В одной пропасти

tomxzen вы вообще видели эту лошадь испанскую? hollandlove боже, как можно было начать встречаться с ней? user_815 это та, которая шлюха из Эль-Лансинас? alexandra ребят, чего вы так взъелись? симпатичная девушка. iren_kasilias неужели всех фанатов Зен коробит, что Том выбрал девушку получше? Джо, не слушай их, ты прекрасна noname_1 пишут, что это были съемки нового сериала, но это не отменяет того факта, что актриса ужасна       Ей нужен малейший клочок воздуха — ни каплей больше, ни каплей меньше. Джорджина жадно глотала их, давилась, но эффекта никакого не получала. Ком, застрявший посреди горла, не давал ей вдохнуть как следует. В груди давило так, что казалось, что еще пару секунд и можно вызывать дельту для перевозки покойников. И Джо уверена, что смерть — это лучшее, что с ней может произойти после вспыхнувшего хаоса в сети. Сгореть в крематории казалось для нее сейчас благословением, долгожданным освобождением от мук.       Ноги сделались ватными. Аморос осела на раскаленный солнцем асфальт, спряталась за декорациями на пожарном выходе. Черт бы побрал Сальму, которая так неожиданно посреди рабочего процесса решила отправить ей один из постов известного новостного аккаунта в сети. Черт бы побрал того человека, который вторгся в личное пространство актеров и сделал проклятую фотографию. Черт бы ее побрал, что она вовремя не оторвалась от Холланда.       Джорджина уткнулась подбородком в свои колени и устремила взгляд в стену соседнего здания. Губы разомкнулись вхолостую, она почувствовала соленый привкус слез и собственного пота. Но слезы перебивали все. Они буквально въедались в кожу, оставляя неприятную стянутость лица, сушили несчастное горло, драли изо всех сил, царапали. Больно. Джо не понимает за что получила весь тот негатив, который вывалился на нее за сутки.       Казалось бы, известным личностям не привыкать получать агрессию в свою сторону за любою погрешность. Будь ты великодушной певицей, которая, устраивая тур по миру, собирает деньги на улучшение экологии Земли — если кому-то не понравится твой новый цвет волос, то будь добра читать пожелания смерти. Будь ты известным актером, который жертвует свои гонорары тяжело больным детям — если на тебя подает в суд бывшая жена, и даже если ты выигрываешь дело, а слова бывшей оказываются клеветой, тебя все равно отменяют.       Аморос никогда не встречалась лицом к лицу с такой вспышкой хейта. Единственное, за что девушка получала плевки в свою сторону — это после появления в сериале «Лас-Энсинас». Персонаж Джорджины появился в культовом испанском сериале во втором сезоне, когда все привыкли к паре, которую играли Дана и Альваро. По сценарию Кае обманом заставила Поло встречаться с ней, тем самым сделала больно Лу. Поэтому недобросовестные фанаты сериала весь сезон хейтили Кае, но от некоторых получала и сама Джо, хотя на интервью ни один раз говорила, что она ни в коем случае не похожа на свою героиню. Тогда Джорджина справилась, потому что понимала, что иногда люди не понимают, что актер и сыгранный им персонаж — разные личности. В третьем сезоне после того, как Кае доказала свою любовь к Поло, а Лу закрутила роман с другим героем — ненависть пропала. Оставшиеся два сезона испанку не трогали.       Сейчас же ситуация другая. Том и Джо не играют роль, а ситуация на пляже не была одной из снятых дублей, поэтому то, что устроили в сети просто уму непостижимо. Если бы вся ненависть определялась лишь комментариями, то, возможно, Аморос бы и не обращала на это внимание. Но утром она наткнулась на аккаунт с надписью «Анти-Аморос», где весь десяток постов состоял из ее изуродованных фотографий, пожеланий смерти и матов. Сидя в кресле в гримерной, Джо сжалась в кресле и еле смогла сдержать накатившие слезы.       Ей больно осознавать, что просто за случайную фотографию — боже, на снимке видно, что Том просто смотрит в глаза Джорджины и держит в руках ее футболку, ничего более, — могут настолько ненавидеть. Не разобравшись в ситуации и не получив официального заявление ни от агентов, ни от самих актеров, строят теории и с пеной у рта пытаются доказать, что Том и Джо встречаются. Доводят еще и СМИ, которые никогда не дремлют. Буквально спустя несколько часов большинство успели выпустить статьи, а на утро на многих глянцевых обложках сверкала несчастная фотография.       Сам того не понимая — по крайней мере, Джо пытается в это верить, — человек, сделавший сенсацию на весь мир, запустил вечный двигатель — нескончаемый поток ненависти к испанке. Есть, конечно, люди, которые всячески пытаются защитить актрису, но их несчетно мало и выглядит это сражение, словно колибри пытается атаковать орла.       Но, что больше удивляет девушку — поведение Томаса, который лишь хмыкнул, увидев это фото, и с серьезным лицом заявил, что они совсем не смотрятся вместе. Холланд буквально убивал Джорджину своими необоснованными поступками и поведением. Он выступал книгой, которую, если открыть, можно сойти с ума от безумия. И, правда, Джо пыталась понять логику, но эта головоломка ей не под силу. Том старался быть доброжелательным и, где-то на подкорках, даже милым, на утренней тренировке в зале помогал и хвалил. Но спустя время, по невиданным причинам, вмиг обретает дьявольские черные крылья за спиной и убивает одним лишь взглядом.       Именно больше всего Джо тревожит — непонимание, с которым она постоянно смотрит на Холланда. Он пытается притянуть испанку к себе, но, когда она поддается вперед, на встречу, сразу же беспощадно отталкивает. Чертов Холланд, который в этой ситуации ни чем не может помочь. А чего она хотела? Что он подойдет, обнимет и скажет, что они вместе справятся с обрушившейся на их головы дилеммой? Нет, это была и остается лишь проблема Джорджины. И девушка могла бы обвинить Тома в его бессердечности, потому что из-за него, из-за его фанатов, которые яро поддерживают идею отношений с Зендеей, она сейчас сидит и пытается остановить нескончаемый поток слез. И ей совершенно плевать, что придется задержать съемки тем, что Ариане вновь придется усадить Джо на кресло и поправлять макияж.       Телефон, который Джорджина сжимала в ладонях, завибрировал. В надежде, что ей звонит Сальма, которая скажет, что невидимым способом справилась с хейтом в сторону своей подопечной. Но, к сожалению, это была не Сальма, и даже не Дана, которая уже три дня не выходила на связь. В трубке послышался до боли знакомых голос, с легкой хрипотцой. — Кхм, привет, — кажется, Альваро немного смутился.       Джорджина вытерла слезы с щек и откинула голову на декорацию, устремляя взгляд на небо. Неожиданно захотелось выкурить сигарету. На языке появился металлический вкус. — Привет, — шмыгнув носом, актриса поприветствовала бывшего любовника. — Я… — Рико замолчал, и только спустя минуту — Джо отсчитывала, чтобы вновь не заплакать, — прочистил горло и продолжил говорить, — я хотел сказать, чтобы ты не читала комментарии. Людям лишь бы поднасрать кому-то. — Альваро, — слезы предательски потекли по щекам, — я вроде бы привыкла к тому, что не могу всем нравиться, но, блять, это так несправедливо. Просто ни за что. — Я не знаю, какие слова тебе нужны, чтобы успокоиться. Ты же знаешь, что я не умею оказывать поддержку. Но я уже в США больше двух недель, по делам. Сейчас в Санта-Монике, недалеко от Малибу. Мне Мигель сказал, что ты там сейчас. Когда у тебя выходной? Я могу приехать, — он вновь замолчал, — если тебе это нужно. — Скорее всего завтра. — Ты не против, чтобы я приехал? — с малой долей опаски поинтересовался брюнет. — Не против, — не раздумывая, ответила Джо, — но я предпочитаю отсиживаться в отеле, не хочу вновь каких-то фотографий в сети. — Хорошо, я сниму номер в отеле, в котором ты живешь, чтобы своими разговорами не мешать твоей соседке. Ты же не одна живешь? — Нет, не одна, и правда, так будет лучше, — Джорджина смогла выдавить из себя улыбку, — я вечером тебе скину название отеля.       Сегодня съемки проходили на студии в Лос-Анджелесе. В снимающихся сценах Джорджина не задействована, поэтому ей дали долгожданный выходной. Том еще рано утром уехал, даже не прощаясь, хотя видел, что Джо изредка приоткрывала глаза и, словно сталкер, следила за утренней рутиной Холланда. После разговора о фотографии, коллеги ни разу не заговорили друг с другом. Тини так же отправилась в Голливуд, поэтому пропажу Аморос на целый день никто не заметит.       Альваро в три часа дня скинул номер бунгало, в которой остановился, поэтому натянув на голову капюшон серой толстовки и кепку с прямым козырьком — даже на территории отеля она опасалась, что кто-то ее сможет сфотографировать, паранойя прогрессировала, — девушка схватила из-под кровати купленную вчера после работы бутылку вина. Рико остановился в бунгало практически на другом конце отеля, поэтому, вечно оборачиваясь, Джо быстро дошла до нужного домика.       Остановившись перед железной дверью с золотой двадцаткой чуть выше уровня ее глаз, Джорджина переминулась на с ноги на ногу. Прежде, чем постучать, Аморос задумалась над тем, были ли ее действия правильными. Правильно ли то, что она согласилась на встречу с испанцем, а еще ее интересовал тот вопрос, почему Альваро проявил инициативу приехать, если они не общались долгое время. Над этими вопросами она думала перед сном, но ответы так и не нашла. Интерес победил. Джо неуверенно постучала в железную дверь. За ней послышались шаги и вскоре перед испанкой предстал Рико. Совсем не изменился, только бороду отпустил. — Неважно выглядишь, — осмотрев бывшую любовницу с ног до головы, вынес вердикт Рико, — проходи. Чувствуй себя, как дома. — И тебе привет, — буркнула Джо и, зайдя в номер, скинула с головы кепку и капюшон, — я принесла вино, поэтому сегодня мы будем выпивать. Правда, я на диете и даже отказалась от сигарет, но, думаю, при моем моральном состоянии мне простительно. — Да ну, и сколько ты уже не куришь? — поинтересовался Рико и поставил на журнальный столик посреди комнаты два цилиндрических бокала для вина. — Два дня, — с гордостью приподняла подбородок Аморос, — хотя после того, как меня вдруг возненавидел весь мир, хотела выкурить всю пачку, но во время остановилась. Ломка ужасная.       Джо прошла к кровати и села на угол, осматривая бунгало и отмечая, что оно идентично ее номеру. У Тини и Брендона хотя бы дизайн выполнен в других цветах. — Я думал, что после «Лас-Энсинас» ты привыкла, — пытался отшутиться испанец, но в ответ услышал лишь тяжелый вздох.       Парень открыл вино с помощью штопора — пробка с характерным звуком освободилась от давящих стенок стекла. Он протянул бокал Джо, и сел рядом на кровать. — Тебе просто надо расслабиться и пустить на самотек, — пожал плечами Рико и отпил вино, — иначе загрызешь саму себя, а тебе это разве нужно? То, что думают эти ненормальные в комментариях пусть оставят в сети, от их обзывательств ты же не становишься хреновой актрисой? — Нет, но справляться с этим сложно, — призналась Аморос и отпила вино, смакуя на языке сладковатый вкус, — вкусное вино, надо название запомнить. — Думай о том, что черный пиар — тоже пиар, — Джорджина сжала губы в линию и кивнула, — получается, ты и этот Холланд встречаетесь? — с раздражением спросил брюнет, с интересом крутя бокал в руке.       Джорджина подавилась вином. Вопрос показался смешным, тем более, если считать, что его задает Альваро. — Нет, мы со… — девушка прикусила язык, — просто коллеги, играем влюбленную пару, но за камерами ничего нет, — не понимая, зачем эти оправдания вылетают изо рта, Джо нахмурилась, — а что? — Тогда что это было?       Если бы она сама знала, чем тогда руководствовалась.       Возбуждение, забвение, будто пелена застелила глаза, интерес — да, это был интерес.       Джорджина не нашла, что ответить и опустошила бокал одним глотком, осмотрела Альваро, словно видела в первый раз, отмечая, что борода ему идет, он стал выглядет мужественнее. Она медленно приблизилось к лицу Альваро. Джо мягко прикоснулась своими губами, словно спрашивала разрешение. И Рико его дал, мгновенно впиваясь в губы Джорджины.       Джорджина ловко сняла с себя толстовку, оставаясь в черном топе. Она откинулась на кровать, принимая поцелуи Рико. Жажда заполонила полностью ее разум. Ей нужна доза разгрузки, просто расслабиться, отпустить все на самотек.       Аморос обхватила ногами бедра Альваро и притянула к себе, требуя, чтобы они расправились с одеждой быстрее. Ей не нужны ласки, не нужна нежность, с которой они раньше занимались сексом. Простота и грубость — ничего более. Одежда быстро полетела на пол, обнажая горячие испанские тела. Внизу живота заныло настолько неприятно, будто само тело пытается вразумить кареглазую, что не стоит продолжать начатое. Это ошибка.       Но Джорджине не терпелось, поэтому быстро поменяла положение, села на бедра Альваро и в изнеможении поерзала. Альваро такой расклад нравился, поэтому он откинулся на матрац и впился в полные бедра испанки. Джо приподнялась и, грубо обхватив пульсирующий член пальцами, села на него. Она еле слышно зашипела от боли, которая разрывала изнутри — она недостаточно возбуждена, естественной смазки практически не было.       Это нельзя назвать занятием любовью, даже секс — и то не подходящее слово.       Грубость, звериная нужда выдолбить из себя разочарование. Разгрузка, которая нужна была Джорджине. Никаких эмоций, никаких чувств, лишь похоть.       Аморос не могла смотреть в глаза Альваро, не могла больше целовать его, не могла убрать грустные мысли из своей головы и отдаться интимному моменту. Ей стало мерзко, но не от Рико, а от самой себя. Поэтому она просто отвела взгляд в окно, понимая, до чего она докатилась.       Ни одного стона, ни одного рыка, ничего.       Грубые толчки, похлопывание кожи об кожу рвали барабанные перепонки.       Альваро кончил спустя несколько минут, и девушка слезла с него, не получая свою дозу экстаза и эйфории. Мерзкая. Джо плюхнулась рядом на кровать. Испанцы молчали, каждый думая о своем.       Джорджине стало стыдно перед собой. Мерзко от потного тела, от искусанных губ и от самой себя, что не смогла совладать с возбуждением. Но секс с Альваро помог ей, совсем на секунду забыть о том, что ждет ее за деревянными стенами бунгало. Забыть о том, что вскоре встретится с Томом, что стоит объясниться с родителями за фотографию, из-за которой ее карьера заполнилась гневными комментариями, что завтра ей нужно будет натянуть улыбку до ушей и пройти мимо съемочной группы, делая вид, что не слышала вчерашние шушуканья за спиной.       Аморос на мгновенье осмотрела спящего Альваро, два пустых бокала на журнальном столе, забрала недопитую бутылку с вином и, натянув капюшон толстовки и кепку, покинула номер. Включив телефон, девушка удивилась, что уже практически два часа ночи — ни одного пропущенного вызова, одно сообщение от папы с двумя словами «ты как?». И Джорджина бы ответила «пап, я дура, мне хуево», но вместо этого сделала глоток полусладкого вина и отправила смайлик «ОК».       Девушка шла до своего бунгало медленно, останавливаясь и вглядываясь в звезды на небе, в поддатом состоянии от алкоголя - она опустошила бутылку всего-лишь за несколько больших глотков. Ночью территория отеля была по своему прекрасной: ступеньки и все проходы, перила подсвечивались теплым светом. С зоны отдыха доносился приятных запах барбекю и еле-слышная музыка, которую заглушал шум волн с пляжа - ночью обещали шторм, поэтому в воздухе витает ядреный запах морского бриза и водорослей. Пройдя мимо бунгало семейства Эвис, Джорджина заметила гирлянду-водопад, которой была украшена штора. Аморос отметила, что это смотрится очень атмосферно, и она тоже хочет протянуть гирлянду по своему номеру.       Попав сразу электронной картой по замку, Аморос тихо приоткрыла дверь и вдохнула запах цитрусовых, которые так любил Том — половина мини-бара ими заполнена. Испанка ступила в бунгало и, шатаясь, в полном мраке осела на пол, чтобы стянуть обувь, поставила пустую бутылку вина, которая с характерным звуком ударилась о ламинат. До ушей донеслось сопение Тома, а после его недовольное ворчание под нос.       Разобравшись с обувью, девушка оперлась о стену и встала на ноги. Пройдя до своей кровати, она включила прикроватную лампу и чертыхнулась от яркого холодного света. Том вновь что-то пробормотал под нос и перевернулся на другой бок, в сторону Джо. Аморос, сама не ведая, что делает, подошла к его кровати и осмотрела лицо Холланда. Идеально очерченные скулы, о которых с легкостью можно порезаться, недлинные ресницы, что подрагивали во сне, греческий нос, пара морщин в уголках глаз, бровь, уголок которой «взлетел» вверх — черт, какой же он такой красивый!       Боже, как же она хочет сделать…       Джорджина приподняла одеяло Томаса и легла рядом. Сердце замерло от страха, что Холланд сейчас проснется и скажет пару нелестных слов. Джо буквально перестала дышать, когда британец промычал что-то нечленораздельное, уткнулся носом в ее волосы, пропитанные запахом ночной свежести, и приобнял. Шатенка уткнулась в его плечо и переплела их ноги.       Футболка Тома стала влажной от слез Джорджины.