Предел

Ощущения были такими же, как после недостаточного сна: слабость, головная боль и желание прибить любого, кто осмелится ко мне сунуться. Вот только никак не получалось понять, где реальность, а где вымысел. Видения постоянно сменяли друг друга, не давая сознанию шанса зацепиться хоть за что-нибудь. То рыжие лисицы строили дом из красных кирпичей, то школьная медсестра склонялась над моим лицом. Когда на следующие сутки я открыла глаза, передо мной в белом халате стояла Агата Нейл. Девушка меняла капельницу. –Ты? — спросила я хриплым голосом, принимая слизеринку за очередное видение. Змейка посмотрела на меня сверху вниз, но ничего не ответила. Просто продолжила свои манипуляции. Моя ослабевшая рука поднялась и наткнулась на вполне материальную ткань халата. Я немного подержала её между пальцев, затем выпустила и выдала гениальную фразу. –Точно ты. Девушка смерила меня своим фирменным факультетским взглядом. Но я на него не отреагировала, потому что недавно была на волосок от смерти. Те, кто чудом избежали гибели, приобретали иммунитет ко всякого рода человеческим заскокам. Жаль, временный. — А я жива, — выдала я ещё одну глубокую мысль. — Как ни странно, — съязвила в ответ волшебница. — В моём сне, — ответила я девушке. — Желудок, печень и желчный пузырь разговаривали друг с другом за чашкой чая. Когда я увидела тебя в магловской одежде, работающей с магловским оборудованием, то решила, что всё ещё сплю. Разве волшебники используют капельницы? И почему ты здесь? –Капельницы — это изобретение волшебников…–задумчиво произнесла девушка, приподнимая мне подушку. Она поднесла к моему рту ложку с какой-то микстурой и заставила выпить. Некоторое время слизеринка сидела на стоящем рядом стуле, ожидая действия лекарства. Девушка думала о чём-то своём и выглядела уставшей. Потом, всё также, не поворачивая ко мне головы, сказала. –Я — будущий колдомедик, поэтому иногда присматриваю здесь. А ты — практическая часть моей курсовой работы, — сухим тоном пояснила волшебница. Однако. И что бы это значило? Я (в обеих жизнях) в свои 11 лет точно обиделась бы на отношение к себе как к подопытному кролику. Но в 17 какое-то понимание о мире у меня всё же имелось. –И что именно ты хочешь изучить? — спросила я. –У меня есть несколько гипотез, их я хочу проверить, — уклончиво ответила девушка. — Но тебе называть их не стану, тк это нарушит чистоту эксперимента. –Но что-то ты ведь можешь мне рассказать? — попросила будущего колдомедика. Поведение Нейл было странным. Насколько я успела изучить эту девушку, она не смотрела в сторону при разговоре. Напротив, обычно чародейка прожигала собеседника взглядом. И смотрела не на переносицу, а именно в глаза. Серебристо-зелёная смотрела куда-то вдаль, то ли в окно, то ли на потолок, а, может быть, вообще, вникуда. Девушка вытянула ноги и откинулась на спинку стула. –Ты знаешь, в чём разница между предельной нагрузкой на резерв и недопустимой? — спросила она меня, и, не дожидаясь ответа, продолжила.– Предельная нагрузка на малые доли процента превосходит возможности внутренней магии волшебника. Её можно рассчитать по формуле. Она тренирует мага, постепенно увеличивая ёмкость его резерва. Но если человек превышает предел, хотя бы немного, его резерв реагирует противоположным образом. — Девушка, смотревшая до этого в окно, вдруг перевела взгляд на меня, –Сжимается? — предположила я. –Хуже, — ответила волшебница, — лопается, как мыльный пузырь. Маг становится сквибом. Поэтому мало кто из волшебников решается увеличивать свой потенциал методом предела. Все полагаются на его естественный рост по мере взросления. — То есть, моя внутренняя магия тоже растёт сама по себе? — удивилась я. — Разумеется, — Нейл внимательно рассматривала меня, но не испепеляла. — Но естественный рост связан с изначальным объёмом резерва. Чем он больше при поступлении в Хогвартс, тем больше вырастет. Тебе же, — девушка слегка поморщилась, — приходится рисковать. –Я знала, что рискую, хотя не понимала, как именно, — задумчиво ответила я. — Но. какие могут быть потери в моём случае? Я и без того являюсь сквибом. Нейл улыбнулась. Простой улыбкой без какого-либо подтекста. И продолжила рассказ. –Единица в резерве — это цифра невозврата. Относительного, конечно, но всё же. После данного значения каркас внутренней магии и его меридианы становятся похожи на самих себя: стабилизируются, расширяются, складываются в структуру, появляются очертания узора. У сквибов ни о каком узоре не может быть и речи. Но в их недоструктурах можно наблюдать интересный феномен — они не разрушаются. В самом деле, как можно сломать то, что и так представляет из себя кашу? — слизеринка хмыкнула, словно удивляясь пришедшей в её голову глупости. — Чтобы ты выжила, мадам Помфри пришлось ввести тебя в медикаментозную кому. Мы не знали точно, как тебя лечить. Но ты сама нашла способ. Переработала весь полученный урон с помощью собственного резерва. В 46 раз превысила допустимую нагрузку. И, будь ты нормальным магом, даже единичным, то сейчас стала бы сквибом. Но в твоём случае… Не знаю, как это назвать. Может быть, удачей? –Не было счастья, да несчастье помогло, — предложила я. Девушка неожиданно рассмеялась, но потом снова стала серьёзной. –Точно, — обратилась она ко мне, и в её глазах загорелся знакомый прожигающий душу огонь.– Но я хочу, чтобы ты знала: преодолеешь единицу — окажешься в большой опасности. Ты будешь всё так же уязвима для случайных магических всплесков. Но и безнаказанно превышать предел тоже больше не сможешь. Потому, будь добра впредь не устраивай сцен, как недавно за завтраком. — Вот привлекать к себе внимание — это последнее, что мне было надо! — воскликнула я. –Врёшь, — прищурившись, ответила девушка, — ты именно хотела внимания. Иначе активнее сопротивлялась бы действиям Тонкс. –Но оно вышло мне боком! Как можно хотеть того, что причиняет тебе боль? — возразила я. –Ты удивишься, но в жизни так происходит сплошь и рядом, — заметила слизеринка. — Мы все хотим чего-то недостижимого, и это желание причиняет нам боль. –У меня не так! — упрямо заявила я. –Разница лишь в деталях, — возразила девушка и снова отвернулась. Некоторое время мы молчали. Не знаю, о чём думала Нейл, вновь уставившаяся в окно, а я размышляла над её словами. Как ни крути, представительница змеиного дома была права. Меня не устраивала жизнь серой мыши, сидение тише воды и ниже травы. Это было не в моём характере. Мне действительно хотелось если не славы, то хотя бы внимания. Чтобы окружающие меня замечали, уважали и восхищались моими талантами. «Пирамида Маслоу, потребность личности быть частью коллектива», — прокомментировал внутренний голос. Я уже говорила, что эта сволочь всегда права? –Всё было настолько плохо, за завтраком? — тихо уточнила я. Будущий колдомедик ухмыльнулась, вспоминая. — Ты упала с венком на голове, без дыхания, в районе шеи расползалась лужа крови. Некоторых вырвало от того зрелища. Я в изумлении открыла рот. Да уж… Нейл вновь о чём-то задумалась, но хотя бы больше не отворачивалась. –Спасибо, — тихо сказала я слизеринке. Девушка подняла голову и взглянула на меня с удивлением. Я вздохнула и, набравшись смелости, посмотрела волшебнице в глаза. –За то, что не поленилась просветить меня. Все люди тщеславны, и я в том числе. Просто раньше как-то не задумывалась об этом. Я учту. И ещё кое-что, — на мгновение я запнулась, но всё же продолжила, — за то, что сдержали себя, тоже спасибо. Прежде чем отключиться, я ощутила зависть, но со стороны твоих всё было спокойно. Будущая колдомедик хорошо контролировала свои эмоции. Выражение её лица большую часть времени оставалось нейтральным. Но моя благодарность неожиданно зацепила девушку, удивила. Слизеринка весьма ярко показала свои чувства. Правда, ненадолго. Но после второго «спасибо» её удивление выросло ещё больше, превратилось в недоумение и недоверие. –У тебя нечему завидовать, — заметила девушка, — особенно нам. –Дело не в зависти. Я не могла оставить змейку в смятении, чувствовала, что должна объясниться. Сама бы она меня не поняла, вернее, поняла не так. Я посмотрела девушке в глаза и продолжила тихим голосом. — Важен всплеск неконтролируемой магии. Просто его часто провоцируют эмоции, неважно какие. А я хорошо чувствую эмоции. До меня самой только сейчас дошло, что вы меня не тронули. То есть, змеи испытывали эмоции, но никто из ваших не потерял контроля. Мне прилетело от моих же и от грифов. И вроде бы, от воронов, но не уверена — их стол далеко. Вы меня не тронули, — я вновь взглянула на чародейку. Взгляд Нейл потемнел и стал похож на чёрные туннели в глазах их декана. Я испугалась. Девушка на мгновение прикрыла веки, после чего вновь посмотрела на меня уже нормально. — Не думай о нас лучше, чем мы есть, — серьёзно сказала волшебница. — Для Слизерина ты — просто мелкая зверушка. Тебя не трогают, пока не мешаешься под ногами. — Я догадываюсь, — тихо ответила девушке. Почти минуту больничную палату заполняла тишина. Тем неожиданнее для моих ушей прозвучало следующее предложение. — Можешь обращаться ко мне по имени — Агата.