Садистские знамения

Поезд стремительно нёсся по рельсам, оставляя позади массивные многоэтажки, которыми была наполнена столица Удмуртии. Спустя какое-то количество времени пейзаж сменился на впечатляющие широколиственные и хвойные леса, характерные для южной зоны родной республики Азирафаэля (его безумно набожные родители, полжизни посвятившие служению католической вере, оставили на нем неизгладимый след). В мыслях юноши было пусто, а перед глазами стоял лишь огонь, который будто смеялся ему в лицо, опаляя жаром и забирая в свои лапы очередное коллекционное издание какой-нибудь книги. // — Спасибо за покупку, — светловолосый парень с бейджиком с надписью «Ази» искренне улыбнулся первому за день (и, возможно, последнему) посетителю своего букинистического магазинчика на отшибе Ижевска с довольно странным названием «Сохо». — Вам спасибо, — прохрипел старичок, дрожащими руками забирая собрание сочинений Гоголя. Пожилой мужчина медленно поплёлся к выходу, попутно оглядывая лавку, в которой будто бы встало время. Небольшую комнатку с деревянными шкафами и крепкими дубовыми полками освещали старинные, украшенные узорами в виде ангелов канделябры. Повсюду опрометчиво стояли ароматические свечи. Несмотря на всю опасность этого, Азирафаэль не мог отказать себе в подобном маленьком удовольствии. Благодаря своей природной аккуратности студент филфака содержал магазинчик в идеальном порядке уже два года, так что и не рассчитывал на то, что что-то может пойти не так. Не дожидаясь, пока старик уйдёт, парень скрылся за массивной дверью небольшого склада в поисках какого-нибудь экземпляра поинтереснее для витрины. Однако не успел он рассмотреть первый том старинного издания «Войны и мира», как почувствовал запах гари. Пулей вылетев из комнаты, блондин на секунду замер. Что-то будто застряло в горле, а на глаза, то ли от горя, то ли от дыма стали наворачиваться слезы. Старика не было и в помине, но Ази моментально понял, что произошло: тот, видимо, случайно задел свечу. Огонь пополз по полу, постепенно переметнувшись на полки. Однако думать о причинах времени не было. Подавив страх и горечь, парень стал искать выход, чтобы не сгореть подобно его любимым сборникам Шекспира и Байрона. Оглядев магазинчик, единственным разумным решением было лезть в окно. Впустив прохладный майский воздух в помещение, Азирафаэль неуклюже перекатился по подоконнику и спустя минуту уже на ватных ногах стоял на земле со смартфоном в руках. Благо, огонь заполнил здание не сразу, его источник был маленьким, что и спасло жизнь скромному продавцу. От бессилия парень упал на колени. По его щекам стекали соленые слезы, контролировать которые он был не в силах. — За что? — захлебываясь в слезах и не совсем осознавая, что происходит, начал Ази, — Я же…я же просто хотел, чтобы меня никто не трогал. Почему все вечно хотят испортить мне жизнь?! Пока пожарные, сопровождаемые псевдожалостливыми взглядами зевак, тушили лавочку, сотрудники скорой помощи пытались заставить истерящего студента выпить успокоительное. — Почему, почему я? Я ничего не сделал, ничего! // — Станция Оверята, — механический голос девушки, доносящийся из громкоговорителя, заставил Азирафаэля встрепенуться и, подхватив коричневый чемодан, выполненный в старинном стиле, выйти на так называемую станцию. Глубоко вздохнув, парень поплёлся по тропинке, местами заросшей ярко-зеленой травой, по направлению к своему будущему дому как минимум на ближайшие пять лет. Азирафаэль грустно глядел вдаль, ощущая какую-то странную тоску и тревогу. Однако вскоре эти чувства сменило облегчение. Больше не нужно подстраиваться под городской ритм жизни, терпеть толпы злых людей, постоянно гнаться за чем-то. Жизнь юноши могла прийти в норму, а здоровье, как физическое, так и ментальное, улучшиться. Эти мысли подгоняли парня, и уже спустя 40 минут он оказался у порога двухэтажного коттеджа, плату за месяц жизни в котором предусмотрительно внёс заранее. Денег у студента было немного, поэтому и жильё было соответствующим: серые кирпичные стены с разводами от частых дождей, скрипучая дверь с паутиной по углам и древние грязные окна не внушали особой радости. Несмотря на внешнюю уродливость, внутри домик оказался довольно уютным и милым, а из окна второго этажа, как примерно часом позже распаковки вещей выяснил Ази, можно было увидеть Оверятские просторы. Самым притягательным для парня оказался крест, едва видный сквозь растительность и чужие участки. Мысль найти его моментально посетила голову парня и упорно не хотела выходить. Несмотря на то, что, церковь, скорее всего, была не католической, любопытство взяло верх, и спустя двадцать минут сомнений юноша уже шагал по направлению к увиденной церквушке. Парню даже не пришлось спрашивать дорогу: путь до интересующего продавца объекта занял всего около трёх минут. — Господи… — непроизвольно вырвалось у юноши. Было видно, что за зданием давно уже не следят: от прогнивших досок веяло сыростью и будто бы смертью, а наполовину выломанная дверь выглядела невероятно зловеще. Первым порывом у парня было развернуться и убежать прочь из этого жуткого разрушенного места, но все то же природное любопытство не давало ему покоя. Сглотнув, студент едва коснулся двери, как она отворилась и открыла взору Азирафаэля темную, наполовину сгоревшую комнатку, в которой из вещей было лишь несколько икон и крест, стоящий перед старым алтарем. Задержав дыхание, Ази сделал небольшой шаг вперед. Как вдруг, за спиной послышался странный шорох. — Кто здесь? — от страха ноги продавца подкосились. Ответом на вопрос стал глухой удар каким-то тяжелым предметом, различить который студент был уже не в силах. Перед глазами все поплыло. Изображения святых лик будто бы нависли над ним, а стены закружились в безумном хороводе. Все, что успел услышать юноша перед тем, как отключиться, было громкое: — Попалссссся…