On the verge of darkness

Тэхён был очень напуган увиденным и быстро и громко дышал, будто пробежал марафон. Прислонившись к двери спиной, он думал, что же может сделать, но вдруг дверь открылась и он упал на девушку, это была принцесса Аю. Она ухмыльнулась, увидев испуганное лицо Тэ, и спросила: — Ты что, подслушивал? — Нет, госпожа. Меня послал Джин передавать Вам, чтобы вы пришли в зал к гостям, — смутно закутавшись в своих же словах, ответил Тэ. Он отвёл взгляд в сторону и посмотрел на стоявшего в той же позе Чонгука. Он никак не реагировал на его появление. Будто адская боль заглушала их с Аю разговор. А та в свою очередь кивнула и отпустила Тэхёна. — Хорошо. Я сейчас приду. Тэхён поклонился и ушёл, убедившись, что истязание Чонгука закончилось. Он вернулся в зал и заметив отсутствие Джина, понял что к чему. Все их с Намджуном взгляды были довольно заметны и несложно было понять их отношения. Заметив в дверях зала Аю, он решил в её отсутствие пробраться к Чонгуку. И выйдя через другой вход, пошёл к коморке парня, дорогу к которой знал наизусть. Она располагалась в подземном этаже, где жили и все остальные вороны придворных, кроме Джина, конечно же. Он нашёл нужную дверь и постучал, в ответ лишь услышал тяжёлое кряхтение и решил зайти без разрешения. Открыл дверь и ужаснулся. На грязной тряпке на земляном полу, свернувшись в клубок, сидел полуворон-получеловек. Руки Чонгука были покрыты перьями, пробивающимися из окровавленной бледной кожи, а на пальцах появились перепонки. — Гуки… — с испугом произнёс Тэ. Тот обернулся и посмотрел полностью чёрными глазами на дрожащего Тэ, который пытался незаметно отвернуться, чтобы не видеть это зрелище. — Боишься меня такого? Уродливого? — с грустью прохрипел ворон. Тэхён поднял взгляд и ещё раз отвёл в сторону. — Нет… — шёпотом ответил он, на что Чонгук тихо усмехнулся. — Уйди! Я не хочу тебя пугать. Тэхён сжал руки в кулаки и, осмелившись, подошёл к Чонгуку и обнял его, перья больно впивались ему в кожу, оставляя маленькие ранки. Он обнял парня крепче и прямо у него на глазах тот тут же стал полностью человеком, израненная спина ужасно кровоточила. Тэхён тут же отстранился. — Я принесу лекарства и обработаю раны. Чонгук хотел сказать «не надо», но не успел — Тэ уже убежал. Вернувшись через пару минут с карточкой в руках, он спросил: — Здесь слишком темно, сможешь дойти до моей комнаты? — в комнате не было освещения и единственный свет пробивался через щёлки в двери. — Да, — прошипел Чон и встал. Тэхён закинул его руку на себя и повёл наверх. Дойдя до комнаты, он уложил раненного на постель и достал из коробочки пуховочку, смочив лекарством, прикоснулся к первой ране. Чонгук вздрогнул от неожиданной боли, щипало. Тэ аккуратно обрабатывал раны и заклеивал их чем-то похожим на пластырь. Закончив, он аккуратно провёл по изгибам спины Чонгука, его тело было потрясающе красивым. Накаченные руки и спина уязвимо лежали на постели и Тэхён не мог не дотронуться, тут Чон перехватил его руку и приблизив лицо парня, жадно поцеловал того, легонько подняв голову, хоть сделать это было больно. Тэхён отвечал на его поцелуй больше страстно, чем романтично. Одной рукой он прикоснулся к накаченной груди Чона и нащупал выпирающий затвердевший сосок. Чонгук одним движением перевернул Тэ и тот оказался под ним, они ещё раз поцеловались, но поцелуй прервал неожиданный вскрик ворона, он резко схватился за больное место. — Не сегодня… — сказав это, парень отвернулся в другую сторону и лёг спать. Тэхён покраснел, но решил проигнорировать. — Ты будешь спать человеком? — всё же спросил он. — Да, мне больно перевоплощаться. Тэхён с грустью вздохнул и тоже заснул. Тем временем под ночь Джин, как обычно, пришёл к Намджуну. Они спали вместе каждый день. И, наверное, каждый во дворце знал об их отношениях. Зайдя в комнату, Джин тяжёло вздохнул и завалился на кресло. — Как же я устал от всех этих фальшивых улыбок. Сплошное лицемерие. Я же знаю, что они считают меня хуже себя. Ну что за пропасть быть вороном. Никто не уважает… — злился он. — Не говори так. Я тебя уважаю и ценю, — вдруг вышел из ванны полуобнажённый Намджун с полотенцем на бёдрах, вытирая голову вторым. Джин вдруг испуганно посмотрел на него и шёпотом спросил: — Служанка здесь? — Нет. Она ушла, — всё так же шёпотом, передразнивая Джина, ответил Князь. Парень с облегчением выдохнул. — Знаешь, мы уже так давно вместе и ни разу не ходили вместе по городу, в котором ты же и правишь, — смотря куда-то в сторону, начал Джин. Намджун стал одеваться. — Что правда, то правда. А что, хочешь погулять по городу? — ответил Нам. — Я хотел бы посмотреть, как живёт народ. — Можем пойти сегодня. У народа гуляния в честь месяца жатвы, сольёмся с толпой. — Правда? — загорелись глаза у ворона. Нам легонько кивнул и подойдя к парню, прислонился к макушке и вдохнув запах чистых волос, поцеловал Джина. — Надо одеться поскромнее, идти нужно сегодня. Джин улыбнулся. Достав нужные одежды, скрыв от всех свой уход, они покинули дворец через чёрный ход. Выйдя на улицу, Джин глубоко вдохнул свежий воздух и посмотрел на Нама, который жил довольно затворнически и редко выходил на улицу. Они пошли в город. Сегодня он был гораздо ярче, чем обычно. Множество огней озаряли его улицы и площади. Стоял шум, песни, музыка и разговоры людей сливались в одну единую кашу. Понять что в городе праздник было легко. Вдруг Намждун взял ворона за руку и они прогулочным шагом пошли в самый разгар веселья, но оставались слегка в стороне. Люди играли, танцевали и пели. Дети отдельно от взрослых водили свои хороводы. Тут маленький мальчик посмотрел на Намджуна, подошёл к маме и начал звать её за собой, крича: — Мааам, там Князь. Княязь, мам. Эльфийка убирала руку кричащего ребёнка, не отвлекаясь от работы. Она торговала праздничными пряниками и клиентов было слишком много. Мальчик разочарованно свёл брови и, разозлившись, топнул ножкой. Джин залился смехом и даже суровый Намджун не сдержал улыбки. Вскоре они ушли с главной площади и пошли в сторону выхода из города по маленьким улочкам. Проходя через один из домов, парни увидели ещё одну интересную картину: девушка-эльфийка вылезала из окна к парню. Видимо, её не отпускали с ним на гуляния, но любовь сильнее. Намджун вдруг спросил: — Тебе никогда не нравились девушки? — Джин удивлённо распахнул глаза и повернулся к Наму. — Нет, а к чему такой вопрос? — Я твоя первая любовь? — Мы родились в один день, этого следовало ожидать. А твоя? — Нет. Мне нравилась одна девочка. Джин сначала нахмурился, потом посмотрев на весёлое лицо Князя, понял, что тот его специально злит. Ворон позволил себе слегка толкнуть того в плечо в знак мести. Намджун вдруг развернулся и наклонился к лицу Сокджина: — Что ты себе позволяешь? Он несильно сжал запястье парня и прислонил свой лоб ко лбу парня. И, усмехнувшись, сначала быстро поцеловал его, а потом посерьезнее, оставляя слюну на нежных губах Джина. Тот провёл по волосам Князя, ласково проводя пальцами по щеке. — У тебя такие милые ямочки… Сказав это, они продолжили путь. Выйдя за пределы города со стороны, где не было полей, перед ними предстал великолепный вид: большое круглое озеро с чистой, прозрачной водой отражало новолуние во всей красе. Звёзды здесь были хорошо видны ими было усеяно всё небо. Ветер ласково щекотал кожу обоих стоящих на берегу и вызывал волны на воде. Луна красиво расплылась… Чудесно! Намджун и Джин ещё долго гуляли. Вернулись в замок лишь поздней ночью. На утро Тэхён проснулся уткнувшись носом в спину Чонгука. Он тут же покраснел и решил побежать к кровати, пока он не проснётся. Но Чонгук не спал. Он молча лежал и ждал следующих действий Тэ. Тот смотрел, на, как ему казалось, спящего парня, на его чёрные волосы и спину с большим количеством шрамов. Было в Чонгуке что-то увлекающее за собой, что-то интересное и необъяснимое. Тёплое чувство согревало Тэхёна, когда он вот так находился рядом с Гуком. Это любовь? Раньше у Тэ были отношения с девушками, но такого он не испытывал. Внезапно Чонгук обернулся, прервав размышления Тэ. Он быстро поцеловал его и, отстранившись, взял за руки. Тэхён удивлённо хлопал ресницами. — Тебе не нравится, когда я тебя целую? — пытался понять человеческие чувства Чонгук. Тэ порозовел и молча приблизился к Чонгуку, покрыв его губы своими. Ворон с радостью ответил на поцелуй и вот их языки слились в страстном танце. Парень тут же поменял позу и уже нависая над Тэ, продолжил поцелуй, начиная спускаться ниже. Вот он уже оставляет розовые засосы на шее Тэхёна и останавливается перед футболкой, намекая, чтобы Ким её снял. Тот без слов понял и привстал, чтобы оголить торс, но ворон сделал это за него. Набухшие соски сильно выпирали, Чонгук без лишних раздумий облизнул их, заставив Тэ вздрогнуть. Внизу живота щекотало. Приятое, сладкое чувство разливалось по всему телу. Чонгук мягко и нежно провёл от груди по животу и до лобка. Тэ шумно выдохнул, он больше не мог сдерживаться. Тем временем ворон залез в трусы и нащупал вставший член, из которого выделялось большое количество смазки. Парень дотронулся до пульсирующего от возбуждения полового органа и смочив руку слюной, провёл по нему. Тэхён тут же выгнулся в спине, он давно до себя не дотрагивался. Чонгук же проводит по члену ещё несколько раз и стягивает с Тэхёна трусы. Тот жадно впивается в губы ворона, держась за его мускулистую грудь. Оборвав поцелуй, облизывает и без того мокрые приоткрытые губы. Неумело, но Чонгук сходил с ума от действий парня. Его уже давно вставший член заметно выпирал, вскоре Гук избавился от нижнего белья и с жадностью посмотрел на обнажённого Тэхёна. У него было красивое, худое тело. Белоснежная кожа и много родинок. Губы были алые от поцелуев, а волосы растрёпаны. Он был безумно сексуален и Чонгук не мог терпеть. Он приблизился к Тэхёну и движением руки попросил его раздвинуть ноги, случайно пройдясь по лобку стоящим членом, от чего Тэ вздрогнул. Чонгук наклонился к анусу парня и намочив два пальца, вставил их в колечко из ещё девственных мышц. Чувствовалось, Тэхён готовился. Это вызвало у Чонгука игривую и немного извращенскую улыбку. Разработав анус пальцами, он ещё раз смочил руку и провёл ею по своему члену, чтобы Тэхёну было не так больно. Тэ же легонько коснулся своего, начиная надрачивать и продолжая смотреть на тело Чонгука, которое нависло на ним. И вот Чон приставил член к отверстию и аккуратно вошёл. Тэхён готовился, так что боль была не сильной, скорее приятной. Было приятно чувствовать Чонгука в себе. Он развёл ноги сильнее и поднял их выше. Чонгук кайфовал. От такого похотливого Тэхёна с жаждущим взглядом. От его разведённых ног. От его взъерошенных волос и вставших сосков. От его румянца на щеках. Тэхён был узким, мягким и тёплым. Чонгук медленно двигался, растягивая каждое ощущение и получал дикое наслаждение. Удовлетворённость. Он хотел Тэхёна, и хотел давно. И вот сейчас Тэ стонет от движений ворона и выгибается, при этом неосознанно водя по члену рукой. Всё быстрее. Всё быстрее двигался Чонгук. Всё глубже. Всё сильнее сдавливал Тэ и всё громче стонал. Доставляя себе ещё больше наслаждения. Тэ стонал смущённо, что возбуждало Чонгука ещё сильнее. И вот он вставил Тэ на полную длину. Тут же послышался более громкий стон, Тэ на мгновение напрягся и кончил себе на живот. Видя удовлетворённого Тэхёна, Чонгук вскоре тоже дошёл до оргазма. Сильного и чувственного. Тэ поднялся с кровати и поцеловав Чонгука в губы, пошёл в ванную. Вскоре всё вернулось на круги своя и дав Тэ заветный напиток для перемещения между мирами, они расстались. А королевская темница постепенно наполнялась людьми, раздавались ужасные вопли. В подземелье стояла ужасная вонь немытых тел, которые ходили в одну выкопанную яму, запах из которой был адский. Охранники тюрьмы были жестоки, не то что Чимин. Ему здесь было не место, бывали моменты, когда он хотел взять и открыть клетку, выпустив всех заключённых. И единственный, кто скрашивал его полные криков и отвратного запаха будни, был Юнги. Этот закрытый эльф с тяжёлой судьбой, как никто понимал и поддерживал Чима. И вот, однажды придя, как обычно в конце рабочего дня, Юнги пришёл к Чимину и сразу же спросил: — Что с тобой? У бедного ворона был очень уставший вид, нечёсаные волосы и синяки под глазами от недосыпа, всё это делало его похожим на зомби. Парень давно не выходил на солнце, из-за этого его кожа была белой, как сама смерть. — Я что-то совсем заработался… — сонно ответил Чим. Юнги, пождав губу, ответил, распахивая руки для объятия: — Ну иди ко мне, бедненький. Для полуэльфа это было несвойственно, он не любил проявлять эмоции и выражать свои чувства. И так Чимин кинулся к нему в объятия и постояв так минут пять, Мин поцеловал ворона в макушку и поправил его давно немытые тёмные волосы. — Хозяин опять не даёт тебе передохнуть? — взволновано и с сожалением в голосе спросил Юнги. Чимин лишь легонько кивнул. — Какой наглец, как ему хватает совести… Ничего не делает, а живёт в роскоши, изнуряя своего верного ворона! — злился Юнги и вдруг замолчал, и задумался. Говорить ли Чимину? Ведь осталось одна неделя, он должен знать… Юнги резко развернулся к грустному Чиму, подошёл ближе и взяв парня за руку, сказал: — Чим, пообещай мне не злиться. Ворон нахмурился с каким-то наивным испугом, но всё же кивнул. Лучше знать правду, чем жить во лжи. — Понимаешь, мне так это надоело. И не мне одному… Чимин становился всё более серьёзным и взволнованным. Юнги продолжал: — Я хочу, чтобы воронов перестали использовать, а гоблинов ненавидеть. Ворон начал понимать, к чему ведёт полукровка. — Поэтому, я решил поехать к гоблинам, думаю, они примут меня. Ведь я наполовину, как они. Мои коричневые волосы, уши, как у них. Я хочу рассказать им о всей несправедливости и жду, что они помогут. И самим себе, и воронам, и мне с моими последователями. Глаза Пака начинают наполнятся слезами и от этого блестеть на свете свечи. В один момент ворон встал и подбежав к Юнги, крепко обнял его, прервав речь полуэльфа. Тот ответно приобнял парня и прислонился губами к его макушке. — Не уезжай от меня, — жалобно попросил Чимин, говоря Юнги в накидку. От такого тона и беззащитности в голосе в голове у Юнги на миг проскользнуло сомнение. Но он слишком долго готовился, чтобы всё бросать. — Нет, Чимин. Я поеду за неделю до жатвы. Через семь дней, — ворон крепче прижался к Мину, а тот начал ощущать влажность ткани на теле. — Не плачь… Я не могу смотреть, как ты плачешь, — хрипло и с виной в голосе ответил Юн. — Это очень опасно, ты ведь понимаешь? Это безумно. Кто едет с тобой? — взволнованно спрашивал Пак. — Пять эльфов и четырнадцать воронов. Я думал над этим слишком много. Я не могу отказаться от своей идеи, — со вздохом ответил Мин. Чимин ещё раз подошёл к парню и обнял его. — Останься у меня сегодня. Хочу побыть с тобой подольше. Юнги кивнул и нежно проведя рукой по мокрым от слёз щекам, поцеловал Чимина. Тот так и не переставал плакать. Юнги не думал, что солёная вода может доставить столько боли. Но он хотел только лучшего для Чимина. Его любимого Пак Чимина. В ту ночь они остались вместе с Юнги. И целую неделю практически не расставались. Юнги всё подготовил: коней, если их можно так назвать, они скорее были похожи на медведей с копытными и лошадиными размерами; припасы еды, воды, необходимых вещей и, конечно же, оружие. Путь в царство гоблинов не из лёгких. Наступил день выезда. Чимин не отходил от Юнги целый день и постоянно проверял не забыл ли он чего. Мин же был спокоен и уверен в себе и своём плане. Они решили отправляться рано утром. Чимин проснулся в кровати один и быстро выскочил на улицу. Благо, они ещё не выехали. — Почему ты меня не разбудил? — злился Пак. — Чтобы не видеть твои слёзы, — грустно ответил Мин и обнял ворона. Тот же обхватил его лицо и чувственно поцеловал. Это был не обычный поцелуй, раньше в жизни Юнги был только один такой поцелуй. Когда мама уводила сына из дома, который разъярённые эльфы закидывали камнями и пытались поджечь. После этого поцелуя Юнги больше никогда не видел мать. Так же сейчас его поцеловал Чимин. Долго и с любовью. Юнги не выдержал и отстранился. Ему не хотелось, чтобы он никогда не увиделся с Чимином, как с мамой.