Жизнь плюща

Следующим утром я проснулась в приподнятом настроении с решительной уверенностью начать действовать. Сквозь задёрнутые шторы пробивался солнечный свет. Неужели вышло солнце? Я стала голыми ступнями на прохладный тёмный паркет и подошла к окну. Одёрнув штору, невольно поморщилась: за несколько дней пасмурной погоды и дождей дневной свет слепил глаза. И всё же я улыбнулась. Было приятно чувствовать на себе теплоту солнца. Приготовив незамысловатый завтрак - яичницу и кофе – я решила покопаться в интернете в поисках доступных вакансий. Работы в маленьком городке было немного, и большинство вакансий не подходили для моей специальности филолога. В начальную школу Полсон требовался учитель, но я равнодушно пробежалась глазами дальше по объявлениям. Да, вы всё правильно поняли. Я – филолог. И, да – если есть возможность устроиться куда-то помимо школы, я никогда её не упущу. После окончания колледжа я работала по специальности в одной из школ Хелены. Моей выдержки хватило на три месяца, после чего я поспешила умыть руки. Современная школа – это что-то невообразимое. Работа учителя строится не на обучении детей, а на заполнении и своевременной отправке всевозможных отчётов. К тому же, дети. Ну, вы сами всё понимаете. Я считаю, что если в характере нет стержня и железного терпения, то тебе нечего делать в школе. А я не отличаюсь спокойствием, поэтому думаю, что для моего блага и блага учеников мне лучше там не появляться. Я уже пролистала до конца и начала было расстраиваться, когда увидела предпоследнее объявление: «В редакцию газеты «Флэтхед лайт» требуется журналист. Все вопросы – по телефону…» Недолго думая, я набрала номер. Желудок немного мутило от волнения. Вдруг они уже кого-то нашли? Или скажут, что не подхожу им. Я ведь даже портфолио не собирала. Не успела, так хотелось сбежать из прошлого «болота Хелены». Мои взволнованные размышления прервал хрипловатый мужской голос на том конце провода. - Редакция. Мне показалось, что мужчина чем-то недоволен, или у него плохое настроение. Если он будет говорить со мной грубо, я не выдержу. Промелькнула мысль положить трубку, но я взяла себя в руки и, кашлянув, пропищала: - Добрый день, я звоню по поводу объявления. Вам ещё требуется журналист? Голос на там конце ответил неожиданно тепло и доброжелательно. - Ох, да, конечно. Как вас зовут? Меня немного отпустило неловкое оцепенение, и уже более уверенно я сказала: - Зои. Зои Уинслер. - А я – Джон Грей, редактор нашей газеты. Вы когда-нибудь имели писательский опыт? Этот Джон Грей разговаривал с паузами, причмокивая. Так делают алкоголики со стажем. Не удивлюсь, если он каждые пять минут вытирает рот платком. - Приятно познакомиться, мистер Грей. Да, год я работала в небольшой газете в Хелене. Я хотела сказать о том, что закончила филологический колледж, но решила не бежать вперёд. Скажу, если спросит. - О, так вы из Хелены? А что же вас, хах, привело в наш городок? – последний вопрос прозвучал с очевидной усмешкой. - Мне достался в наследство дом от бабушки, и я переехала сюда. - Так вы внучка Агаты? – спросил мужчина и, не дождавшись ответа, продолжил, - примите мои соболезнования. Это была удивительная женщина. Я сглотнула ком, ставший в горле, и поблагодарила его. - Что ж, Зои Уинслер, приходите к нам в редакцию, как только сможете. Будем рады пообщаться с вами лично. Я ещё раз поблагодарила мистера Грея и отключилась. Неужели всё будет так просто? Мне не хотелось думать о том, что что-то может пойти не так. Мистер Грей казался приятным человеком, хотя манера его разговора немного отталкивала. В редакцию я решила пойти после полудня, а пока собралась в ближайший продуктовый магазин. На полках холодильника что называется «повесилась мышь». Кроме яиц, засохших огурцов и просроченного молока там ничего не было. Дикая смесь. На улице было ещё прохладно после дождя, поэтому сверху на майку я накинула короткий вязаный кардиган на трёх пуговицах. Влезла в любимые синие скинни, обула лоферы и вышла на поиски пропитания. Насколько я помню, супермаркет находился в минутах 10-15 от дома. Завернув за угол противоположной улицы, я шла прямо, пока не увидела справа светящуюся вывеску магазина. Людей было немного – на стоянке стояли две машины. Внутри помещения на меня подуло холодным воздухом из кондиционера, я зябко поёжилась и, укутавшись в кардиган, отошла подальше. Среди магазинных рядов я прогуливалась не спеша, старалась выбирать продукты подешевле. Если меня не возьмут в редакцию, придётся ещё неизвестно сколько искать другую вакансию, поэтому нужно экономить. Я клала в корзину пачку сырных хлебцев, когда слева услышала звук разбитого стекла и громкую мужскую ругань. Выглянув из-за стеллажа с пивом, увидела молодого парня, лежащего на полу, вокруг него пол был усыпан осколками от оконного стекла. Он упал совсем недалеко от ящиков с фруктами, чудом не задев их затылком. На вид ему было не больше 25. Я не могла рассмотреть детальнее, как он выглядит, потому что он был отвёрнут в другую сторону. Единственное, что я отчётливо увидела – у него были рыжие волосы. На улице, за разбитым окном, стоял его обидчик примерно того же возраста. Парень выглядел сурово: каштановые взъерошенные волосы, нахмуренные брови, тонкий прямой нос. Я отметила, что губы у него красивой формы: небольшие, но и не тонкие, без резких углов. Но они были искривлены в злой гримасе. Глаза цвета сухой травы метали молнии, отчего казалось, что изнутри они светятся красным огнём ярости. В уголке рта засохла кровь. Очевидно, эти парни что-то не поделили. Покупатели выглядывали из-за полок с едой, перешёптывались друг с другом, но из укрытия не выходили. Продавец громко ругался из-за прилавка, сыпал кучу брани и грозился вызвать полицию. Темноволосый парень зашёл в дверь и рукой со сбитыми костяшками опёрся на прилавок. Продавец, видимо, узнал его и немного притих. - Не устраивай истерику, Грег, - равнодушно и устало парень обратился к продавцу. – Я всё возмещу. - Адам, дружище, нельзя же так врываться ко мне в магазин, портить моё имущество…, - затараторил продавец занудно-протяжным голосом. Парень оборвал его на полуслове: - Я сказал – возмещу. Прекрати разводить нюни. Всё это время я стояла неподвижно, слушая их перепалку, но вдруг вспомнила о рыжем, лежащем на полу, и осторожно подошла к нему, опустилась на колени. Не знаю, чем я хотела ему помочь, ведь всё, что я помнила из курса медицинской помощи, так это как проверять пульс. Хотя это знание не стало лишним, я наклонила голову и послушала, дышит ли парень. Он дышал, но слабо и с хрипотцой. Я подняла его руку и попыталась прощупать пульс на запястье, но в этот момент, видимо, другой парень обратил на меня внимание и грубо прервал мои попытки помочь. - Отойди от него, - крикнул он мне. - Я пытаюсь ему помочь, - ответила я негромко. - Ему не нужна твоя помощь. Какой нахал! Откуда ему знать, нужна моя помощь или нет? Я решила молча продолжить своё дело и не обращать на этого мужлана никакого внимания. Но мои попытки всё же не увенчались успехом, потому что он подошёл и поднял меня за руки. Я была ниже него на голову, но гордо смотрела прямо в его наглое лицо. - Ты меня не слышала? – на его губах играла ухмылка. Он что, смеётся надо мной? - Не глухая, - довольно резко ответила я. И тут же испугалась, что он разозлится и ударит меня или выкинет из магазина. Но он только улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. Нет, это была не улыбка – оскал. Он не успел ничего ответить, потому что к нам подошла пожилая женщина и, схватив меня за руку, потащила на выход. Кажется, это была бабушкина соседка миссис Брукс. Я успела только обернуться и кинуть на него гневный взгляд. Но он всё так же усмехался. - Ах, Зои, я тебя сначала не узнала, - запричитала женщина, семеня небольшими шагами прочь от парковки в сторону дома. - Миссис Брукс? – неуверенно спросила я. - Ну, конечно, деточка, это я, - всплеснула руками она. – Кто же ещё? Конечно это я. На добродушном, усеянном морщинами, лице, читалось волнение. - Миссис Брукс, я так рада вас видеть! - Зои, почему ты не зашла? Давно ли приехала? Ох, детка, такое несчастье, такая беда. До сих пор не могу отойти от этого горя. Как ты, Зои, детка? - Я… стараюсь, - ответила я неуверенно. - Ничего, всё переживём, всё пройдёт… Уверена, Агата гордилась такой красавицей, а? – подмигнула мне женщина. Такой я её помню – непоседливой, добродушной женщиной. Она часто заходила к нам в гости, приносила малиновый пирог. Вкуснее я в жизни не пробовала, честное слово! Миссис Брукс была моложе моей бабушки лет на восемь. Она была замужем за уважаемым в городе адвокатом – Джонатаном Бруксом. Я слегка улыбнулась, но ничего не сказала. - Ты ходила за продуктами, детка? Ничего, не переживай, пойдём в другой магазин, здесь недалеко. - Спасибо, миссис Брукс. А что это было в супермаркете? Женщина вздохнула и нехотя стала объяснять: - Это был Адам Роуз – сын местного предпринимателя. Наглый, беспринципный, сеющий раздор в городе. Ох, детка, такие сцены происходят чуть ли не каждую неделю. Зои, - она посмотрела на меня очень серьёзно, - не связывайся с ним. Держись подальше от этого грубияна. - Да мне как-то и не хотелось с ним сближаться, - отозвалась я. По пути домой мы заскочили в небольшой магазинчик, где я купила всё необходимое. Мы разговаривали о бабушке, моей матери. Миссис Брукс рассказала, что изменилось в городе за время моего отсутствия. Я поняла, что кардинальных изменений не произошло и это меня радовало. Прежний Полсон нравится мне гораздо больше больших мегаполисов. - Миссис Брукс, а редакция «Флэтхед лайт» далеко от дома? - Минут 20 пешком, но лучше всего садись на автобус № 3, так тебе будет удобнее. Если идти пешком – можно запетлять по улочкам. А зачем тебе редакция? - Я сегодня пойду устраиваться туда на место журналиста. - Зо-ои, как прекрасно! – заулыбалась женщина. – Это очень хорошая профессия. Меня всегда восхищали писатели. - Я же не писатель, просто журналист, - сказала я. - А какая разница? Если ты создаёшь тексты, значит, в тебе это есть, - она ласково коснулась моей руки. – Писательская жилка, знаешь? - Знаю, - улыбнулась я. - Ну, что ж, я уверена, что ты их покоришь. А как вернёшься – заходи на чай, приготовлю для тебя малиновый пирог.

***

В редакции все суетливо бегали из кабинета в кабинет с какими-то бумажками в руках. Меня, одиноко стоящую в дверях, никто не замечал. Может, у них газетный день? Я не знала, к кому обратиться, хотя мимо меня пробегали одни и те же люди. Видимо, коллектив небольшой. Тем лучше. Вдруг молодая светловолосая девушка резко остановилась возле меня и спросила: - Привет, ты к кому? - Привет, - ответила я. – Я по поводу вакансии журналиста, с вашим редактором я уже разговаривала по телефону. - А-а, Зои? – Видимо, о моём приходе всё же кого-то предупредили. Я кивнула. Девушка выглядела молодо, может, чуть старше меня, и в комплекции чуть больше. Она была одета в белый комбинезон, который отлично подчёркивал её смуглую кожу. Лицо у девушки миловидное: красивая улыбка, небольшие губы накрашены красной помадой. В остальном минимум макияжа – немного румян, тушь на длинных густых ресницах, брови подкрашены тенями. Внешне эта девушка вызывала симпатию. - Пойдём со мной. Извини за беготню, у нас сроки сдачи газеты в печать горят. - Я так и подумала, - с улыбкой сказала я. - А ты уже работала журналистом? – Слегка повернулась назад идущая предо мной девушка. - Да, немного. В одной газете в Хелене. - Здорово. Вот кабинет мистера Грея. Сама справишься? - Конечно, спасибо…? - Я Памела. Да, очень интересное имя мне выбрали родители. Ну, удачи! - Рада знакомству. Памела подмигнула мне и упорхала с кипой бумаг в руках. Я постучала в дверь кабинета и, услышав хриплое «входите», решительно вошла.