Предел

Глава 14 Закончился ноябрь и наступил декабрь. Мне удалось завести приятелей — ребят из хора. Это оказалось несложно, тк на контакт пошли все. Причиной тому было, конечно же, любопытство: все хотели узнать подробности про закрытую экзотическую страну, поэтому с удовольствием слушали мои рассказы. Я даже на какое-то время почувствовала себя знаменитостью — как же, первый славянский маг, в центре внимания! Но. Я прекрасно понимала, что моя слава — временная. Певцы собирались перед занятиями, чтобы пообщаться друг с другом и обсудить какие-то новости, а не только чтобы слушать сказки про Тридевятое царство. Россия здесь никого, по-серьёзному, не интересовала, а я ничего из себя не представляла как маг. Ещё в прошлой жизни я заметила особенность. Когда человек произносил какую-то речь, то, по большому счёту, он либо жаловался, либо хвастался. Редко звучало что-то действительно интересное, важное или полезное. При этом каждый старался держаться подальше и от нытиков, и от хвастунов. И получалась бесконечная карусель. Люди носились по свету в поисках того, на кого можно было бы вывалить своих тараканов, при этом сами не желали слушать других. Смогла ли я построить свои рассказы о Родине таким образом, чтобы избежать обеих крайностей? Если учесть, что меня слушали, а не плевались, то да. Правда, мои истории были, в основном, про природу и забавные бытовые случаи из жизни. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но меня спросили в лоб. — Ты специально умалчиваешь наиболее интересные темы? — Агата Нейл склонила голову и посмотрела на меня пронзительным взглядом. Вот интересно, слизеринцев специально обучают искусству «гляделок», или это аура их факультетского символа так на них влияет? –Я слышал, вы избегаете публично критиковать своё общественное устройство. Вы настолько запуганы, что уже привыкли? — предположил Джулиан Маковей с выпускного курса Равенкло. Этот волшебник носил очки. Мне давно хотелось узнать, зачем магу очки? При наличии развитой колдомедицины и условии, что каждый чародей (даже ваша покорная слуга) обладал улучшенными показателями здоровья по сравнению с обычным человеком. –Ну, если бы у нас методично уничтожали магию, мы бы тоже были напуганы, –вступился за меня Ник. — Лен, то, что ты рассказываешь — это, конечно, прикольно. Но нам бы хотелось знать, какого чёрта у вас происходит? Хороший вопрос! Я бы и сама хотела знать на него ответ. Впрочем, я-то как раз ответ знала, какую-то его часть. Вот только Россия — это целый мир, как же мне было объяснить его особенности? Парой рассказов тут не обошлось бы. –Это в двух словах не расскажешь, –заметила я. –И всё же? — Джулиан не отставал. Сине-бронзовые ученики Равенкло отличались настойчивостью в плане получения новых знаний. Я сидела на стуле, по привычке ссутулившись. Мысленно подбирала фразы, прикидывала, с чего начать. Но и так, и эдак получалась историческая лекция на полтора часа. Решение появилось внезапно, всплыло из глубин подсознания. Следом за ним пришёл страх публичного выступления, навеянный реалиями моей ныне небезопасной жизни. Мне казалось, что спою я не то, не так и не для тех. Но, к чёрту всё! Уж лучше так, чем про «космические корабли, которые бороздят просторы вселенной». Я решилась. «Ты только предупреди»–посоветовал мне внутренний голос. — «Такие песни не поют без анонса.»–Показалось, или он правда отвесил мне подзатыльник? –Сейчас будет андеграунд, –сказала я ребятам. Круговая порука мажет, как копоть. Я беру чью-то руку, а чувствую локоть. Я ищу глаза, а чувствую взгляд, Где выше голов находится зад. За красным восходом — коричневый* закат. Скованные одной цепью, Связанные одной целью… Здесь суставы вялы, а пространства огромны. Здесь составы смяли, чтобы сделать колонны. Одни слова для кухонь, другие–для улиц. Здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц, И я держу равнение, даже целуясь, На скованных одной цепью, Связанных одной целью. Можно верить и в отсутствие веры, Можно делать и отсутствие дела. Нищие молятся, молятся на То, что их нищета гарантирована. Здесь можно играть про себя на трубе, Но как не играй, все играешь отбой. И если есть те, кто приходят к тебе, Найдутся и те, кто придет за тобой. Также скованные одной цепью, Связанные одной целью. Здесь женщины ищут, но находят лишь старость, Здесь мерилом работы считают усталость, Здесь нет негодяев в кабинетах из кожи, Здесь первые на последних похожи И не меньше последних устали, быть может, Быть скованными одной цепью, Связанными одной целью. (Наутилус Помпилиус «Скованные одной цепью») *В 90-93 годах закат в записях был именно коричневым. «Хорошее решение и отличная песня»–успокаивал меня внутренний голос.–«Не поймут — значит, не судьба». — И как же ты жила всё это время в такой страшной стране? Слизеринка склонила голову на бок и некоторое время не отрывала взгляда от моего лица. Её вопрос прозвучал вполне обыденно, но вот миролюбивые интонации она добавила в голос искусственно. Что-то в моей песне напрягло девушку, и я никак не могла понять — что. Впрочем, традиционалисты никогда особо не любили радикализм. Но как мне было отвечать на этот вопрос? «Расскажи правду», –посоветовал голос. — Хорошо жила. До появления магических способностей, –ответила уверенным взглядом. –Ничего себе заявление! — воскликнул Ник, –Объяснись, пожалуйста, первогодка? –Да, я бы тоже хотел узнать, что хорошего есть в СССР по сравнению с магическим миром. И, желательно, конструктивно, –добавил Джулиан, рассматривая меня поверх своих очков. Я понимала, что магия была для ребят основой их жизни, и они не могли представить, как способности к колдовству могут навредить. –Вы, должно быть, считаете, что каждый, кто попадает из обычного мира в магический, оказывается в заведомо лучших условиях? Что жить в волшебном мире лучше, чем в магловском? И, во всяком случае, лучше, чем в СССР? Я вас разочарую. Мой мир является гораздо более социально ориентированным, чем ваш. Перечисляю доказательства. А вы, вообще, можете сесть, вдруг вас это шокирует. Бесплатное образование в течение 19-и лет, –начала перечислять я.–Бесплатная медицинская помощь всем категориям граждан. Бесплатное жильё с возможностью увеличения площади по мере роста семьи. Бесплатные дополнительные занятия спортом и искусством для людей разных возрастов. Лица слушателей медленно вытягивались, и я решила ещё больше их шокировать. –Самообеспеченность страны природными ресурсами. Гарантированное трудоустройство после окончания обучения. Чувство социальной защищённости, которое даёт всё вышеперечисленное. Рост уровня жизни как следствие. Повисло напряжённое молчание. Потом, словно град, посыпались восклицания, выражавшие то удивление, то недоверие, то восторг. –Да, у нас цензура, контроль и запрет на критику общественного устройства, — ответила я сразу всем.–Мы закрыты от остального мира и живём, варясь в собственном соку. Но такие ли это большие минусы по сравнению с имеющимися плюсами? Снова поток высказываний, споры, причем, даже не со мной. –И что изменилось после обнаружения в тебе магии? — змейка водила пальцем по подбородку и продолжала меня разглядывать. Как музейный экспонат, честное слово! –Пришёл человечек и сказал, что либо я сама покидаю страну, либо он мне в этом поможет. Ну не любят у нас магов… вообще. В глазах Агаты мелькнула какая-то мысль, которой она улыбнулась, после чего девушка вновь обратилась ко мне. –То есть для туристов страна закрыта? –Если туристы дружат с головой, –ответила ей. –Хм, даже жаль прерывать вашу беседу. В музыкальный класс вошёл профессор Флитвик. Он, конечно, был карликового роста, но для волшебника его уровня рост уже не имел значения. Мне подумалось, что он поддерживал свой имидж, оставляя рост неизменным специально. Я ведь уже говорила про наличие колдомедицины и о возможностях магического тела по сравнению с магловским? Так вот, волшебнику уровня декана Равенкло хватило бы резерва переделать собственную внешность в Алена Делона. И жить с таким обликом до самой смерти. В общем, мы свернули свои споры и занялись пением. Однако, не нужно было быть особо умным, чтобы догадаться: после окончания занятий хористы разнесут полученную информацию по своим факультетам. И вечером вся школа будет обсуждать тоталитарное государство.