В одной пропасти

      Удар.       Холланд шумно вдыхает воздух. Боксерская груша отрикошетила от Тома на несколько сантиметров и, задержавшись на секунду, вернулась обратно.       Удар.       Злость берет верх над рассудком. Белые бинты, обмотанные вокруг кисти, не выдерживают силу шатена — костяшкам больно.       Удар.       Он бьет ногой, чувствуя легкое покалывание чуть ниже колена. Том не понимает, почему его взволновали утренние слова Джорджины.       Последний удар.       Кто такой Альваро? Её парень? Они спали?       Не терпится взвыть, как волк в полнолуние. Хочется представить лицо неизвестного знакомого Аморос вместо груши, и бить, бить до посинения пальцев, до выступающих на бинтах каплях крови и слушать, как медленно незнакомец задыхается. Черт возьми, да как она смеет спросонья кидать такие фразы, лежа в одной постели с британцем? Как девушка вообще посмела лечь с ним, в его кровать? Что Джо вообще о себе возомнила?       Том рычит и направляется в раздевалку, по пути распутывая бинты на кистях. Злость никуда не ушла, стало только хуже после получасового изнывания над боксерской грушей. Азартом, с которым актер всегда тренировался, даже не пахло. Ненависть. Злость. Холланд с грохотом открывает дверцу шкафа. Кто такой Альваро? Парень срывается и бьет дверцу соседнего шкафа, чувствуя, как боль просачивается внутрь. На лице не дрогнул ни один мускул, Томас лишь проводит подушечками пальцев по покрасневшим костяшкам и оседает на деревянную скамью.       Ревность куда сильнее боли.       Томас задумчиво утыкается взглядом в напротив стоящую скамейку и сжимает губы в тонкую линию — жевалки играют на скулах. Парень шумно выдыхает и устало потирает переносицу, чувствуя под пальцами капельки пота. Джорджина. Черт бы побрал, когда ей в голову пришла гениальная идея лечь с ним спать. Да еще так аккуратно, что Том не почувствовал шевеления возле себя.       Утро началось с ужасной жары, которая окутала тело Тома, хотя перед сном парень включил кондиционер на низкую температуру. Еле разлепив глаза, Томас буквально замер, когда почувствовал, как рядом кто-то прижался к его плечу. Шатен повернул голову и ошеломленно приоткрыл рот. Рядом спокойно почивала Аморос, которая тихо посапывала на плече. И черт, первое о чем Том подумал — какая же она милая, когда спит. В мыслях сразу же всплыли вопросы, но Холланд решил не будить девушку.       Около часа британец просто лежал на кровати, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы Джорджина не проснулась. От нее пахло перегаром, поэтому пазл медленно начал выстраивать картину. Но с этим появилось еще больше вопросов: с кем пила, зачем, почему не придерживалась своей диеты и, самый главный, почему Том смиренно лежит рядом, а не скинул ее с кровати, засыпая нелестными словами?       Джорджина. Она представляла из себя гремучую смесь ангела, которая, как Том заметил, часто заливалась звонким смехом на съемочной площадке, да даже, если взять вечер, когда к ним наведалась миссис Эвис. Девушка нашла в себе силы не кричать на женщину, а обняла ее. И демона, который мог приставить пистолет к виску, взглядом убить, накричать — и Том уверен, если бы Джо повысила на него голос, то в Малибу отключили бы свет. Испанка напоминает ведьму, даже в тот момент, когда, задыхаясь, пытается сделать упражнение на пресс.       Аморос была немного полноватой, но ей это чертовски шло. И да, если бы не план Эндрю и агента Джо, имя которой он не запомнил, хотя его агент все уши прожужжал про женщину, которая свела его с ума несколько лет назад, — то Холланд даже не потащил бы Джорджину в зал. Ей идет ее полнота, идут милые щеки, которые хочется потянуть в разные стороны и даже растяжки на животе. Джо красивая — это Томас заметил еще в первую встречу, когда девушка благополучно завалилась пьяной и успела послать его.       Испанка притягивает его. Том растягивает уста в улыбку, вспоминая, каким взглядом она изучала его на пляже. Как еще секунду, и он бы раздел ее и смог насладиться фигурой девушки. Парень тогда сорвался, испугался своего же порыва, чувств, которые пробудила актриса — похоть, желание. Поэтому ему ничего не оставалось, как взять и оттолкнуть от себя, начать издеваться, выводить на эмоции.       Том запутался.       Томасу не нужна девушка, ему не хочется отношений, он боится снова оказаться обманутым, проявить эмоции. Джорджина вовсе не виновата в его отношении к себе. Девушка лишь виновата в том, что рядом с ней Том не может собладать собой, и их отношения начали напоминать «roller coaster». Рядом с Джо он теряется, путается, совершает необдуманные поступки и говорит не то, что думает, чтобы оттолкнуть от себя, чтобы Джо не смогла влюбиться.       Том потерялся.       Парень устало потянулся к телефону.       Посмотрев в поисковике разницу во времени между Сингапуром и Малибу, Том тяжело вздохнул — Харрисон пошлет друга далеко и надолго за поздний звонок. Держать в себе все эмоции после утра с Джорджиной Холланд не мог, поэтому единственный человек, которому он мог доверить свои чувства и эмоции на данный момент была Зендая. Зен в сети была последний раз две минуты назад, поэтому, в надежде, что парень ей не помешает, он тапнул на значок звонка.       Том и Зендая знакомы еще с 2015 года, когда стартовали съемки нового «Человека-паука». Как ни странно, но актеры сразу же подружились, стали часто проводили время друг с другом и вскоре оказались любимцами публики. Их на площадке по-доброму прозвали «малолетними говнюками» за то, что часто срывали съемки своими шутками, приколами над командой, ребячеством и смешными сторисами в сети. Друзья играли пару, поэтому после выхода многие фанаты стали яро агитировать за то, что они встречаются, строить теории и создавать фан-аккаунты.       Актеры стали очень близки, часто поддерживая друг друга на премьерах проектов, изредка ходили на интервью и, на радость фанатам, Зен часто отдыхала с семейством Холландов — младшие братья Тома, как и родители, просто в восторге от подруги старшего. Но ни Томас, ни Зендая спустя семь лет дружбы ни разу не замечали друг за другом флирт или надежду на что-то большее. Они просто очень близкие друзья, которые всегда рады оказать друг другу поддержку, посмеяться над общими, лишь понятными им, шутками и скинуть Харрисона в бассейн под его визг. — Том? — удивленно воскликнула Коулман, уворачиваясь от большой кисти, которой пудрили лицо актрисы, — мы же договаривались созвониться завтра, или я вновь перепутала даты? — Нет, мне просто нужно с кем-то поговорить, — Том откинулся на шкафчики, — ты занята? — Не особо, к съемкам готовлюсь, — Зен попросила гримеров дать ей пару минут побыть наедине с другом, и, как только дверь хлопнула, уставилась в камеру, — что случилось?       Том оглянулся, облегченно вздыхая, что в раздевалке все еще никого нет — не хватало, чтобы их разговор оказался в сети. Истории с фотографией ему хватило сполна, прям по горло. — Помнишь, я тебе рассказывал про Джорджину, с которой мы живем в одном номере? — Это та девушка, с которой ты занимался непристойностями на пляже? Хочу с ней познакомиться! Не понимаю, кто может терпеть тебя.       Зен залилась смехом. Том улыбнулся в ответ, отмечая, что смех подруги действует, как успокоительное. — Блять, — Холланд прикрыл глаза, — я проснулся сегодня, а она лежала со мной рядом, под боком. Я нихрена не понял, почему мы оказались в одной постели, ведь помню, что засыпал один, а ее в номере на тот момент не было. — Хочешь сказать, что она намеренно легла рядом с тобой? — взгляд Коулман вперился в него острым ножом. Девушка нахмурила брови. — Я не знаю, — Том пожал плечами, — меня пугает больше то, что мне понравилось просто лежать с ней в кровати. Она милая, когда спит, — Том ошарашенно нахмурился, Зендая ухмыльнулась, — не суть, я был в шоке, но не скинул ее, ничего не сказал, смиренно лежал рядом, боясь лишний раз вздрогнуть, чтобы она не проснулась. Не могу понять, какого хрена я побоялся нарушить ее сон. — А, ого, — американка несколько раз то открывала, то закрывала рот, словно рыба. — Да, но дело в другом. Я попытался ее разбудить на тренировку — мы теперь вместе занимаемся, — Томас замолчал, сжал ладонь в кулак, — и она мне проворчала что-то по типу: «Альваро, уйди, я после такой ночи не собираюсь вставать так рано». Я сильно разозлился после этой фразы, такое ощущение, будто в меня вонзили тысячу стрел. Стало настолько обидно, что она приняла меня за другого парня, что я просто ушел, даже не разбудил.       Костяшки раздались болью, напоминая, как он в порыве гнева избивал грушу, будто надеясь, что она оторвется от потолка и упадет к ногам. Зендая задумалась, приставив руку к подбородку — сейчас девушка напоминала профессора, который думает над новым научным открытием. — Том, я плохо разбираюсь в мужской психологии, но это явная ревность с твоей стороны, — спустя время произнесла Зен, — тебе нужно разобраться в чувствах к этой девушке. Возможно, ты к ней испытываешь симпатию, — шатен замер, готовясь отрицать слова подруги, — я не утверждаю это, но всё же задумайся над моими словами. Ты узнал, что за Альваро? — Не знаю. Я ее же так и не разбудил. — Попробуй узнать, может, друг или коллега. Не просто так же она произнесла это имя. — Может, это ее парень? — Том испуганно покосился на Зен. — Вряд ли бы она легла с тобой в одну постель, если у нее был бы парень, — Коулман отрицательно покачала головой, — если, конечно, она не легкомысленная. — Не похожа на такую, — вздохнул Том.       Друзья поговорили еще несколько минут, пока Зендае не напомнили, что вскоре начнутся съемки.       Клубок не развязался. Теперь у Холланда появилось еще больше вопросов, но не только к Джорджине, но и к себе. Может, Зендая права, и у парня появились какие-то, давно затаившиеся внутри после последних отношений, чувства? Нет, Том не тот, кто умеет любить, он не тот, кто может подарить незабываемые ощущения противоположному полу.       Нет, это бред.       Просто забвение, ничего большего.       Джорджина просто коллега, не больше, да.       Да, они просто коллеги, соседи по номеру.       Шатен кивает в подтверждение своих слов, но все же тянется к значку поисковика и вбивает имя Джо и приписывает имя Альваро. Поисковик сразу же выдает строчку «Джорджина Аморос и Альваро Рико». Том хмурится, закусывает нижнюю губу и нажимает на строку. Перед ним предстают фотографии, пару статей и профили знакомых — если они таковыми являются, в социальных сетях. Взгляд скользит по статьям. Альваро — испанский актер, который играл с Джорджиной в одном сериале.       Том сжимает ладони. Они играли пару. Под ложечкой засосало. Том открывает его профиль, сразу же замечая, что Аморос подписана на актера. В надежде, что в аккаунте не окажутся фотографии с Джо, Том дрожащим пальцем листает фотографии. Какие-то фотосессии, премьера сериала — британец выдыхает, между испанцами стоят три человека на общей фотографии, еще пару фотосетов и личных карточек.       Томас уже хочет со спокойной душой закрыть приложение, но натыкается на рядом расположенных поста. Фотография с Джорджиной и еще одной девушкой, они просто сидят рядом — никакого намека на отношения. Сердце отбивает ритм, бьется в конвульсиях. Видео одной из сцен сериала, где персонажи целуются. Том выпячивает глаза, жадно глотает воздух и выходит из приложения. На раздевалку раздается звук, словно выстрел из ружья. Пострадала еще одна дверца.       Том зашёл в бунгало поздно вечером в надежде, что Джорджина в номере и не гуляет с тем самым Альваро, из-за которого у актера буквально сорвало крышу утром. Сегодня на площадке девушка отсутствовала, Тини сказала, что режиссер ее сегодня решил не задействовать. И Холланд оказался прав: Джо сидела на террасе спиной к нему. Деревянный пол издал неприятный скрип, когда Томас ступил на него. Шатенка вздрогнула, но не повернулась к парню, отпуская дым из легких. Том нахмурился. — Ты же бросила курить? — с малейшей долей злости спросил Том, скрещивая руки на груди, — ты же зарекалась, что ни одной сигареты в руки не возьмешь.       Джорджина молча потушила сигарету о стенку стеклянной пепельницы, которую так и не успела вернуть на ресепшен. Она, не оборачиваясь, включила телефон и дрожащем пальцем стала листать ленту новостей, не останавливаясь ни на одной из них. Том зардел от глупого игнорирования его персоны и сжал ладони в кулаки. Британец не любит, когда кто-то делает вид, что не слышит его громкий и бархатистый голос. — Игнорируешь меня? — Том облокотился о косяк, шумно вдыхая воздух через нос, — в чем проблема?       Аморос выключила телефон и положила его на стол. Девушка встала с кресла и с характерным звуком отодвинула от себя. Она обернулась на Тома и пустым взглядом посмотрела на него. У Тома пробежали мурашки по телу. Впервые он видел, чтобы испанка смотрела так пронзительно, словно собиралась вывернуть его душу наизнанку. Взгляд полного разочарования и ненависти. И шатен прекрасно понимает за что актриса его так ненавидит, он сам ненавидит себя. Холланд попытался выдержать взгляд, но попытка с треском провалилась. Теперь он пытается смотреть куда угодно, лишь бы не в глаза Джо. — Холланд, — слишком спокойно произнесла Джо и выдохнула. Это спокойствие резало по сердцу Тома, — я тебя так ненавижу, ты бы знал.       На последнем слове девушка сорвалась. Она подбежала к парню и кинулась на него с кулаками, стараясь бить по груди так, чтобы он понял, как ей больно, чтобы прочувствовал всю обиду и злость, что засела глубоко в груди испанки. Как обидно за то, что ее оштрафовали — и хоть сумма не большая, но такого позора Джо не может вынести. Как же она хочет, чтобы шатен слушал то, как Сальма отчитывала Джорджину. А после просто проявил хотя бы капельку сочувствия. И ей без разницы, что в этой ситуации полностью прослеживается ее вина. Она сама напилась, сама уснула в одной кровати с ним, сама не поставила телефон на зарядку.       Том стоял, словно статуя, принимая все удары стойко. Аморос явно не была силачкой, поэтому Холланду было практически не больно. — Ненавижу, — еще один удар — Том чуть пошатнулся, — ненавижу, — последний удар — Джорджина начала плакать.       На душе у Тома заскребли кошки, когда Джо уткнулась в свои дрожащие ладони. Актер впервые видит, как она плачет, как подрагивают хрупкие плечи, а нос шмыгает каждые несколько секунд. Тревога полностью окутала Томаса — он не знает, что делать. Не знает, как успокоить соседку. Не знает, почему хочется взять ее за руку, обнять со всей силы, стереть с бордовых от прохлады щек слезы и сказать, что они со всем справятся. Парень не знает, почему хочется завыть, словно волк, и показать Джорджине, что она с ним в безопасности. Сказать, что он всегда рядом, и своим крепким плечом он запросто может защитить ее.       Они простояли несколько минут, прежде, чем Том решился обнять Джо. Испуганная и недоумевавшая девушка ничего не сказала, лишь расправила ладони и схватила Тома за рукав футболки — ткань сразу же стала влажной, но сейчас британца это волнует в последнюю очередь. Том скрепляет пальцы в замок за спиной Джо, прижимает к себе так сильно, будто это первые и последние их объятья. Он утыкается носом в шелковистые волосы и вдыхает запах кокоса. — Ты…ты ужасен! — прошептала Аморос, захлебываясь собственными слезами, — просто ответь, за что ты так ко мне относишься? Что я тебе сделала такого, чтобы ты так яростно меня ненавидел? Почему ты то притягиваешь к себе, то отталкиваешь?       И Том не знает может найти подходящих слов на эти вопросы. Мысли сварились в кашу, и найти что-то стоящее просто невозможно. Если он сам знал причину своего поведения. Если бы парень мог разобраться в себе. Если бы контролировал свои эмоции.       Вместо оправданий, шатен прижимает Аморос еще ближе, словно боится, что их объятия окажутся иллюзией, сном. Джорджина даже не думает оттолкнуть Тома от себя, ей слишком хорошо в ее руках. Им комфортно, нравится чувствовать тепло друг друга и еле порхающих бабочек в животе.       Нравится…       Тому нужна Джо. Джо нужен Том. Они наконец-то достигли умиротворения, о котором каждый мечтал.       Черт. Кажется, если бы актеры сейчас играли в корейской дораме, то над ними взрывались фейерверки.       В теплых и таких нужных объятиях Джо начинает успокаиваться. Вскоре от слез осталась лишь неприятная стянутость лица, слипшиеся ресницы и влажное пятно на темной футболке Тома. Актеры стоят молча, боясь спугнуть такой интимный момент, понимая, что после их ждет трудный путь, усеянный мышеловками и разочарованием. Сейчас нужно просто насладиться этим моментом. — Я гирлянду купила, повесим? — с надеждой спросила Джо и шмыгнула носом. — Повесим.       В тот вечер еще одно бунгало засверкало огоньками, как и Том, в котором проснулось забытое когда-то чувство влюбленности.