Пламя и угли

Душная августовская ночь лезла в окна, мешаясь с жаром разожженного во всю мощь камина, а приторный запах магороз из сада свивался с тревожной горечью от дымящейся сигареты в волнующий коктейль. Ледяной чай на столе давно превратился в мерзкое теплое пойло, полностью обесценив заморское происхождение травы, из которой был заварен. Таллий поморщился, пытаясь омыть пересохшее горло. Флэймель затянулась, обхватив чувственными карминовыми губами янтарный мундштук. Словно издеваясь. — Это плевок нам в лицо, — выдохнула она вместе с дымом. — Но Флэйм… — Пусть идут со своими приглашениями в жопу, — зло перебила она. — Они убили моего мужа, а теперь будут приглашать обратно, словно только об этом мы мечтали? На месте Этаса я бы подтерлась этим приглашением. А на месте правящего лорда вообще бойкотировала бы Даларан. Им нужны маги Орды? Орки, тролли и прочие дикари — пожалуйста! КельʼТалас — нет. — Этас считает это серьезной победой и шансом для синʼдорай снова получить своего представителя в Совете… — В таком случае, у Этаса нет гордости. Если он проглотит это и потащит Похитителей Солнца обратно, я собственноручно спалю свой табард. — Но как же исследования, Флэйми? Доступ к архивам, финансирование экспедиций… Как ты сможешь без всего этого? — Пойду к реликвариям, — желчно усмехнулась она. — Они меня с распростертыми объятиями встретят. Таллий заметно поник.  — Я понимаю твои чувства. Моррис был моим другом. Именно поэтому я сейчас здесь… Флэймель неопределенно пожала плечами, встрепав загривок прыгнувшего к ней на колени магматического кота, и снова глубоко затянулась. В ее сигаретах почти наверняка было что-то запрещенное, но кто на это укажет. Таллий облизнул губы. — Но ведь Праудмур вышла из Совета… — Джайна — всего лишь недотраханная сука, ради которой зачем-то пожертвовал собой Ронин и которую какой-то идиот пустил к рулю, — отрезала Флэймель. — Непонятно, с какой стати, если эта могущественнейшая волшебница своего поколения умудрилась просрать даже их любимого короля на Островах. Я не говорю о том, что она посмела после этого обвинить в предательстве Орду. Да, у меня тоже есть уши, Таллий. Он проглотил вопрос, прикусив край высокого стакана. — Да, я ненавижу ее, и именно эта мокрощелка устроила аресты и спровоцировала резню, в которой погиб Моррис. И не только он. Но никто — никто, Таллий! — из тех задниц, что протирают кресла Совета по сей день, не попытался ее остановить, — Флэймель резко затушила сигарету и встала, вызвав недовольный кошачий мяв. Шагнула к столику перед гостем, наклонившись и уперев в полированную столешницу кулаки. — Пошли. Они. В жопу, — раздельно повторила она. — Что ж… Я, видимо, зря пришел… — Отчего же. — Флэймель вдруг выпрямилась и рассеянно оглянулась на полыхающий камин. — Ты принес мне важную весть, чтобы она не стала потом неожиданностью. Теперь у меня есть время подумать. Спасибо… старый друг. — Ты можешь изменить свое решение? Она отрицательно качнула головой. — Нет. Как и Этас не изменит свое. — Это наша общая война, Флэйм. — Да. Но мы идем на нее под разными знаменами. Таллий горестно вздохнул. — Что бы ни случилось, знай, ты можешь на меня рассчитывать. Увидимся завтра. Флэймель кивнула, молча проводив его, покачивающегося от дурмана, до дверей. Скрипнула калитка. Таллий ушел, а она свернула еще одну сигарету и, не прикуривая, отправилась к шкафу. Красивая вышитая накидка с гербом Похитителей Солнца вспыхнула ярким пламенем, не долетев до разверстой пасти камина. Этас не изменит своего намерения «триумфально» вернуться в Даларан. Можно посжигать все мосты заранее. Флэймель закусила мундштук, задумчиво разбирая зачарованные камни и амулеты. Как же мучительно долго до утра… Нет, она не пойдет в Реликварий. К Расколотым Островам магистр отправится на боевом корабле КельʼТаласа. Там всем будет плевать на ее магистерские степени, но вот боевые маги всегда нужны в регулярной армии. А в проклятой Аметистовой Цитадели ноги ее не будет.