Пламя и угли

— Я слышала, ректор Фалтриен подвергся темному проклятью прямо на территории Академии… Флэймель недрогнувшей рукой провела ножом по нейжнейшей оленьей вырезке, поданной под ягодным соусом и с веточкой сребролиста для запаха. — Ничего удивительного. Об этом вся Академия говорит. Леди Талейна, слегка сощурившись, посмотрела ей в глаза с противоположного края обеденного стола. — Говорят, у метаморфозы были типичные черты аманийского Вуду… — Говорят, что его превратили в жабу, мама. И что на лицо он при этом мало изменился. Талейна неодобрительно поджала губы. — У вас в зверинце завелся тролль? Флэймель мелодично рассмеялась, удачно не донеся наколотый на вилку кусочек до рта. — Разумеется, нет. Но в Академии достаточно различных артефактов, в том числе тролльских. Думаю, ректор просто расколотил какую-нибудь проклятую урну. Она продолжила нахально улыбаться и, наконец, попробовала, что их повар приготовил в этот раз. — Прекрасный соус. — У тебя совсем не тем занята голова. — Прости, я соскучилась по домашнему... — Флэймель! Мать вздохнула и отложила приборы. — Мне казалось, ты уже взрослая и очевидные вещи тебе можно не объяснять… Флэймель подперла щеку кулаком и принялась возить вилкой, рисуя от скуки защитные руны в соусе. Вот поэтому в последние годы она старалась не появляться дома, хотя в пансионате при Академии приятных собеседников тоже днем с огнем не найти. Но им хотя бы можно соразмерно ответить. Если не словами в лицо, то тролльским амулетом в спину. — …выпускной экзамен уже через несколько месяцев, и ректор, разумеется, будет в комиссии. Сейчас не время портить отношения, Флэймель. Всего несколько месяцев — а ведь он до сих пор помнит сожженную пять лет назад башню. — Секундочку! — вскинулась та. — Ты сейчас меня пытаешься обвинить в том, что наш ректор жаба? Талейна, маленькая и хрупкая в сравнении со своей дочерью, строго сложила руки на груди и свысока посмотрела проницательным взглядом придворной интриганки. — Только на основании того, что защитные чары восточной башни оказались слишком слабыми… — На основании прецедента, Флэймель. Да и на протяжении всех этих лет твое поведение нельзя назвать безукоризненным. У меня даже начало складываться впечатление, будто ты сознательно стараешься, чтобы тебя отчислили. — Не стараюсь, — фыркнула та обиженно. — Вы с отцом еще тогда прекрасно дали понять, что никто не позволит мне заниматься тем, чем я хочу. Ведь, — Флэймель закатила глаза и передразнила тон матери, — вы столько вложили в мое будущее. — Я думала, пример Раффель тебя чему-то научит. — Это была моя единственная подруга, между прочим. — И где она теперь? — В Даларане. Учится тому, что ей по-настоящему интересно. — Губит свой потенциал в городе полукровок, — пренебрежительно повела плечиком мать. — Послушай. Никто, кроме тебя самой, не виноват, что у тебя теперь нет друзей. Если у вас с сокурсниками не совпадают интересы, то можно было хотя бы поработать над знакомствами, полезными в будущем. Тот же Севис Яркое Пламя… — Надутый индюк. — Очень перспективный юноша, который мог стать прекрасной партией для тебя. — Чтобы на церемонии меня стошнило? — Мы с отцом тоже не сразу пришли к взаимопониманию, — Талейна посмотрела на дочь без улыбки. — Флэймель. У тебя сейчас все шансы завалить экзамены. Так что вместо того, чтобы тратить свой дар на порчу репутации Севиса и превращения ректора в жабу… — На ректора был наложен не полиморф, — отрезала Флэймель, подавшись вперед. — Это было проклятие, а я — не жрица Вуду. Так что пусть господин ректор просто меньше сует свой нос… — …в закрытую секцию музея артефакторики при срабатывании сигнальных заклинаний? Флэймель резко умолкла и выпрямилась, будто ее ударили. В наступившей тишине за ее спиной с тихим щелчком закрылась дверь. — Ассиран, — первой опомнилась мать, вспорхнув из своего кресла. — Мы не ждали. Я прикажу… — Я не голоден. Лорд Ассиран Огнегривый неспешным шагом обогнул стол и посмотрел на застывшую в напряженной позе дочь. — Сегодня ректор Фалтриен приглашал меня для беседы. На бледных скулах Флэймель расцвели алые пятна. — Вы тоже будете обвинять меня в превращении этой гнусной жабы? — Флэймель!.. — Жабы меня не волнуют, — Ассиран посмотрел холодно. — Меня волнует твой табель. — Значение имеют навыки, — угрюмо огрызнулась Флэймель. — А не оценки. Они встретились взглядами одинаково ярко горящих голубым светом глаз. — Хорошо, — медленно кивнул Ассиран. — Ведь ректор, как мне показалось, намерен приложить все усилия, чтобы по результатам итогового экзамена покрыть позором имя одного боевого мага. Флэймель аккуратно положила вилку на край тарелки. — Я сдам столь важный для вас экзамен. С лучшими. Результатами. За столетие, — отчеканила она и встала. — Мама, передай мое восхищение повару. — Флэймель, не смей так… — грозно начала Талейна, но та уже пересекла стремительным шагом комнату и скрылась за дверью. Язычок замка щелкнул так же тихо, как в первый раз. Ассиран постоял неподвижно еще пару секунд, качнул головой, будто отпуская невысказанное, и плавным движением отодвинул кресло во главе стола. — Пусть подадут вино. Что-нибудь легкое. Белое. Талейна взмахнула мягкой холеной ручкой, небрежно задевая домашние чары, словно струны арфы. Уже через минуту расторопные слуги убрали лишнюю посуду и принесли графин с узким горлышком. Отпустив их, хозяйка дома сама наполнила из него бокал хрустким прозрачным золотом. Ассиран пригубил вино, затем, отставив, устало прикрыл глаза и помассировал виски длинными пальцами. Талейна присела рядом на подлокотник, коснулась мимолетно его ладони и осторожно запустила руку в густые волосы. — У нее трудный возраст, — негромко вздохнула она и сморщила хорошенькое лицо в гримаске одновременно возмущенной и сожалеющей. — Тебе пришлось извиняться? Ассиран только раздраженно дернул кончиком острого носа. — Разумеется, нет, — бросил он, с удовольствием подставляя голову под нежные пальцы с острыми ноготками. — Флэймель учится на ошибках. В этот раз она не оставила старой жабе ни единого доказательства своей причастности.