Предел

Что такое экзамен? Это – итоговая оценка знаний, умений и навыков учащегося за весь учебный год. В волшебной школе оценивали силу магии, контроль магии и эффективность использования резерва. С первым пунктом я пролетала, со вторым, по-большому счёту, тоже, а вот третий у меня на высоте. Интересно, можно ли наскрести проходной балл только на одном из основных критериев? Думаю, да, но только именно наскрести. Трансфигурация у меня развалилась прямо в процессе, то есть крыса в табакерку не превратилась совсем. Если не считать появившегося на спине у зверька узора, то я как будто и не колдовала вовсе. Только прекрасное знание теории спасло меня от неуда. А в заклинаниях мне, как ни странно, помог сон и мои зачаточные навыки потокового мага. Я просто представила, что на этапе «рассечь воздух и взмахнуть» разворачивается лента голубого цвета. Поэтому ананас удалось заставить и взлететь, и качнуться вправо-влево. Пять секунд – и запасы внутренней магии иссякли, а фрукт.. Не то, чтобы шмякнулся на стол, скорее, жестковато приземлился. В общем, удовлетворительно. За что я получило аналог тройки по защите от тёмных искусств – для меня до сих пор загадка. Учитель что-то спросил, я совершенно не расслышала, поэтому ответила наудачу. Почти угадала. Впрочем, больше «у» мне и не надо было. На астрономии и истории магии колдовать, вообще, не требовалось. Чем я и воспользовалась, получив «превосходно» и там, и там. В своей родной школе я не очень-то любила биологию. Не испытывала вдохновения и сейчас, на магической ботанике. К тому же, уход за растением также требовал затрат внутренней магии. Пока ты закапываешь в землю семечко, пока ты его поливаешь, подкармливаешь – ты всё время тратишь свой резерв. А у меня его было очень мало. По травологии я тоже получила «у». Я любила литературу и историю. Ко всем остальным предметам была равнодушна. В Хогвартсе не было аналогов литературы. То, что здесь задавалось преподавателями в качестве «сочинения», по-нашему, называется «реферат». Историю здесь извратили. Всё остальное оставляло меня равнодушной. Может быть, всему виной служила моя магическая неликвидность, может быть, я просто устала. Но кроме хора, ничто в замке больше не трогало моё сердце. Ничто до появления потоков. Не знаю, все ли маги любят свои специализации, но я свою уже любила. Просто так вышло, что именно на зельеварении я увидела их впервые. И сейчас, следуя потокам, я просто расходовала резерв с большей эффективностью. Рецепт зелья, отнимающего память, я и так прекрасно помнила, но в самом процессе было множество нюансов. Добавлять ягоды требовалось равномерно по всей поверхности, а не просто положить отмеренную горсть. Размешивать состав следовало медленно. Резерв опустел, и меня зазнобило, как всегда. Перед глазами дохлые мухи выплясывали танец Чингачкука. Моё лицо озарилось усталой улыбкой, и я накинула на голову капюшон. Беззащитность всегда вызывает инстинктивное желание отгородиться от мира. «Главное – не нырнуть носом в котёл, со всем остальным я что-нибудь придумаю». Все ингредиенты добавлены, осталось пять финальных оборотов ложки в почти готовом вареве. «Первый круг рисуем медленно, ложка почти касается бортов. Второй чуть ближе к центру и чуть быстрее. Третий – ещё ближе и быстрее…» Я закусила воротник мантии, чтобы случайно не выругаться или не застонать вслух, ведь это очень хотелось сделать. А ещё, он хорошо впитывал текущий по вискам пот. «Всё, предел. И на последний круг магии не хватило. Зелье испорчено. Ну и чёрт с ним, я – очень устала». Посылая мысленно всё далеко и надолго, я завалилась спать. Утром в гостиной Сьюзен крепко обняла меня и сказала – Ну ты даёшь! – Что опять случилось? – реакция девочки меня напугала. – Как что? – девочка всплеснула руками. – Результаты экзаменов же! – Ну тогда я тоже рада, что они закончились. Это надо отметить, – предложила я. – Стопудово! – согласилась Сью и умчалась, завидев других одноклассников. – Вообще-то, она хотела поздравить тебя с ВО по зельям, – пояснила сидящая возле камина Ханна. Девочка жарила зефирки и была в хорошем настроении. – Как, кстати, тебе это удалось? – Я не знаю, – растерянно ответила я. – А ты, вообще, уверена? – Из десяти первогодок только у тебя ВО, не с кем путать, – усмехнулась волшебница. – Иди сама посмотри. Этим утром я проспала намного дольше обычного, потому, когда спустилась в большой зал, в нём почти не осталось учеников. Все уже ознакомились со своими результатами, и у доски никто не толпился. Пара старшекурсников с Равенкло как раз от неё отошли. Среди них я узнала Джулиана Маковея. Он выглядел уставшим, но довольным. – Тебя можно поздравить? – спросила я, и юноша в ответ улыбнулся. – Да, я набрал нужное количество баллов, – выпускник указал на строчку со своим именем. Примерно половина оценок была «выше ожидаемого», вторая половина – «превосходно». Аналоги четвёрки и пятёрки, если перевести на русский. – Ого! Здорово, ты отлично постарался! – похвалила я. – Спасибо, – волшебник обрадовался поздравлениям, хоть и ответил весьма сдержанно. – А куда ты теперь? Мне действительно было интересно, так как, как ни крути – а он мой ровесник. Я тоже должна была закончить школу и планировала дальнейшую жизнь. – В мракоборцы, – ответил Джулиан, чем немало меня удивил. – Ого! – Ребят, я подойду попозже, – сказал бывший хорист своим одноклассникам и повернулся ко мне. – Ты уже видела свои результаты? – Нет, ещё не успела. Выпускник быстро нашёл меня в списках. Мои «у» грустно взирали на нас с доски, причём «у» по трансфигурации выглядела особенно несчастной. Был там и «неуд» по полётам на метле, и два «превосходно» по теоретическим предметам. Стояла там и четвёрка по зельеварению. – Хм, – равенкловец почесал подбородок. – Ты знаешь, что на всём твоём факультете ВО у Снейпа получают только Тонкс и Диггори? – Э, нет.. – Знаешь, Лена, я обеспокоен, – волшебник внимательно посмотрел мне в глаза. – Это не просто так. Мне бы хотелось верить, что у тебя просто талант к изготовлению снадобий, но я не верю. Я слишком долго проучился в Хоге, чтобы верить в такие совпадения. – Тогда что же это? – его слова меня здорово обеспокоили. – Если бы я знал, – горестно вздохнул Джулиан. – Точно только одно – ты действительно хорошо знаешь предмет. Снейп в оценках неподкупен, – юноша помотал головой. – Но я очень советую – держись от змей подальше. Они адекватны только когда ваши интересы не пересекаются. Но если ты вдруг как-то их заденешь – зелёные жёстко ставят на место. Равенкловец тяжело вздохнул и продолжил. – Я ведь понял, что ты тогда не отделалась просто разговором. – Да? – удивилась я. – А как? – Не похожа ты на подростка, страдающего от начала полового созревания, – юноша хмыкнул, напоминая мне про мою отмазку на хоре. – Ты на сто процентов прав, – тихо сказала я. – Но что же делать, если интересы пересеклись? Совсем их не отстаивать? Я так не смогу. – Мыслишь ты, как ни странно, правильно, – Джулиан почесал подбородок, потом опустил руку и посмотрел на меня. – Змеи уважают силу, даже если это – всего лишь сила характера. Мягких и уступчивых они топчут даже более жестоко. «Вот где ты раньше был, единомышленник? Сколько полезного ты мог бы мне рассказать… Это сейчас я понимаю, что никакие амулеты и заклинания не помогли бы мне в той буре. Но тогда-то я этого не знала. А ты мог бы рассказать мне правду, и это пригодилось бы больше, чем дурацкие советы и слова утешения. Но увы, поезд ушёл». – Извини, если не то спрошу, – тихо сказала я, – но ты сам вступил в конфликт, или кто-то из друзей? Джулиан с минуту изучал меня взглядом, потом, наконец, принял решение. – Я считаю, что тебя нужно предупредить. Ты – экспрессивна, значит, ещё ввяжешься в переделку. Но при этом у тебя есть мозги, поэтому слушай. От слизеринцев пострадала моя девушка. Лучше отказывайся от всех их предложений, даже если кажется, что иного выхода нет. Они никогда не упустят своей выгоды, но получишь ли свою ты – ещё вопрос. За всё, что оказано тебе, они потом спросят, не сомневайся. И не посмотрят ни на пол, ни на возраст. Змеи берегут только собственных девушек, на всех остальных им плевать. Поэтому думай, тысячу раз думай и всё равно отказывайся. Видно, что Джулиану очень больно. Волшебник не затрагивал в разговоре пикантных тем, но я уже и так всё поняла. И поняла, почему он пошёл в аврорат, хотя ему прочили карьеру оперного певца. Он просто хотел быть сильным, чтобы суметь защитить близких. Юноша не выглядел воином, но и доходягой тоже не был. Просто производил впечатление спокойного и мирного человека, но мне ли не знать, кто водится в тихом омуте. Любого можно достать так, что он переметнётся на тёмную сторону силы. Даже если сам об этом не знает.