоже мастурбировала на меня, Ева, — брюнетка покраснела как помидор, и Вилланель добавила, — Да ладно, Ева, не надо стыдиться, это совершенно естественно. У Евы не было сил спорить с ней, она также знала, что это ни к чему не приведет. — Да, ты счастлива? — рявкнула Ева. — Очень, — сказала блондинка грубым голосом, — Кстати, как там Нико? — спросила она, выделяя букву "О". — Нормально, наверное? Особенно с тех пор, как мы развелись. — Подожди! Усач окончательно исчез из твоей жизни? Как раз тогда, когда я подумала, что непослушная Ева совершила со мной двоеженство. Не то преступление, которое я обычно совершаю, но против которого я бы не возражала, но только с тобой, — блондинка подмигнула Еве. — Не возбуждайся так. — Ты меня возбудила, Ева. — Во всяком случае, мы не совершили двоеженства, потому что я больше не замужем... или больше не была замужем, — поправила она. — Ты нет, но, может быть, я да? — Вилланель казалась погруженной в глубокие раздумья, изображая нервозность, — Я не могу вспомнить, отменила ли она все это или нет. Упс, думаю, мы скоро узнаем, — Вилланель, конечно, сказала это специально, чтобы вызвать у Евы ревность. — Ты поженилась? — Ева сказала потрясенно, явно ревнуя. — Может быть? — виновато сказала она. — Что? Когда? Где? С кем? — Не волнуйся, Ева, она ничего для меня не значила. Она была моим спасением от тебя после того, как ты отвергла меня в Риме, — она сказала немного жестче, чем собиралась. — Как от этого ситуация становится лучше? — Ева сплюнула, всплеснув руками. — И я так рада, что ты не умерла, к сведению. — Что случилось? — Ева прервала её, пытаясь помешать Вилланель сменить тему. — Скажем так, Даша сорвала мою свадьбу, мы поссорились. Это было ужасно. И... Я просто ушла с ней? Я даже не помню ее имени. Это делает меня плохим человеком? — она сказала последнюю часть, притворяясь, что ей не все равно. — Но. Как вы познакомились? — После того, как я застрелила тебя... и я сожалею об этом. — Нет, ты не сожалеешь. — Как бы то ни было, мне пришлось бежать из Рима, поэтому я поехала в аэропорт и увидела действительно красивые туфли. И когда я говорю "красивые", это преуменьшение. Эти туфли, Ева! Ты не поверишь. — Ты можешь просто ответить на этот чертов вопрос? — перебила её Ева. — Да, Ева. Я обещаю, что это важно для истории. Итак, эти чудесные туфли принадлежали прекрасной женщине. Не такая красивая, как ты, на заметку, — сказала она, строя глазки Еве. — Ты очаровательна. — С тобой всегда, — она подмигнула и продолжила свой рассказ, — Потом я спросила ее, куда она летит, и отправилась с ней. Все произошло очень быстро. Она была очень богата, у нее был такой огромный дом, что я никогда в жизни не видела ничего подобного, и я побывала во многих местах, — она помолчала, — Так что, полагаю, это второй брак для нас обеих. Тогда лучше сделать так, чтобы это сработало. — Я не представляла тебя женатым человеком. — О, но ты же знаешь, я поооооолна сюрпризов, Ева, — немного непристойно произнесла Вилланель. — Не думаю, что хочу это знать. — Жаль. Это не то, что ты сказала вчера вечером. Ева вздрогнула, — Ты помнишь? — Шучу, я ничего не помню. Я просто пыталась разрядить обстановку. Внезапно Ева о чем-то задумалась. Может быть, есть легкий выход из этой передряги, — Под каким именем ты с ней поженилась? — Эм, я не помню? — Оксану Астанкову ты случайно не использовала? — Нет. У меня всегда есть отличные псевдонимы. К тому же Оксана слишком личная. Я бы не стала называть свое настоящее имя с кем попало. — Окей, значит, никакого двоеженства, потому что вчера вечером ты произнесла это имя. — Ева предпочла проигнорировать ту часть, где говорилось, что Вилланель не пользуется ее именем ни с кем. — Более того, твои псевдонимы — это люди, которых не существует. А Оксана Астанкова все еще мертва? Вилланель как-то странно посмотрела на нее. — Я имею в виду официально, не так ли ? — добавила Ева. — Предположительно? — неуверенно ответила Вилланель. — О, слава Богу, тогда мы не состоим в законном браке. Фух, — Ева почувствовала некоторое облегчение от того, что брак не был юридически обязывающим. Она знала, что ей придется пройти через некоторые бюрократические проволочки, чтобы решить эту проблему, но это было выполнимо и будет намного проще, чем пройти через процедуру развода. Ева взглянула на Вилланель, которая на мгновение показалась ей слегка задетой её словами. Это было просто подергивание на ее лице, которое выдавало ее, что было бы невидимо для большинства людей, но не для Евы. Вилланель почувствовала боль в сердце, когда Ева, казалось, почувствовала такое облегчение. Конечно, это была странная ситуация, в которую они попали. Но все же то, как Ева посмотрела на неё, когда поняла, что они не женаты на самом деле, глубоко ранило её. Но она не хотела этого признавать. Вилланель так старалась прийти в себя после событий, произошедших чуть больше четырех месяцев назад. После Константина. После... её матери. После моста. Она снова почувствовала себя отвергнутой. Но Ева не могла отвергнуть, как все остальные в её жизни. Потому что, если она была бы отвергнута, это был бы, пожалуй, самый тяжелый удар в ее жизни, а она еще не была готова к нему. И в тот момент она даже не была уверена, что поправится. Ева, почувствовав внутренний конфликт внутри Вилланель, быстро поправила себя, — Я имею в виду, что я рада, что это не законно из-за того, как это произошло, — "не потому, что это было с тобой" — осталось невысказанным, хотя Ева изо всех сил пыталась передать Вилланель то, что не могла произнести вслух. Глаза блондинки внезапно сверкнули, она все поняла. — Но как насчет эмоционального разговора? — Вилланель поджала губы, пытаясь заставить Еву сказать вслух, о чем она думает, — Даже если это фальшивка, разве ты не чувствуешь себя связанной эмоционально, Ева? — сказала Вилланель, пристально глядя на нее и пытаясь понять, о чем думает старшая женщина, но безуспешно. Ева предпочла не отвечать на этот тяжелый вопрос, боясь того, что ответ может означать. — Ты выглядишь лучше, чем когда мы виделись в последний раз. Я рада, — вместо этого сказала она. — Потребовалось некоторое время, чтобы примириться с этим новым... Я. Чувствовать вещи так утомительно. Я не знаю, как ты это делаешь, — она вздохнула. Вилланель изменила тон разговора. Он снова стал серьезным. Ева, зная, как трудно, должно быть, Вилланель открыть себя, встала и подошла, чтобы сесть рядом с ней, позволяя их плечам слегка соприкоснуться. Обе вздрогнули от этого прикосновения. Ей хотелось показать Вилланель, что она здесь и может поговорить с ней. Что она не оставит её. Только не снова. — Это не так просто. Иногда это чертовски больно (например, когда мы расстались на том мосту). Иногда чувствуешь себя потрясающе (как сейчас). Но мы находим способы справиться, потому что мы люди. — Знание того, что кто-то действительно хочет меня такой, какая я есть, очень помогло мне. Спасибо, Ева. — За что? — За то, что дала мне силы. За то, что помогла мне чувствовать вещи. За... за то, что была собой? — беззащитно предложила Вилланель. Это был такой редкий момент, чтобы увидеть Вилланель такой открытой и показывающей свои эмоции. Ева взяла её руку в свою и сжала, улыбаясь ей. — Не за что. И спасибо, что... разбудила меня, — сказала Ева, глядя в карие глаза жены. Вилланель ответила ей тем же взглядом. Атмосфера внезапно изменилась и теперь была наполнена новым напряжением. Воздух стал густым. Взгляд, которым блондинка одарила Еву, был таким мощным, что азиатке показалось, будто мир вокруг них больше не существует. Глаза Вилланель выражали смесь самых разных эмоций, включая беспокойство, нежность, тоску, меланхолию и... любовь? И сказать, что не так давно она была убеждена, что женщина перед ней, испытывающая столько эмоций сразу, была психопаткой. Они были вдвоем, наедине. Вилланель заправила за ухо непослушную прядь изумительных черных волос Евы. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы позволить своей руке ласкать мягкую кожу Евы. Она наклонилась к ней и на мгновение закрыла глаза. Вилланель прикусила губу, и ее взгляд метнулся к губам брюнетки, который Ева заметила и сглотнула. Вилланель обхватила её щеку ладонью и медленно стала подбираться все ближе и ближе. Но Ева запаниковала и разрушила чары. — Эм, нам пора идти. Кэролин, должно быть, ждет нас. Момент был упущен.