Лог. Знакомства, которые того стоят
9 июля 2020 г., 18:20
Жизнь в колонии была ужасна. Шепард не скучает.
«Я слышал о Мендуаре, — говорит лейтенант и кладёт ладонь ей на руку. — Мне очень жаль».
Шепард коротко кивает, затыкая рот бокалом. В отель? — спрашивает она прежде, чем передумает, и они едут. Вечер тонет в приторном вкусе коктейля, приторном запахе чужого одеколона и приторных поцелуях, которые ей не нравятся. Она слишком долго стоит в душе, переключая воду туда-обратно, и когда лейтенант засыпает, возвращается в казарму. Уже лёжа в кровати общей комнаты, она признаётся себе, что удовольствие подобная компания не приносит.
Заступая на службу старпомом Андерсона, Шепард окончательно о них забывает.
— Шепард, — зовёт Гаррус. — О чём задумалась?
Шепард замечает в своих руках винтовку и поднимает взгляд. Рассеянные воспоминания тают, словно пыльца без запаха развеивается на ветру. На Иден Прайм сухой воздух воспринимается, как должное, и окидывая взглядом пустые дома, Шепард останавливается на жухлой зелени склонов позади металлических коробок. Она тянется за спину, убирая оружие, и признаётся:
— Мендуар отстроили, но прежним он не стал.
Гаррус щурится на солнце. Краем глаза Шепард замечает, как он смотрит на неё и отворачивается. Гаррус коротко кивает, и Шепард, почему-то, усмехается. Он поворачивается обратно.
— Что?
Она качает головой.
— Ничего.
Гаррус хмурится, но выглядит это не так выразительно, как у людей. Он помогает с погрузкой протеанской капсулы, и уже в грузовом отсеке Нормандии, доверив Лиаре логистику, Шепард стоит рядом с Гаррусом у оружейного стола и думает, что по счастью, от него одеколоном не пахнет.
— Потом несёт, Вакариан, — бросает Шепард, толкая его плечом. — Иди в душ, я разберусь с затвором сама.
Гаррус показательно фыркает. Он толкает в ответ и отбирает ствол, как только Шепард его откручивает.
— Брось, Шепард, оставить тебя чинить М-98? Мы так всю войну пропустим.
Шепард глухо смеётся.
— Ладно, спец. Показывай, что не так.
Гаррус кладёт ладонь ей на руку, направляя. Он меняет тон на профессиональный и говорит только по существу, разъясняя детали.
Заканчивают они действительно быстро. Шепард ощущает укол разочарования, когда Гаррус отстраняется, вытирая пальцы от масла. Она спрашивает прежде, чем успевает передумать:
— Может, выпьем?
Гаррус оборачивается. Он задумывается и, пока Шепард потирает вспотевшие ладони, морщится, отбрасывая тряпку.
— Те приторные коктейли из бара? Терпеть их не могу.
Шепард моргает, осознавая услышанное, и в конце концов смеётся, в этот раз — открыто.
— Извини, приятель, — говорит она весело. — У нас других нет.
Гаррус складывает руки на груди.
— Что? — спрашивает Шепард.
Гаррус смеряет её взглядом. Наконец, решившись, говорит спокойней:
— Расскажешь о Мендуаре?
Она молчит. Жизнь в колонии была ужасна, и Шепард не любит об этом вспоминать. Она задумывается всерьёз, и потирая лоб, говорит:
— Расскажу.
Гаррус как будто расслабляется. Шепард расслабляется вслед за ним, читая язык его тела. Она позволяет себе насладиться безмолвным доверием, намеченным между ними, и собирается уходить, но Гаррус вдруг хмурится.
— Погоди, — останавливает он, удерживая за локоть. — Ты же тоже их не любишь.
— Кого?
— Приторные коктейли.
Шепард оборачивается и пожимает плечами.
— Нет, не люблю, — говорит она честно и, замявшись, улыбается, поправляя волосы. — Но ради приятной компании можно и потерпеть.
Гаррус оглядывает её нечитаемым взглядом, и когда Шепард уже готовится к тому, что он всё же откажется, Гаррус отвечает, и голос его бесконечно тёплый:
— И то верно.
