Предел

Горгулья отодвинулась, открывая взору лестницу, что спирально поднималась вверх. Я поднялась и постучала. Дверь открылась, и профессор Дамблдор пригласил меня войти. Мне удалось сделать лишь пару шагов, потом я остановилась. Кроме директора в кабинете находились ещё четыре декана, и мне резко захотелось развернуться и сбежать. – Ой, – фраза вырвалась сама по себе, – а можно я в другой раз зайду? – Кхм, – кашель седого волшебника утонул в его бороде. – Боюсь, что вы нужны нам именно сейчас, мисс Мэйлин. «Ты чего? – пытался встряхнуть меня внутренний голос. – Логично же, что перенос тебя обратно потребует больших энергетических затрат. Они наверняка решают, не дешевле ли тебя оставить здесь». «А извиниться за вакханалию кое-кто не хочет?» – зло подумала я. «Сомневаюсь», – честно сказал ВэГэ. Собственно, я и сама сомневалась. – Проходи, Лена, садись, – предложил седовласый маг, указывая на кресло наискось от себя. – Разговор будет долгим. Может, чаю? На столе директора вдруг появился сервиз на шесть персон, а также выпечка и какие-то сладости. Замечательный аромат в другое время приободрил бы меня и порадовал. Но после памятного пира вызывал только тошноту. Моё лицо исказила гримаса, а руки на инстинктах потянулись ко рту. Чай, со всеми прибамбасами, тотчас исчез. Вместе с запахами, кстати, тоже. «Какая хорошая бытовая магия!» – не смогла не оценить я. «Или эльфы», – заметил Голос. Теплые ладони старого мага сжали мои плечи. Директор Дамблдор опустился на колени, заглядывая в мои глаза. – Простите меня, Лена. Я забыл о вас и о грозящей вам опасности. Слишком поздно накинул щит. Тихий голос волшебника успокаивал, на сердце становилось теплее, боль и страх уходили. А он, тем временем, продолжал. – Безусловно, мисс Нейл очень помогла вам. Именно ей вы обязаны спасением себя как мага. Я, абсолютно успокоенная словами директора, согласно закивала. Величайший волшебник всех времён довёл меня до кресла, усадил и направился к своему столу. Было очень приятно, что такой важный человек позаботился обо мне. Он даже не погнушался стать на колени, чтобы попросить прощения. Вдруг мне в лоб прилетел хо-о-о-ороший подзатыльник! Внутренний голос ёмко и весьма нелестно высказался о моих умственных способностях. О том, что меня приняли за лохушку, попытались задёшево отделаться, а заодно, сделать обязанной. В общем, такие слова в приличной книге не печатают. В итоге, он, правда, заявил. «Ладно, зато старик убедился в твоей лояльности, и теперь снизит бдительность. А ты – не давай ему повода подумать иначе! Иначе директор так запудрит тебе мозги, что я уже не расчищу», – предупредил ВэГэ. «Спасибо, кстати», – ответила я. – Нам стало известно, что у вас есть определённые психические сложности, – продолжил Дамблдор. – Сложности? – переспросила я, пытаясь понять, кто меня сдал. Четыре декана, тем временем, тоже уселись в кресла, и получился такой кружок во главе с директором. – Да, я рассказала о тебе, Лена, – объяснила, между тем, моя декан. – Прощальный пир вызвал у тебя сильнейший страх. «Ну, допустим, сильнейшие страхи у меня и раньше случались, но пусть так», – я согласно кивнула. – Однако, мы также наблюдали за вами весь этот год, и не заметили никаких нарушений адекватности. Магия Хогвартса также считает вас вполне стабильной, – спокойно сказала декан Гриффиндора. «Хорошие новости, однако», – заметил Голос. Декан Стебель, тем временем, достала сгусток энергии жёлтого цвета, размером со спичечный коробок, и показала мне. – Так видит тебя магия замка, – сказала она мне, – жёлтый цвет означает стабильность. – С учебной программой вы с натяжкой, но справляетесь, ведёте себя достойно, – добавил профессор Флитвик. – Поэтому вас никто не намерен отчислять. «Фух, здорово!» – подумала я. – Однако, не стану скрывать, что после пятого года нам с вами придётся распрощаться, – сурово сказала профессор Макгонагал. – Трансфигурацию старших курсов вы не осилите. «Это для меня уже очевидно», – признала я и просто кивнула в ответ. – И курс заклинаний, скорее всего, тоже, – добавил маленький профессор. – Сложность возрастает с каждым годом, – его голос был спокойным, с лёгким оттенком грусти. – Вы тоже улучшаете навыки, но, боюсь, слишком медленно. «Печально это слышать, но чего-то подобного я ожидала». – Профессор Стебель? – спросил директор моего декана. Глава Барсуков тяжело вздохнула, помолчала секунду другую, потом всё же перевела на меня взгляд и сказала. – Лена, мой предмет – тоже не простой. – Всё понятно, профессор, – ответила я ей, чуть улыбнувшись. Что ж, печально, конечно, что я оказалась настолько слабой, и после предварительной аттестации никто не хотел продолжать меня учить. Но хотя бы пять лет у меня были. В наступившей тишине ничего не происходило целых три минуты. Лишь различные приборы, находившиеся в том же кабинете, издавали свои механические звуки, да портреты прежних директоров что-то тихонько обсуждали друг с другом. – Профессор Снейп, ваша очередь высказаться об успехах нашей необычной студентки, – поторопил последнего не высказавшегося преподавателя седовласый волшебник. «Сомневаюсь, что он хоть что-то хорошее скажет», – подумала я, рассматривая пол. Чёрноволосый волшебник пожал плечами. – Я уже выставил оценки. Этим всё сказано, – прозвучал холодный голос, подтверждающий мои мысли. – Однако, – продолжил мрачный профессор, чем заставил поднять голову и посмотреть на него, – я хотел бы, чтобы вы доучились до промежуточной аттестации, – после чего маг перевёл взгляд на директора Хогвартса. – Поэтому предлагаю перевести студентку на свой факультет. Вот если бы я на тот момент уже не сидела, то сейчас точно бы села. И было бы не важно, есть внизу стул, или нет. А так, на встречу с полом поспешила только моя челюсть. Спохватившись, я поймала её руками и вернула на место. Зубы щёлкнули. Впрочем, мой конфуз если кто и заметил, то значения не придал. Удивлены оказались все, кроме, разве что, Дамблдора. Старый маг тихонько улыбался, что навело меня на мысли, что он знал. Или сам догадался, или они со змеиным деканом это уже обсуждали. – Я против перевода, директор, – заявила пока ещё моя декан. – Лена не сможет там учиться, это слишком для неё! – Я тоже считаю, что не стоит так делать. Учёба со змеями – это очень сложно. Я сомневаюсь, что мисс Мэйлин справится, – высказался Глава Воронов. – Студентка явилась к нам сквибом, но смогла стать магом. Это тоже было сложно, – заметил декан Слизерина. Профессор стебель взволновалась. – О чём вы? Лена – тревожник, а ваши студенты её уже чуть не прибили! – моя декан не желала сдаваться. Честно говоря, я не подозревала, что она так может. Профессор всегда казалась милой и доброй тётушкой. Но сейчас пожилая женщина сверкала глазами, шипела и напоминала дикого зверя. Даже показалось, что вокруг её тела двигались щупальца, как у осьминога. Но на Мастера зелий это не произвело впечатления. На несколько мгновений они встретились взглядами, после чего профессор Стебель отступила. – Я поговорю со своими студентами, – сказал черноволосый маг. Но Глава Барсуков не желала сдаваться. – Неужели вы все поддерживаете это сумасшествие?! – вскричала она. – Очевидно же, что сколько бы Лена ни старалась, ей никогда не стать змеёй. Она слабее, добрее и честнее слизеринцев. Они сотрут в порошок мою девочку! Я была согласна со своим деканом: слишком разные у меня и серебристо-зелёных весовые категории. Деканы львов и воронов поизучали меня взглядами, переглянулись друг с другом и посмотрели на директора. Последний всё это время молчал, лишь изредка поправляя бороду. Глава змей долго и изучающее на меня смотрел, а я старательно разглядывала пол. Я знала, что в глубине его глаз притаилась пропасть. Он не произносил ни слова, но я отчётливо слышала шипение зверя. Огромным трудом мне удавалось сохранять дурацко-учтиво-испуганное выражение лица. – Мисс Мэйлин – благословенная Льдом, – тихо произнёс он, но новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Даже я вздрогнула от неожиданности, хотя давно знала эту информацию. – Не позднее ноября мы получим декларацию от семьи Гелид с требованием выдать ледяного мага под их покровительство, – продолжал, между тем, Мастер зелий. – И обвинение в намеренном сокрытии важной информации. Министерство же обвинит нас в нарушении закона. Неопытные благословенные должны находиться под контролем старших стихийных магов. – Мой почти будущий декан перевёл взгляд на пока ещё моего декана, но я чувствовала, что моей она оставалась считанные минуты. – Студентке не позволят учиться в Хогвартсе. Вы должны будете выдать мисс Мэйлин в поместье Ледяных для домашнего обучения. До тех пор, пока она не научится контролировать магию Льда. «Ага, а учитывая мой резерв, этого не случится никогда, – мрачно подумала я. – Офигеть!» – Либо дать полный доступ мистеру Гелиду на территорию факультета Пуффендуй, – продолжал, между тем, змеиный декан. Я знала, что на этот вариант профессор Стебель не согласится. Профессор молчала. Я не сомневалась в том, что она не захочет делать меня заложницей поместья Гелидов. Позволить змею расхаживать по нашим территориям она тоже не сможет. – Учёба на вашем факультете сможет оградить мисс Мэйлин от участи заложницы? – переспросила профессор Макгонагал, на что Глава змей кивнул. – Тогда я поддерживаю перевод. – Полагаю, находясь на вашем попечении, мисс Мэйлин окажется под опекой юного Юстиниана? – потерев подбородок, спросил профессор Флитвик. – Верно. На таких условиях семья согласится оставить студентку в Хогвартсе. – Но согласятся ли они отправлять её на родину? – усомнился Мастер заклинаний. – Не знаю, – ответил Мастер зелий. – В любом случае, в этот раз, Лена, вам придётся вернуться в Россию. Уже всё подготовлено, – сказал директор Дамблдор, отечески глядя на меня из-под своих очков-половинок. «Надо же, про меня вспомнили!» – подумала я, кивая в ответ. – Вы, наверно, хотите что-то сказать? – подсказал седой волшебник. – Мне очень жаль, – произнесла я, глядя на Мастера трав. Вопрос был исчерпан. Директор протянул декану змей папку с моим личным делом. Тот взял её и провёл рукой по обложке, призывая магию Замка. Серебристо-зелёные потоки потянулись ко мне прямо из воздуха. Эмблема замерцала, и тёплый барсук сменился другим зверем, холодным и чешуйчатым. В другой ситуации я бы увлеклась процессом, но теперь наблюдала за потоками лишь краем глаза. Предварительный сговор точно был, сейчас эти двое лишь разыгрывали спектакль. Сделалось горько. Я наплевала на этикет, подошла к своей бывшей наставнице и обняла её. И профессор Стебель обняла меня в ответ. – Всё будет хорошо, – прошептала она. «Вообще-то это я хотела сказать, но ладно», – и я просто «угукнула». – Пора, – спокойно сказал директор Дамблдор. Я нехотя выскользнула из объятий и повернулась сначала к директору. Тот отечески мне улыбался. Осмотрелась в поисках своего нового декана, но нашла взглядом только Флитвика и Макгонагал. «Надо как-то попрощаться что ли», – подумалось мне. Я сложила руки на животе и просто поклонилась в ответ, выражая почтение. Всё. Не более. Улыбаться меня как-то совершенно не тянуло, говорить – тем более. Декан Слизерина стоял в камине, держа в руке горсть летучего пороха. Подошла, чуть склонила голову в приветствии. На него я, вообще, старалась не смотреть. Холодные пальцы обхватили запястье, и вскоре зелёное пламя перенесло нас в кабинет профессора зельеварения.