Садистские знамения

— Вот блин послушник херов! — выругался Славик, — Тупой упертый студентишка! Что я мог поделать, если он не соглашается? Пара вырванных ногтей помогла бы ему принять верное решение! — Парень поднимался по лестнице, потирая затылок после столь обидного изгнания из камеры пыток. // — Бейте его! Бейте! Так его! — орала в коридоре толпа пятиклассников, сбившихся в кучу и склонившихся над валяющимся на полу мальчишкой. В этой школе постоянно происходило подобное: сильные отбирали еду и вещи у слабых, а учителя будто бы не замечали, стремясь полностью абстрагироваться от локальных проблем. Впрочем, винить их было не в чем: бесславные ублюдки, показывающие свою «крутость» направо и налево, легко могли устроить персональный ад и педсоставу этого богом забытого учебного заведения на окраине посёлка. Главарь «банды», так неистово издевающейся над мальчиком, сделал шаг вперёд. — Хэй, — на его лице появился звериный оскал, — ты откуда эти шмотки взял? С помойки? Остальные мальчишки залились громким смехом, продолжая пинать беспомощного. Весь избитый мальчик, лицо которого уже все было в крови и синяках, изо всех сил пытался укрыться руками от сильных ударов, попадающих не только по крупному телу, но и по почти исчезнувшему в тот момент достоинству. Он не издал и звука, лишь только изредка всхлипывал от очередного пинка в живот и от жгучей обиды, разъедающей его тело насквозь и заставляющей каждый раз думать о том, насколько все-таки никчёмна его жизнь. — ЭЙ, СТЕРВЯТНИКИ! — послышался чей-то крик с другого конца коридора, — опять нападаете на всякую падаль? Голос приближался. Вскоре из тени вышел парень с рыжими волосами, собранными в хвост. — Это Кроули, — начали с опаской перешептываться хулиганы, — что он задумал? Вдруг один мальчик осмелился обратиться к рыжему: — Что тебе здесь надо, Кровля? Здесь вроде бы не крыша, тебе на этаж выше, — компания вновь задорно рассмеялась. — Ммм, я вижу, твой мозг прибавил в весе, раз ты смог выстроить такую сложную логическую цепочку, — с каменным лицом сказал рыжий. Вдруг, обращаясь ко всем, парень спросил: — Видимо, в вас нет ни грамма мужества и чести, раз вы можете позволить себе толпой нападать на одного, — рыжий несколько секунд помолчал, будто что-то обдумывая, и добавил, — я понимаю, если бы вы ещё это стильно делали. Ну там, в духе Зодиака, только без убийства, — его губы растянулись в злой усмешке, — но вашего воображения хватает только на столь банальное избиение. — Не твое, рыжая швабра, дело — грубо рявкнул в ответ какой-то бедно одетый блондин, стоящий далеко в толпе. Кроули медленно повернулся на голос и громко рассмеялся: от таких высокоинтеллектуальных замечаний ему хотелось только кататься по полу от смеха  — Надо же! Вы на русском дошли до построения простых предложений? Удивлён таким быстрым прогрессом! Рыжий начал подходить ближе, совсем не опасаясь мальчишек, подобно льву, гордо шагающему меж представителей стаи гиен. — Вы знали, что, избивая слабых, можно заработать репутацию падальщиков? — абсолютно спокойным голосом продолжал рыжий, — Нашли бы хоть добычу посильнее… — Ну хорошо! — ехидным голосом оборвал его вожак, — Я смотрю, ты так старательно выдвигаешь свою кандидатуру. Парни отстали от стонущего от боли Славика, который уже напоминал мешок с мясом и кровью, и окружили Кроули. Лицо рыжего сразу приняло такое выражение, что любой атеист бы усомнился, что перед ним человек: в глазах, которые обычно казались шафрановыми, теперь появился отблеск ядовито-желтого опасного цвета, край верхней губы приподнялся, будто бы выражая все пренебрежение, живущее внутри парня, а густые брови сдвинулись ближе к переносице. Решив сыграть на эффекте неожиданности, на Кроули внезапно бросился один из участников «банды». Толстый мальчик, подстриженный почти под ноль, пыхтя, замахнулся, но реакция рыжего была молниеносной: он чуть пригнулся и, поднырнув под руку толстяку, завёл её тому за спину, прижал мальчишку к стене и со всей силы ударил того по голове, от чего он упал на пол и захныкал, как пятилетний ребёнок, у которого отобрали конфету. Не давая рыжему ни секунды передышки, на него сразу же набросился лучший друг поверженного — высокий, тощий брюнет, считающий, что кружок по тхэквондо два раза в неделю сделал из него чуть ли не киборга-убийцу. Со вторым Кроули так же не стал церемониться: в ту же секунду парень пнул нападающего ногой в промежность, вложив в удар всю свою злость, отчего тот сложился пополам, падая на пол и судорожно глотая ртом воздух. В глазах оставшихся трёх хулиганов мелькнуло сомнение, чем Кроули и воспользовался. — Уууупс, — протянул рыжий, наигранно морщась, — прости, малыш, я не хотел. Кареглазый брюнет небольшого роста расплакался, одной рукой придерживая ноющую от удара щеку, а другой остатки от штанов, которые только что молниеносно и, используя какую-то огромную, нечеловеческую силу, разорвал Кроули. Остальные двое, оценив ситуацию и угрожающий взгляд рыжего, решили, что самым разумным решением будет капитуляция и, то и дело оглядываясь и выкрикивая угрозы отомстить «рыжей швабре», со всех ног бросились к выходу, захватив с собой избитых парнем друзей. Кроули поправил стильный чёрный пиджак, отряхнулся и подошёл к все так же хныкающему побитому мальчику. Бедняга лежал без сил, но все ещё закрывал руками голову. — Эй, ты как? — постарался как можно мягче сказать Кроули, — Живой? — Ммм… — прохрипел в ответ темноволосый. — Значит живой… Давай помогу тебе подняться, — рыжий наклонился и запрокинул руку избитого себе на плечи. — Спасибо… — выдавил изувеченный мальчик измученным голосом. На вопрос о том, как на вид совершенно обычного телосложения парень влёгкую справился с толпой, сил у жертвы избиения не было совершенно. — Тебя как звать-то? — поинтересовался его спаситель. — Слава, — едва слышно прошептал брюнет. — Славик, значит, — рыжий ухмыльнулся и, легко удерживая своего нового приятеля, направился с ним в сторону двери. // Азирафаэль вжался в стул и своими светло-голубыми красивыми глазами, полными отчаяния и ужаса, смотрел, как к нему подходит рыжий. — Ну что? — неожиданно мягким голосом заговорил Кроули, — Не смог мой гореподчиненный заставить тебя согласиться? Он подошёл вплотную и провел жёсткой ладонью по щеке студента. Блондин не понимал, как реагировать на такую внезапную нежность, учитывая то, что пять минут назад ему хотели вырвать ногти, поэтому зажмурился и попытался отпрянуть настолько, насколько позволяли веревки. — Ну ничего… Ты не бойся. Я тебя пытать не буду, — ласково продолжал «босс», — давай ты просто по-хорошему согласишься? Поверь, мое терпение лучше не испытывать, — в его глазах блеснул игривый огонёк, — да и всем будет лучше, если ты останешься целым и невредимым, — Кроули опустился перед ним на корточки, — пойми, отсюда не сбежать. Выхода у тебя нет. По щекам букиниста потекли солёные слёзы. Ему было страшно. По-настоящему страшно. В горле будто стоял ком, мысли путались, а руки ужасно затекли, что мешало собраться. Он думал, что Кроули его ударит. Но, вопреки всем ожиданиям, рыжий лишь посмотрел ему в глаза и стёр пальцами слезы с лица блондина. — Ладно, сегодня с тебя хватит, — хмыкнул Кроули, — но придет тот день, когда ты не сможешь больше сопротивляться нашим палачам, — странным, но таким же нежным голосом ответил Кроули, — а теперь давай сменим тему. Я хочу узнать немного о тебе. К нам такие красивые мальчики захаживают редко, — он подмигнул Ази, отчего щеки того покрылись густым румянцем, вызвав у Кроули довольную ухмылку. Рыжий отошёл на минуту и принес с собой второй стул. Он поставил предмет мебели напротив студента, присел и развалился, будто в кресле. — Продолжим… Ещё раз повторяю: пытать тебя я не буду, можешь расслабиться и спокойно отвечать на мои вопросы. Букинист неуверенно кивнул. — Начнем с простого. Как тебя зовут? — Азирафаэль, — тихим голосом промямлил блондин, осознав, что сейчас лучше не противиться. — Хм…даже имя ангельское, — озвучил свои мысли Кроули, — оно как-нибудь сокращается? — Ази. — Так-то лучше. Думаю, тебе уже сказали, что мое имя — Кроули. Можешь звать меня так. Это все, что тебе стоит знать обо мне пока что. Ази напрягся: неизвестность пугала. В его голове мелькала стая мыслей, нагоняя на парня тревогу. В реальность его вернул голос рыжего: — Возраст? — 23. — Да ты ещё совсем малыш, Ази, — рыжий усмехнулся. Блондин уже совсем ничего не понимал: как он ещё жив, почему глава «живодёров» (как прозвал банду Ази) с ним любезничает и что будет дальше. Увидев в глазах букиниста смятение, Кроули продолжил: — Так. Кем ты был до того, как попал сюда? Ты же студент? — Студент, — кивнул Ази, — учусь на филфаке, — по телу блондина разлилось тепло, приятные воспоминания на секунду согрели душу, и он продолжил, — мечтаю стать учителем литературы. Я обожаю читать! — Азирафаэль внезапно осекся, осознав, что сказал лишнего. Рыжий довольно улыбнулся, приподняв лицо букиниста за подбородок. — Дети жестоки, Ази, — произнёс он вкрадчиво, — а книжки, если будешь хорошо себя вести, я тебе достану. — Спасибо, — только сумел выдавить из себя парень, покраснев ещё сильнее и отведя глаза. Кроули ухмыльнулся, продолжая сверлить блондина взглядом. — И что привело тебя в такую глушь посреди учебного года? Перед глазами Ази все поплыло: его тело будто вновь охватил огонь, резко стало нечем дышать. Из глаз вновь потекли неконтролируемые слёзы, и все, что сумел произнести студент перед тем, как отключиться, было: — Хотел отвлечься от городской суеты…