Золотая игрушка

Наутро в постели они были уже одни, поэтому Дазай мог позволить себе быть разнеженным и мягким со своим любимцем. Подмяв его под себя, он заурчал ему на ушко, легонько прихватив его губами: - Как спалось, моё сокровище? С сегодняшнего дня всю эту неделю ты проведёшь у меня. Есть какие-то желания? Может, хочешь есть или погулять? С удовольствием составлю тебе компанию, мой прекрасный Рюноскэ. - казалось, сейчас с юношей говорит совсем другой человек. Ведь, похоже, Дазай осознал, что его жёсткий характер лишь напугает Рю и парнишка замкнется в себе окончательно. Парень немного напрягся, но всё же глаза отвёл, с едва слышным смешком не отстраняясь, но ухо от его губ отнимая. Приятно, но слишком щекотно. - Хорошо, господин шахзаде. Если младший сразу обозначил все правила, то тут произошедшей ночью могло оказаться разовым мероприятием. И попасть так, как раньше, совсем не хотелось, ведь он хоть как-то начал ему доверять. - Господин, я... я только пить хочу. Мне сразу после сна тяжело есть. А взгляда не поднимает. Ему и правда тяжело было вот так сразу понять, что нужно организму. Сейчас он чувствовал усталость, но такую приятную. Перед глазами мелькали картинки прошлой ночи, заставляя краснеть. Как он сам подставлялся под ласки и укусы, как просил жёстче и сильнее, когда хотел этого сам, и даже чувствовал, как до сих пор горит кожа ягодиц от шлепков, против которых совсем не был. Дазай тоже прекрасно всё помнил, и восхитительное ощущение этого нежного тела в его объятиях до сих пор будоражило память. Он поднялся, поцеловав юношу в лоб, и, совершенно не стесняясь своей наготы, отошёл к столику с кувшином, полным воды, и бокалами. Налив и себе, и наложнику свежей родниковой воды, шатен подошёл к кровати и протянул один из бокалов Рюноскэ: - Прошу, наслаждайся! Сам же присел на постель, с явным наслаждением смакуя прозрачную жидкость: - Ох, я и не думал, что и у меня невероятно пересохло в горле... Рюноскэ, немного покраснев, только глаза отвёл. Не то, что взгляд поднять боялся, даже голову не мог решиться поднять. - Спа... спасибо. Он был в небольшом недоумении после лёгкого поцелуя в лоб, но бокал принял, и, не торопясь, глотнув, поднял чуть голову, демонстрируя шею, украшенную засосами и укусами. И всё дело рук старшего. - Мм... Господин... Вы не могли бы мне рассказать про правила... я у Вас впервые. Если можно. Он и правда не знал, что ему можно, что нельзя. В гареме младший сразу объяснил. А тут пока ничего не было ясно. - Как красиво... - проурчал Дазай, кончиком пальца проведя по тонкой шейке своего наложника, украшенной столь... Экзотично. Он явно был доволен делом... Губ и зубов своих. И неторопливо начал, посматривая на реакцию юноши: - В целом - ничего выдающегося. Держись подальше от стены между гаремами, не спорь и не ругайся с другими наложниками. Тем более я не приемлю драк. Понятно излагаю? - шахзаде задумчиво налил себе ещё воды и не торопясь выпил и её. - Жить будешь в комнате Тигрёнка. Если будешь хорошим мальчиком, я договорюсь с Чу и ты с ним ещё пообщаешься. Парень тихонько застонал на выдохе. Прикосновение к неожиданно чувствительной шее оказалось крайне приятным, что он и не приметнул показать. И, тем не менее, слушал внимательно, но взгляда упорно не поднимал, и правда побаиваясь продолжения. - Да, господин. Кивнув, тихо ответил Рю. - А что по поводу моего поведения с Вами? Могу ли я смотреть на Вас... или касаться? Тихо проговорил он, наконец решившись спросить. Но сомневался, что ему такое позволят. Всё же шахзаде Дазай был гораздо строже, и консервативнее в этом отношении. - По этому поводу... - шахзаде вздохнул и приподнял личико любимца за подбородок: - Что ж... Если будешь себя хорошо вести - я разрешу тебе обращаться ко мне напрямую. Но сейчас это позволяется только когда мы в моих покоях. И... Не стесняйся просить желаемого. Любые украшения, еда, одежда... Я обеспечу тебя всем, чем ты только пожелаешь, Рюноскэ. - усадил на свои колени юношу шатен, сжимая длинными пальцами его ягодицу: - Ты очень милый и сладкий. Но сейчас я буду вынужден оставить тебя. Нам с братом нужно присутствовать на совете. Подождёшь меня здесь или пойдёшь к себе? Рю немного выдохнул, и, подняв голову, всё равно отводил взгляд в сторону. - Я постараюсь, господин. Немного осмелев, он коснулся губами его пальца, что был прямо у губ. На самом деле выразить желания действительно оказалось сложно. Пересев на его колени, брюнет немного выдохнул, но от прикосновений не отстранился. Их задумка действительно сработала. - Я бы хотел подождать Вас здесь, вместе поесть, и пойти гулять. Он старался честно выразить своё желание. - Я немного устал после ночи. У него действительно болело всё тело после ночи, но он держал себя в руках, не позволяя себе расслабиться. Всё же шахзаде Чуя его воспитывал, и подвести его недостойным поведением не хотелось. - Ты очень миленький. - улыбнулся Дазай, крепче приобнимая своего любимца, и, оставив очередной поцелуй на шейке, с неохотой отстранился. Ссадив юношу на постель, он чмокнул его в лоб и усмехнулся: - Отдыхай, Рюноскэ. Ночью мы с братом и правда вас с Тигрёнком укатали. Но ведь... Судя по вашим стонам, вам обоим понравилось... - он не спрашивал, а утверждал, попутно вставая и приводя свой внешний вид в достойный для собрания совета вариант. Если Чуя мог появится в растрёпанном виде, то старший из принцев предпочитал сохранять элегантность. Вскоре шатен покинул покои, оставив Рю одного и проговорив на прощание: - Колокольчик для вызова слуг на столе, птенчик... Рю и правда присмирел. Да и сложно было не присмиреть после всего. Ну и... ему правда нравился шахзаде. Вот только он не осознал ещё своих чувств. Чуть выдохнув, парень прикрыл глаза в ответ на лёгкий поцелуй в шею. Сев на постель, он чуть шикнул, прикрыв один глаз. Ягодицы болели то ли после выпрошенных шлепков, то ли после усердия обоих шахзаде. - Понравилось. Честно признался он, вспоминая, как просил ещё и ещё, а сам устроился удобнее, наблюдая за ним с явным интересом. Шахзаде Чуя никогда не переодевался при нём. А ему ведь интересно было. - Я понял, шахзаде Дазай. Он, немного застонав, упал на спину. Полежав, парень с трудом встал. Он бы и сам мог прибраться в комнате, но его ноги буквально подкашивались. Дотянувшись до колокольчика, он позвонил в него. Слуги и правда знали своё дело. Помогли вымыться, переодели в чистую одежду. Ту, что выбрал шахзаде. И ни одного косого взгляда или лишнего слова. Так что он уже вернулся в чистую комнату, где было открыто окно нараспашку, чтоб проветрить, и стояла огромная ваза с фруктами. Найдя какую-то книгу, юноша лёг читать, неспеша общипывая и смакуя спелый виноград. В дверь комнаты шахзаде Дазая постучали и, так как она не была заперта, внутрь заглянул высокий молодой мужчина с измождённым бледным лицом: - Шахзаде Дазай, я... - начал он, но, увидев Рюноскэ, взгляд его фиолетовых глаз стал холодным: - О, я смотрю, у господина - новая игрушка? Что ж... Приветствую, я - Фёдор. Посмотрим, как долго ты протянешь тут, птенчик. - равнодушными холодными жемчужинами слетали с его губ неприязненные слова. Он оперся плечом на косяк двери, демонстрируя словно невзначай алмазный ошейник, знак фаворита, на шее. - Ну... я, конечно, не шахзаде... Парень с трудом поднялся, садясь, но расплылся в улыбке. - Рюноскэ. Он наклонил голову, показывая буквально разукрашенную шею. Следы укусов, засосы... Да, на шее этого странного тощего парня был ошейник, но шея была чистой, в отличии от его. Да и большая часть открытого тела Рюноскэ сверкала метками собственника шахзаде. А сам довольный, заласканный, с блестящими глазами и припухшими от поцелуев губами, без зазрения совести валяющийся на кровати наследника. - Думаю, я подзадержусь. Он расплылся в улыбке, и многозначительно глянул за его спину. Он прекрасно помнил о том, что его просили не ругаться с другими наложниками, но он и не искал конфликтов. - А я как раз искал тебя, Федя... - раздался спокойный, даже насмешливый голос шахзаде позади брюнета, хоть и можно было уловить металл в нём, но... И явную издёвку. Сильная ладонь легла на плечо Фёдора, неожиданно сильно сжимая его, отчего фиалковоглазый побледнел ещё сильнее. - Хотел представить тебе моего нового фаворита, Рюноскэ. Каждую четную неделю месяца он будет жить здесь, а Тигрёнок - у моего брата. И я надеюсь, что у вас не будет конфликтов. Верно? Брюнет затравленно кивнул произнёс тихим, подобострастным голосом: - Я... Понял Вас! В ответ на это шатен усмехнулся и втолкнул его в комнату, закрывая дверь: - Молодец, что понял. И ты ведь помнишь, как следует извиняться за своё неподобающее поведение? Фёдор сглотнул и с явной неохотой опустился на колени перед кроватью, на которой сидел Рюноскэ: - Прошу простить меня за наглые слова... - но взгляд полон яда и ненависти... А вот в глазах Рю только промелькнуло "Упс, какая досада". Рюноске уже не так реагировал на появление шахзаде, хотя, надо признаться, сердечко ёкнуло, но вот уже не от страха. Рю при виде него сел ровно, выпрямляя спину, и опуская глаза. Не стоило демонстрировать его особые правила при других. Это могло ему не понравится. Слова приятно согрели внутри, отчего Рю чуть прикусил губу. Но вот взгляд Фёдора действительно немного напряг, как и то, что тот опустился на колени. Он мялся, но не решался говорить, ведь шахзаде к нему не обращался. Парень немного выдохнул, спиной закрывая вид на тарелку фруктов, и открытую книгу. - Ну что, Рю, птенчик мой... Ты принимаешь его извинения? - подойдя к любимцу, Дазай присел рядом с ним и приобнял за талию. Он насмешливо смотрел на страшащегося подняться Фёдора, понимая, что, без разрешения, тот и шевельнуться не посмеет. - Если хочешь, можешь наказать его за наглость. Предлагаю... Выпороть, - хмыкнул шатен, видя, как ещё больше побледнел и изменился в лице его прежний фаворит. Рю думал недолго. Он мог бы нажаловаться на него. Изъявить желание об исполнении наказания, но только усмехнулся не громче дыхания. - Да, господин, всё в порядке. Брюнет прижался к нему. Рядом с ним было и правда спокойно. - Не стоит, господин. Фёдор просто задержался, чтоб познакомиться. Не думаю, что он хотел кого-то оскорбить. Рю совсем немного улыбнулся, смотря на парня перед собой, надеясь что этот случай помог ему одуматься. А вот для Рю это было ещё одно напоминание о том, что правила необходимо соблюдать. Ведь и у стен есть уши. - Ты очень добрый, Рюноскэ... - без недовольства, с улыбкой произнёс Дазай, крепче прижимая к себе юношу. И взглянул на Фёдора, под этим взглядом фаворит неуверенно поднялся на ноги: - Можешь идти. И передай остальным, чтобы не обижали Рюноскэ. Малейшая попытка будет караться поркой. Понятно? - в ответ закивавший брюнет отвесил поклон и поспешно выбежал из комнаты, пока шахзаде не передумал. Рюноскэ же немного опустил глаза, улыбаясь, и, только когда он убежал Рю шумно выдохнул, поднимая на шатена взгляд. - Не то, чтобы добрый... Но он мне демонстрировал ошейник на шее, а у меня такого не увидел, вот и подумал, что я тут ненадолго. Рю пожал плечами немного, и уже гораздо свободнее прижался к Дазаю. Надо было сказать ему, что он просто боялся знакомиться с его гаремом, слишком уж нехорошие вещи про них услышал. Но он не мог признаться в том, что разговаривал с Тигрёнком. - Значит... Надо твой ошейник попросить принести. Только не тот, который я уже надевал на тебя. - нежными прикосновениями провёл кончиками пальцев по шейке юноши шатен. - Какой цвет камней тебе предпочтителен, жемчужинка моя антрацитовая? - мурлыкнул Дазай, уже ладонью оглаживая шейку Рюноскэ и едва ощутимо сжимая, словно прикидывая размер ошейника для этой лебединой шейки. - Да? А почему? Он чуть задрожал, но глаза прикрыл, силясь понять собственные ощущения от прикосновений. Было приятно. - Мне действительно это не принципиально, господин. Рю учился ему доверять, и, конечно, показывал это, откинув голову, но невольно сглотнул, когда пальцы совсем легко сжались на его шее. И всё же ему было немного стыдно за свои чувства. Как бы хорошо не относился к нему его брат - Рю не смог себя перебороть. Кажется через неделю он вряд ли сможет взглянуть в глаза Чуе. - Он немного... Грубоват для такой нежной шейки, как твоя, Рюноскэ. - кончики пальцев прошлись по кадыку и остановились на подбородке, чуть приподнимая это нежное личико. И, конечно, сразу же к тёплым губам приникли уверенные губы шахзаде, властно сминая их. "Похоже... Он не хочет возвращаться уже к Чуе? Замечательно. Так я смогу оставить его себе навсегда..." Рю поднял голову, но теперь глаза не отвёл, прямо смотря на него с лёгкой улыбкой. - Хорошо, раз Вы так считаете. Прижавшись к нему, Рю ответил на поцелуй, закрывая глаза, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. То ли удовольствия, то ли волнения, то ли всего сразу. Парень чуть его груди коснулся, и тут же руку убрал, остановив себя. Он, правда, пока не знал, как шахзаде к прикосновениям отнесётся. На самом деле, он хотел впервые выйти погулять с ним. Может, так какие-то встречи с его гаремом будут спокойнее. Нежный и чувствительный, словно бутон лотоса, Рюноскэ оставался удивительно чистым для Дазая, несмотря на то, что они с братом вполне полюбовно разделили его (и Ацуши) между собой. - Жемчужинка моя, желаешь ли ты пройтись со мной? Думаю, мне следует официально представить тебя гарему, чтобы не было таких несуразиц, как с Фёдором. - потрепал по волосам юношу шатен, коротко целуя его в висок. Парень, немного отстранившись, облизнул губы, кладя руку на кисть руки наследника, что до сих пор подбородка касалась, а сам в глаза смотрел с едва заметной улыбкой. - Господин, я вряд ли буду выходить без Вас... Но хорошо. Только... Он замялся немного. Напрямую о своих желаниях говорить было пока тяжело. - Мы могли бы потом поесть вместе? На самом деле он не столько хотел есть, сколько хотел просто побыть рядом, максимально оттянуть момент, когда останется один на один с гаремом, про который ему рассказывали совсем не приятные вещи... Да и... Им вроде вообще нельзя было общаться между собой. - С удовольствием исполню твоё желание, Жемчужинка, - почти что промурлыкал Дазай и, встав, потянул юношу за руку к двери. - То, что ты принадлежишь мне и Чуе одновременно, даёт тебе привилегию посещать оба гарема и общаться с любыми наложниками. Кто знает, вдруг кто-то из них сможет научить тебя чему-то... Новому? - лукаво прищурил карие глаза старший шахзаде. Рю только хитро на него глянул, проводя пальцами по голой коже на шее, невольно жмурясь. И вот... откуда что берётся? Буквально несколько дней назад он и слова не мог из себя выдавить, кололся как ёжик, или скорее как дикобраз, и тут смотрите-ка. В открытую флиртует со старшим принцем, которого, как думал он сам, будет обходить за километр. Сам просит ошейник, ведёт себя как паинька, ластится к нему, не требует чего-то сложновыполнимого, и, более того, все приказы охотно исполняет. С чего вдруг такие перемены? Да всё просто... дело в замирающем сердце при виде старшего принца, и совсем не от страха, в том как юное тело отзывается на малейшую ласку с его стороны, в том, какие чувства он вызывает, и в том, сколько на самом деле нежности, ласки и заботы в прикосновениях шехзаде. - Вот как? Меня радует такая возможность. И, сжав его руку, одаривает лёгкой улыбкой. - Ммм... и чему же мне стоит научиться, шехзаде Дазай? Свет в глазах юноши, это чистое сияние невинности, несмотря на то, что тело таковым уже не было, заставляло шахзаде с замиранием сердца любоваться им. Этот парнишка, похожа, действительно расцветал сейчас и Дазай был очень осторожен, чтобы не погасить это сияние. Он притянул к себе Рюноскэ, выводя его за дверь и коротко велев ближайшему слуге в коридоре принести то самое, особое украшение из сокровищницы. - Некоторые из моих наложников очень опытны в ласках и знают, как лучше ублажить меня. Думаю... Они поделятся этим с тобой. Рю хоть и отшучивался, не подавая вида, но внутри стало немного неприятно. Неужели ему что-то настолько не понравилось? Но странно. Шахзаде- человек довольно прямолинейный. С чего бы ему вдруг говорить такими намёками? И только при приближении слуг опустить глаза, скромно прижимаясь к нему, продолжая говорить только тогда, когда они вновь одни оказались. - Ну... Раз у меня есть некоторые привилегии, я бы хотел поговорить с Тигрёнком. На самом деле ему просто было бы неудобно подходить с таким вопросам к незнакомым. - Но, если Вы против, то, может, посоветуете того, с кем можно поговорить о таком? - Думаю... Он в любом случае лучший вариант. - на самом деле, Дазай действительно хотел сблизить их с Чуей наложников и подобный способ был отличным решением. Он, приняв у подбежавшего слуги драгоценный знак своей благосклонности, аккуратно застегнул его на тонкой шейке Рюноскэ, а после... Предложил ему опереться на свою руку. - Как мой фаворит, ты имеешь особые привилегии, мой хороший... - Что ж, я понял Вас, господин, и поговорю с ним. Рю увидел ошейник в его руках, и наклонил немного голову, чтобы ему было проще застегнуть украшение. Шею приятно сжало, и он выдохнул, чувствуя вес камней и лёгкий холод витого металла. - Это не может не радовать. Спасибо, господин. Он коснулся своей шеи, с лёгкой улыбкой склоняя голову. А сам глянул на него с нежной улыбкой и благодарностью в глазах. Если бы они были бы наедине - благодарность бы была куда ярче. Протянутая рука действительно удивила, и он не без удовольствия принял её, совсем чуть опираясь. Не торопясь, он прошёл следом за Дазаем в просторную комнату. Наложникам нужно было время, чтоб собраться в одном месте, пусть и бросив все дела, они моментально не могли появиться. Проводив своего господина до кресла, он сел у его ног на пол. Странно, но Рюноскэ действительно быстро привык к такому положению. Фаворит - фаворитом, но правила он обязан был соблюдать. Чуть прислонившись к его ноге, парень немного поднял голову. Ошейник не скрывал следов на шее, а скорее притягивал взгляд к себе, и к ним. Сияющие серые глаза его фаворита стали для Дазая лучшей признательностью. Пройдя в большой зал, предназначенный обычно для отдыха обитателей гарема, он, с самым серьезным видом, сел на возвышении на стул, где обычно сидел, пока его любимцы музицировали. Шатен нежно погладил льнущего к нему паренька по голове и наблюдал за тем, как зал молчаливыми тенями заполняют прекрасные юноши. В большинстве своем белокожие, со светлыми волосами. Исключением был разве что уже знакомый Рюноскэ Фёдор, метнувший на новичка неприязненный взгляд. Рыжеволосый статный и удивительно молодой мужчина, смотритель гарема шахзаде Дазая, которого звали Ода Сакуноске, лично сопроводил единственных девушек, выделяющихся в гареме, словно два экзотических цветка: одного роста, но рыжеволосая зеленоглазая девица явно выглядела более бойкой, чем её спутница, чьи чёрные волосы удивительно напоминали цветом волосы того же Фёдора. Но взгляд её голубых глаз был пустым и безэмоцинальным. Рюноске прислонился к нему также, как раньше прижимался к его младшему брату, доверчиво касаясь плечом, и виском. Это был действительно хороший способ получить поддержку и защиту, при этом не показывая свои эмоции окружающим. После того, что произошло у туалета - он боялся незнакомой толпы людей. Какими бы красивыми они не были. Рюноскэ чуть склонил голову, присматриваясь к вошедшим. Забавно... один и тот же типаж. Практически. Рю глянул на уже знакомого парня, и немного нахмурился, едва заметно головой качнув. В конце концов, он заступился за него перед шехзаде, а ведь мог рассказать всё, как было. Да и вновь раздувать скандал не хотелось. Отведя взгляд от него, парень осторожно оглядывал наложников. А ведь Тигрёнок прав был. Действительно странные. Кто-то откровенно потерян, кто-то нервный, с ноткой странного безумия. Он чувствовал себя неловко. На тонких шейках некоторых мальчишек виднелись ошейники. Разные, видимо тоже как-то различались, как и заколки у младшего. И опять ошейник на нём выделялся. Тонкая вязь узора, камни... Даже близко похожего не было ни на ком. А вот девушки его заинтересовали. Так необычно их было видеть. Огненнорыжая и брюнетка. Такие нежные, и абсолютно разные. Скользнув взглядом по смотрителю он снова посмотрел на двух девушек. Только вот от тёмноволосой исходило какое-то странное ощущение абсолютной тоски. Было бы интересно с ними поговорить. Ему разрешили, а им, судя по живому взгляду рыженькой, было разрешено куда больше. Вздохнув, он на мгновение прикрыл глаза, отвлекаясь на незатейливую ласку. Было так непривычно. В гареме младшего принца всегда был слышен весёлый щебет мальчишек, они молчание даже на таких собраниях не хранили, перешёптываясь. Прокашлявшись, Дазай привлёк внимание собравшихся к себе (впрочем, даже не беседуя между собой, всё наложники и без того всецело смотрели на своего принца: кто со страхом, кто с искренним обожанием и надеждой, что его заметят): - Итак, представляю вам всем моего нового фаворита, Рюноскэ. Во избежание... Эксцессов, - он насмешливо посмотрел на вздрогнувшего Фёдора, - Оповещаю: он волен ходить где угодно и беседовать с кем угодно. Уклоняться от разговоров запрещено. Тем более - применять насилие или запугивать его. Всем понятно? Столпившиеся обитатели гарема, как по команде, кивнули, опустив глаза в пол. Рю немного голову повернул, скрывая внезапную дрожь и рваный выдох за проявлением внимания к шахзаде, делая вид, что он просто благодарно о него потёрся. Пара секунд буквально, чтоб прийти в себя, и брюнет снова окидывает взглядом гарем, задерживаясь взглядом на девушках. Он не слишком волновался по поводу их нахождения тут. Принцы были молоды для того, чтобы связать себя узами семьи и брака. Но и будучи взрослыми, многие правители имели жён, фавориток, и целые гаремы. Тут уже зависело от того, насколько ты западёшь в сердце и душу мужчины. Сейчас всеобщее внимание было полностью приковано к принцу. Несмотря на полную свободу действий, Рюноскэ не собирался ни к кому вламываться, нарушая личное пространство. Тем более, что к девушкам явно относились иначе. Действительно, стоило поговорить с Тигрёнком. Он жил среди них, и мог просто подсказать, к кому вообще не стоит подходить. И всё же, несмотря на свои страхи, желание уйти, парень ждал его решения. У них были ещё некоторые планы - Если все всё поняли... - мягко, но с затаенным льдом в интонации проговорил Дазай, потрепав по волосам своего хрупкого милого Рюноскэ и... Встав, подхватил его на руки, насмешливо улыбнувшись наконец-то выразившим хоть какие-то непривычные для себя эмоции (от искреннего шока до чуть ли не слёз) обитателям гарема: - Как видите, этот милый птенчик у меня на особом счету. Главная драгоценность, которая вскоре будет находиться здесь на постоянной основе. - и, наклонившись к Рю, шепнул ему на ушко: - Хочешь остаться у меня? Парень поднявшись ойкнул, невольно хватаясь за него, и тут же отпуская, приводя собственные взбудораженные эмоции в порядок, и отводя взгляд от него. - Да... хочу Тихо, так чтоб услышал только он, чуть кивнуть, а в глазах просто невозможная смесь эмоций. От шока и даже какого-то ужаса, до невозможной радости. Главное, чтоб он не догадался об истинных причинах. Как же нужно было с ним обсудить. Ведь у братьев была договорённость между собой. И происходящее его очень волновало. Да и что он имел ввиду? На ночь остаться, или вообще?