Предел

До общей гостиной добралась без приключений и даже спать завалилась, избежав расспросов. Уже все привыкли ко мне — библиотечному червю. Пятница прошла как обычно, у нас в расписании стояла травология и история магии. В субботу, перед занятиями в хоре, Агата окинула меня цепким взглядом и сказала. — Балда. Я посмотрела ей в глаза и согласно кивнула. — Маги не равны, — жёстко сказала пятикурсница. — Ты, по-сути, просто выскочка, без связей, средств и магической силы. А ведёшь себя так, словно имеешь влияние и хорошие перспективы. Заявила необоснованные претензии, — взгляд девушки полыхнул, но в голосе послышалась усталость. — Ты должна смириться со своим положением и чем скорее, тем лучше. — А если я не могу? — тихо спросила я. Слова волшебницы меня задели, и я выложила то, о чём в последнее время думала. Агата посмотрела на меня с таким видом, словно хотела сказать: «ты что, меня сейчас не слушала?» — Тогда стань сильнее, — прозвучал рядом голос ещё одного хориста — семикурсника со слизерина. Этот юноша никогда со мной не общался, при встрече мы просто кивали друг другу и всё. — Докажи, что имеешь право настаивать на своём — он посмотрел на меня сверху вниз мрачным и одновременно насмешливым взглядом, поприветствовал Агату и ушёл к своему месту. — Мне жаль, что так случилось с твоей магией, — сказала слизеринка, –но это — не оправдание. Неделя до четверга прошла как обычно: уроки, домашка, предел. К гадостям, если их делать каждый день, привыкаешь. Сегодняшнее зельеварение было только для первого курса пуффендуя, зато сразу три урока подряд. Значит, по плану мы сегодня изучаем настойку. На эти зелья всегда уходило больше времени, потому что они должны настаиваться. Чувствую, я бы взвыла, если бы пришлось его, как положено, готовить. «Но меня же наказали, так что, всё хорошо» — мысленно обрадовалась я. Зря. Пора было уже осознать, что зельеварение для меня хорошо не заканчивается. Змеиный декан, будь у него другой тип личности, сейчас бы мерзко хихикал и потирал ладошки в предвкушении расправы. Меня заставили наблюдать за действиями моих соседок, Ханы и Сьюзен. Пока девочки готовили малую исцеляющую настойку, мне следовало конспектировать каждое их действие. А в конце сделать выводы: что и почему у них не получилось. Получалось, что к концу занятий на стол преподавателя должны были лечь два сочинения. «***! ***! С моим почерком только в писатели!» — мысленно выругалась я. На самом деле, я ничего не имела против сочинений. Более того, как всякому гуманитарию, мне они неплохо удавались. Но то было в прошлой жизни. «У тебя всё равно нет выбора, не переживай», — успокоил голос. «Хорошо, раз велели, то сделаю», — я достала тетрадь и ручку, разделила лист на две равные части. «Слева будет Ханна, справа Сьюзен». — Мисс мэйлин, — холодный голос профессора заставил вздрогнуть. — Что гласит пункт 4 параграф 8 правил поведения ученика Хогвартса? — Ученики записывают лекции перьями в тетради, — ответила я. Домашнее сочинение должно быть написано на свитке пергамента и отдано на проверку в установленный преподавателем срок. Приснопамятный кодекс я переписывала несколько раз. Потратила тучу времени, пока выходящая из-под моего пера электрокардиограмма не стала похожа на буквы. И то, пришлось Нику колдовать над текстом, чтобы облагородить получившиеся каракули. Собственно, за перо я бралась только в крайнем случае, когда задавали эти самые сочинения. Мастер зелий усмехнулся, а я поняла, в какую подставу угодила в очередной раз. У меня безо всякого пера был плохой почерк, а уж с ним и подавно. «Сегодня по зельеварению я получу ноль». Какие бы мрачные мысли ни копошились в моей голове, а занятие началось, и я принялась конспектировать. Одноклассницы делали ошибки, зелья в их котлах отличались от образца. Со Сью причина была проста: девочка перепутала порядок добавления флоббер червя и маргариток и налила слишком много капель лунной росы. Причём, я честно пыталась ей подсказать, но наткнулась на взгляд чёрных глаз и передумала. Однако, что не так с зельем Ханны, я так и не смогла понять. Вроде бы она все сделала по рецепту. И тем не менее. У сидевших перед нами Эрни и Патрика забулькал котёл. Я как раз стояла рядом с копошащейся Сьюзен. Девочка размешивала лунную росу, но сбилась со счёта. Она пыталась припомнить, сколько кругов уже сделала, и не услышала сердитого гудения котла. Зажав под мышкой свою тетрадь, я схватила одноклассницу за плечи, и мы вместе нырнули под стол. Вовремя. Котёл взорвался, и брызги недозелья разлетелись по классу. Главное, что мы со Сью остались целы, её же зелью упавшие с потолка лишние ингредиенты не повредили. Пока учитель снимал баллы с наших нерадивых одноклассников, волшебница улыбнулась и положила руку мне на плечо. — Спасибо, — сказала она. Мы вынырнули из-под стола. Всё вокруг оказалось заляпано оранжевыми пятнами. Некоторым не особо быстрым ученикам тоже досталось. По классу прошла волна очищающей магии. Пятна ядовитого цвета исчезали со стен, пола, потолка и казённой мебели буквально на глазах. Впрочем, парту мальчишек чары не тронули, а профессор заставил нерадивых учеников взять тряпки. Не помогло очищающее заклинание и моим двум пергаментам, которые я мысленно называла чистовиками. Пусть там и написана была всего пара предложений, но я столько сил потратила, чтобы их вывести! — Прости, — сказала Сьюзен. — Если бы не я, ты бы успела спасти сочинения. — Да почти ничего не было. К тому же я всё равно бы не успела ничего закончить, — с грустью признала я. — Я тоже считаю, что нет смысла переживать, — добавила Ханна. — Если сразу ясно, что ничего не получится, то нечего и напрягаться. Это всё равно, что биться головой о стену. Занятие закончилось, я посмотрела на свои пергаменты, убрала их в сумку и отправилась получать неуд. Мастер зелий мазнул по мне взглядом и сделал отметку в журнале. Я проследила за его рукой, повернулась и вышла из класса. Закуток в библиотеке встретил меня привычными тишиной и покоем. Я вынудила из сумки пергаменты и решила доделать задание до конца. Нужно же было как-то осваивать перьевое письмо. Провозилась я долго, и получилось всё равно нечитаемо. К тому же, непонятно, почему у Ханны не получилось малая восстанавливающая настойка. Девочка всё сделала правильно. Впрочем, может быть, я всё-таки что-то пропустила в её действиях. Когда моё перо, скрипя по бумаге, писало выводы, за окном уже сгустились сумерки. Так и записала — невнимательно наблюдала и пропустила ошибку. — Ты даже не умеешь писать пером, маг из России, — над моей головой раздался холодной мужской голос. «Да, внимательность явно хромает. Прозевала ты гостей», — прокомментировал внутренний голос. Я подняла голову и встретилась с надменным взглядом льдисто-голубых глаз.