Золотая игрушка

Следующий день Рю провёл в полных тишине и спокойствии. Его не трогали, лишь приносили еду, да сопровождали до уборной и купальни. И... Тем более неожиданным стало наказание за новую, уже вполне явную попытку побега через ту самую стену, которую юноша приметил для себя. Хироцу, сейчас уже изрядно злой на несносного невольника, шагал по коридору, а следом двое безмолвных охранников тащили Рюноскэ. - Значит, ты так хочешь увидеть, что за этой стеной?! - попутно седовласый мужчина шикнул на любопытных обитателей гарема, исподтишка выглядывающих на шум в коридор и тут же прячущихся за резными дверьми. - Ты увидишь это. Через два дня тебя вернут в гарем шахзаде Чуи и ты будешь целовать ему ноги за эту милость... Тишина? Спокойствие? О нет, скорее дикая скука. Его так и держали взаперти, выводя, как зверушку, до уборной, в ванную. И вот наконец, когда его оставили в том же саду, он понял, что медлить нельзя. Ну и конечно, что могло пойти не так? Всё. Всё, что могло пойти наперекосяк - именно так и пошло. Его чуть ли не за задницу схватили, и буквально через несколько минут вели под руки по коридорам. Но явно не в покои. Да и понял он уже, что эта стена просто разделяла владения двух шехзаде. Руки держали крепко, а Рю молчал. Хм, и браслет не сняли с запястья. Видимо и правда временный вариант. Ну, это если шехзаде Чуя захочет своего фаворита обратно. - Идиотизм какой-то ей богу... - прошипел темноволосый наложник. Его буквально втолкнули в какую-то комнату, бросив на пол. - Хм... Так это ты - тот смутьян из гарема Чу? - раздался задумчивый голос и из стоящего в полумраке комнаты кресла поднялся шатен в богатых одеждах, чья вьющаяся чёлка закрывала его лоб. - А, ты - та игрушка, что нам подарили на день совершеннолетия! - словно вспомнив, проговорил шахзаде Дазай, непроницаемым взглядом карих глаз посматривая на лежащего наложника. - Что ж... Пока Чу в отъезде, я могу поиграть с тобой. И обеспечить поощрение за то, что ты так стремился попасть в мой гарем. Хотя... Не факт, что тебе это понравится. Рю только хотел усмехнуться, как услышал до дрожи знакомый голос. Усмешка как-то сама сползла с его лица. Вот теперь это грозило проблемами. Когда он приземлился на пол в комнату, то всё же довольно чувствительно приложился плечом, и, только услышав голос, медленно поднялся на ноги, невольно сглотнув. Ну как так-то? Ещё и сразу к шехзаде привели. Вот теперь он попал. Рю уже в который раз корил себя за то, что не продумал всё от и до, и, решившись, так по-дурацки попался. Он молчал, невольно прикусывая губу, до сих пор не решаясь даже взглянуть на него, только отходя на шаг, сохраняя дистанцию. Когда же наследник трона подошёл - сложил руки перед собой, и невольно проводя пальцами по браслету, и чуть не отдёргивая руку. Заметив неловкое движение темноволосого юноши, Дазай усмехнулся, снова сокращая расстояние между ними и грубо хватая за запястье, притягивая парнишку ближе, разглядывая браслет: - Что ж... Я смотрю, мой брат уже попользовал тебя? Что ж, тем легче. Не придётся тратить время на подготовку. - он подтащил Рюноскэ к кровати и толкнул его на неё: - Раздевайся. И быстро. Каждая минута промедления - лишние десять ударов плетью после того, как ты удовлетворишь меня. Парень шикнул, когда его просто схватили за руку, бросив на кровать. - Я... и шехзаде Чуя... у нас ничего не было. Вообще. Ну что, сказал? Молодец какой. И как, помогло? Не похоже. Такая информация была просто произнесена для проформы. Это просто разожгло интерес в его глазах. И появилась какая-то... насмешка что ли? Рю и правда был девственником. Он медлил. Никак не мог решиться ни на что. Знал, что будет только хуже, и никак не мог. Руки не просто дрожали. Ходили буквально ходуном. Судорожно выдохнув, наконец решается, просто чтобы не сделать ещё хуже. Хотя казалось бы: куда хуже? Шехзаде Дазай. О нём и его весьма крутом нраве говорили все. Да и его сосед... Ацуши, что будет теперь? Только плеть он бы выдержал, но теперь, когда это произойдёт... А хрен знает. Наконец справившись с держащими буквально кусочки ткани украшениями, парень приподнялся, стягивая короткие шорты и полотна тканей, которые закрывали ноги. Да и белья не предполагалось. И невольно прикрылся. Действительно: на теле ни следа не было, которые бы свидетельствовали о проведённой ночи с шехзаде. - Вот как?! - карие глаза заинтересованно сощурились, а шахзаде шагнул ближе, любуясь смущённым бледнокожим парнишкой, чьё тело выглядело, словно у драгоценной фарфоровой куколки. Такие дарили юным принцам в совсем нежном возрасте. И, естественно, долго целыми хрупкие игрушки не оставались. - Что ж... Чуя сам виноват в таком случае, - молодой принц взял со столика флакончик с маслом и покрутил его в пальцах, видя, как прикрывается обнажённый Рюноскэ руками: - - У меня хорошее настроение, поэтому я позволяю тебе растянуть себя для меня. - швырнул брюнету флакончик, - Или могу взять тебя на сухую. Выбирай сам. Он отвернул голову, напряжённо размышляя. У комнаты минимум четверо охранников. Двое, которые его привели, и двое, которые стояли у дверей. Судя по всему, шехзаде останавливался в этих покоях, так как у окон тоже ходила охрана. Он их силуэты видел сквозь закрытые шторы. Их было не видно, но слышно. - Я не... И осёкся. Говорить шехзаде "нет" вообще было подобно смерти. Да, он действительно "Не...". Но что греха таить? Их обучали перед тем, как они попадали в гарем. Невинные мальчики с красивой внешностью ценились просто на вес золота, и обучались всему, что нужно знать и уметь. Его изначально готовили к тому, что и он, и его невинность будут подарены шехзаде. Но всё было до определённых пределов. Они всё равно оставались девственниками. И всё же... Стоило воспользоваться его хорошим настроением. А то это грозило травмами. И снова несколько секунд, чтобы решиться, наконец поднимаясь, и отвернувшись, Рюноскэ устроился удобнее, пряча лицо, смазывая пальцы маслом, и, тихо шикнув, ввёл первый палец. Он дрожал, действовал крайне неумело, но действовал. Дазай же стоял рядом и не сводил пристального взгляда с робеющего наложника, который явно впервые делал подобное перед кем-то. Если вообще делал. Но именно эта невинность, чистота и неумелость так привлекли шатена. Он, стоило Рюноскэ ввести второй палец, требовательно произнёс: - Поверни лицо ко мне. И не смей закрываться, когда готовишь себя для меня. Понял? - негромкий голос звучал в тишине комнаты не тише удара хлыстом. Бежать сейчас и правда не было никакой ни возможности, ни смысла. Ну попробует, и что? Все возможные выходы и подходы были под чуткой охраной. А попытайся он рыпнуться, так навлечёт на себя ещё большие неприятности. Непослушных наложников не отпускали. - - Я понял, шехзаде Дазай... Сейчас для Рюноскэ было огромным подвигом не сорваться на практически истеричный всхлип, и всё же повернуть голову, стараясь сохранить максимально спокойное выражение лица. Хотя наврядли мелькнувшая обречённость укрылась от цепкого взгляда. А уж что будет после этой ночи и представить было сложно. Думал, что его просто припугнули последствиями. Ан нет. Не могло не порадовать только то, что фаворита шехзаде отдали его брату. И теперь смотрителю серьёзно перепадёт за то, что он так решил поступить. И только когда вошёл третий палец парень не выдерживает, тихо всхлипывая. Ну не умел он ничего такого. Да и просто поза неудобная. - Достаточно. - сухо произнёс Дазай, видя, как сильно испытывает неловкость парнишка, который раньше подобного, похоже, даже не пробовал. И добавил, развязывая пояс на своих шароварах: - На живот повернись. На колени. Грудью на постель, а руками раздвинь свои сладкие булочки, чтобы я видел, насколько ты меня хочешь в себе. - кажется, его забавляло видеть обречённость в этих прекрасных серых глазах. Рю только головой качает, словно отказывается, но всё равно послушно убирает пальцы, и шумно сглатывает, даже не рискуя встретиться с ним взглядом. Следующие приказы как последние гвозди в крышку гроба. Ох и устроит младший принц скандал, когда узнает. Но, впрочем, это не будет проблемой Рю. Конечно, тоже влетит, но не так сильно, как смотрителю, что это всё и затеял. Он только сейчас поймал себя на мысли... А что будет с ним, если он не понравится ни одному из братьев? Если они просто откажутся? Тогда его сестра... либо попадёт сюда, либо её просто убьют. Прекрасная перспектива. Про себя он в этот момент не думал, а ведь стоило бы. И снова только судорожный выдох, и Рюноскэ поворачивается на живот, упираясь коленями и грудью в кровать. Даже голову не отвернуть. Иначе просто задохнётся. И разводит ягодицы руками, отчаянно краснея. Руки до сих пор дрожат, а пальцы просто скользят из-за масла. - Послушный пёсик. Приятно. Даже ломать не пришлось. - усмешка была слышна даже по тону речи шахзаде. Сильные ладони коснулись ягодиц, а последующий толчок и введение внутрь члена... Закрепили то, что теперь этот мальчишка полностью обесчещен старшим (на несколько минут, но всё же) принцем из двух наследников. Да, нерешительность Чуи и его желание сделать всё мягко, полюбовно привели именно к тому, что теперь Дазай брал его наложника, входя сразу глубоко под болезненные вскрики и стоны. Рю уже хотел было съязвить в ответ, но что-то не получилось. Его прошила такая боль, что он вскрикнул, болезненно застонав, прокусив губу настолько, что во рту появился металлический вкус крови. Оперевшись на руку, он невольно отстранился, зажмуриваясь, и отворачиваясь от него, но всё равно держался на месте, стараясь расслабиться. Пара капель по бёдрам, и это точно было не масло. Он стонет, едва едва сдерживая слёзы, и просто стараясь не сжиматься. И в какой-то момент к боли привык, и становится легче. Но боль не уходит. Просто отходит на второй план. И снова он собирается, дрожа от перенапряжения, и снова возвращает руку на место, но не сильно поворачивая голову. Даже сейчас наложник старался держаться достойно, но слёз сдержать уже не мог, едва сдерживая громкие стоны, изо всех сил стараясь просто не орать от резкой боли. Грубые, резкие толчки, буквально вбивающие юношу в кровать под аккомпанемент его болезненных стонов звучали для шатена экзотической музыкой. Он двигался так, как желал сам, едва ли думая об удобстве для партнёра, о его желаниях, предпочтениях. И потому закончил, как наверняка показалось Рюноскэ, крайне не скоро, излившись на хрупкое тело (но выдержавшие экзекуцию вполне достойно). Шлепнув по ягодицам и ослабевшим рукам брюнета, шахзаде удовлетворённо хмыкнул: - Пожалуй, ты останешься у меня. Ведь тут гораздо лучше, верно? Рю уже даже кричать не мог, сорвав голос, и только подвывал. О собственном удовлетворении и речи не шло. Какое там? Тут бы сознание не потерять. Перед глазами уже темнело, и, наконец, он остановился. Наконец, хоть немного приподнялся, опираясь на руки, и упрямо отворачиваясь, всё ещё тихо постанывая, чувствуя, как дрожат ноги. В ответ юноша благоразумно промолчал, пока он снова не вспомнил про плеть. Скажет правду - изобьёт до смерти. Соврёт - так ещё достанется. И снова равно выдохнул, приходя в себя, и вытирая о руки глаза и кровь с губ. - Такой миленький... - Дазай оправил на себе одежду и подошёл к столу, на котором лежал богато украшенный драгоценными камнями (но и мелкими шипами с внутренней стороны) ошейник. - Ты заслужил поощрение за терпение. - склонившись над почти бессознательным пареньком, он достаточно туго затянул на его тонкой шейке "украшение". И похлопал по щеке: - Отдыхай. Чуть позже я ещё зайду. Рю практически безучастно глянул на него, и только выдохнул, когда на шее затянулось то ли украшение, то ли ещё что-то, а после дёрнул головой явно недовольно. Упав на бок, парень закрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту. Он и не понял что это было: сон или обморок, но стало совсем каплю полегче. Дверь распахнулась и Рю тут же открыл глаза, взглянув на вошедшего взволнованного смотрителя гарема, который явно изначально хотел прочитать ему пару лекций, но передумал, выслушав доклад охраны. Рю глянул на него с укором, мол: "Добился? Этого хотел?" Худшие опасения подтвердились. Заплаканный парень, с кровью на губах, характерной жидкостью с кровавыми разводами и засохшими красными полосками от капель крови. А ошейник на шее, как у всех фаворитов шахзаде Дазая, заставил смотрителя выругаться. Он вышел, подзывая слуг. Молчаливый Рю сквозь зубы шипел, когда его подняли, чтобы поменять белье, когда отмывали влажной тканью, и обрабатывали разрывы хоть снаружи. Помогли одеться уже в то, что нравилось его новому владельцу, и, наконец, оставили в покое, напоив несколькими лекарствами. Рю стойко все перетерпел. Но отдохнуть основательно ему не дали, подняв и приведя в порядок волосы, отвели к шахзаде немного качающегося юношу, посадив его у ног Дазая. И всё по его приказу. Конечно, узнав от смотрителя о произошедшем, младший принц выехал в гарем. Рю только боком опёрся о кресло Дазая, чуть касаясь плечом его ноги. Просто, чтоб было не так больно сидеть. Ему и правда стало полегче. Организм молодой, восстанавливался быстро...