Предел

– Надо же, забрал! – удивлённо заметила Сьюзен, когда мы выходили из класса. – Я уже и не надеялась, – согласилась я с девочкой. – Двадцатый ноль, – протянула Ханна. – Снейп – ужасный человек, ни капли сострадания. – Ты чего вдруг рассердилась-то? – удивилась Сью. – Это ж давно известно! – Он – плохой учитель, – объяснила Ханна. – Не поощряет старания учеников. Все приходят с разными способностями, у кого-то получается лучше, у кого-то хуже. Но все стараются, во всяком случае, поначалу. Сама знаешь, сколько Лена прикладывает усилий, сколько Невилл пытается хоть что-то приготовить. А я сколько стараюсь? Вот только всё бесполезно. Он поставил на нас крест, и пальцем не пошевелит, чтобы помочь! С таким отношением даже самые прилежные ученики скоро перестанут заниматься. Видно, что у волшебницы накипело, и, как ни грустно это признавать, она была права. Хотя я точно знала, в чём ошиблась моя одноклассница, профессор, как педагог, должен был подсказать ей. А не заставлять такую же ни черта не смыслящую первогодку искать эти ошибки. Действительно, такими методами отстающие ученики лишь ещё больше отстанут. Впрочем, может быть, он того и добивался? У профессора семьдесят своих подопечных, сдались ему ещё неучи вроде нас. В России классным руководителям и то впихивали по тридцать. Но я уже прекрасно поняла, что тут – не Россия. – Неужели родители правы, и нашей семье просто не даются зелья? – тихо прошептала волшебница. – Я ведь старалась. Я всё сделала точно по рецепту.., – из глаз девочки катились слёзы, и я, вообще, впервые видела, чтобы Ханна плакала. – Лиин, скажи, я всё сделала правильно? Юная волшебница ждала ответа. Сью тоже остановилась рядом. Обе с нетерпением смотрели на меня, словно я сейчас должна была изречь некую истину. – Мне показалось, что ты не до конца размешала.. – начала было я, и почувствовала зарождающийся гнев. – Что? – глаза девочки сверкнули. – Не размешала?! Да ты, вообще, смотрела в другую сторону! – выкрикнула она, а в меня ещё и полетел ярко алый комок злости. И не один. Сью тоже рассердилась, что я не поддержала подругу, но её злость была с оттенком недоумения. Десять совокупных единиц урона ушли в одеяло. «Вот она – дорога в ад, что вымощена благими намерениями, – с грустью подумала я. – Надо было врать», – Что-то мне не очень хорошо, – сказала Сьюзен, а Ханна промолчала. Впрочем, по её лицу было видно, что девочка обнулилась. – Извини, я, наверно, что-то не то сказала, – пришлось быстро увильнуть с темы. – Давай, помогу. Сью привалилась ко мне с левого бока, Ханна – с правого, и наша троица медленно потопала по коридору. Обнуление, особенно резкое, лишает не только магических сил, но и всякого желания двигаться. Девчонки ещё ни разу не проходили через «всплеск», потому что сами были слишком слабы. Но самым слабым магом в школе была я, поэтому на мне у них «сработало». Кстати, никогда бы не подумала, что буду кого-то вытаскивать на себе. Как-то так всегда получалось наоборот. Путь из подземелий до крыла Пуффендуя не так уж далёк, как до башен других факультетов, но тоже неблизок. Девчонки даже успели прийти в себя. В своей комнате я в первую очередь достала учебник по зельям. Память меня, обычно, не подводила, но мало ли. «Лёгкое успокоительное помогает при бессоннице и нервных расстройствах. Список ингредиентов… Рецепт… На первом этапе зелье имеет цвет… После добавления магического пустырника наблюдаются золотистые прожилки, которые в дальнейшем исчезают… Добавить 75г листьев чертополоха и трижды размешать по часовой стрелке. Цвет готового зелья должен получиться слабо-голубым». Всё. Никаких салатовых окружностей. В дополнениях, переписанных мной с классной доски, тоже ничего подобного не значилось. «И что тогда это было?» – задала я риторический вопрос. «Спроси Агату или профессора Снейпа – они должны знать», – ответил Голос. «Угу, – хмыкнула я. – Вот только один не скажет, а вторая ещё непонятно что придумает и потащит меня в ЗАГС. Или куда у них там. Уж лучше я сама». Я подхватила сумку, запихнула в неё бутерброд и пошла к выходу. «Куда собралась?» «В библиотеку, конечно. Разбираться». Как будто я могла ещё куда-то пойти. Мадам Пинс, увидев меня, тепло улыбнулась и поставила отметку в читательский билет. «Яды и противоядия… Жизнь и исследования Жидьяга Мышьякова… Виды котлов в зельеварении…» Мои руки перебирали книги на полках, но пока ничего подходящего в них не попадалось. В итоге я взяла «Побочные эффекты в зельеварении» и «Выпадение осадка: как добиться или предотвратить». Первогодки варили по уже готовым рецептам, лишь иногда профессор писал на доске формулу. Раскрыв эти две книги, я осознала, насколько простыми были те рецепты. «Реакция такая-то, уравнение такое-то. Но она может пойти так-то, если добавить вот это-вот». И ниже шло списком: уравнение, уравнение, уравнение, уравнение, аналитическая формула. Потом опять уравнение, уравнение, структурная формула. Опять уравнение. И, снова, уравнение. И, в довершении, цветовая палитра возможного получившегося состава. Я не выдержала и истерически рассмеялась: «Такими темпами мне мои окружности искать придётся вечность». Испытывая разочарование, я вернулась к полкам и поставила книги на место. Но уходить не хотелось. Тяжело вздохнув, я облокотилась на стеллаж спиной и откинула голову. «Что же это всё-таки было?» – безмолвно спросила я небеса. Бам! – сорвавшись откуда-то с верхней полки, книга больно ударила меня по плечу. Не следовало, по-хорошему, на стеллажи опираться. Я уже наклонилась, чтобы подобрать сочинение и вернуть его на место, но вдруг вспомнила. «Книги – это артефакты», – сказала мне летом профессор Макгонагал, когда мы вместе ходили по Косой аллее. «Вороны считают, что если на тебя упала книга, значит – она хочет с тобой подружиться», – усмехаясь, говорил Джулиан Маковей. На обложке серебром блестела надпись «Дополнения к продвинутому уровню изготовления зелий. Издание второе расширенное». «Ну, хорошо, будем знакомы. Я – Лена», – представилась я, подбирая расширенное издание. Книга сама собой раскрылась и зашелестела страницами. Все печатные издания в библиотеке вели себя похожим образом, поблёскивая время от времени магическими искрами. Если какое-нибудь произведение долго читать, то оно само переворачивало страницы, пододвигалось поближе к студенту. Книги урчали, если их погладить, сами себя левитировали к столу. И даже сами возвращались на полку, если их попросить. Но это пособие я прежде не читала, и вряд ли когда-нибудь прочту. А нечитанные книги вели себя совершенно как магловские. То есть, просто стояли там, где их поставили и никоим образом не облегчали жизнь студентам. «Дополнения», видимо, были книгой с характером. Шелест страниц закончился, и мне позволили ознакомиться с содержанием. Томик оказался с чувством юмора – прикрыл цензурой весь текст. Кроме одной строчки. «Если вам предстоит тонкая работа, и вы желаете подстраховать себя от возможной ошибки, обратитесь к потоковому магу. Этот специалист объяснит, какие именно ваши действия не согласуются с рисунком, и откорректирует их». Надпись померкла и книга захлопнулась. «Хорошо, ай андэстуд ю» – подумала я и поспешила на выход. До закрытия библиотеки оставалась пара минут. Ночью, когда все заснули, я и так, и эдак напрягала зрение, пытаясь разглядеть потоки. Получилось только в са-а-амом конце, когда я уже «забила» на это дело и собиралась заснуть. Непривычно много свободного времени оказалось в субботу, так как хор на время подготовки к экзаменам прекратил занятия. Я, как обычно, отправилась в хранилище знаний, где обложилась книгами. Мне пришла в голову мысль, что неплохо было бы взять справочник по магическим специализациям, но я передумала. Вспомнила, какой ажиотаж вызвала у змей моя стихия. Если они ещё узнают, что у меня специализация появилась раньше времени – всё, я пропала. Поэтому я делала вид, что читаю. На самом деле, конечно, пыталась рассмотреть потоки. Если вам вдруг взбредёт в голову изучить что-то самостоятельно, и если удача не балует вас своим вниманием, воспользуйтесь инструкцией. Не знаю, сколько часов я убила, прежде чем у меня начало получаться хоть что-то видеть. И это при том, что мне уже удавалось рассмотреть потоки. Я пугалась, злилась, огорчалась, ругалась матом вслух по-русски, чуть было не довела себя до приступа – и ни-че-го. Совершить прорыв на эмоциях не вышло. Тогда я решила анализировать. Но то ли аналитик из меня оказался плохой, то ли данных недостаточно, но у меня опять ничего не получилось. «Твою ж… ладно», – я достала из сумки бутерброд и залезла с ним под стол, чтобы библиотекарь не увидела. Смешивать духовную пищу с телесной запрещалось. К сытой, ко мне снова пришла идея. Раз получилось увидеть потоки на зельеварении, значит, мне нужно м-м-м-м представить, что я на зельеварении. «Омммм» – я закрыла глаза, а когда открыла. Нет, никаких потоков не появилось. Просто вокруг стула и висящей на нём сумки, вокруг стола и лежащих на нём книг и прочего появилась дымка. А напротив меня стоял Драко Малфой. – Агата сказала, что у тебя был приступ, – со своей обычной ухмылочкой произнёс он. – Вот прямо так и сказала? – никогда с этими змеями нельзя расслабляться. Вот как он узнал? – Конечно нет, она просила тебя навестить, – слизеринец улыбался. – Не волнуйся, дальше меня информация не уйдёт. Так что там с твоим самочувствием? Пока я думала над ответом, мальчик стал рассматривать бардак на столе. Вдруг он нагнулся, внимательно вглядываясь в одну из книг, посмотрел на обложку и усмехнулся. – Зельеварение за пятый курс? – спросил он, развернувшись ко мне. – Что? – вопросом на вопрос ответила я. Вместо ответа волшебник показал мне обложку. В самом деле – учебник за пятый курс. – Кажется, я перезанималась, – задумчиво произнесла я. – Определённо, – сказал он. – Заканчивай на сегодня. По-хорошему, надо бы задержаться подольше, ещё немного потренироваться. Но юный маг сел на мой стул, вытянул ноги и выразительно посмотрел на меня. – Относи книги, я подожду, – поторопил меня он. То есть, на будущее. Первое. Агата повесила на меня какой-то маяк, сигнализирующий о приближении приступа. Второе. О заболевании в курсе четверо. Третье. Меня продолжали плотно пасти. Четвёртое. В этот раз отмазалась, на будущее – больше себя до истерики не доводить. За последнюю неделю занятий я улучшила своё умение видеть потоки, даже удалось увидеть формирование заклинаний на этапе движения палочкой. Но во всей красе они проявлялись на зельеварении. Мне не приходилось тратить резерв, как на других уроках, в то же время я должна была неотрывно наблюдать за процессом. Получалась прекрасная тренировка навыка. В конечном итоге, я оказалась даже благодарна профессору за его «наказание». На последнем сдвоенном занятии со змеями мне предстояло законспектировать работу Пенси Паркинсон и Дафны Гринграсс. Всё шло как обычно, пока один из учеников не взорвал котёл. Я спряталась под стол, где оказалась вместе с Пенсии. Девочка посмотрела на меня со смесью презрения и удивления, потом увидела в моих руках пергамент. Быстро что-то прикинув в уме, змейка протянула руку и вырвала у меня лист. – Эй! – возмутилась было я, но нарвалась на взгляд. Давящий превосходящей силой. Я подняла руки вверх, демонстрируя пустые ладони. Слизеринка хмыкнула и начала читать. – Я пустила тебя под стол и в уплату читаю твой донос, – пояснила она мне с некоторой издёвкой в голосе. – Донос? – переспросила я. – Наш декан бесподобен, – с придыханием произнесла девочка, – так ловко легализовал стукачество. «Чёрт, с этой стороны я на происходящее даже не смотрела!» – подумала я. А волшебница открыто ухмылялась. – Не понимаешь? «Но, с другой стороны, о чём там можно доносить? Преподаватель сам всё видит, причём, лучше меня». Но змейка по-другому воспринимала моё наказание, и переубеждать её не было смысла. – Недовольных не было, – решила всё же ответить я. – В самом деле? – удивилась Пенси. – Впрочем, вы, барсуки, – народ мирный. Если бы за наш счёт кто-то чужой целый месяц получал «Выше Ожидаемого», мы бы его порвали. – «ВО» в течение месяца? – она меня совсем запутала. – Не прикидывайся дурой! – зашипела в ответ слизеринка. – Твоя последняя оценка – ВО, ты в течение месяца пишешь конспекты. Девочка свысока посмотрела на меня. Она была довольна своими выводами и считала, что угадала верно. А я смотрела на неё с удивлением и радостью в глазах. – Офигеть! – только и сказала я. Торжествующий взгляд оппонентки сменился на удивлённый. – Ты о чём? – не поняла девочка. – Это моё первое ВО за весь год! – радостно дрожащим голосом сказала я и продолжила глупо улыбаться. «Всё-таки я правильно тогда увидела, я – правда потоковый маг! Ура!!!» Лицо Пенси изумлённо вытянулось. Она целую минуту рассматривала меня, пытаясь определить, лгу я, или всё же говорю правду. – Правда что ли? – с сомнением уточнила она. – Я – единица, забыла? – спросила её в ответ. – Удовлетворительно – это край, что мне светит! У меня, вообще, девятнадцать нулей по зельям за эти конспекты, – немного рассерженно сказала я. – Ты, кстати, уверена, что не напутала? – Нет, я всё хорошо рассмотрела, – заверила меня Пенси и вернулась к чтению. Прошло всего несколько секунд, как она опять зашипела. – Какие ещё 1,8 круга? Я сделала два полных размешивания! – Нет, не сделала. – Что-о? – рассердилась змейка, и я почувствовала гнев. – Не докрутила ты.., – только и успела сказать я, как мы обе услышали шаги их декана. Пенси сразу успокоилась и бросила мне короткую фразу. – Позже поговорим, – после чего вылезла из-под стола. Я подобрала с пола конспект и тоже поднялась. Дафна Гринграсс была ещё одной слизеринкой-аристократкой, и не скрывала этого. Гордая осанка, спокойно-отстранённое выражение лица, жесты и манера держать себя – всё это создавало у окружающих особое отношение к ней. Вдобавок, девочка была одарённым магом, и это чувствовалось. Внешне хрупкая, с утончёнными чертами лица и длинными светлыми волосами, змейка обещала превратиться в настоящую красавицу. В начале урока слизеринка лишь на пару мгновений задержала на мне взгляд, коротко кивнула и занялась своими делами. Сразу как-то подумалось, что змейка сделала это не ради приветствия, а как будто просто согласилась с моим присутствием. Причем, жест был настолько на грани, что кивни она чуть иначе, и это выглядело бы излишне высокомерно. А так – нет-нет, всего лишь вежливое почти приветствие. «Чёрт, тоже хочу так уметь!» – подумала я. Работой волшебницы можно было любоваться. Потоки один за другим сплетались в клубок, который должен был стать чем-то вроде основы для зелья. Красиво, однако. Я взяла перо и записала «Свойства готового зелья не сводятся к сумме свойств его компонентов, но определяются ими. За выполнение данного правила отвечает энергетическая матрица». «Посмотри внимательно, куда ты это пишешь», – посоветовал ВэГэ. Я посмотрела и поняла, что написала не туда. Собиралась-то в свои заметки, а получилось – в пергамент на сдачу. «Блииииин! Надо срочно зачеркнуть! Чёрт! Зачёркивать же тоже нельзя… – мысли метались в панике. – Тогда я сейчас быстренько всё перепишу..» «Не успеешь», – предупредил Голос. В самом деле не успела – прозвенел звонок. Я чуть ли не последней подошла к Мастеру Зелий. «Может, не сдавать?» – промелькнула в голове мысль. Чуть склонённая голова, приподнятая бровь и насмешка, прячущаяся где-то в глубине взгляда. Сразу вспомнился «двадцатый ноль». Не дав себе времени передумать, я положила пергаменты на стол и вылетела из аудитории. «Был бы хоть девятнадцатый, я бы не отдавала».