Предел

Глава 40 Новый декан, прежде чем подняться, внимательно всмотрелся в моё лицо. – Вас всё ещё тошнит при виде еды? – поинтересовался он. Я не знала, поэтому пожала плечами. Повинуясь мысленному приказу мага, со стеллажа за спиной взлетел флакон и плавно опустился в его руку. Малая исцеляющая. «Как же, помню», – я хмыкнула. Мастер зелий выдернул пробку и отдал мне пузырёк. Выпила. Лёгкий мятный вкус прокатился по языку и охладил горло. Никакого отторжения, и уже через минуту мне стало легче. Сердце больше не грохотало в груди, и все тревоги последнего дня как-то притупились. «Так что, наверное, даже спасибо, за.. э-э-э.. заботу?» Пока я пила настойку и разбиралась с собственными ощущениями, маг сидел в кресле и смотрел в никуда. Я бы подумала, что он медитировал, но просто это как-то не вязалось с его образом. Скорее, он лишь давал мне небольшую передышку, перед тем как снова загрузить. Предположение подтвердилось. – Я надеюсь, вы понимаете, что получить змею на мантию – не достаточно, чтобы войти в коллектив? Я кивнула. По-хорошему, я и не собиралась сюда входить. Но так вышло. Опять привыкать к новым людям.. ну что за блин?! – Слизерин не терпит слабаков, – сказал новый декан, и я кивнула. Не к добру вспомнилась мартовская ночь. «А ведь время опять к полуночи», – заметил ВэГэ – Чтобы быть принятой нами, вам нужно совершенствоваться, – продолжал объяснять профессор. – Становиться умнее, сильнее, способнее. От вас не ожидают достижения каких-либо высот, но рост над собой обязателен. – Маг на мгновение задумался и продолжил. – При встрече вам устроят некое испытание. Не на магическое мастерство. На лояльность. «Да что ж за день такой сегодня!» – подумала я. Когда-то, некоторое время назад, я очнулась в больнице. Получила новое тело и начала новую жизнь. Прошёл всего год, но случилось столько всего, что кажется, будто минуло двадцать. Однако, в то, теперь уже далёкое время, меня предупреждали. «Лена, тебе выпала – большая нагрузка, – говорил мой лечащий врач. – Если будешь плакать и кричать, то это – нормально. Однако, может случиться и по-другому. Ты можешь сидеть и часами смотреть в одну точку на стене. Ничего не чувствовать. Это тоже нормально». До сих пор я, в основном, устраивала истерики. Теперь, видимо, для разнообразия, случился приступ пофигизма. Эмоции исчезли, и ко всему вокруг я стала относиться.. Как к просмотру кино. Или это сработала профессорская настойка? В общем, не было счастья – да несчастье помогло. Мне предстояла встреча со специфической публикой. На этой встрече снова случится какая-нибудь неведомая беда. Но прежде, надо было хотя бы поздороваться, что ли, и попробовать поговорить. Ну и показать, что я – вполне адекватна особа. Кхм, стараюсь быть адекватной. «Спокойствие, только спокойствие». Профессор вёл меня по коридорам подземелья в общую гостиную. Почувствовав перемены в моём настроении, он обернулся, скользнул взглядом по лицу и вздёрнул бровь. «Пофигисты не испытывают страха: им всё-рав-но. По крайней мере пока», – подумала я. Усмехнувшись, словно одобряя, маг пошёл дальше. «А неплохо, оказывается, быть психом», – пришло в голову внезапное озарение. «Всё хорошо в меру», – отозвался Голос. В гостиной, несмотря на близкое к полуночи время, собрался весь факультет. Студенты почувствовали приближение Главы Дома и заранее расступились. Меня провожали взглядами – цвета на мантии говорили без слов. Если бы я сейчас была в своём обычном состоянии, то сразу почувствовала бы – ждали. А так, пришлось осознавать всё уже лёжа в темноте. Обычно-то я всегда нервничала. Но при этом понимала, что за люди меня окружали, и что они при этом испытывали. Кстати об эмоциях. Никогда бы не подумала, что это так ужасно – перестать их ощущать. Поначалу да, необычно. Но я настолько привыкла к ним, что оказалась сейчас как дельфин без эхо-локации. Позже я долго пялилась на крошечные светильники, что совсем не разгоняли темноту, и прокручивала детали встречи раз за разом. Но сколько бы я ни вспоминала своих одноклассников, я не могла найти в их поведении презрения. Ни от кого бы то ни было. В воздухе витало недоумение и любопытство. Кое-кто был рад меня видеть, например, Агата. Довольным выглядел Драко. Девушка по имени Карен, памятная с мартовской ночи, поглядывала с любопытством. Как и Дафна. Пенси выглядела растерянной. Но, на самом деле, змеи прекрасно контролировали себя. Выражения лиц оставались спокойными, никто не делал резких движений. Взглядами меня провожали странными, но что в них таилось, я, без своих сенсоров, не смогла понять. Интуиция говорила, что я пропустила нечто важное, но увы и ах… Профессор скользнул взглядом по каждому из своих подопечных и прошел на середину. – Как вы уже поняли, с сегодняшнего дня студентка Мэйлин будет учиться на нашем факультете. Но прежде чем мы поприветствуем её, нужно прояснить несколько моментов. Heres Gelide, прошу вас. Ледяной маг вышел вперёд. Он был таким же, как тогда, разве что выглядел довольным. Пожалуй, он выглядел самым довольным из всех. И сомневался тоже, больше остальных. Тем не менее, он вытянул вперёд правую руку и приказал. – Responsum mihi. Вот ради этого момента стоило перестать на время испытывать эмоции. Потому что сейчас я бы точно испугалась до чёртиков и попыталась сбежать. Где-то в подсознании сидело чувство страха перед этим магом. Как хорошо, что я всё воспринимала как происходящее не со мной! Я просто стояла и наблюдала, как в глубине моей души тонко зазвенел колокольчик. Вспомнился скрип снега и вой метели. Моя серебряная прядь высвободилась из заколки и устремилась к руке мага. За ней потянулась ещё одна, и ещё. Пока все волосы на моём правом виске не стали серебристыми. На лице всегда безразличного юноши расцвела улыбка. Это оказалось настолько неожиданно, что я почувствовала, как в моей броне равнодушия появилось несколько трещин. «Ничто не вечно», – предупредил меня Голос. Впрочем, я всё ещё владела собой, поэтому достала из кармана резинку и стянула волосы в хвост. Ледяной продолжал улыбаться, даже прикрыл от удовольствия глаза. – Я пока промолчу, профессор, – сказал он декану, искоса глянул в мою сторону и продолжил, – семья будет довольна. От этой фразы внутри меня где-то что-то оборвалось. Это оказалась надежда. Хоть умом я уже всё понимала, но всё равно было больно! И эта боль добавила пару новых трещин. – Не советую больше прятать серебро. Это будет выглядеть как неуважение, – высказалась Карен. Не знаю, кто она такая, и можно ли ей лезть вперёд с разговорами. Но, видимо, можно. Девушка стояла поодаль, в той же группе, где был отмороженный волшебник. Она дёрнула плечом, и на её мантии блеснул значок старосты. «Понятно, – подумала я и кивнула в ответ на её замечание. – Тем более, что такое уже не скрыть. Перекрашивать если только». Пока я сравнивала ледяного с сытым котом, из тени вышел маг-поглотитель. Тот самый импозантный старшекурсник из хора. Перед которым так же, как ранее перед деканом, расступались остальные. В предыдущие наши встречи его превосходство так сильно не ощущалось, но в эту… Он подавлял. Всем. Ростом, силой, статусом. Идеальная осанка, походка уверенного в себе человека, спокойное выражение лица и что-то от Лукавого в легкой, почти незаметной улыбке. В тишине поскрипывали кожаные ботинки. Шелестела дорогая одежда, а на груди тускло мерцал знак отличия префекта школы. Он остановился возле дивана и поманил меня пальцем. И я пошла, даже мысли не возникло не подчиниться. Но не успела я сделать и пары шагов, как маг сел прямо на пол. И все остальные змеи отпрянули на шаг назад. Не сдвинулся с места только декан. Да я, потому что растерялась. Слизеринец же вальяжно прислонился к дивану, положил локоть на сиденье и подпер ладонью голову. Ноги он вытянул, слегка покрутил ступнями, словно разминая их, и положил одну на другую. «Офигеть», – только и подумала я. – Подойди сюда, маг из России, – сказал лидер коллектива. В его голосе не звучало ни надменности, ни желания унизить. Только интерес. Подошла, растерянно оглядела его фигуру и, не сдержалась. Спросила. – Зачем вы это делаете? Маг усмехнулся. – Могу себе позволить. Ну так что, как оно было, под столом? – полюбопытствовал он. – Темно, – честно ответила я, не зная, как себя вести. Когда я подошла, то оказалась выше, и сейчас я разговаривала, глядя сверху вниз. На лидера факультета. Получалось нехорошо. Но и сесть я тоже не могла, ведь меня не приглашали. Щекотливое положение. Мне представилось, что этот человек может одним взглядом отправить меня в полёт к противоположной стене. Вздрогнула. – Да не бойся ты, – он легко махнул рукой, – не съем. Пока. «Черт! Как тут не испугаться?» – Почему вы не… – начала было я, но он перебил. – Не хочу. Перебил довольно грубо, тон речи сразу стал холоднее. Я поняла, что здесь он задавал вопросы. По телу прошел озноб. – Вот такой ты мне нравишься больше, – произнес маг, и, видя моё недоумение, пояснил. – Живой. А то пришла сюда с покерфе-э-э-эйсом, – протянул он. – Не надо так. Шшшухххх! Броня невозмутимости вся покрылась трещинами и осыпалась к моим ногам. Поглотитель глянул на меня своими ничего не выражающими карими глазами, и в них на мгновение отразился взгляд зверя. Я замерла в растерянности и мысленно вопрошала: «что же от меня надо?» – Отношение, Лена, – ответил на невысказанный вопрос лидер факультета. – Как ты на самом деле относишься к Слизерину? – Так я не знаю, – ответила я. Маг кивнул и произнёс – Уже ближе к истине. Видишь ли, Ли-и-и-ин, – вновь протянул он. – Слизерин – это наш дом, а мы – семья. Специфическая, конечно, но всё же. Мы не принимаем к себе всех подряд. Каждый, кого ты видишь, хотел быть именно здесь, с нами. Змей головой указал на одноклассников, и я невольно огляделась. До сих пор как-то не досуг было рассматривать окружающих. Но теперь -то я прекрасно чувствовала других серебристо-зеленых. И в их эмоциях сквозило согласие. Всё действительно обстояло именно так, как сказал лидер. Слизеринцы любили свой факультет. Когда я рассказывала об особенностях перевода с инглиша на русский, то говорила, что слово «факультет» – исключительно адаптация. Сами студенты вместо него использовали слово «дом». И, глядя на змей, я понимала, почему. – Нам не нужен недовольный. Если ты не хочешь быть здесь, лучше скажи сразу. Честно, – предупредила меня Карен. – Видишь ли, тут сейчас достаточно менталистов. Они сразу поймут, если ты соврешь, – это уже Драко, решил тоже меня предупредить. «Вот оно как», – подумала я. Взгляд скользил по окружающим, сенсоры считывали эмоции. Ожидание сделалось каким-то мрачным и тревожным. Сомнения усилились. Я немного засмотрелась на рыжую девушку со второго, кажется, курса. И она тоже решила высказаться. – На Ледяного не рассчитывай, – с некоторой издевкой произнесла она. – Он в любом случае окажется в выигрыше. Что ты здесь останешься, что в его поместье. «Мда…» – И не пытайся рассказывать нам про наше превосходство над другими. Мы и так о нем знаем, – с пренебрежением ответил ещё один юноша. «А ты будешь выглядеть жалко», – добавил ВэГэ. – Перечислять факультетские плюшки тоже не стоит, – добавил его сосед. – Мы лишь сочтем тебя излишне меркантильной. Змеи своими предупреждениями совсем выбили меня из колеи. Я и так не собиралась ничего из этого делать. Врать толком не умела, о превосходстве не думала, про плюшки.. – Я о них, вообще, впервые слышу, – пробурчала себе под нос. «Как то больше о проблемах думала», – призналась мысленно. Эмоциональный фон изменился. Змеи удивленно переглядывались друг с другом. «Ну вот, что опять не так?» – мысленно спросила я. – Не врёшь, – заметил поглотитель, и в его глазах мелькнул интерес. Он поманил к себе одного из первогодок, Теодора Нота, кажется. И тот протянул ему подвеску. Чёрный камушек на цепочке тускло блеснул, и я уловила гнев Ледяного мага. Разумеется, он стоял с ничего не выражающим лицом, но тем не менее. А я за его спиной увидела Агату. Девушка была чрезвычайно напряжена, и, казалось, вот-вот бросится на своего лидера. – Знаешь, что это? – спросил, тем временем, маг, вертя в руке подвеску. «Та-а-а-ак, поглотитель переименовывается в провокатора», – решила я. – Не знаю, – ответила ему. – На слизерине уже учились единицы, – искушающее начал объяснять маг. – Им в помощь давали такую вещь – увеличитель резерва. Хочешь? Змей вытянул вперёд руку. На его раскрытой ладони лежал небольшой чёрный камень. Вспышки магии периодически загорались на его гладкой поверхности, маня прикоснуться… взять в руки… одеть на шею… «А-а-а-а-а-а-а!» – завопила моя интуиция. «*** твою за ногу! *** да четыре раза! *** да по часовой стрелке!» – вторил ей внутренний голос. Агата дёрнулась в сторону мага-провокатора. Но её поймал наследник Гелидов, удержал за запястье. Хотя Ледяной и сам очень сердился. С лица Малфоя младшего исчезла его вечная ухмылка. Все вокруг стали слишком напряжёнными. «Что происходит?» – спросила я саму себя. «Тебе предлагают весёлую, но недолгую жизнь», – ответил Голос. Он, кстати, продолжал всеми силами удерживать меня на месте. Я даже почувствовала пальцы, впившиеся в мои плечи. «Что именно не так?» – допытывалась я. «Если на картонную коробку положить бетонную плиту, что будет?» – вопросом на вопрос ответил самокритик. «Сломается коробка». «Именно. Плита – это сила, что заключена в подвеске, а коробка – это…» «Ясно, можешь не продолжать», – перебила я его и похолодела. На секунду мне удалось разглядеть потоки магии в камне. Всего мгновение, но чтобы узнать могилу, много времени не надо. Я отпрянула от протянутого камушка. Попятилась. Споткнулась. И, наконец, поддержала орущих в моей голове тараканов. – Не-е-е-е-е-е-е-ет!!! Я не выпадала из реальности, но, в то же время, словно опять наблюдала за всем со стороны. В пусто-карих глазах мага загорелось удивление. Он спрятал подвеску в складках мантии. Тотчас к нему подлетела Агата и, вцепившись в мантию, прошипела «что ты творишь!» При этом Ледяной не стал её больше удерживать. Наоборот, маг мрачно усмехался, как будто мстил. Карен качала головой. Драко задумчиво перебирал пальцами по спинке кресла. Все, так или иначе, показывали своё осуждение. Но поглотителя это не волновало. Он лишь с любопытством разглядывал моё лицо и произнёс «надо же, как интересно получилось!» «Кстати, а как его всё-таки зовут?» Всё это время меня била крупная дрожь и удерживали чьи-то руки. Декан оставался невозмутимым, как всегда, и это спокойствие передалось мне. Мысли обрели ясность, а кусочки мозаики начали, наконец, складываться в картину. Слизеринцы далеко не всем позволяют обращаться к себе по имени. Имя – это признак некоего доверия. Перевод между факультетами стал неожиданностью не только для меня. Лидер (буду называть его пока так) своим демонстративным поведением выражал не только собственное недовольство. Но, в то же время, вряд ли такой человек, как он, плохо разбирался в людях. Он понял, что меня не удовлетворит роль инкубатора. И предложил альтернативу. Магически полноценную жизнь, хоть и короткую. И я даже его понимала, поскольку то, что у меня сейчас – это не жизнь. У Лидера хватило бы власти, чтобы вырвать меня у семьи Замороженных, иначе Ледяной не сердился бы так сильно. Но если мотивы последнего были мне понятны, то в чём выгода поглотителя, я не знала. Впрочем, будь моя воля, я бы послала их всех и справилась как-нибудь сама. Но, увы. К тому же, мне задали вопрос, а я так и не дала на него ответа. Я коснулась руки декана и тихо сказала. – Вы, наверное, можете меня отпустить, – прикосновения исчезли, – спасибо. Агата посмотрела на меня, тяжело вздохнула и устало опустилась на диван. Если бы вокруг никого не было, девушка покрутила бы пальцем у виска, а так – лишь подпёрла рукой голову. Странно, но её поза почти зеркально повторила позу лидера. – Спасибо, нет, – тихо сказала я импозантному слизеринцу. Тот лишь прикрыл веки, принимая моё решение. – Ну что, готова отвечать? – поинтересовался он. – Готова, – ответила, вздохнув. Потом подошла ближе к магу и тоже села на пол. «К чёрту, не могу разговаривать сверху вниз», – подумала я. Слизеринец отметил моё движение, но не возразил, поэтому я продолжила. – Я относилась к вам нейтрально. К первому сентября у меня не было причин предпочитать или недолюбливать один из домов. Поглотитель кивнул, призывая продолжать. – С течением времени обстоятельства сложились так, что люди стали для меня опасны. Три из четырёх домов мне регулярно это доказывали. Ухмылка мага стала издевательской. – Хочешь сказать, Слизерин тебя не бил? – А Слизерин, – я сжала руки в кулаки и подалась вперёд, – устроил мне такое шикарное обнуление, что я до сих пор не знаю, то ли мстить за него, то ли благодарить! – О! – многозначительно произнёс змей, – И что же ты выбрала? – А можно я сначала выскажу судьбе всё то, что о ней думаю? – Попробуй, – он усмехнулся и пожал плечами. Я сняла с пальца кольцо, положила его на пол и задрала голову вверх. Общая гостиная слизерина находилась под водой. За стеклянным куполом проносились рыбы, и, наверное, днём можно было рассмотреть щупальца гигантского кальмара. Но я всего этого не замечала, потому как очень хотела поговорить со своей судьбой. Сказать ей, наконец… – Да итить тебя колотить! Сидящий рядом со мной старшекурсник, кажется, засмеялся. А, может быть, и нет – я не была уверена. Свет не проникал сквозь стеклянные окна – подводный мир погрузился в ночь. И всё вокруг сделалось неважным. «За что?» – спросила я мироздание, но оно в ответ промолчало. «Неужели так необходима вся эта жестокость?» – снова я попыталась добиться ответа. «Достигаемое не проявляется с лёгкостью и готовностью», – вспомнилась цитата из книги. «Что мне ответить слизеринцам?» – задала я очередной мучающий меня вопрос. «Оказавшись на глубоководье, научитесь нырять», – пришёл ответ. «Хорошо, ныряем, а то я уже окончательно запуталась!» Потом мне рассказали, что вместо обычного признания я спела змеям песню. Да не просто так, а по-английски. К тому же, такую, которой они ни разу не слышали. Я и сама её не слышала, даже в прошлой жизни! Я нашла ответ для слизеринцев, сама потом ему удивлялась. Nobody knows who I really am I never felt this empty before And if I ever need someone to come along Who's gonna comfort me and keep me strong We are all rowing the boat of fate The waves keep on comin' and we can't escape But if we ever get lost on our way The waves would guide you through another day I try to breathe again, To look another way. The darkness I cant stand around Become my own blind. Nobody knows who I really am Maybe they just don't give a damn But if I ever need someone to come along I know you would follow me, and keep me strong And every time I see your face, The oceans heave up to my heart You make me wanna strain at the oars, And soon I can see the shore Oh, I can see the shore When will I see the shore? I want you to know who I really am I never thought I'd feel this way towards you And if you ever need someone to come along I will follow you, and keep you strong (Песня Life is Like a Boat Исполнитель Rie Fu + четыре строчки моего авторства) (В английском языке местоимение «You» используется в значении «Вы». Поэтому перевод https://stihi.ru/avtor/gingerelf но с моими правками) Жизнь подобна лодке Никто не знает, реально кто я. Не было раньше в душе пустоты. И, если одиноко станет вдруг в пути, Кто успокоит, кто придаст мне сил? Все мы плывем на лодке судьбы. На нас набегают волны, нам не уйти. Но, если сбились со стези своей, Направят волны вас в грядущий день. Я стараюсь безмятежно дышать, - Нужен мне сейчас ясный взгляд. Я считала, что вокруг меня тьма одна, - Оказалось, - я просто слепа. Никто не знает, реально кто я. Может, чтоб просто не проклинать. Но, если одиноко станет вдруг в пути, Я знаю, вы пойдете за мной, придадите мне сил. И всякий раз, когда я вижу вас, В моём сердце вскипает океан Это заставляет меня налечь на весла, И скоро я смогу увидеть берег. Я хочу, чтоб вы узнали кто я на самом деле. Не думала, что буду испытывать подобное к вам. Но, если потребуется вам моя поддержка, Я пойду за вами. Меня привёл в себя какой-то гул. Тело сидело на полу с поджатыми к груди ногами. А потом, почти возле самого моего уха прозвучала фраза «So fabulous» (*потрясающе). Сознание почему-то перевело её как «вкуснотища». «А куда делся мой автопереводчик?» – спохватилась я и огляделась. Маг с пусто-карими глазами катал на ладони моё кольцо и выглядел чрезвычайно довольным. – Меня зовут Андрей Макнейр, – он положил мне на колени артефакт. – Моя бабушка – эмигрантка из Российской Империи. «Хах!» – восхитился внутренний голос. Волшебник говорил с акцентом, но, определённо, по-русски. Он кивнул на перстень-переводчик, предлагая вновь его надеть. Я скользнула пальцем в металлический круг, подключаясь к англоязычной действительности. И, наконец, различила, что именно гудело вокруг. Аплодисменты. В первое время я даже не поняла, что они предназначались мне. А когда осознала, то сильно удивилась. Подсознательно я ожидала чего-то похожего на встречу в марте. Должно быть, испугалась тогда сильнее, чем мне бы того хотелось. Однако, ничего подобного не было и в помине. Я чувствовала исходивший от студентов позитив. Более того – приятие. И теплоту. Но тепло разливалось не как от солнца, а как от костра. Потому что оно предназначалось не для всех, а только для своих. – Кстати, если у тебя не получится стать волшебницей, приходи ко мне работать батарейкой. На хороших условиях, – сказал этот почти соотечественник. – Торопишься, Анд, – высказался, Ледяной, на что Макнейр лишь пожал плечами. – Вы ещё подеритесь тут, – не выдержала Агата. Кто-то хотел что-то добавить, но все замолчали. Потому что перед моим лицом появилась кисть с длинными пальцами. – Вставайте, – велел декан. Я приняла помощь и поднялась. Андрей тоже вернулся в вертикальное положение. – По традиции, каждый новый ученик получает подарок от Дома, – сказал Мастер зелий извлёк из складок мантии тонкую книжицу в кожаном переплёте. – Это дневник. Артефакт настраивается на конкретного мага, и не может быть открыт никем другим. Если владелец сам не пожелает этого. «Так вот как вы хотите, чтобы я вела записи исследований! Я поняла, вас, профессор». «Ну а что? Полезная вещь, – заметил Голос. – И места много не занимает, и листы бесконечные». – При первом контакте книга укусит вас – не пугайтесь. Магии для работы требуется кровь, – продолжал объяснять учитель. А я, после всего случившегося, уже и правда не испугалась. «Магия крови – запретная? Ну да, ну да, верю… Будет у меня теперь две кровавых вещи». Глава змей протянул мне подарок, и я его взяла. Артефакт в самом деле слегка цапнул меня за палец. – Теперь назовите своё имя и фамилию. И добавьте слово «Сильвер». В вашем случае, это – нечто вроде титула. «Даже так? – удивилась я. – Хорошо». – Вилена Малинина, – произнесла я, – Сильвер. Артефакт потеплел и зашелестел страницами. Заключённая в нём магия потянулась к моим рукам и впиталась в кожу. Дневник сразу стал ощущаться моим личным помощником. Которого я не захотела никому отдавать. – Спасибо, – искренне поблагодарила я и улыбнулась.