Предел

Я мчалась к кабинету профессора Флитвика, перепрыгивая через ступени движущихся лестниц, будь они неладны! Когда ты спешишь куда-то, а лестница вдруг начинает вращаться  —  это раздражает. Но я, всё же, успела. Постучала в дверь и, дождавшись разрешения, вошла.  — Мисс Мэйлин?  —  удивился маленький профессор, — Что вам нужно? –Я хотела бы петь в школьном хоре, — сразу объяснила я.  — Похвальное рвение, — улыбнулся декан Равенкло, — но одного желания мало. Мне нужен голос, слух, а также эмоции. И в вашем случае последнее я ставлю под сомнение. Да-а-а. А всего год назад в моих эмоциях никто бы не усомнился. Как же низко я пала?  — Хорошо, я дам вам шанс, — сказал руководитель Хора. Видимо, моё лицо всё же не утратило способности хоть к какому-то выражению, и на нём ясно видна была печаль.  — Пойдёмте, у нас сейчас как раз репетиция, — пригласил профессор. Мы вышли из кабинета и добрались до лестничного пролёта. Опять одна из этих конструкций меняла направление!  — Спасибо, сэр, — ответила я, по привычке, бесстрастно, и волшебник нахмурился. Стоп. Когда это у меня появилась привычка разговаривать ничего не выражающим голосом? Я же совсем не то хотела сказать, вернее, не так! Я хотела поблагодарить! Да что же такое происходит? Где выход из этого кошмара?! Бывают дни, когда опустишь руки, И нет ни слов, ни музыки, ни сил. В такие дни я был с собой в разлуке И никого помочь мне не просил. И я хотел идти куда попало, Закрыть свой дом и не найти ключа. Но верил я — не все еще пропало, Пока не меркнет свет, пока горит свеча. И спеть меня никто не мог заставить, Молчание — начало всех начал. Но если плечи песней мне расправить — Как трудно будет сделать так, чтоб я молчал. И пусть сегодня дней осталось мало, И выпал снег, и кровь не горяча. Я в сотый раз опять начну сначала, Пока не меркнет свет, пока горит свеча. (Андрей Макаревич, группа Машина Времени) Очнулась я, стоя на коленях. Руками держалась за поручни лестницы, а воротник блузки был мокрым от слёз. Профессор Флитвик всё это время стоял и наблюдал за мной. Наблюдал с удовольствием, которое было хорошо заметно по улыбке и выражению его глаз.  — Хорошая песня, — похвалил декан Равенкло, — на языке оригинала, я полагаю, рифмуется? Ой, я совсем забыла про артефакт, который переводил абсолютно всё подряд. Кивнула.  — А не Машина ли Времени её исполняет?  —  вновь поинтересовался волшебник. Ого! Откуда Мастер заклинаний знает про эту группу? Насколько велики его познания в музыке? «Хотя, о чём это я? Декан самого интеллектуально изыскательного факультета наверняка имеет глубокие познания в сфере своего. хобби».  — Да, сэр, именно они, — подтвердила я.  — Что ж, идёмте, бедовая студентка, — не скрывая улыбки, произнёс профессор, — кажется, и для вас нашлась область применения.  — Ура!  —  хотела сказать я мысленно, а получилось вслух. Плечи маленького волшебника затряслись от смеха. Когда мы зашли в музыкальный класс, в нём уже собралось полтора десятка человек, и все эти люди меня немало удивили. Здесь находились юноши и девушки с разных курсов и из всех 4х домов. Я впервые видела, чтобы студенты всех цветов Хогвартса объединялись и делали что-то сообща. Это означало, что хор профессора Флитвика был, несомненно, уникальным явлением, а сам руководитель очень им дорожил. На меня смотрели с любопытством, лёгким дружелюбием, некоторым сомнением, но без неприязни. Ник Нэвью улыбнулся мне и замахал сразу обеими руками. –О, вижу, вы хорошо знакомы, –сказал декан. — Отлично, вставайте пока с вашим старостой, чуть позже я определю вас в партию. Положила вещи и почти вприпрыжку побежала к Нику. — Лен, ты ноты-то знаешь? — спросил меня юноша. –Знаю, не боись, –заверила я его. «Точно?» Опять эта сволочь решила поиздеваться! «Точно-точно. Я на уроках музыки не спала, в отличие от доброй половины класса». «Ну, смотри, тут будет сложнее». «Справлюсь» — Что ж, продолжим. Песня Gaudeamus Igitur из нашего обычного репертуара. Также разучим новую песню, True Сolours * (исполнение примерно такое, как здесь https://www.youtube.com/watch?v=Ovhl1p279Kc) Это был отличный день. Наверное, самый лучший за всю мою жизнь. И если бы меня кто-то спросил, когда я поняла, что Хогвартс — это чудо, а магия — вокруг, то я бы ответила — когда спела вместе с хором. В какой-то момент мне даже показалось, что я действительно их увидела — эти истинные цвета. А, возможно, это просто слёзы опять покатились из глаз. Но я больше не чувствовала себя плохо, наоборот. В душе наступило умиротворение, словно тяжёлые тучи, наконец, развеялись, и выглянуло солнце. «Это называется катарсис — душевное очищение»–проинформировал меня внутренний голос. «Спасибо, я Островского и его «Грозу» ещё помню», –ответила ему. Не скажу, что после пережитого катарсиса я полностью вернулась к самой себе. Всё же озвученные ранее опасности и необходимости для меня никто не отменял. Но я уже не чувствовала себя ни на что не способной, чужой на этом празднике волшебства. Мне нашлось дело, и оно у меня получалось.