Жизнь плюща

Зои 22 года, но выглядит она несколько моложе. Вероятно, благодаря миловидной внешности, доставшейся ей в большей мере от отца. Если бы вы её хоть разок увидели, то поняли бы, что эта внешность не требует никаких эпитетов, ведь её красота слишком очевидна. Но для вас я постараюсь как можно полнее описать Зои. У этой девушки чисто европейская внешность, из-за чего её кожа редко загорает. Бабушка Агата всегда говорила, что в венах Зои течёт кровь аристократов. Звучание её голоса похоже на журчание серебристого ручья или на звук удара молота кузнеца. Смеялась она так же звонко и заливисто, часто заражая своим смехом других. Зои долго отращивала волосы после неудачной стрижки, и теперь они доставали ей почти до пояса. Тёмно-русые, совсем немного волнистые, бабушка часто заплетала ей косу и восхищалась их густотой. Был в ней один парадокс: несмотря на миловидные черты (довольно крупные глаза, небольшой курносый нос и небольшие, но красиво очерченные губы) её лицо постоянно выражало недовольство и угрюмость. «Не хмурься! У тебя уже морщины стали появляться!» - такие речи Зои часто слышала от матери, но хмурилась уже неосознанно. На этой почве у них часто возникали конфликты. Одновременно с обилием положительных качеств Зои обладала неуклюжей походкой, хотя роста в ней было немного - 165 сантиметров. При ходьбе ноги она расставляла в разные стороны, отчего походка её становилась мужицкой. Несколько лет назад это так выводило Зои из себя, что пару месяцев она упорно следила за тем, как расположены её ноги, когда она идёт. Ситуация немного улучшилась, но до конца походка так и не исправилась. Неизвестно, почему (даже самой Зои), но девушка чувствовала себя неуютно, когда куда-то шла. То она не знала, куда деть свои руки, одновременно с этим следила за ногами, а нужно было ещё и выпрямлять спину. Зои не успевала делать всё это сразу, поэтому и казалась неуклюжей.

...

Мой новый дом находился в небольшом городке Полсон, штат Монтана. Здесь живёт около пяти тысяч человек, очень много хвои, равнин и кристально-чистое озеро Флэтхед, на южном берегу которого и расположился городок. Здесь жила моя любимая бабушка Агата, которая умерла два месяца назад от инсульта. Единственное имя, которое она написала в завещании – Зои Уинслер, то есть моё. Поэтому спустя пять лет отравляющей атмосферы с матерью и её новым мужем в доме в Хелене я отправляюсь сюда. Теперь нас разделяют 300 километров, чему я безмерно, безгранично рада. После развода родителей тяжело было и мне, и маме. Но она познакомилась с мои будущим отчимом, за которого позже и вышла замуж. Так в нашем доме появился глупый, заносчивый пёс по имени Бен. Вы ведь тоже удивляетесь, когда хороший человек сближается с абсолютно противоположным ему, и при этом не видит в нём ничего плохого? Как вы это объясняете? Что может двигать хорошим человеком, чтобы он полюбил (или всё же нет) такое грязное чудовище, как мой злотчим? Моя мать ослепла после второго замужества. Сомневаюсь, что её глаза были открыты и до него. Иначе как объяснить тот факт, что она всё же вышла за Бена? Я не хочу объяснять, насколько сильно ненавижу этого человека, потому что вы не поймёте. Поймут те, кто оказывался в таких ситуациях, как моя. А остальным я желаю не знать, что это такое. Итак, дом. Я часто ездила сюда к бабуле, особенно в последние годы. У неё здесь есть небольшой сад, в котором растёт много яблонь, груш, вишен и слив. Из сада можно выйти прямиком к берегу озера Флэтхед, где мы с бабушкой часто устраивали пикники на закате. Сам дом представляет из себя небольшое двухэтажное сооружение с открытой террасой, деревянными окнами и обилием зелени. Эдакое чудо из 19 века. Снаружи две его стены практически полностью затянуты плющом, закрывая окна в библиотеку, гостиную и – отчасти – мою спальню. Бабушка часто причитала по этому поводу. Она не понимала, откуда он появился во дворе и почему так быстро разрастается, заплетает всё вокруг. Я не разделяю мнения бабушки - мне этот плющ нравится. Он придаёт дому черту старины. Внутри - большая уютная кухня, окна которой выходят во внутренний дворик у сада. Там стоит массивный деревянный стол со стульями. Летом бабушка ставила туда много глиняных горшков с цветами и свечи в полузакрытом подсвечнике. Вечерами она читала там книги, которых, к слову, в доме было огромное количество. Я тоже любила там проводить вечера в ожидании ужина. Из окон кухни всегда тянуло чем-то ароматно-вкусным. В гостиной напротив большого камина стоит старый диван, обтянутый искусственной кожей. Два кресла с деревянными ручками (к слову, жутко неудобных) стоят у камина. На деревянном столике всегда лежала парочка старых книг из домашней библиотеки, чашка с травяным чаем и свеча в подсвечнике. Да, свечей в доме было много, некоторые стояли даже в обычных винных бутылках. Честно говоря, эти мне нравились больше остальных. Есть какой-то отголосок старины в белёсых стекающих дорожках воска. Такие подставки стояли в бабушкиной спальне, на комоде. Там же стоит большая мягкая кровать, застеленная вязаным пледом – ещё одно хобби бабушки. На полу лежит пушистый ковёр, а у окна - небольшой столик и такое же кресло, как в гостиной. Раньше на столике стояло ещё одно чудо прошлых лет – старинный граммофон, а в прикроватной тумбочке бабушка хранила пластинки. В тёплое время года окна в комнатах были почти всегда распахнуты, и из спальни лилось звучание прекрасного голоса Леди Дэй*, переносящего будто на несколько десятков лет назад.

…

Дом встречал меня глухой тишиной. Сухой ветер кружил только начавшие опадать пожухшие листья. Где-то вдалеке слышался собачий вой, стук молотка, детский плач, ближе к озеру – плеск воды. Но дом был, как будто, огорожен от всего мира невидимой преградой. Такие часто возникают, если умирает последний житель и за домом больше некому ухаживать. Стоя у калитки, я окинула взглядом двор. За два месяца бабушкины растения во дворе должны были погибнуть, но всё было не так плохо – затяжные дожди, лившие последние несколько дней, спасли цветы от засушливой жары и гибели. Я смотрела на калитку и не могла взять себя в руки, чтобы открыть её. Кончики пальцев подрагивали от волнения. Зайдя туда, я начну новую жизнь. Всё заново. Эта мысль одновременно и пугала и вдохновляла. В раздумьях я стояла перед домом несколько минут, нервно теребя ручку чемодана. - Бабушка хотела бы этого, - подбодрила я сама себя и решительно потянулась к ручке. Заходя во двор, я неосознанно втянула носом запах оладьев и свежескошенной травы. Губы растянулись в улыбке, и тяжёлые чемоданы стали легче. В спину меня подгонял легкий порыв ветра. Я представила, как зайду на кухню, брошу сумки и утону в тёплых объятиях бабушки, наслаждаясь её заливистым смехом и шершавыми ладонями, поглаживающими мою спину. Но что было действительно реально – так это то, что я стояла посреди двора, раздавленная грузом свалившейся ответственности и своих чемоданов. От давящего чувства в груди было трудно дышать, и я с нескрываемым удовольствием глубоко вдохнула чистый горный воздух. Отрезвили меня колючие капли дождя, начавшегося уже, наверное, четвёртый раз за день. Я смахнула непрошеные слёзы и решительно открыла входную дверь, не без труда отыскав старый ключ от неё. В доме тоже было тихо. Ни движения. Я осторожно поставила сумки на пол в прихожей и огляделась. Всё осталось на своих местах, будто ничего не произошло. Будто бабушка сейчас выйдет из кухни и скажет: «Зои, милая, ну наконец-то! Я тебя уже заждалась. Мой руки, и скорее за стол». На мебели виднелся сероватый слой пыли, цветы в вазах завяли, часы постоянно показывали шесть двадцать. Время в этом доме остановилось. Я измученно улыбнулась, пытаясь себя ободрить, и озорным (насколько это было возможно) голосом сказала: - Итак, Зои, принимайся за уборку. Тебе предстоит большая работа. Первым делом я поднялась в свою комнату, оставила там чемоданы. Прежде, чем раскладывать вещи по полкам шкафа, нужно, как минимум, протереть их от пыли. Я переоделась в старую одежду и пошла на поиски тряпки и моющего. Выйдя из комнаты, мой взгляд упал на противоположную дверь. За ней была бабушкина комната. После некоторых раздумий я осторожно вошла. Пахло любимыми бабушкиными духами с цветочным ароматом. На душе стало теплее, появилось чувство (наполненности?). Будто она рядом со мной, только я её не вижу. А, может, так и есть? Я знала, что бабуля иногда курила тонкие женские сигареты с ментолом. Хранила она их в верхнем выдвижном ящике прикроватной тумбочки. Открыв его, я видела, что пачка на месте. Рядом лежали спички. Я распахнула окно, достала сигарету и прикурила. Медленно затянулась. Удивительно, но это принесло мне некоторое удовлетворение. Взгляд упал на старый граммофон, пластинка лежала рядом на столике. Я вставила её и передвинула иглу. Из рупора донёсся голос Этты Джеймс. Она пела «Не плачь, детка». Я плюхнулась в кресло, затянулась и прикрыла глаза, слушая. Это навеяло приятные воспоминания. Когда я была маленькой, бабушка часто слушала джазовых исполнительниц. Их пение вдохновляло меня, я представляла, как выступаю на сцене в длинном красном платье, а зал апплодирует мне, один за другим выносят букеты цветов. А я лишь мило улыбаюсь, в конце выступления кланяюсь и гордой походкой ухожу за кулисы. Петь как Билли или Этта я так и не научилась, певицей не стала. Хотя в колледже выступала в хоре, но без особого интереса. Жизнь бросила меня в стихию журналистики. В Хелене я работала в небольшой газетёнке, где мне платили сущие гроши, а требовали сверх меры. Да и коллектив оставлял желать лучшего: лицемерные тётки и обнаглевший редактор, который, казалось, исчерпал все идеи, как снизить мой гонорар, но умудрялся придумывать новые. Единственной родной душой в этом болоте была журналистка Вероника. Она работает там гораздо дольше меня, но мы сразу нашли общий язык, как только меня взяли на испытательный срок. Она видит в людях неискренность так же, как и я. Вероятно, это нас и сблизило, несмотря на значительную разницу в возрасте. Ника старше меня на 11 лет. Часто я вспоминаю её слова о том, что я создана для большего и в этой дыре мне делать нечего. -Ты такая красивая, Зои, умная, - говорила мне она. – Что тебя здесь держит? Мне бежать уже некуда, у меня муж, ребёнок. Но ты-то что здесь забыла? И вот я здесь, Ники. Вдруг я подумала о том, что это большое достижение – бросить работу, которая только разочаровывает. Особенно важно это для такого человека, как я – во многом нерешительного, убеждённого в стабильности, как лучшей форме существования. Сделав последнюю затяжку, я затушила сигарету и оставила её в пепельнице. Да, я довольна собой. Это было тяжело – обрубить концы верёвки, из которой была сплетена моя удушающая петля. Я смогла. Эти мысли значительно ободрили меня, и я решительно встала, готовая начать сначала. Уборка в доме была первым шагом на пути к новой жизни. *Леди Дэй - так называли Билли Холидей (что тоже являлось псевдонимом), - американскую певицу 1940-х - 1950-х годов, во многом повлиявшую на развитие джазового вокала своим оригинальным стилем пения.