Пламя и угли

— Поверить не могу, что поддался вам, — пробормотал Нэстерис. — Я ведь считал вас приличной женщиной, драгоценная!.. — Поберегите дыхание, почтенный, — отозвалась Флэймель. — Иначе я заткну вас манабулкой. — Можно хотя бы снизить темп? — взмолился шал’дорай, стараясь не запнуться о путающегося под ногами кота. — Вы так сильно сжали мою руку… — Словно желаю увести вас из семьи? — усмехнулась она. — Только из Реликвария, друг мой. От вашей проклятущей работы. Джунгли расступились, явив взгляду ночной пляж, озаренный кострами и факелами. Флэймель, наконец, выпустила запястье своего спутника и, подобрав длинную юбку, поскакала по выступающим из обрыва скальным ступеням. За ней прыгучей огненной кометой метнулся кот. Нэстерис вздохнул, прислушиваясь к ноющему колену, и просто шагнул вниз. Воздух подхватил его и, спустя недолгие секунды парения, опустил на песок у подножья. Рядом тяжело бухнулся Кууси. — Это… окрестности порта? — заметил Нэстерис, оглядываясь. — Мы могли хотя бы выйти через город. — Через джунгли быстрее, — Флэймель приглашающе кивнула на побережье, где среди огней мелькали чьи-то фигуры. — К тому же, я терпеть не могу Маленькую Тортоллу. — Отчего же? — Ее обитатели вызывают у меня острое желание отведать черепаховый суп. А его в этой части Дазар’алора по понятным причинам не подают. Идемте уже. На берегу очевидно творилось какое-то веселье. Запахи еды от зажженных жаровен, стук барабанов и заливистый смех окутывали разряженную толпу. Пара жонглеров перебрасывалась горящими факелами. Между двух огромных костров торчал вкопанный в песок шест. Вокруг него с веселыми криками бегали представители почти всех рас-союзников, включая зандаларскую ребятню и даже одного взрослого тортоллана. — Что здесь празднуют? — шептать по мере приближения к шумному сборищу становилось все безнадежнее, но Флэймель предусмотрительно держалась почти вплотную. — Спросил ученик астроманта, — едко прокомментировала она. — Летнее солнцестояние, — догадался Нэстерис, вспомнив даты. — Но для чего вы привели сюда меня? — Посмотреть. Поесть. Но для начала… — Флэймель прищурилась на шест, к которому они, как оказалось, целенаправленно пробирались. — Нет, — запротестовал шал'дорай. — Драгоценная, имейте совесть… Светящаяся розовым лента взмыла в воздух, вытянулась — и стремительно обвила его запястье, завязавшись хитрым узлом. — Бросьте, Нэстерис, — закатила глаза Флэймель. — Хватит прикидываться стариком. Вы точно будете не медлительнее тортоллана. Она подхватила другую взметнувшуюся ленту и побежала против движения большинства, едва не задев прическу шал’дорая широким рукавом. — Я вам этого не забуду, — прошептал Нэстерис и отправился по кругу пешком. Его в основном обходили. Широкий неповоротливый тортоллан мешал у шеста куда больше хромоногого эльфа с тростью. В какой-то момент его догнал даже Нэстерис. Однако следовать под прикрытием огромного панциря оказалось совсем не так комфортно, как думалось. Когда несколько раз в Нэстериса чуть не врезались вылетающие из-за него детишки, пришлось начертать символ и ускорить двуногую черепаху, бросив под нее вспыхнувшее золотом перо. Не ожидавший подвоха тортоллан с удивленным воплем вылетел из круга, оборвав ленту. Нэстерис справился со своей привязью за полтора оборота. Флэймель он за это время увидел с десяток раз. Она перепрыгивала через его ленту или ныряла под ней, кружась и разметывая вокруг волосы, похожие на огонь. С каким-то упрямым, мстительным даже, злым восторгом. Это должно было угаснуть само, в очередной раз подумал Нэстерис и распустил последний узелок в арканном плетении. Флэймель присоединилась к ним у одного из малых костров через некоторое время — раскрасневшаяся и раздобывшая где-то пару сосисок на вертеле из обструганной ветки. — В следующий раз просто наложите чары левитации — я, так и быть, потаскаю вас на буксире, словно воздушный шарик. — Чем вы недовольны, драгоценная? — с легким укором спросил Нэстерис, услышав, как Кууси хмыкнул в темноте за его спиной. — Я привела вас на праздник, который вы не видели десять тысяч лет, — фыркнула она. — А вы сбежали с танцев при первой возможности. — Но я не сбежал с праздника, — возразил шал’дорай, отдернув край плаща прямо из-под лапы охотящегося на мелких крабов кота, и кивнул на сосиски. — Надеюсь, они не взрываются? Флэймель криво улыбнулась. Какое-то время она молчала. Нэстерис вполглаза следил за ее огненным зверем, грызущим ракушку с раком-отшельником, и слушал ленивый рокот невидимого за кругом костров океана. — Строго говоря, — вновь подала голос Флэймель, — основное веселье мы и так пропустили. Но днем вы бы тут умерли. — Вероятно. — Берегись!.. Нэстерис рефлекторно вскинул руку. Флэймель вздрогнула. Рядом с ней, срикошетив о воздух, упал погасший факел. Следом раздался вскрик одного из оплошавших жонглеров: другой факел вспыхнул по всей длине прямо у него в руках. — Драгоценная… — вздохнул Нэстерис. — Оно само загорелось, — отмахнулась она и снова потянулась к костру. В этот момент рыжий цветок пламени низко пригнулся под порывом неожиданно холодного ветра. Лицо Флэймель застыло. Выразительные губы искривились в предчувствии неизбежного. — Сраный Зандалар… Побережье в считанные секунды накрыло непроглядным тропическим ливнем. Вода хлестала струями, смывая и факелы, и костры. Праздничная толпа с криками бежала под крышу черепашьих терм. Нэстерис под невидимым зонтиком с достоинством шел в числе последних. Мрачная и мокрая Флэймель, прикрывая собой кота, с чуть меньшим достоинством брела рядом, а чуть-чуть позади — Кууси. Мертвому телохранителю Нэстериса на дождь было плевать. Они приткнулись на ступенях у искусственного пруда под каменными сводами Маленькой Тортоллы. От Флэймель брызгали искры и валил пар. Единственное сухое место осталось у нее на груди — где прижимался лавовый кот. — Вы могли сотворить и второй купол… — она без сантиментов выжала волосы. — Вы могли не привязывать меня к шесту. — Вот как. Ну что же, тогда, по крайней мере, я могу не опасаться более изощренной мести. Нэстерис неопределенно повел плечами и протянул ей прутик. — Я не уверен, что это нужно было спасать, но… Флэймель посмотрела на свои полусырые сосиски и рассмеялась. Ливень оказался недолгим, но черепаший квартал вокруг постепенно пустел. Праздничные костры на побережье были безнадежно залиты, снаружи тянуло холодной сыростью. Флэймель заставила своего кота свернуться клубком и дожаривала сосиски на его пылающей шкуре. От огненного зверя по ближайшим камням разливалось тепло. Нэстерис отложил трость и присел на ступени, давая больному колену отдых. — И все же, драгоценная. Ради чего вы тащили меня в ночи через недружелюбные джунгли, лишив лишней пары часов сна? Я ведь уже собирался уходить… — Мне показалось, вы собирались просидеть там всю ночь. — …И такое количество срочной работы — скорее исключение, чем правило, — договорил Нэстерис и посмотрел на нее внимательно. Флэймель пожала плечами и перевернула вертел. — Как вы относитесь к кошкам? — неожиданно переменила тему она. — С осторожностью, — покосившись на ее кота, ответил Нэстерис. — Остатки флота скоро покинут Зулдазар, и я вместе с ними, — сказала эльфийка. — Не хочу брать его с собой. Море — это худшее, что может случиться с огненным полуэлемом, если нас потопят. — Значит, это прощание, — Нэстерис тихо вздохнул. — И вы хотите оставить кота мне? — Я хочу оставить его в Великой Печати под присмотром того, кто не продаст его до моего возвращения. — А если вас потопят? Она помолчала. — Пристройте к любящему хозяину. Или… — Флэймель воткнула вертел между камней и притянула кота к себе, открывая горло. — Вот этот символ, — она провела пальцем по крупному рубину в ошейнике. — Это застежка. Отпустите где-нибудь рядом с действующим вулканом… Нэстерис ощупью нашел свою трость и с некоторым трудом поднялся. — Кууси… — позвал он, давая понять, что внеплановая прогулка окончена. — …Я, к слову, никогда не интересовался — чем питаются лавовые кошки? — Всем, — ответила Флэймель. — Всем, что горит. Нэстерис кивнул. — Я не одобряю ваш выбор меня, драгоценная. Но ведь вы все равно оставите своего зверя в Печати. Флэймель улыбнулась, соглашаясь, и прищурилась, когда кот, задрав любопытную морду, лизнул ее в подбородок. — Я надеюсь, мы увидимся намного раньше, чем вы думаете, леди. Доброй ночи. — Доброй, Нэстерис. И на всякий случай — прощайте. Он кивнул и поковылял в сопровождении выросшего из темноты тролля в сторону их временного пристанища. — Запомни, этот нудный дед — хороший, — уже отходя, расслышал Нэстерис шепот магессы. — Не жги его вещи. Смотри, он оставил тебе колбаску…