Даже змеи могут любить

      Яркие блики света застилали глаза, и Вова инстинктивно зажмурился, прикрываясь ладонью. Но загадочное светило не стало задерживаться надолго и скрылось за кроной деревьев так же быстро, как появилось, позволяя зрению прийти в норму. Пользуясь моментом, Братишкин осмотрелся по сторонам. Он находился посреди практически непроглядной чащи ночного леса. Место было незнакомым, но, на удивление, не наводило на слизеринца ни страх, ни тревогу. Возможно, только лишь отсутствие привычного веса сосновой палочки в руке слегка беспокоило его.       Странные ощущения внизу тела заставили взгляд парня опуститься — на нём не было обуви и привычной одежды. Босые ступни касались холодной голой земли, юношеский торс был заключен в белую почти невесомую кофту, а ноги в такие же белоснежные штаны, которые, казалось, мерцали в полумраке.       — Что за… — произнёс растерянно Вова, осматривая своё новое облачение.       Музыка природы наполняла сумеречный лес. Где-то неподалёку стрекотали сверчки. Шелест листьев, колеблемых легким ветром, создавал свою уникальную успокаивающую мелодию, а едва проснувшиеся ночные птицы ухали, устраивая своеобразную ночную перекличку.       Слизеринец понятия не имел, где находился, и как вообще сюда попал. И куда это «сюда»? Ощущения от места и от всей ситуации в целом были смешанными, противоречивыми, но стоять на месте и тщательно всё обдумывать было не в стиле Володи, поэтому парень резко выдохнул и решительно направился в неизвестность.       Аккуратно ступая по траве, он раздвигал ветви деревьев руками и мысленно надеялся, что в конце концов доберется до выхода. Внезапно по правую руку от себя Вова заметил, как что-то блестящее мелькнуло и тут же исчезло за деревьями. Слизеринец задумчиво хмыкнул и решил последовать за неизвестным свечением. По крайней мере оно было единственным, что хоть как-то выделялось на фоне ночного пейзажа.       Спустя пару шагов загадочный огонёк снова появился, но уже намного ближе. Серебристый свет, что исходил от объекта, манил, будто звал следовать за ним. И Володя поддался этому влечению. Следуя за магическим маяком, он переставлял стопы сначала по твердой земле, потом по колючим обломкам ветвей, затем уже по траве. Он старательно держал взгляд на летающем ориентире, чтобы не сбиться с пути, поэтому не сразу заметил, когда неподалёку появился кто-то ещё.       — Вова? — раздалось со стороны.       Парень дёрнулся от неожиданности и обернулся на голос, который звучал на удивление знакомо. Настороженный взгляд наткнулся на зелено-голубые глаза, что словно маленькие искорки, сверкали в темноте.       — Хес? — произнёс удивлённо Братишкин.       — Это правда ты? — неверящим тоном спросил Алексей.       Лёша стоял перед Володей в таком же белом облачении, что и он сам. На его лице читалось недоумение, а во взгляде мелькала настороженность. Он робко протянул левую руку вперед, словно желая коснуться слизеринца и убедиться в реальности происходящего, но тут же осёкся.       — Вроде как, — усмехнулся Вова, ощупывая себя через рубашку.       — Ты снова можешь говорить?! — с ноткой восторга произнёс Хесус.       — Оу, точно… — ответил растерянно парень, только что осознав это, — Видимо, здесь могу, — пожал он плечами, — Осталось только разобраться, где это «здесь».       Володя снова осмотрелся. Их всё ещё окружал густой лес, освещаемый лишь яркой луной на небосводе и небольшой искоркой магии, что в данный момент зависла в воздухе над школьниками.       — Похоже, это сон, — предположил Хес.       — Сон? И как ты это понял? — лицо Володи выражало явное замешательство.       — Он слишком напоминает тот, о котором я тебе рассказывал.       — Это из-за которого ты в Запретный лес тогда сбежал?       Пуффендуец кивнул, на мгновение погружаясь в не самые приятные воспоминания.       — Обычно, когда во сне понимаешь, что это сон, тебя убивает какая-нибудь ебанина и ты резко просыпаешься, — усмехнулся Братишкин.       — Ага…       — Оу, э… я не хотел тебе напоминать, просто… — растерялся слизеринец.       Хес отмахнулся лёгким жестом ладони — «забей».       — Возможно, этот сон — исключение, — предположил Лёша, оглядываясь по сторонам.       — Но почему? — Вова задумчиво потёр подбородок.       — Предлагаю узнать, — произнёс пуффендуец, кивнув головой в сторону зависшего в воздухе огонька.       Вова проследил взглядом за его жестом.       — Думаешь, это «сверкающее нечто» приведет нас к ответу? — спросил он, изображая пальцами кавычки в воздухе.       — Не знаю, но разве у нас есть выбор? — парировал Хес.       Слизеринец промолчал — он знал, что выбора не было. Загадочный огонёк заметался из стороны в сторону, а после устремился в лишь ему одному известном направлении. Вова и Хесус были вынуждены последовать за ним.       Пробираясь сквозь чащи деревьев и заросли кустов, они шли за маленьким огоньком, что вёл вглубь леса. Парни старались не отставать от их «маяка» и всё время оглядывались друг на друга, чтобы случайно не разделиться. В какой-то момент огонёк полетел быстрее и школьникам пришлось перейти на бег.       — Знаешь, для сна моя одышка весьма реалистична, — бросил Вова вдогонку Хесу, остановившись, чтобы перевести дыхание.       — Потом отдохнёшь! Давай скорее, а то упустим, — Хес схватил Братишкина под плечо и потянул вперед.       — О, Мерлин, дай мне сил, — взмолился слизеринец, но, всё же, последовал за парнем.       Неизвестно, сколько времени они преследовали мерцающий огонёк, но в какой-то момент Вова врезался в спину внезапно остановившегося Алексея. Тот ошеломлённо смотрел куда-то в сторону.       — Ты чего? — возмутился Братишкин.       Лёша ничего не ответил. Он просто обхватил пальцами подбородок слизеринца и развернул его голову в сторону, куда неотрывно смотрел сам. И Вова замер.       Перед ними открывался первозданный вид на небольшое озеро, вода которого сверкала, будто звёзды в темноте ночи. Сквозь скалы над этим озером бежал неиссякаемыми потоками водопад, так и норовящий нарушить спокойную гладь воды. Он бурлил и шумел, несясь к загадочному озеру, и затихал, наконец сливаясь с ним. Словно защитными стенами, окруженное густыми деревьями, это сокрытое место было пропитано неведомой ранее магией, которую чувствовал как Вова, так и Хес.       Маленький огонёк устремился вперёд и остановился у воды. Он начал кружиться на месте всё быстрее и быстрее, пока наконец не замер, обращаясь сияющей пыльцой. Из маленьких частиц постепенно стал выстраиваться таинственный силуэт. Через мгновение перед парнями предстала очаровательная девушка. Её светлые локоны спадали на голые плечи, руки покоились на розовой бархатной ткани платья, а взгляд был устремлён на водопад.       Володя перевёл вопрошающий взгляд на Хеса, тот в ответ лишь пожал плечами. Девушку никто из них не узнал. Пуффендуец снова повернулся в сторону незнакомки и сделал к ней шаг вперёд. Девушка обернулась. Лёгкая улыбка тронула её губы, и она шагнула Лёше навстречу. Словно состоящее из невесомых перьев, обрамленных нежными листьями лотоса, её длинное платье шлейфом волочилось вслед по траве.       — Кто ты? — осмелился спросить Алексей.       Незнакомка не ответила, лишь подошла ещё ближе. Хесус хотел было попятиться назад, но вдруг она протянула ему руку. Любопытный взгляд зелёно-голубых глаз скользнул от женского лица к раскрытой в приглашающем жесте ладони. Парень на мгновение растерялся. Мог ли он доверять этой незнакомой девушке? Кто она вообще такая и что от них с Вовой хотела? Могла ли она ответить на его вопросы?       Внезапно, Хес почувствовал вес чужой руки на своём плече. Обернувшись, он столкнулся взглядом с Братишкиным, который с подозрением смотрел на неизвестную. Лицо девушки вдруг сменилось на удивлённое, когда она заметила его. Возможно, она не ожидала увидеть кого-то помимо Лёши или не ожидала встретить именно Братишкина. Но не прошло и пары секунд, как она, тихонько засмеялась, и протянула вторую руку уже Вове, снова расплываясь в тёплой улыбке. Тот инстинктивно отшатнулся в сторону, всё ещё держась за плечо Лёши. С недоверием Братишкин взглянул на протянутую ладонь, затем на девичье приветливое лицо. Всё это было слишком странно.       Хесус уловил сомнения Володи, сам не до конца уверенный в намерениях девушки. Но одно он знал точно — шанс найти хоть какие-то ответы нельзя было упускать. Он бережно накрыл своей ладонью пальцы Вовы, все ещё крепко держащиеся за его плечо, и поймал взглядом тут же обратившиеся к нему серо-зелёные глаза. Пуффендуец мягко улыбнулся и ласково провёл пальцем по руке парня. Он не знал, работала ли здесь их телепатическая связь, но почему-то был уверен, что слизеринец понял его и без слов.       Братишкин задумался на несколько мгновений. Он судорожно забегал взглядом из стороны в сторону, после чего глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и коротко кивнул Лёше. Хватка на его плече пропала. Парни вдвоём протянули руки в ответ девушке, которая тут же крепко обхватила их и прикрыла глаза. Меж ними троими промчался порыв ветра, треплющий волосы и собирающийся в столб вокруг. Силуэт незнакомки засиял ярче. Бархатный, но звонкий, как капли дождя, бьющиеся о лепестки роз на воде, голос девушки зазвучал в головах у обоих.       — «Время пришло. Природа снова избрала своих новых покровителей. Вы нужны здесь. Вы должны помочь. Вы должны узнать. Узнать свою силу и своё предназначение»       В её загадочном голосе улавливалась надежда и толика печали. Юноши в изумлении смотрели то на девушку, то друг на друга. Каждый из них размышлял, стоит ли прерывать непонятный ритуал или, все же, стоило дождаться его завершения. В какой-то момент их обоих начало захватывать видение. Кристально чистое озеро, затаившееся посреди леса, окруженное могучей кроной деревьев и покрытое вязью водяных растений и цветов. На его фоне виднелись странной формы камни, изображающие незнакомые символы. Возле тех камней витали огоньки разных цветов, напоминающие светлячков или крохотных фей. На этом моменте видение резко оборвалось, и девушка открыла глаза, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. Что-то очевидно пошло не по плану. Очертания озера и леса за её спиной стали пропадать, а её девичий силуэт тускнеть. Она приблизилась к Вове и Лёше, всё ещё держа их за руки.       — «Остается уже не так много времени. Найдите то, что охраняют гиппогрифы», — произнесла она, без единого движения губ.       Прежде чем парни успели что-либо осознать и ответить, девушка исчезла. Их обоих резко закрутило в ветряном вихре и будто вытолкнуло из глубины на поверхность.       Хесус активно заморгал, пытаясь прийти в себя и осознать, где находился теперь. Оглядевшись вокруг, он постепенно узнал интерьер гостиной собственного дома. Перед собой он застал взволнованное лицо отца, а рядом на диване растерянного Вову. Как только хозяин дома понял, что парни пришли в себя, он выдохнул с облегчением.       — Вы двое меня в могилу сведёте, честное слово, — добавил мужчина измученно.

***

      В этот вечер Александр возвращался домой чуть позже обычного. Каково же было его удивление, когда при приближении к дому он понял, что защитные чары были сняты, а в окнах горел свет. Мужчина тут же потянулся за палочкой и направился ко входу. Дверь не была взломана, значит если кто-то и вломился, то точно не маглы. Это выглядело очень странно. Аккуратным движением руки он нажал на ручку двери, та отворилась настежь и обдала входящего домашним теплом и звуками работающего телевизора. Александр застал потрясающую и одновременно с этим умилительную картину. На диване в полулежачем положении располагался его сын. Он спал, слегка запрокинув голову назад и опираясь затылком на мягкую спинку. На его коленях мирно посапывал его однокурсник, обнимая одной рукой чужие колени, а другую свесив вниз. Его галстук был слегка ослаблен, а на белоснежной рубашке в районе груди покоилась расслабленная ладонь пуффендуйца.       Мужчина глубоко вздохнул, убирая палочку обратно. Конечно, он был рад, что его дом не взломали и не ограбили, но собственный сын, периодически сбегающий из школы вместе со своим другом и постоянно магическим образом оказывающийся у него дома, вызывал у мужчины небеспричинный гнев. Отец Хесуса довольно громко захлопнул входную дверь, надеясь этим жестом разбудить школьников, но ни один из них даже не дёрнулся. Мужчина задумчиво хмыкнул. Он принялся снимать обувь и верхнюю одежду, и за это время мальчики, по идее, должны были проснуться, но этого не произошло. Александр подошел ближе к дивану и озадаченно посмотрел на всё ещё спящих парней.       — Лёша, — он слегка потряс сына за плечи.       Ноль реакции.       — Алексей! — чуть громче позвал он парня.       Бесполезно.       Мужчина слегка толкнул уже Вову. Он даже приподнял его, посадил на диван рядом с сыном и так же потряс его, но тот всё продолжал спать. Тогда Александр забеспокоился. Вряд ли парни просто настолько крепко спали. Рядом на журнальном столике он заметил две пустые кружки. Он аккуратно понюхал каждую из них — пахло обычным чаем. Нет, здесь точно что-то было не так.       Мужчина снова достал свою палочку и решил проверить состояние парней. Возможно, это было какое-то не физическое, а магическое воздействие. Прочитав нужное заклинание, отец Лёши взмахнул палочкой и рассекающем жесте над диваном и… застыл от изумления. Золотистые нити неведомого заклинания оплетали обоих студентов и соединяли их между собой. Александр заволновался не на шутку. Мало того, что его собственный сын был под воздействием неведомых чар, так еще и его друг, за которого он, хоть и не по своей воле, но отвечал головой перед его родителями.       Александр постарался взять себя в руки и найти исток этого заклинания. Он рассуждал так — если не получится снять чары самостоятельно, то необходимо хотя бы узнать природу его происхождения, что уже облегчит дальнейшую работу. Ещё один взмах палочкой. Ещё и ещё. Нитей было не так много, но их сплетение не было похоже ни на что, что он видел или изучал ранее. Магия была необычайно сильной и древней. Неведанное связывающее заклинание проникало глубоко в разум парней и, видимо, творило что-то с их подсознанием. Александр уже почти отчаялся найти хоть что-то, но внезапно наткнулся на сплетение, которое показалось ему знакомым. Нити можно было распутать так, чтобы освободить бОльшую часть головы. Мужчина надеялся, что это сработает, и из-за нестабильности заклинание потеряет силу и изничтожит само себя, но не затронет парней, так как он сам поставит на них защиту.       Признаться честно, Александр аж вспотел от напряжения пока распутывал этот клубок. Нить за нитью, процесс снятия заклинания шёл стабильно хорошо. Прошло около получаса, когда мужчина уже готовился завершать свою работу, но только он потянул не за отдельные нити, а за те, что связывали двоих вместе, они натянулись, как струны, и стали активно создавать новые связи.       — Нет, нет, нет… — зашептал Александр, судорожно стараясь предотвратить новую ветвь заклинания.       Он рухнул на колени. Ему пришлось отдать почти все свои силы, чтобы остановить укрепление чар. Направив в нужный момент изничтожающую красную вязь своего заклинания в уязвимое место, он почти полностью освободил студентов от неизвестного магического влияния. Чары были уничтожены по большей части, но не полностью.       В это же мгновение оба парня стали постепенно приходить в себя. Когда Лёша с изумлением взглянул на отца, Александр с огромным облегчением выдохнул и схватился двумя пальцами за переносицу.       — Вы двое меня в могилу сведёте, честное слово.

***

      Вова сидел за обеденным столом и грел в руках чашку чая, внимательно наблюдая за Лёшей напротив. Пуффендуец был весь напряжен, как струна, глаза активно избегали столкновения со взглядом отца, а губы были поджаты. Братишкин его понимал. Выслушивать гневную тираду от отца за побег из школы всегда неприятно. Хотя у самого Володи сейчас внутри зрело то же самое чувство гнева, но только из-за вопиющей несправедливости. Плевать он хотел на прогулы в школе. Ситуация с зельем и загадочными сновидениями была намного важнее сейчас. Неужели Александр не понимал, что они пришли к нему не просто так?!       — Алексей, ты уже второй раз за месяц сбегаешь из школы. Это неприемлемо! Вот что ты мне прикажешь думать?       — Но в этот раз есть причина, — Хес пытался оправдаться.       — И что, мне сказать тебе спасибо, что хоть в этот раз она не настолько веская, как в прошлый?!       — Я подумал, что…       — Плохо подумал, раз решил подставить не только учителей, своего отца, но и своего друга!       Мужчина гневно зыркнул в сторону Вовы.       — Ты тоже молодец, — саркастично заявил он, — Знаешь, я давал тебе портключ на случай чрезвычайной ситуации, а не для того, чтобы вы с моим сыном приходили ко мне домой, когда вам заблагорассудится.       Братишкин прикрыл глаза в попытке скрыть свою нарастающую злость от услышанного комментария.       — «Хес, клянусь, еще пару таких комментариев и я не сдержусь» — взывал он мысленно.       — Скажи честно, тебе не нравится эта школа? Учителя? Однокурсники? Или ты просто устраиваешь мне немой протест? Потому что если это так, то…       — Пап, хватит!       Хесус вскочил из-за стола и громко прервал отца. Тот вмиг опешил.       — Я пришел к тебе не просто так. Если бы ту проблему, которая у меня… у нас есть, мог решить кто-то из преподавателей, я бы не был сейчас здесь.       Александр скрестил руки на груди, а затем задумчиво хмыкнул. Вова тем временем пару раз метнулся удивленным, но внимательным взглядом от одного оппонента к другому и глотнул подостывший чай из своей кружки. Лёша продолжил.       — Недавно на уроке Зельеварения у нас произошел, так скажем, казус. Мы с Вовой работали над зельем Жидкий Legilimens, но упустили момент, когда нужно было помешать его и… в общем недоваренное зелье взорвалось. Физически мы не сильно пострадали, но проявились другие последствия.       Анимаг на миг перевел взгляд на Братишкина, тот опустил взгляд.       — В общем теперь мы с Вовой можем общаться мысленно, но у него пропала способность говорить. Совсем.       Выражение лица отца с гневного плавно сменилось на удивленное. Он с сомнением взглянул на поникшего Володю.       — Мадам Помфри, целительница, сказала, что сделала всё, что смогла.       — А профессор Зельеварения? — уточнил мужчина после небольшой паузы.       — Всё ещё работает над решением проблемы, но пока безрезультатно, — Лёша покачал головой.       Александр вздохнул и задумчиво провёл ладонью по лицу. Было видно, что гнев немного отпустил его, уступая место обеспокоенности и размышлению.       — «Расскажи про сон».       Поймав вовину мысль, Хес перевел на того строгий взгляд.       — «Нет, не хочу вмешивать в это отца», — стал отнекиваться пуффендуец.       — «Мы уже это сделали», — настаивал Володя.       Алексей недовольно фыркнул. Отец заметил их переглядки.       — Вова что-то хочет сказать?       — «Нет нужды рассказывать всё подробно. Просто укажи на сам факт того, что мы были вместе в одном сне. Я уверен, что это как-то связано со всем происходящим», — предложил слизеринец.       Взгляд серо-зелёных глаз был настойчив. Губанов капитуляционно выдохнул.       — Когда ты разбудил нас, нам снился один общий сон, — произнёс он, усаживаясь обратно за стол.       — Это не обязательно является побочным симптомом зелья. Такое бывает и у маглов, — парировал отец.       — Обстоятельства и окружение были совершенно одинаковыми. Мы могли взаимодействовать друг с другом, влиять на окружение и на личностей, которые были в этом сне. И мы запомнили всё одинаково.       — Личностей? Это был кто-то конкретный? — попытался уточнить Александр.       Продолжая задавать вопросы, он достал свою палочку и совершил ей пару движений. Вова заметил, что за кончиком древесины потянулась серебристая россыпь заклинания. Кажется, мужчина негласно согласился им помочь.       — Нет, просто какие-то незнакомые люди…       Хес пожал плечами для пущей убедительности.       — Хм, интересно, — произнёс едва слышно Александр.       С каждой секундой он все больше погружался в раздумья и все активнее плёл одному ему известное заклинание. Вова переглядывался с Лёшей, гадая, что задумал его отец.       Спустя несколько мгновений перед мужчиной завис в воздухе узор из разноцветных нитей, который он легким движением отправил в центр стола. Тот застыл в нескольких сантиметрах от поверхности столешницы, переливаясь на свету.       — Когда я нашел вас спящими, то не смог сразу разбудить. И я пришел к выводу, что причиной всему вот это, — он указал в определенную связку нитей.       Вова встал на ноги и начал неспешно обходить стол вокруг, чтобы рассмотреть узоры повнимательнее. В облаке заклинания были два мужских силуэта, напоминавшие ему его самого и Хесуса. Нити разных цветов оплетали их обоих и в центре соединялись в очень сложный рисунок. Именно туда указал отец Алексея.       — «Кажется, я понимаю, что он имеет в виду», — предположил Володя.       — О чем ты? — ответил ему вслух Хес.       — «На нас, очевидно, есть магическое воздействие. Но, похоже, оно не одно. Есть еще второе».       Братишкин перевел свой задумчивый взгляд на пуффендуйца, который тут же встал из-за стола. Он слегка нахмурился и принялся сосредоточенно всматриваться в золотистое облако. Владимир подошёл к Хесусу поближе и пальцем указал в область, отличающуюся по цвету и характеру узора.       — «Видишь?»       — Вижу, — кивнул Хес, поражённо вглядываясь в сплетение заклинания.       Вова заметил, что Александр слегка сконфуженно наблюдал за диалогом, половину которого не слышал. Лёша будто почувствовал этот взгляд спиной.       — Тут два магических воздействия, да? — уточнил парень.       — Именно. Теперь, когда ты рассказал про эффект зелья, я понял, откуда взялось первое. Вопрос остается в том, что скрывается за вторым. Есть идеи?       Отец Лёши попеременно взглянул на студентов, но те всем видом показывали, что сами не знают ответа.       — Суть в том, что снять эффект зелья не составило бы особого труда, если бы вы не были связаны еще одной магической вязью нитей. Она и есть причина, по которой решить проблему намного сложнее.       — Но что это может быть?       — Не знаю точно, я могу только предположить…       Хес кивнул в ответ на фразу отца, призывая того продолжить. Тот почему-то занервничал.       — Ладно, — он коротко выдохнул, — Подобная связь может быть у тех, кто давал Непреложный обет.       Вова замотал головой из стороны в сторону. Такого точно не было.       — Также, она может образоваться, если был совершен единый ритуал на крови.       Этот вариант тоже был отбракован.       — Или если вы создали новое заклинание из сплетения магических энергий каждого из вас.       Вова и Лёша тут же переглянулись. Они определенно подумали об одном и том же. Выручай-комната. Заклинание Лёши. Яркие потоки магии. Их ладони, касающиеся друг друга. Неужели это и стало причиной?       Их гляделки были слишком очевидными, поэтому Александр тут же потребовал подробностей.       — Рассказывайте.       Оба парня отвели друг от друга смущенный взгляд. Хес прочистил горло.       — Однажды я применил одно собственное заклинание. Оно не было сложным или особо сильным. Это было заклинание на проявление потоков магии. В процессе мы…       Лёша запнулся, пытаясь подобрать правильные слова. Братишкин был бы рад ему подсказать, но стоял рядом, полностью погруженный в воспоминание из прошлого. Это был особо интимный момент для них обоих, и никто из них не хотел им делиться. Воспоминание было слишком ценным, слишком важным и хрупким. Вова понимал, что нужно было рассказать о произошедшем хотя бы в целом, что и пытался сделать Алексей, но его собственные трепыхающиеся в животе бабочки совсем не хотели показываться кому-либо ещё.       — В процессе наши потоки магии, возможно, перемешались. Не уверен, было ли это похоже на новое заклинание, но тем не менее, возможно, это как-то повлияло на ту проблему, которую мы имеем сейчас.       Отец Лёши был далеко не глупым человеком. Во время объяснения сына, он переводил изучающий взгляд то на него, то на его друга слизеринца. И с каждой секундой он все больше убеждался в том, что эти двое не просто друзья.       В первую их с Вовой встречу, он заметил, как трепетно и бережно тот заботился о его сыне, как страх потерять его застилал глаза и подстёгивал сделать всё, что попросят, лишь бы Алексей выжил. Когда сам Лёша рассказывал отцу о Володе, то улыбался настолько нежно и искренне, будто говорил совсем не о друге, а о своем будущем спутнике жизни. Когда около часа назад Александр застал их на диване спящими, парни находились в довольно интимной позе, лежащими в полуобъятиях друг с другом. С друзьями так не спят это уж точно. Да и прямо сейчас, как только он задал вопрос про сплетение магических энергий, оба очевидно сильно засмущались, вспоминая что-то очень личное.       Ответ был очевиден — парни близки. Возможно, даже слишком. И Александр понимал, что придется как-то тактично задать следующий вопрос. Сформулировать его оказалось намного проще, чем решиться озвучить.       — Лёш, мне нужно уточнить кое-что, чтобы понять до конца. Извините заранее за то, что я сейчас скажу, но если вы… — мужчина замялся, — Если вы вдвоём проводите много времени вместе…       — О нет… — пуффендуец тут же прикрыл глаза ладонью и отвернулся, понимая к чему клонит отец.       — Если бывает, что моментами вы…очень близки…       Теперь и Вова осознал, на что именно намекал отец Лёши, и румянец на его щеках вспыхнул с новой силой.       — Пожалуйста, не продолжай, это…       — … Дай мне закончить мысль! — настаивал Александр.       Алексей замолчал и нервно сглотнул.       — Так вот, если вы вдвоем часто находитесь вместе и делите особо близкие моменты, и так же было и в тот день, то заклинание, о котором ты говоришь, могло усилиться и как раз создать такую крепкую связь, которую мы видим в плетении.       — То есть… — начал осторожно Лёша, — Если это и правда так, то ты сможешь устранить эффект зелья?       — Думаю, да. Но есть еще один вариант, — Александр задумчиво почесал затылок.       — Какой?       — Возможно, что зелье каким-то образом просто раскрыло ваши уже имеющиеся способности к телепатии.       Вова пораженно уставился на отца Лёши.       — Но раньше мы никогда этого не умели, — озвучил их общую с Братишкиным мысль Хесус.       — Но вы ведь и не пробовали, верно?       — Не пробовали…       — Поэтому я бы не стал отметать и этот вариант.       Братишкин шумно выдохнул, усаживаясь обратно за стол. Лёша всё ещё стоял рядом, оперевшись ладонями о столешницу, и пытался унять поток мыслей, что роился в его голове. В моменте Вова зажмурился и схватился за голову.       — «Эй, думай потише, у меня голова сейчас взорвется!»       — Сам потише думай! Я тоже едва отличаю свои мысли от твоих, — огрызнулся устало Алексей.       Александр обвёл взглядом несчастную пару школьников и глубоко вздохнул. Взмахом своей волшебной палочки он развеял модель заклинания над столом и обратился к парням.       — Ладно, сегодня останетесь на ночь дома, но завтра с утра я отправлю вас обратно в Хогвартс.       — А что насчет зелья? — Лёша с ноткой надежды взглянул на отца.       — С основными нитями заклинания я уже разобрался, но для полного устранения эффекта нужно приготовить особый отвар. На работе у меня есть все необходимые ингредиенты и оборудование.       — И этот отвар точно поможет?       — Поможет. Обещаю, — уверенно кивнул Александр и ободряюще накрыл ладонью плечо сына.       Алексей расплылся в благодарной улыбке и обнял отца. Тот приобнял парня в ответ и перевел взгляд на Вову, растерянно стоящего в стороне.       — Я должен сообщить твоим родителям о том, что ты здесь.       Братишкин умоляющим взглядом просил этого не делать.       — Но я приму решение завтра. А пока пусть и вы, и моя сова хорошенько отоспитесь, — произнес он с полуулыбкой.       Вова облегченно выдохнул и кивнул в знак благодарности.

***

      — «В сотый раз повторяю, мне и на матрасе будет нормально», — раздраженным тоном произнёс слизеринец в голове Алексея.       — Уверен? Тебе точно не холодно?       — «Не холодно», — ответил Вова, демонстративно приподняв тяжелую ткань одеяла.       — А матрас не особо толстый. Ты наверняка чувствуешь, будто на голом полу лежишь. Может всё-таки поменяемся местами? — обеспокоенным тоном продолжал Хесус.       — «Лёш, молю, успокойся. Я в полном порядке».       Через минуту послышалось копошение со стороны кровати. Пуффендуец развернулся в сторону и взглянул на лежащего внизу Вову, видимо, чтобы самолично убедиться в услышанном. Тот перевел взгляд на его взволнованное лицо. Алексей бегло изучал парня с ног до головы.       — «Видишь?» — Володя демонстративно развел руки в стороны.       Алексей измученно выдохнул. Он не хотел, чтобы Братишкину было некомфортно в гостях. Тем более в гостях у своего парня. Лёша даже думал о том, чтобы предложить ему спать на кровати вдвоём, но позже сам отказался от этой мысли, ведь в этом случае они бы точно занимались всем чем угодно, но не сном.       — «Эй, Лёш…»       Губанов отозвался тихим мычанием. Внезапно он почувствовал осторожное прикосновение к правой руке, что частично свисала с кровати. Юношеские пальцы плавно провели по коже запястья и задержались на предплечье. Алексей встретился взглядом с Вовой.       — «Всё хорошо. Мы со всем разберёмся, и с зельем этим дурацким, и со странным сном. Но сейчас нам просто нужно поспать», — мысленно успокоил его Братишкин и ласково улыбнулся.       — Да, ты прав, — спустя мгновение раздумий ответил Лёша.       Конечно, его беспокоил не только комфорт гостя. Сны, в которые теперь мог проникать и Вова, эффект зелья, что добавил им способность общаться мысленно, но лишил дара речи Братишкина… Все происходящее не давало ему покоя, и на самом деле сейчас ему было необходимо услышать слова поддержки. И слизеринец почувствовал эту потребность. Он вообще очень хорошо ощущал Лёшу, его эмоции, чувства, мысли, настроение. Сам Хесус не знал, происходило ли это из-за зелья или Вова просто настолько хорошо его знал, что мог понимать даже без слов. В любом случае факт того, что Вова был рядом, когда это особенно нужно, согревал юношеское сердце.       Алексей нежно провел пальцами своей руки по внутренней стороне предплечья Володи и сделал еще несколько ответных касаний подушечкой большого пальца.       — Спокойной ночи, — произнёс едва слышно анимаг.       — «Спокойной».       Ответная мысль Вовы прозвучала очень тихо, ведь её обладатель был уже на полпути в царство Морфея. Глаза, обрамленные пушистыми ресницами, были уже закрыты, губы расслаблены, а грудь вздымалась равномерно. Лёша мягко улыбнулся, в последний раз взглянув на парня, и сам прикрыл глаза, стараясь поскорее погрузиться в сон.

***

      Алексей проснулся посреди ночи от порыва ветра. Взглянув в сторону окна, он понял, что створка была приоткрыта и с улицы задувал морозный воздух. Почему окно открылось само по себе он поначалу не понял, но затем взглядом наткнулся на пустующее спальное место. Вова…       Хес довольно резко поднялся с постели. Он подошёл к окну и начал обводить окрестности обеспокоенным взглядом. Неужели этот балбес выперся посреди ночи на улицу в мороз? Или вообще сбежал? Лёше до последнего не хотелось верить ни во что из вышеперечисленного.       Когда он наконец заметил силуэт Вовы, то облегченно выдохнул, но не забыл при этом неодобрительно мотнуть головой из стороны в сторону — слизеринец летал на метле в магловском городке, чем серьезно рисковал нарушить одно из основных законов волшебников.       Парень, опасаясь за Володю, наплевал на то, что был одет в легкий пижамный костюм, и вылез из окна. Ногами в одних носках он коснулся покрытия крыши первого этажа и активно замахал слизеринцу рукой, зазывая обратно в дом. Вова в этот момент пронёсся в паре метров от дома на своей любимой метле, исполняя при этом сложный трюк в воздухе. Хес обнял себя руками в попытках согреться и усмехнулся, мысленно буркнув «позер». Трюк ему понравился.       Братишкин, конечно же, заметил Лёшу и его жест, но возвращаться не горел желанием. Он резво подлетел к пуффендуйцу, клюнул того губами в щеку и улетел вдаль, готовясь к очередному кульбиту в воздухе. Губанов, не ожидавший подобного от Братишкина, растерянно накрыл место поцелуя ладонью и замер. На светлых щеках постепенно расцвел румянец. Его окатило жаром, а затем внезапно пробила дрожь. Всё же, на улице был не май месяц.       Когда Вова пролетал мимо пуффендуйца в следующий раз, его счастливое выражение лица вмиг сменилось на обеспокоенное. Кажется, он наконец-то заметил его неуместный «прикид». Метла притормозила возле крыши. Наездник внимательно окинул Алексея взглядом с ног до головы и приземлился рядом.       — «Ты чего на мороз выперся в одной пижаме? Да еще и без согревающих чар! Хотя бы хаски обернулся, мистер анимаг», — своим саркастично-заботливым тоном произнёс мысль Вова.       Он тут же слез с метлы и положил её рядом.       — Может я з-захотел тебя так п-пошантажировать и побыстрее д-домой загнать, — стал подначивать Хесус, стуча зубами от холода.       — «Своей простудой ты мало кого сможешь шантажировать».       Парень достал свою палочку и немедленно наложил на Хеса согревающие чары. Тот немного распрямился и опустил руки, ощущая постепенно разливающееся по телу тепло.       — Но тебя могу, — парировал Губанов, довольно ухмыляясь.       — «Туше», — ответил слизеринец, подняв руки ладонями вперёд.       Он беззвучно усмехнулся, прикрыл глаза на мгновение, а затем ласково посмотрел на парня перед собой. Слизеринская мантия спала с плеч своего владельца и тут же окутала Хеса, согревая.       — А ты? — растерянно спросил Лёша.       — «А меня ты согреешь», — раздался ответ в голове.       Хес не успел никак среагировать, когда почувствовал чужие руки под мантией. Они ловко нырнули под тяжёлую ткань и легли на худую спину. Братишкин улыбнулся довольно, затем отвернулся в сторону и устроился головой на груди парня. Хес чуть слышно засмеялся.       — Хитрец, — произнёс он сквозь улыбку и обнял парня в ответ, захватывая полы мантии.       Парочка обнималась так какое-то время, наблюдая за переливающимся звёздами ночным небом и светящимся под луной зимним лесом.       — Знаешь, я проснулся от холода, — произнёс вдруг Лёша, — Окно было открыто и тебя рядом не было. Я испугался, что с тобой что-то случилось…       Хес поместил одну руку на голову слизеринца и стал попеременно пропускать пряди его волос сквозь пальцы. Вова прижался к чужой груди чуть сильнее.       — «Прости. Я просто захотел немного развеяться. У меня на душе тоже неспокойно. Столько всего в последнее время происходит, а полёты на метле чуть ли ни единственная вещь, которая помогает очистить голову».       Хесус глубоко вздохнул. Он слегка отстранился от Вовы, чтобы встретиться с ним взглядом. Ладонь смахнула локон тёмных волос со лба и нежно провела по щеке слизеринца, невесомо застывая пальцем у края подбородка.       — Я не против, только здесь в округе полно маглов. Будь более осторожным в следующий раз, хорошо? — произнёс Алексей с ноткой беспокойства в голосе.       Вова кивнул и тепло улыбнулся, не отрываясь от такого чарующе искреннего взгляда напротив. В этот момент он особенно ощутил, как сильно любит Лёшу. Так сильно, будто в слово «люблю» просто напросто не могло вместится всё то, что он чувствовал. Проявляемые Хесом забота и нежность пьянили похлеще смородинового рома.       Братишкин вытащил одну руку из-под ткани мантии и аккуратно провёл ей вдоль контура чужого лица. Полные губы в ответ расплылись в довольной улыбке. Хес прикрыл глаза и слегка склонил голову вбок, с желанием подставляясь под ласку. Большой палец коснулся Лёшиной скулы и мягко огладил её, пока пушистые ресницы слегка подрагивали от удовольствия, щекоча подушечку пальца. Вова терялся в красоте умиротворённого лица Хеса и под влиянием своих расцветающих в груди чувств, потянулся вперёд. Ощущение горячих губ на своих заставило Лёшу на миг растеряться и распахнуть глаза. Тогда Вова оставил еще один поцелуй, более глубокий и настойчивый, и ждать ответа долго не пришлось. Повторное уже более длительное касание заставило пуффендуйца расслабиться, закрыть глаза и притянуть к себе парня за талию. Пуффендуец отвечал с такой же любовью, с такой же страстью, что и сам Володя.       Братишкин растворился в своих ощущениях, которые становились сильнее с каждым новым столкновением с чужими губами. В какой-то момент он разорвал поцелуй под разочарованный стон Лёши и тут же услышал звук придыхания, когда его губы коснулись чужой разгоряченной шеи. Хес заткнул себе рот свободной ладонью, опасаясь разбудить отца, но слизеринец не обратил на это внимания и продолжил мазать губами по шее снова и снова.       — М-м-м, Вов, подожди, я… О, Боже…       Пуффендуец начал откровенно хныкать, сжимая пальцами ткань рубашки на спине Братишкина, боясь утонуть в пьянящих голову ощущениях. Тогда Вова отвлекся от нежной кожи шеи и вернулся к искусанным губам. Такие аппетитные раскрасневшиеся от получаемой ласки, Братишкин с желанием облизывал их. Хесус чувствовал стремительно нарастающее возбуждение, которому становилось тесно даже в пижамных штанах. Через пару мгновений юноша обхватил лицо Вовы ладонями и нехотя отстранил от себя.       — Вов, если ты сейчас же не перестанешь, то будешь сам завтра утром объяснять моему отцу, что ты делал такого с его сыном, что тот вспомнил про Господа Бога посреди ночи, — на выдохе выпалил он.       — «Если он верующий, то он мне только спасибо скажет», — прозвучал игривый голос Вовы.       — Вов, ты… Блять, а-ах! — сорвалось с губ Лёши, когда он снова ощутил похотливые губы на своей шее.       Он активно упирался ладонью в чужую ключицу, инстинктивно прикусывая нижнюю губу. В этот раз Братишкин задержался на нежной коже чуть дольше и оставил крупный засос, не забыв прикусить место своеобразной метки. Когда же Братишкин отстранился и начал с гордостью разглядывать место укуса, он ощутил лёгкий удар в спину.       — Гадёныш, он же еще неделю будет проходить! — возмутился Хес скорее игриво, чем с претензией, тут же накрывая ладонью пострадавший участок кожи.       — «И это еще минимум», — загадочно произнёс слизеринец.       Относилось ли слово «минимум» к неделе или к всему тому, что Вова хочет с ним сделать, Лёша не понял. Но когда Братишкин снова потянулся за поцелуем, осознал, что подразумевались оба варианта. Лёшу захлестнуло новой волной ощущений и терпеть становилось все сложнее. Поэтому ему пришлось вновь отстраниться от партнера.       — Знаешь, я не особо хочу, чтобы ты демонстрировал свой «максимум», стоя на снежной крыше при морозе в одной лёгкой одежде, — пуффендуец оставил еще один поцелуй на губах Вовы, затем схватил того за руку и затащил через окно в комнату.       Братишкин только и успел что схватить свою лежащую неподалёку метлу и втянуть её за собой.       Когда окно было наконец закрыто, Лёша скинул слизеринскую мантию на кресло и облокотился на подоконник спиной. В попытке привести дыхание в порядок он тут же наткнулся на полный желания взгляд Братишкина. Вова кинул метлу неподалёку и уже уселся на краю кровати, свесив вниз чуть расставленные ноги. Его взгляд не мог оторваться от разгорячённого Хеса. От Хеса, возбужденного донельзя его губами, его пальцами и его языком. Он едва контролировал себя, готовый в любую секунду вернуться к тому, от чего его так нагло отвлекли.       Губанов считывал желание Вовы и очень отчетливо. Благодаря их всё ещё действующей связи, он не только ощущал то, что чувствовал Братишикин, но видел все те образы, что тот рисовал у себя в голове. И эти образы были каждый непристойнее предыдущего. О, Мерлин, как же у Лёши ехала с этого крыша.       Парни безмолвно прожигали друг друга взглядами от силы минуту — это всё, на что их хватило. В какой-то момент Хес схватил палочку и наспех поставил заглушающие и запирающие чары. Как только они закрепились на комнате, Губанов рванул к своей кровати, повалил томящегося от ожидания Вову на спину и утянул того в чувственный поцелуй. Он навис над партнером, седлая его бёдра, и принялся терзать его губы языком и зубами, а пальцами ловко пробираться под слегка задравшуюся рубашку.       — «Лёша, ох, блять …» — звучало нечленораздельно в голове Владимира.       С каждым новым касанием Хеса к чувствительной коже Володя начинал дышать всё громче, прогибаясь животом под чужими пальцами и утопая в новых ощущениях. Для Хесуса самым обидным был тот факт, что он не мог слышать стоны Вовы вживую, сцеловывать их с его распахнутых губ, а был вынужден довольствоваться их отголосками в голове. Лёша был обречён лишь ловить чужое прерывистое дыхание и ощущать жаркие пальцы на своей спине. Нечестно.       Внезапно Хес прервал поцелуй и слез с бедер партнера. Братишкин инстинктивно потянулся за ним, распахнул глаза и уставился на отходящего в сторону парня в растерянности. Он сделал что-то не так? Алексей произнёс тихое «сними», взглядом указывая на форменные штаны, что всё ещё обрамляли ноги школьника, и залез на кровать, опираясь спиной на изголовье. Анимаг перевёл затуманенный взгляд на Вову и протянул тому руку в приглашающем жесте. Братишкину несколько раз повторять было не нужно. Ему было отчасти неловко раздеваться перед Хесом, но все мысли о стеснении вытеснял так по-блядски развалившийся на кровати пуффендуец.       Вова поспешил избавиться от штанов, забраться на кровать и нависнуть над Лёшей, устраиваясь меж его бёдер. Серо-зелёные глаза жадно пожирали каждый сантиметр желанного тела. Обычно идеальная прическа пуффендуйца сейчас была растрёпана, несколько прядей волос спадали на лоб. Горловина ночной рубашки была слегка расстегнута, открывая вид на девственно бледную кожу ключиц и груди. Чуть сползшие с левой стороны бедра штаны оголяли тазовую косточку, а влажные от постоянных поцелуев губы поблескивали на лунном свету. Вот. Это тот самый момент, когда Вова чётко осознавал — он сошёл с ума. И причина этого сумасшествия лежала прямо перед ним и призывала сделать с собой абсолютно всё, что захочется. Это был самый широкий акт доверия, который до этого никто и никогда Вове не оказывал.       Пальцы юноши сами полезли к пуговицам ночной рубашки, в попытке оголить ещё больше участков желанного тела. Пока Вова справлялся с застёжками, грудь пуффендуйца продолжала вздыматься вверх-вниз, чуть выгибаясь вперёд и буквально требуя, чтобы к ней прикоснулись. Владимир пытался поскорее расстегнуть все коварные пуговицы, чтобы уже наконец ответить на зов. Когда последняя петелька была расстёгнута, ладонь Вовы тут же скользнула по худому животу и рельефным рёбрам.        — «Боже, ты само совершенство», — пронеслось в голове Братишкина, после чего он наклонился вперёд и припал губами к чужой бархатистой коже возле уха.       Хес томно выдохнул. Он беззвучно ловил ртом воздух, пока Вова постепенно опускался вниз. Слизеринец плавно выстраивал дорожку поцелуев по шее, проходясь языком по кадыку, и задерживаясь на острых ключицах.       — М-м-м, а-ах … — стонал, не в силах сдерживаться, Алексей.       Коленом Братишкин ощущал возбуждение Лёши, отчего у самого тяжелело в паху. Хес решил не упускать момент, когда Вова на мгновение отстранился. Длинные пальцы тут же принялись наспех расстегивать пуговицы форменной рубашки. Прерываясь лишь на поцелуи, Лёша быстро справился с лишним предметом гардероба и, стянув его с Володи, откинул в сторону. Зелёно-голубые глаза тут же забегали по крепкому торсу, стараясь не упускать ни одного открывшегося участка кожи, ни одного контура подтянутых мышц. Вслед за любопытным взглядом следовала худая ладонь, обводящая каждый изгиб чужого тела. Вову буквально разрывало между ощущением дикого стыда и всепоглощающим наслаждением. Он прикрыл глаза, чтобы полностью отдаться ощущениям и не обращать внимания на сомнения.       На мгновение прервав движение своей ладони, Лёша привстал на локтях и принял полностью сидячее положение. Братишкин был вынужден подвинуться назад и устроиться на чуть разведенных прямых коленях партнера. Таким образом, лицо Хеса оказалось всего в нескольких сантиметрах от его собственного. Ладонью правой руки анимаг продолжил вычерчивать узоры на оголённой коже, а дыханием — опалять чужие приоткрытые губы.       — Ты так прекрасен, — произнёс Лёша, возвращаясь взглядом к лицу Вовы.       Тот на мгновение забыл, как дышать. Смущенный Братишкин нервно сглотнул, не отрываясь от сверкающих в темноте разноцветных глаз, и в следующий момент был вынужден ловить очередной поцелуй в губы. Затем еще один в шею. Третий. Четвёртый. Вова и не представлял, насколько волнительными и пьянящими могли быть ласки пуффендуйца. Братишкин цеплялся руками за рубашку Лёши на спине и рефлекторно сжимал ткань каждый раз, когда ощущал новое прикосновение.       Параллельно поцелуям худая ладонь спускалась всё ниже по животу слизеринца. Пальцы оглаживали чувствительную кожу, в определенный момент остановившись возле резинки нижнего белья. Такое промедление заставило Братишкина мысленно заскулить и несколько раз толкнуться бедрами вверх.       — «Прошу, Хес, не останавливайся… »       От этого умоляющего стона, пусть только мысленного, у Губанова побежали мурашки по всему телу. Он не мог отказать своему Вове. Пальцы ловко нырнули под резинку и коснулись истекающего смазкой члена. Лёша на пробу провел ими вверх-вниз, и Вова инстинктивно подался вперёд. Ладонь повторила движение, заставляя Володю уткнуться носом в шею партнёра и обжечь её своим томным дыханием. Хес продолжил плавно двигать рукой под частые вздохи партнёра, ощущая, как и сам возбуждается всё сильнее. В какой-то момент он спустил резинку чужих трусов еще ниже, наконец освобождая член из тканевого плена, и снова стал скользить по нему, но в этот раз останавливаясь прямо возле головки. Подушечка большого пальца круговыми движениями медленно стимулировала её, отчего ногти слизеринца впивались в спину партнёра всё активнее. Ощущения были настолько яркими и будоражащими, что Вова, очевидно, не смог бы продержаться долго. Когда парень был уже близок к пику, он через силу отстранил чужую ладонь от себя. Момент окончания был отсрочен.       Тяжело дыша, парень взглянул на Хеса. Пелена на зелено-голубых глазах выдавала такое же сильное возбуждение, что и у самого Братишкина. Опустив взгляд вниз, он убедился в своем предположении — сквозь пижамные штаны было заметно небольшое влажное пятно от естественной смазки вставшего члена. Володе на мгновение даже стало стыдно, что он настолько увлёкся своими ощущениями, что забыл об удовольствии своего любимого.       С плохо скрываемым желанием и толикой извинения Вова взглянул на Лёшу и прильнул к желанным губам, попутно пробираясь пальцами руки под пижамные штаны. Не переставая вылизывать чужие губы, парень начал осторожные движения вдоль полового органа пуффендуйца. Хес довольно выдохнул в поцелуй и накрыл свободной ладонью заднюю сторону шеи партнера. Тем временем Братишкин продолжал ласку, мысленно отмечая, насколько же Лёша большой, по сравнению с ним. В голове Вовы сам по себе вырисовался образ, где этим членом Хесус жёстко входит в него по самые яйца, буквально втрахивает его в матрас, заставляя скулить от удовольствия. Пуффендуец тут же застонал в поцелуй.       — Черт, м-м… с такими твоими фантазиями я долго не продержусь, — выдал он на глубоком выдохе.       Эта фантазия ему нравилась. Сильно нравилась. Конечно, Братишкин не планировал ей делиться, но, видимо, сейчас его мысленный самоконтроль оставлял желать лучшего. На данный момент тело Лёши интересовало его намного больше, чем какая-то там окклюменция.       — «Прости».       Судя по довольному тону и по тому, в какой хитрой улыбке расплылись губы Вовы после этих слов, извинение было совершенно неискренним. Братишкин убрал руку с возбужденного органа, но только чтобы приспустить с Губанова штаны и бесстыжим взглядом уставиться вниз. Чужой член стоял колом, призывно дергаясь в сторону и истекая смазкой на фоне своего владельца, который с ярким румянцем на щеках и полуприкрытыми глазами застыл у изголовья кровати. Володя почувствовал, как внизу живота его собственный член активно отозвался на представившуюся картину, и слегка заёрзал на месте.       В следующий момент он невесомо коснулся кончиками пальцев головки члена партнера и несколько раз провел вниз по всей его длине. Хес схватился за изголовье кровати за затылком и откинул голову назад, постанывая от удовольствия. Эти звуки буквально сводили Вову с ума, и, не в силах больше терпеть, он поместил вторую ладонь на свой половой орган и стал двигать по нему в такт движениям другой руки.       Сложно выразить словами эмоции, которые человек испытывает, разделяя ощущения страсти и удовольствия со своим партнером. Особенно, когда это не просто партнер, а твой любимый. Вот и Братишкин точно терял способность мыслить пока дарил ласки себе и своему парню.       Всё ещё инстинктивно толкаясь бедрами вверх, Хес приподнял голову и заметил, что Вова ублажает не только его, но и самого себя. Тогда он тут же остановился, чтобы наклониться вперед и нагло скинуть ладонь Вовы с его члена, заменив её своей собственной. Братишкин растерялся на мгновение, уже начиная думать, что сделал что-то не так, но Хес не дал ему времени на раздумья и оставил на губах еще один долгий поцелуй. Он не мог себе позволить оставить Вову без внимания.       Обе ладони стали двигаться в такт друг другу. Ладонь Хеса ощущалась совсем иначе. От осознания того, что это пальцы именно Лёши водили вверх-вниз по его разгорячённому члену, что это именно Лёша сладко мучил его, периодически останавливаясь в движении у самой головки и замирая в ожидании чужой мольбы продолжать, Вова чуть ли не терял сознание, а мажущие поцелуи в шею только подливали масла в огонь.       В какой-то момент Хесус накрыл правой ладонью ягодицу Володи и подтолкнул его к себе, призывая привстать на колени. Слизеринец послушно приблизился к партнеру, ожидая поцелуя, но вместе с пухлыми губами на своих он ощутил прикосновение чужого полового органа внизу. Вова едва сдержался, чтобы не кончить, когда опустил взгляд и увидел, как Лёша обхватил своей длинной ладонью два члена и начал надрачивать их вместе. Если бы Вова мог стонать, он бы застонал во всё горло. Каждое движение вызывало звёздочки перед глазами. Братишкин рвано дышал, опираясь руками на изголовье кровати. Полным желания и страсти взглядом за ним следил Хес. Такой раскрасневшийся, возбужденный Вова нависал над ним, ёрзал на его бедрах и толкался в кулак из ловких пальцев и его собственного члена — эту картину Хесус хотел запомнить на всю жизнь.       Они тёрлись головка о головку, каждым касанием приближая финальный момент. Ладонь Лёши постепенно ускорялась, размазывая полупрозрачный предэякулят по всей длине. В моменте Братишкин прильнул своим лбом ко лбу Лёши, прикрыл глаза и решил полностью отдаться внутренним ощущениям.       — «Хес, я уже сейчас… Ох, блять, Хес…»       Губанов отчётливо слышал вовины стоны в своей голове. Он так же прикрыл глаза, ускоряя темп своей руки и его собственное дыхание стало учащаться. Перед самым пиком Вова опустился к губам Лёши и впился в них своими. Оргазм накрыл обоих одновременно. Хес протяжно простонал в поцелуй, завершая последние движения ладонью.       Всё ещё нависая над парнем, Братишкин тяжело дышал. Колени подрагивали, а ладони болели от той силы, с которой он сжимал ими древесину изголовья. Но всё же, немного отдышавшись, он не смог удержаться от еще одного короткого поцелуя. Хес ответил на него, отстранившись с характерным причмокиванием.       Он не мог вынести вида уставшего Вовы, поэтому спустя мгновение мягко обхватил предплечья слизеринца и утянул его вниз. Парень замер от неожиданности и приземлился на кровать, забавно подпрыгнув на матрасе.       — Ой! — Лёша хихикнул, всё ещё восстанавливая дыхание.       Вова возмущенно посмотрел в ответ, на что получил утешающий поцелуй в щёку. Он наигранно закатил глаза, но не смог сдержать улыбки, принимая извинения.       Хесус едва нашел в себе силы дотянуться до прикроватного столика, на котором лежала его палочка, чтобы наложить очищающее заклинание на себя и Вову. В такие моменты он был особенно рад владеть магией. После того, как заклинание сработало, он вернул палочку на место и снова обернулся лицом к Володе. Тот уже нащупал одеяло и принялся бережно укрывать их обоих. Кровать была чуть меньше двуспальной, поэтому чтобы полуторного одеяла хватило на двоих, Лёша подвинулся к Вове чуть ближе. Братишкин, ощутив тепло чужого колена, подвинулся навстречу. Затем его рука накинула часть одеяла на Хеса, и ловко пробралась вниз, оседая на тонкой талии.       Лёжа на боку, Братишкин бегал безмолвным взглядом по лицу Алексея перед собой. Пуффендуец дышал уже более спокойно, на щеках всё ещё играл румянец, алые от поцелуев губы были растянуты в мягкой улыбке, а глаза светились, будто искорки бенгальских огней. Вова не мог перестать любоваться Хесом и, наверное, никогда не сможет. Даже растрепанный, заспанный, со стекающей во сне на подушку слюной Лёша всегда будет вызывать у Вовы только чувство безграничной любви. Ему уже так много раз хотелось сказать эти три заветных слова, а сейчас особенно, но страх все разрушить сдерживал этот порыв каждый раз.       Перед ним лежал Лёша, который уже не раз окутывал его нежностью и заботой, окружал поддержкой и пониманием, даже когда Братишкин не заслуживал этого. Несмотря на все их ссоры, Хес всегда прощал, давал второй шанс, и третий, и четвёртый. Лёша, который всего пару мгновений назад дарил такие трепетные поцелуи, оставлял такие чувственные прикосновения, так страстно поддавался ласкам. Лёша, который, оказывается, всё время вовиных раздумий плавал по чужому лицу изучающим взглядом.       Худая кисть руки аккуратно опустилась на шею Вовы, провела чуть выше и остановилась на линии челюсти. Пальцы стали оглаживать гладкую кожу щеки, забвенно очерчивая контур скулы. Братишкин прикрыл глаза от наслаждения, и только что мурчать не начал, а так прямо вылитый довольный кот. Хесус мягко усмехнулся. Внезапно, чужие пальцы замерли.       — Вов? — позвал тихо Алексей.       Володя медленно открыл глаза и взглянул в два разноцветных изумруда, в которых словно отражались все эмоции и чувства, что переполняли их обладателя: бесконечная нежность, необычайная искренность, безоговорочная преданность и доверие. Отчего-то, среди них затесалась взволнованность…       — Я люблю тебя, — прервал его размышления Губанов.       Братишкин поначалу подумал, что ослышался. Но нет, он и правда это произнёс. Когда до парня дошёл смысл сказанного, он вскочил на кровати. Его рот плавно приоткрылся от удивления, а удары сердца внезапно перестали ощущаться.       Хес расценил паузу в ответе по-своему и, поднявшись вслед за Вовой, решил добавить.       — Я просто не могу больше держать это в себе, когда смотрю на тебя и … — парень глубоко выдохнул, а затем снова вернулся к лицу Вовы, возобновляя ласковые поглаживания — Ох, мне кажется, что я в последнее время только это и хочу говорить, — он робко улыбнулся, смущенно отводя взгляд в сторону.       Шокированный услышанным слизеринец медленно переместил свою руку выше и аккуратно накрыл ею чужую ладонь на своем лице. Лёша оторопел и, как заворожённый, начал наблюдать за действиями юноши. Ему было страшно узнать ответ. Страшно, но необходимо.       Володя прикрыл глаза и поднёс худую ладонь к своим губам. Трепетный поцелуй расцвел на запястье, затем ещё один и ещё. Вову будто окунули в омут нежности, в который ему было жизненно необходимо затянуть и Губанова. Братишкин перевел любовный взгляд на Лёшу и с растроганной улыбкой подался вперёд. Вова осторожно обхватил челюсть пальцами обеих рук, покрывая чувственными поцелуями всё лицо Хеса, пока тот счастливо улыбался. Губы мягко коснулись уголка рта с одной стороны, затем с другой, перешли на щеки, на лоб, зацепили и любимую горбинку на носу. Братишкин оставил самый долгий поцелуй на пухлых губах и слегка отпрянул.       — «Это так нечестно. Просто нечестно!» — восклицал он мысленно.       Прикоснувшись лбом к чужому, он ласково водил пальцами по загривку пуффендуйца и жмурился от негодования.       — О чем ты? — с непониманием в голосе спросил Губанов.       — «Несправедливо, что я не могу ответить тебе».       Губанов вдруг отстранился и со страхом зарождающихся мыслей уставился на парня.       — «Нет, нет! Не в этом смысле!» — сразу же возразил мысленно Вова, хватая свободной рукой Хеса за запястье и притягивая обратно, — «Я про голос».       Лёша заметно расслабился.       — «Это неважно. Ты можешь сказать мне и здесь», — мысленно обратился он к Володе и мягко улыбнулся.       Братишкин запоздало расплылся в ответной улыбке. Приблизившись к выжидающему пуффендуйцу, он скользнул взглядом сначала по манящим губам, а затем перевёл его на поблескивающие в лунном свете зелено-голубые глаза.       — «Лёша, я люблю тебя».       Хес засиял, как новогодняя ёлка, и даже прикрыл улыбку тыльной стороной ладони, смущаясь. Но Вова тут же отодвинул руку в сторону, с желанием припадая к пунцовым губам.       — «И это определенно будет первым, что я произнесу вслух после того, как мы избавимся от действия зелья, клянусь!»       Сердце Лёши грозилось вот-вот выскочить из груди, ибо на такое огромное количество эмоций и чувств оно просто не могло быть рассчитано. По крайней мере так казалось пуффендуйцу в тот момент.       — «Люблю. Люблю. Люблю…»       Слизеринец не мог прекратить обрушение этого мысленного цунами на Алексея, иначе, ему казалось, тот не сможет понять, насколько всепоглощающими были его чувства. Но Лёша понимал и особенно ярко ощущал это физически. Припухшие от многочисленных поцелуев губы и горячие ладони стали проводником в мир любви для обоих в ту ночь.