«Love songs»

***

Церковь выглядела великолепно. Мириам огляделась по сторонам и не нашла ни одного изъяна в убранстве. Ольга справилась со своей задачей просто отлично, раз даже ее это не смогло оставить равнодушной. Кроме того и погода благоволила им — для октября стоял удивительно погожий денек. Может быть, все в самом деле сложится лучшим образом.       — Так вот на что ушли все деньги.       Услышав голос Боба, Мириам чуть поморщилась. Раздалось несколько тяжелых шагов, и его тень заслонила ей солнце. И то, и другое давно стало слишком привычным. Впрочем, разве могло быть иначе после почти сорока лет брака.       Мириам повернулась к мужу. Сунув руки в карманы, он разглядывал витражи, скамьи и проходы, украшения и алтарь. Вид у него был рассеянный и какой-то… сентиментальный, словно это не он только что высказался грубовато и очень в своем духе. В парадном костюме Боб смотрелся почти элегантно. Его наряд, как и платье Мириам, тоже было делом рук Ольги.       — Не каждый день наша дочь выходит замуж, — ответила она.       Боб оборонительно приподнял ладони.       — Никаких жалоб. Оно того стоит.       Мириам догадывалась, что он имеет в виду. Они оба не питали особой надежды, что этот день настанет, и еще меньше они рассчитывали на то, что их пригласят. Однако старые бури утихли, и прошлое давало о себе знать лишь смутными отголосками. Теперь дни были погожими и в метафорическом смысле тоже, тучи набегали лишь изредка. О чем еще было мечтать на пороге шестидесятилетия?       Гости заполняли церковь медленно. Их было немного, и большая часть рассаживалась на стороне жениха. Удивительное дело, учитывая, что парнишка был сиротой, впрочем ее будущий зять имел талант располагать к себе людей, так что у него должно было быть много друзей. Они так и не успели хорошо узнать друг друга. Вначале ее дочь оберегала его, и их знакомство было почти шапочным, потом они оба были далеко, ну а последние несколько месяцев были слишком суматошными для размеренных бесед, тем более с глазу на глаз. Однако Мириам знала — он хороший человек, под стать ее дочери, и когда стало известно о помолвке, в ее душе поселилась тихая радость, которую она уже не чаяла испытать.       Мириам смаковала будущее событие, перебирала мысли о нем словно драгоценные четки за кружкой кофе утром, в свободные минуты перед работой и во время встреч АА в церковном подвале. Боб тоже был рад, хоть и затаил свою радость еще глубже, она хорошо его знала. Он был счастлив отвести свою дочь к алтарю и взять на себя часть расходов.       — Тебя это не расстраивает? — вдруг спросил Боб, когда они отошли чуть в сторону, чтобы не перекрывать гостям дорогу.       Мириам моргнула и поправила съехавшие на нос очки. Заговорила она не сразу.       — Я знала, что этот день может настать, и она взрослая женщина, — ей прекрасно было известно, что она ответила невпопад, но все же не до конца была уверена в том, что предполагал ее муж. Боб покачал головой.       — У нас этого всего не было, — сказал он, — хотя могло быть…       Да, у них не было и десятой доли этой торжественности, не было времени, чтобы организовать нечто подобное. Они зарегистрировали брак на следующий день после того, как получили разрешение, а из гостей на их свадьбе была только пара свидетелей, с которыми они быстро потеряли связь. Ни церкви, ни банкетного зала, ни платья с костюмом, лишь столик на четверых, чуть более нарядные тряпки и жухлый букет из роз и анемон. И, конечно, ее округлый живот. Не голубая мечта. Но какой смысл теперь сожалеть об этом?       — Это ничего, — только и сказала Мириам.       Брак тоже не соответствовал ее ожиданиям. Она вступила в него слишком скоро, отказалась от многого, обещая наверстать, но так полностью и не наверстала. Слишком много времени истратила на жалость к себе, алкогольные отключки и попытки компенсировать, воспитывая Ольгу примерным ребенком. Все это было слишком дорогой ценой за несколько бурных месяцев с брутальным красавчиком, которого она скорее вожделела, чем любила. Все могло кончиться приятным воспоминанием из молодости, но кончилось вязким болотом, из которого она едва выбралась, когда молодость давно осталась позади.       Мириам была рада, что у ее дочери все сложилось иначе. По правде говоря, ее случай был почти невероятен. Она выходила замуж за свою школьную любовь, за свою единственную любовь, и это после лет медленного притирания, разлук и кучи мелких испытаний. Также они оба умудрились правильно расставить приоритеты, не терять головы и почти всегда принимать взвешенные решения. Этого им с Бобом всегда недоставало, вся их жизнь была маятником, так что она даже удивилась, когда тот перестал раскачиваться.       Из мыслей Мириам вытолкнуло появление жениха. Как-то это слишком скоро, мелькнуло у нее в голове, наверное, она опять потеряла счет времени.       — Надеюсь, мальчишка не налажает, — беззлобно протянул Боб, растягивая губы в усмешке. Его взгляд был направлен к алтарю, где жених о чем-то переговаривался со священником. Вид у него был самый что ни на есть безмятежный.       — Ничто не предвещает, — ответила Мириам. — Они знают, что делают.       Глаза Боба метнулись к ней. Все-таки удивительно, как им со временем удалось научиться так хорошо распознавать подтексты, читать между строк, находить то, что скрывалось за интонациями. Отчасти это было горькое открытие, но отчасти успокаивающее. Было что-то неизъяснимо уютное в том, что столько можно оставить за кадром, сэкономить слова и высказаться просто.       — Я не жалею, Би.       — Потому что для этого поздновато? — спросил Боб, словно и правда считал ее недавнюю мысль.       — Нет, — Мириам развернулась и, аккуратно притянув его за лацканы пиджака, поправила платок в нагрудном кармане, а затем опустила руки на его плечи. — Потому что мне с тобой хорошо. И в противном случае нас бы здесь не было, я и бы не увидела тебя в этом стильном костюме.       Ладонь Боба легла поверх ее руки и крепко сжала ее, а губ коснулась улыбка того сорта, что предназначался только ей одной.       — Мири… — начал он, но тут на них налетели. Иное слово тут бы не подошло.       — Вот вы где! — запыхавшаяся Ольга чудом не вписалась в них, а до того каким-то чудом пробежала неизвестное расстояние на четырехдюймовых шпильках. — Папа, пора, Хельга уже ждет, так что бегом. Мама, не стой, я заняла тебе место в первом ряду. Фрэнни, милая, пойди возьми у тети Фиби подушечку с кольцами и мигом возвращайся, договорились?       Последнее было адресовано их пятилетней внучке, которая явно воспринимала суматоху как веселую игру. Фрэнсис кивнула с широкой улыбкой и убежала. Бегала она точно не хуже своей матери.       — Да, босс, — отозвался Боб и чмокнул Мириам в щеку. — Увидимся по ту сторону.       Садясь на отведенное ей место, Мириам отметила, что к жениху уже подоспел его шафер, и теперь они вместе изводили священника своей болтовней. Однако, как и все остальные, они тут же смолкли, когда заиграло вступление свадебного марша. Все как один повернулись назад, и Мириам в том числе.       Рядом с высоким и широкоплечим отцом Хельга казалась невероятно хрупкой, но, несомненно, затмевала его собой, ибо вся лучилась неподдельным счастьем. Она повернулась к Бобу, отрывисто кивнула и устроила руку на сгибе его локтя. Чем ближе был алтарь, тем ярче светилась она. Сердце Мириам затрепетало, переполненное любовью к ним обоим. Она и сама не знала, что способна чувствовать столько всего сразу.       Может, ей и не выпало, не чуя под собой земли, прошествовать к алтарю, где ее дожидался возлюбленный, может быть ей выпало куда больше испытаний, чем она могла стойко перенести, но и у ее истории в итоге был хороший финал. Возможно, не такой красивый и порой отдающий застарелой горечью, но ведь у каждого свой путь.