Золотая игрушка

Чуя искренне наслаждался обществом своего милого наложника, оставшиеся два дня до временной передачи хрупкого сокровища брату старался каждую свободную минуту подарить Рюноскэ. Что не могло не сказаться на слухах в гареме, словно юный брюнет зачаровал принца. Когда же настал день посещения Рюноскэ гарема Дазая, Чуя места себе не находил. И, кое-что придумав, уже с более спокойной душой отпустил темноволосого наложника к брату. Из спальни Дазая (оказалось, что его покои состоят из двух комнат, в одной из которых и оставили Рюноскэ), где, кажется, были потушены все светильники и откуда не было видно ни признака света, раздался бархатистый, спокойный голос старшего шахзаде: - Заходи, цветочек мой, не стесняйся. Рю немного хмурится, явно растерянный от такого приветствия: - Я не увижу ничего, шахзаде Дазай. С природной "ловкостью" Рюноске он все углы носом пересчитает, причём насчитает раза в 3 больше, чем есть на самом деле. Он поднимается одним движением, а ведь голос дрожал, и это было слышно. Оглядевшись, от юноша осторожно прошёл дальше, открывая дверь, и снова опускается на колени, сложив руки на бёдрах. Нервничает, и явно вздрагивает от каждого шороха, и, несмотря на окружающую темноту, всё равно в пол смотрит. Не видит происходящего, даже банально обстановки не знает. И от неведения становится ещё страшнее. Поняв, что парень всё-таки зашёл внутрь, Дазай с явным облегчением в голосе вздохнул и в комнате зажглись лампы, освещая... Обоих шахзаде и Ацуши, сидящего между ними на кровати в не менее нежном и чувственном наряде. И даже без ошейника, едва заметно улыбающегося, что ранее было почти невозможно представить: настолько парнишка привязался к новому другу. - Мы решили сделать тебе сюрприз, Рю и, так сказать, облегчить временный переход в гарем моего брата. - улыбнулся сияюще своей идее Чуя и раскрыл объятия: - Ну же, иди сюда, мой цветочек! Дазай клятвенно пообещал, что не обидит тебя! Рюноске немного сощурился от резкого света, и удивлённо поднял брови. Такого он явно не ожидал. Он и правда настолько забылся, что глянул на старшего принца, потом на младшего, ища подвох, переводя растерянный взгляд на своего нового друга. - Что вы задумали? Брюнет немного неверяще улыбнулся, снова оглядывая их, спохватываясь, и вновь опуская взгляд. Всё же их договорённость с шахзаде не распространялась на этот момент... И снова одним движением подняться, подойдя к младшему принцу, с явным рвением прижаться. Он всё ещё со страхом поглядывал на старшего, но взгляд ловить не пытался. Всё же в руках младшего ему было куда спокойнее и привычнее. Только чуть его коснулся, и тут же руку убрал. - И как вы пошли на это? Обратился он тихо к новому другу и старшему принцу. А тот и правда был спокоен, гладя своего любимца напряжённого по голой пояснице. Наконец Рюноскэ мог спокойно оглядеться. Комната была абсолютно другой, кровать гораздо больше, да и в целом покои были внешне куда спокойнее. А Чуя с уверенностью раскрыл объятия юноше, улыбаясь и прижимая к себе худощавое тело: - Я решил, что так тебе будет легче, если первую ночь мы проведём вместе. - А я не нашёл причин отказать, - усмехнулся Дазай, лениво гладя Ацуши по боку и по-хозяйски прижимая его к себе. - И, кстати, даже немного изменил антураж комнаты. Тебе нравится, Рю? Ацуши вот уже оценил, верно, малыш? - он огладил блондина кончиками пальцев по открытой шейке. - Сегодня нет причин для стресса и, я надеюсь, приступа не будет. Мы с братом покажем вам обоим, как сильно мы можем любить своих фаворитов... Рю, немного улыбнувшись, прижался к Чуе, уже чувствуя, как пальцы мужчины не торопясь оглаживают его тело. Он не мог не оценить старания шехзаде, который делал всё, чтоб ему было легче. И даже по другому взглянул на старшего принца. Спокойный, не как в их первый раз. - Да... тут спокойно теперь. Он чуть коснулся младшего принца, и отдёрнул пальцы. - Шахзаде Чуя, шахзаде Дазай... Мне непривычно с вами, как и Ацуши с шахзаде Чуей... Мне бы хотелось, чтоб вы обозначили нам... границы дозволенного... Пожалуйста. У них с шахзаде Чуей были договорённости, но они распространялись только на них двоих. А вот Ацуши, чувствуя лёгкую ласку, откинул голову, но глаза прикрыл. Он только улыбнулся немного, ведь уже прочувствовал ласку своего шахзаде, но вот образ рыжего принца из головы не уходил. Это и правда было интересно, да и Рю ему понравился. Он рад был согласиться помочь ему. Вместо моментального ответа на дрожащую просьбу Рюноскэ, Чуя лишь нежнее погладил юношу по волосам, целуя его в макушку. Он осторожно огладил хрупкие плечи горячими ладонями и улыбнулся: - Границ нет. Вы оба вправе чувствовать, говорить и просить всё, что желаете. Я и Дазай договорились о таком подарке для вас обоих... - его рука медленно скользнула на бедро Рюноскэ, а затем последовал странный вопрос: - Рю, цветок мой нежный, ты хочешь поцеловать Дазая или чтобы он сам поцеловал тебя? Или же ты предпочтёшь поцелуй от Ацуши или... Меня? Парень немного улыбнулся, чувствуя, как тело немного расслабилось. Даже плечи опустились. И наконец поднимает взгляд. Раз сейчас можно, Рю не выдерживает, осторожно перекладывая его ладонь на бедре так, чтоб пальцы внутренней поверхности касались. - Хочу... Оглядеть старшего с хитрой, лёгкой улыбкой, задержаться на его губах, поддразнив, почти делая выбор, но обернуться к тому, в чьих руках сейчас так вольготно разлёгся, и потянуться к его губам, осторожно касаясь их, и глаза прикрывая в поцелуе. Это было проще. Он знал что заводит младшего принца, и, конечно, бесстыдно этим пользовался, прижимаясь к нему, и осторожно проводя пальцами по его груди. Рюноскэ понимал, к чему это всё приведёт, и сейчас просто отпустил себя, и происходящее, лаская губами его губы, и гладя его по груди. Да и Ацуши сегодня внезапно перехватил инициативу, и перевернувшись приподнялся, целуя Дазая в шею, скользя губами по нежной коже, а вот широкие ладони старшего легли на его ягодицы, сминая. А вот старший то и дело поглядывал на ластящийся к брату цветок, который в конце-концов должен будет перейти к нему. Только разогреть надо, только заставить забыть о происходящем.. Наложники, казалось, оба старались обеспечить братьев изрядным возбуждением. И это, к слову, им отлично удавалось: оба шахзаде были, как минимум, увлечены этими прекрасными юношами, и Чуя, не менее властно, чем старший принц, сжал так удобно улёгшиеся в его ладони ягодицы Рюноскэ, в перерывах между поцелуями страстно прошептав в его податливые губы: - Я очень хочу тебя, Рю. Позволь мне подготовить тебя. Или же... Слуги уже постарались? Услышав это, Дазай насмешливо проговорил: - Ты тратишь драгоценные минуты на это? Мой Тигрёнок умеет готовить себя к соитию самостоятельно. Малыш, продемонстрируй свою попку моему братцу, и покажи, как ты умеешь себя ласкать, чтобы быть готовым для меня. Рю немного выдохнул, прижимаясь к мужчине, и довольно выгибаясь под его руками. - Я не... не даю им готовить себя... да и вроде Вам это нравится самому делать. И они не такие ласковые... в первый раз мне было некомфортно. Честно ответил парень, невольно губу кусая. Такого вопроса никогда не возникало, и он снова замялся, нервно вздрагивая, и даже уверенность растерял, особенно слушая старшего. И чуть жалобно глянул на второго фаворита. Тот явно был опытнее, и явно привычнее ко вкусам своего шахзаде. А вот Ацуши с готовностью приподнялся, отстраняясь от шахзаде, и ложась на кровать, прихватив смазку. Тонкие ноги упираются в кровать, а он поворачивается спиной к младшему наследнику, чувствует, как щёки краснеют, но послушно выдавливает вязкую жидкость, размазывает её по кругу, быстро вводя один палец, и тут же второй, растягивая мышцы. Чуя приподнял бровь и недовольно фыркнул, обращаясь к Дазаю: - Не пугай Рюноскэ. И я прошу... Пока прошу вежливо, заметь: не запугивай его! Понятно?! На что старший брат рассмеялся и легонько шлёпнул Ацуши по раздвинутым ягодицам: - Ты такой зануда... Лучше посмотри, как Тигрёнок старается тебя впечатлить. Ведь всю будущую неделю ты будешь его хозяином... - и тут же весьма ласково огладил упругую ягодицу паренька: - Малыш, продемонстрируй нам, сколько твоих пальчиков помещается внутри тебя. Рю, жемчужинка моя, обрати внимание: Ацуши нравится самому себя готовить. Когда ты делаешь это сам, ты прекрасно знаешь, как надо двигаться. Попробуй, вдруг и тебе понравится? Брюнет чуть прикусил губу, и выдохнул, успокаиваясь. Это было так приятно... И как не ценил подобного отношения раньше. Рю шумно сглатывает, и, медленно отстранившись, правда, не надолго, раздевается. Собственно, это и правда оказалось быстро, а белья костюм на нём не предполагал. Рю внимательно посмотрел на происходящее, и буквально видел заинтересованность рыжего шахзаде. - Ему достаточно только намекнуть. Увлечённый происходящим, юноша не заметил как скользкие пальцы скользнули между его ягодиц, заставляя ахнуть с довольным стоном. - Но если шахзаде нравится так... То я... Ммм... Внутрь проник палец, заставляя его выгнуться с новым стоном. - Я не хочу лишать его удовольствия. И снова выгибается, уже помутневшим от ласки взглядом смотря на пару рядом, а внутри уже два, и три пальца. А ведь шахзаде устроил его так, что и Дазай мог наблюдать за тем что происходит. А вот Ацуши только кайф ловил от приказов, тем более сказанных таких тоном, и он уже не сдерживаясь растягивал себя и тремя пальцами. Ацуши ловит хитрый взгляд Рю, и приподнявшись поворачивается к нему лицом, и прикрыв глаза целует его. Да и Рю не теряется, на поцелуй отвечает, скользнув рукой на его соски, чуть сжимая один пальцами. Осторожно, пока пробуя происходящее. Любуясь растягиванием Рюноскэ, Чуя искоса поглядывал на брата: "Нравится?" - спрашивал взгляд небесно-голубых глаз. И карие в ответ улыбались, а сам старший шахзаде едва заметно кивнул. И братья даже не сразу заметили, что мальчишки-то уже нашли друг друга и лобызаются нежно и неумело. Хотя более опытный Ацуши явно взял на себя лидерство в поцелуе, но оба наложника продолжали ласкать себя и дарить при этом друг другу сладкие поцелуи, от который у обоих принцев приятно тянуло в паху. - Какие же вы нежные... - удовлетворённо выдохнул шатен, пока что не прикасаясь к юношам и позволяя им насладиться в первый оргазм друг другом. И всё же сейчас ему было немного неловко, но всё же приятно, что старший позаботился о моральном состоянии Рю, и, после того что произошло, постарался переделать свою комнату, чтоб не было лишних напоминаний. Правда, от неловкости это не избавляло. Судя по всему, братьям нравилось происходящее, и то, как их наложники готовили себя к ним, и то, как они просто, забыв обо всём, ласкают друг друга, при этом оставляя им шанс присоединиться, перехватив инициативу. А происходящее и правда стало нравится брюнету, и он, поймав хитрый взгляд шахзаде Дазая, снова обращает внимание на казалось бы скромного, правда только с виду Ацуши. Улыбнувшись ему, он скользнул пальцами к его члену, совсем легко поглаживая. Как же было неудобно, ведь одна рука была стабильно занята. Неужели принцы не воспользуются настолько хорошо разогретыми наложниками? Ответом на комплимент Дазая стал только довольный вздох Ацуши и тихий стон Рю, который решился пошевелить пальцами внутри себя, невольно со стоном от губ отстраняясь. Правда ненадолго, чтоб только простонать, и снова потянуться к нему за поцелуями, демонстрируя старшему принцу свою тактильность, и буквально прося о прикосновениях. Вполне естественно, что ни Дазай, ни Чуя долго сопротивляться такому прекрасному зрелищу не могли. А потому придвинулись к ласкающимся юношам и, придерживая их за бёдра, оба принца, уже незаметно оказавшиеся нагими, вполне довольно улыбались, освобождая парней от необходимости растяжки и давая возможность опереться друг на друга, целуясь сладко и мило, словно вылизывающие друг друга котятки. - Дадим нашим цветочкам то, что они хотят? - усмехнулся Дазай и, одним плавным движением, вошёл в Ацуши, отмечая, что младший шахзаде проделал то же самое, одновременно с ним, относительно Рюноскэ. - Нравится, жемчужинка моя? - легонько куснул за мочку ушка брюнета рыжий принц, начиная медленные, плавные движения, любуясь тем, как, прижатые грудью друг к другу, трутся телами их такие разные, но одинаково нежные и чувствительные наложники. Руку мягко убирают, и подталкивают ближе ко второму наложнику. Рю немного не успевает за происходящем, мозг работает чуть медленнее из-за возбуждения. Мягкий толчок, а брюнет невольно стонет. Они не пробовали подобную позу, и он чуть испуганно прихватывает его руку, и успокаивается сразу, как понимает, что это младший брат, узнав его прикосновения, и тут же выпуская его руку. Хватило и пары секунд. - Да... Выдыхает он, откидывая немного голову, и выгибается в пояснице, чуть толкаясь навстречу ему, чувствуя, как от укуса дрожь прошла по всему телу, и снова отвлекается от него, вновь целуя мягкие губы. Даже Ацуши не ожидал такой нежности от своего хозяина, но был очень рад, ведь последний раз был действительно волшебным. И всё же не укрылось от глаз как Рю схватил чужую руку, и как быстро успокоился, расслабляясь. Губы скользнули по шее, а пальцы старшего, немного жёсткие, сжали ягодицы, раздвигая их, и делая первый толчок. Расслабленный вздох, смешанный со стоном, и Ацуши вновь целует его губы, и решившись пальцами по члену, но пока не лаская, а только поддразнивая. Наложники целовались так нежно, что никто из шахзаде не решился им мешать. И каждый сосредоточился на своём любимце, каждый - в своём стиле: Чуя - максимально нежно и бережно, а вот Дазай, зная о наклонностях Ацуши, постепенно ускорял темп. Но, как и младший брат, расцеловывал светлую кожу юноши, то и дело оставляя свои отметины, будто уже заранее ревнуя к рыжему наследнику престола. - Как они тебе, Чу? Хорошо смотрятся вместе, да? - урча, произнёс шатен и довольно глубоко и резко двинул бёдрами, вынуждая Ацуши сильнее прижаться к Рю. - Великолепно. Как две жемчужины: чёрная и белая... И оба - наши. И почему я раньше не попросил у тебя Ацуши? - Потому, что у тебя не было ничего равноценного взамен... Рю, немного не сдержавшись, прикусил губу Ацуши. Совсем слегка, и то, извиняясь, провёл по его губам языком. Нежный парнишка не заслужил такого обращения, но, судя по всему, за время пребывания у старшего принца полюбил более жёсткий секс. Тихое мычание в губы, и он срывается, подавшись навстречу, собственно, как и Рю. Он любил нежность, но ему и правда не терпелось. Сжав немного мышцы внутри, он толкнулся к нему навстречу бёдрами. Но и в нежности была своя прелесть, ведь они почти не уставали, иногда ласкаясь практически всю ночь. Но сейчас хотелось сильнее, ведь он прекрасно понимал, что оба брата слишком возбуждены, чтоб остановиться на одном разе. Ну, конечно, хотелось в это верить. Ацуши и правда чуть возмущённо и болезненно застонал в чужие губы, но прижался к нему, снова двигаясь навстречу Дазаю, зная, что тому нравится. А Дазай не собирался сбавлять темп, вынуждая и Чую подстроиться под себя, ускорить глубокие, плавные толчки до более быстрого ритма, чтобы оба наложника, так сладко изучающие губы и ротики друг друга, могли стонать в унисон. Он насмешливо, но без злобы, смотрел на младшего шахзаде и даже, потянувшись к нему, вынудив и себя, и брата войти максимально глубоко в самый быстрый темп и замереть в телах наложникрв, коротко подарил ему невинный поцелуй в губы. На что Чуя густо покраснел, коротко лизнув брата в губы и отстраняясь: - Ты такой же, как в детстве, Дазай... Ни о чём не думаешь. И вернул темп, уже одной рукой придерживая Рюноскэ за узкое бедро с молочно-белой кожей, а второй - лаская его член поверх ладошки вздрогнувшего Ацуши. А вот Рю, в отличии от Ацуши, не сильно привык к такому темпу, но он этого хотел, так что только и смог ,что податься навстречу, удивлённо застонав в чужие губы. Оторвавшись от него, Рю выгнулся от глубокого толчка, со стоном откидывая голову на плечо младшего принца, невольно показывая собственную гибкость Дазаю. Скосив глаза, он проследил за их поцелуем, и увиденное ему явно понравилось, хотя и где-то глубоко внутри кольнула ревность... но не к младшему, а к шахзаде Дазаю. Нет, невозможно... такого не может быть! Хмыкнув, брюнет решил немного отомстить им обоим, и, только когда крепкая рука обхватила его член - приблизился к Ацуши, с удовольствием лаская шею губами и в ответ обхватил его член пальцами, лаская в том же темпе. Ацуши откинул голову, но сам только и смотрел, что на младшего принца, теперь подаваясь в его руку бёдрами, и только быстрее насаживаясь на член Дазая. Конечно, долго терпеть ни Рю ни Ацуши не могли, и Рю, выгнувшись, с довольным стоном кончает, выгибаясь, и сильнее насаживаясь, сжимаясь вокруг члена принца, где-то на краю сознания отмечая и оргазм Ацуши, но пока руку не убирая, продлевая удовольствие. Братья также не стали долго томить своих мальчиков и вскоре излились внутрь их горячих, податливые и желанных тел. И, переглянувшись с довольными улыбками, явно по-прежнему понимая друг друга без слов, даже будучи всего лишь двойняшками, а не близнецами, Чуя и Дазай, воспользовавшись расслабленностью наложников, поменялись местами. Дазай, сразу войдя глубоко в Рюноскэ, тем не менее был нежен ровно также, как и младший шахзаде, настолько, что даже амплитуда движений и ленивых покачиваний бёдрами была той же. А вот Чуя... Попробовал более резкий темп, видя, насколько Ацуши по душе подобный способ получения удовольствия. Рю даже не успел немного отдышаться. Небольшая возня, которую он просто пропустил на фоне удовольствия, и снова мягкий толчок внутрь. Ноги откровенно дрожали. Было сложно находиться в одной позе. Немного выдохнув, он откидывает голову, немного опираясь на грудь принца спиной, и чувствуя как губы ласково прошлись по шее. Но... Что-то было не так. Рю только ноги раздвигает, сильнее насаживаясь, и только через минуту приоткрывает глаза, с удивлением обнаруживая Ацуши напротив себя в объятиях младшего принца, ещё и целующихся. Да ну? Не может такого быть! Первую секунду хочет отпрянуть, но замирает. В голове возникает момент, когда Дазай отбивает его от тех, кто сейчас гораздо ниже этажами, как обнимает, успокаивая, как ласково в макушку целует, как выгораживает перед шахзаде Чуей, как нежно и страстно обращается с Ацуши и в саду, и сейчас, и усмехается, вновь расслабляясь, и позволяя себе довериться ему. Это бы всё равно произошло, но благодаря такому на первый взгляд странному решению - произошло безболезненно для психики, которая и так была пошатана. Он думал, что произошло много времени, а на деле и секунд 20 не прошло. Усмехнувшись, парень только подаётся к нему, делая толчок более резким. Выводить его не стоило, разумеется, но всё же хотелось, чтоб и старший мог себя отпустить. А вот Ацуши был и сам не против, ловя одну ласкающую руку, и переплетая пальцы. Чувствуя, что наложник не бьётся в истерике от осознания смены шахзаде их положения, Дазай мягко прихватил губами мочку ушка Рюноскэ: - Смотри-ка... Как ты меня сжимаешь... И сам подаёшься навстречу? Хороший мальчик. - а сам двигается непривычно для себя неторопливо, наслаждаясь каждым толчком внутрь уже растянутого, расслабленного тела. Брюнет оказался весьма пластичным по эмоциональному фону и потому Дазай мог и ускорить темп. Что и сделал, но при этом заботливо придерживал юношу за грудь и лаская второй рукой влажный от семени живот, переходя постепенно на член. - Какой же узкий... И горячий! Так хорошо, когда ты сам сжимаешь меня внутри, Рюноскэ, и тебе не хочется отпускать меня, да, мой черноволосый лунный дух? Рю немного усмехнулся, поняв что произошло, и почему они так долго переглядывались, но был благодарен им двоим, только коротко задрожав, когда губы ушко прихватили, которое внезапно оказалось весьма чувствительным местом. Рю снова немного сжимается, подаваясь к нему навстречу, стоило только Дазаю немного ускориться, тем самым делая толчки ещё немного глубже и быстрее. - Потому что мне... приятно... Едва смог проговорить брюнет, со стоном голову откидывая, когда пальцы соска коснулись. - Да, шахзаде Дазай... Он со стоном выгнулся, откидывая голову на его плечо, и потянулся к его губам. Да, в нём взыграла ревность, и нехило так взыграла. Они ведь и не целовались ни разу. - Мой Рю... - шепнул Дазай и, поймав ревнивый взгляд брата, наигранно вздохнул: - Наш Рю... - с усмешкой поправил себя шахзаде, ритмично и глубоко двигаясь в теле Рюноскэ. И взаимно потянулся к его губам, властно и жарко целуя, давая понять, что очень заинтересован им и хочет ощутить его максимально всего и до конца. - Ваш... Хитрым взглядом на младшего шахзаде, а сам откинул голову на плечо старшего, со стоном на его поцелуй, и, перехватив его руку, переплёл пальцы с его, закрывая глаза, и буквально подвывая в губы, в ответ на каждый толчок, и подаваясь навстречу, делая движения сильнее, быстрее. Он хотел сойти с ума, и всем видом это показывал, пока это было возможно, пока им можно было вести себя так как захочется. Влажные шлепки разгоряченных тел и стоны наложников становились прекрасной увертюрой, сменившей тональность, стоило шахзаде поменяться партнёрами. И пиком стал горячий шёпот братьев в унисон на ушки таким разным, но одинаково нежным юношам: - Я хочу кончить вместе с тобой... Вместе... Рю только глаза закатил, но это было только от удовольствия. Его не то что трясло, его буквально колотило от удовольствия. Буквально несколько минут передохнуть, и снова сорваться в гонку. Рю уже и сам счёт потерял, как и собственный стыд и смущение. Стоя в очередной раз коленями на кровати, он буквально падает на грудь. Ягодицы немного горели, ведь он сам попросил, и его просьбу выполнили. Рю уже буквально не понимал, как они держатся. Но вроде больше не менялись. Обоих мальчишек и правда здорово укатали, да так, что Ацуши так и уснул лицом в подушку, а Рю устроился на плече старшего шахзаде, и уснул, не желая перекладываться ни на сантиметр, а только прижимаясь к нему, руку на груди его устраивая. И только когда тело расслабилось и прижался плотнее, тепла прося. Дазай и Чуя, сами уставшие после многократного получения удовольствия, сгребали своих любимчиков в объятиях, каждый укутавшись вместе с партнёром в одеяло. И тихо обсуждая произошедшее: - Не думал, что Ацуши будет настолько милым и нежным... - Да, но не забудь: если что, сразу зови меня. Я смогу его укротить. - Ну уж нет... Я дам ему шанс разобраться со зверем внутри него самостоятельно. - вздохнул Чуя, на что получил резонный ответ: - Даже если это будет грозить тебе опасностью? Кивнув, рыжеволосый шахзаде с нежностью погладил блондина, жмущегося к нему, и с усмешкой заявил, видя, как столь же нежно действует и Дазай: - Я смотрю... Ты тоже под чарами этого темноволосого чуда? Рю и правда вырубился на плече у того, кого так боялся ещё буквально несколько часов назад, и даже не осознавая этого просто обнял, прижимаясь к нему плотнее. - Чуя, это неразумно. Он и правда может быть опасен. Причём не только для тебя, но и для себя самого. Дазай устало прикрыл глаза. - Ладно, я вместе с ним к тебе буду присылать его врача. И пожалуйста, пожалуйста, Чуя, если ты поймёшь что не справляешься, то позовёшь меня. Старший прижал к себе хрупкого шатена, и осторожно повернувшись прижал его к себе плотнее, зарываясь пальцами в тёмные волосы. - Да... он действительно меня покорил. Обняв Рюноскэ одной рукой, шахзаде улыбнулся, целуя его в висок, и посмотрев с нежностью. - Ты даже представить себе не можешь, что я почувствовал, увидя его в руках этих ублюдков, и что... когда он глянул на меня с такой же обречённостью. - Примерно представляю... - вздохнул Чуя, медленно и нежно перебирая пальцами волосы сопящего в его объятиях Ацуши. - То же самое я почувствовал, когда понял, насколько он меня боится, что готов обратиться за помощью и защитой к тому, кто взял его силой, - снова тяжёлый вздох и рыжий наследник закрыл глаза, понимая, что, несмотря на его заботливое отношение, Рюноскэ уже выбрал себе настоящего хозяина. И это... Печалило его. - Чу, он был в истерике. И даже не осознавал. И не просил он помощи. В такие моменты возникает абсолютно иррациональный страх. Ну с чего бы ему тебя бояться? Он просто испугался, что ты его не примешь, после этого. Последнее замечание больно ударило. - Да и смотри как жмётся к тебе эта беленькая жемчужинка. Ацуши словно бы услышал его слова, прижимаясь к нему, и смело обнимая. Усмехнувшись Дазай прикрыл глаза, и сам не заметил, как уснул. Утро было уже явно поздним. Знакомое уже чувство уюта не давало отстраниться, но Рю открыл глаза, и, увидев, у кого он так вольготно расположился на плече, резко проснулся, осторожно поднимаясь, логично предположив, что разрешение о том, что он может делать что хочет, не распространяется на последующие дни. А вот тело усиленно сопротивлялось происходящему, отзываясь болью после ночного марафона. Тяжело выдохнув, он старался медленно и аккуратно сбежать от того, которому руку явно отлежал, как подушку используя. - Ну и куда побежал?.. Хриплый голос со сна, но довольная улыбка от старшего принца, и Рю просто хватают в охапку, опрокидывая обратно.