Сюрпризы
23 июля 2020 г., 15:45
Комната, в которой оказался Драко, напоминала спальню лишь отдалённо. Здесь была кровать. Глядя на зелёные шёлковые простыни, Малфой почти усмехнулся. Но они выглядели удивительно органично, и Драко представлял, что сейчас должно здесь произойти. Но нервировали его больше не простыни, а огромное зеркало, которое при ближайшем рассмотрении оказалось стеной. Зеркальной стеной, увеличивающей комнату вдвое и отражающей постель во всем её великолепии.
— Я не буду заставлять тебя готовить себя. Просто разденься, ляг на кровать, и расслабься.
Поттер вышел, но запах его парфюма остался, наполняя комнату притягательным флёром. И ещё осталось ощущение того, что за ним наблюдают. Проведя столько времени в мэноре во время войны, Драко кожей чувствовал чужое присутствие. И сейчас ощущения были похожи.
Он не торопился, но и не растягивал процесс. Переместил вещи на мягкий пуфик и замер. Перед тем, как лечь, он бросил взгляд на зеркало. И не смог устоять. Подошёл ближе, разглядывая себя, сожалея о том, что произойдёт, но только очень глубоко в душе. Он был привлекателен. Он был красив. И порой ненавидел свою красоту за излишнее внимание к себе. Он нёс её, как крест, потому что до сих пор эта внешняя притягательность приносила только проблемы. Вот совсем как в эту минуту. Постояв так какое-то время, он уже поворачивался, чтобы вернуться к постели, но его остановил голос из ниоткуда:
— Замри, — Драко послушался скорее от неожиданности, и поплатился за это уже в следующий момент, — умница. Мне нравится, когда ты такой исполнительный. Это правильная стратегия… Сейчас не бойся, ничего не изменится, — на глазах Драко появилась чёрная пелена. Он почти не чувствовал повязки, даже сомневался, что это была именно она. И в этот момент окончательно успокоился. — Вот так… — послышалось уже прямо над ухом. Малфой стоял лицом к зеркалу и ощущал дыхание Поттера на своей шее. — Твоё дыхание замедлилось. Значит, тебе уже не так страшно, да? Нет! Не отвечай. Сейчас просто молчи.
Драко почувствовал прикосновение к своей шее, очень лёгкое, будто и не рукой, потом к груди и спине. Поттер чуть подтолкнул его к зеркальной поверхности, аккуратно уложив его руки на стену. Так Драко оказался чуть наклонён вперёд, и перед его внутренним взором предстала картина того, как он сейчас выглядит. Нагой. Доступный. Бледный в едва светящихся мерцаниях магических светильников. Их здесь было много, но они почти не давали света. Малфой был уверен, что по желанию хозяина здесь могло быть настолько ярко, что свет слепил бы глаза. Но не в этот вечер… Поттер чуть надавил на его бёдра, заставляя немного шире расставить ноги, и теперь в голове Драко его образ стал ещё более открытым. Беззащитным.
По коже Малфоя прошла дрожь из-за очередного прикосновения. Поттер был нежен, изучал его своими руками, пока не даря ни одного неприятного ощущения. Он не касался самых стыдных мест, не пытался распалить его желание, хотя сама по себе обстановка была крайне интимной. В таких обстоятельствах Драко чувствовал себя впервые. Потом руки Поттера пропали, а тело окатила волна магии, согревая. Видимо, он воспринял реакцию Драко на прикосновения, как признак того, что он замёрз. Но руки не вернулись. Присутствие Поттера чувствовалось в комнате, но больше он к нему не прикоснулся. Ни слова не сказал. Только смотрел. Долго, странно, придирчиво и вместе с этим легко. Наверное, с любопытством? Драко не мог понять, что он чувствует в этот момент. Он был выставлен на обозрение, как раб на продажу. И не сомневался, что зеркало показывало Поттеру все тонкости и изгибы его тела. Он не был возбуждён, не был даже взбудоражен происходящим. Всё это воспринималось как сквозь вату, но всё равно ему было противно от того положения, в котором он оказался. И буквально, и образно. Он не был виновен, хоть и не помнил в точности, что произошло у старухи МакМарт, но оказался обвинён, причём те воспоминания, что он с готовностью предоставил, были вроде как и его, но… Но сейчас из-за этой подставы, а недоразумением это назвать язык не поворачивался, он стоял перед Поттером, готовый подставиться за шанс не быть невинно осуждённым. Было гадко от самого себя. От Поттера тоже было гадко. Особенно от него. Но самым противным было понимание, что через несколько часов все эти эмоции станут реальными, и ему придётся как минимум нажраться вхлам, впервые, кстати, после дня освобождения из тюрьмы на Лазурном острове, чтобы пережить это унижение.
В момент этих рассуждений он почувствовал пристальный взгляд.
— Под чем ты, Малфой? Что ты принял? — помня о первой просьбе Поттера молчать, Драко сжал губы, и только обидный, но не болезненный тычок заставил его открыть рот. — Отвечай!
— Я колдомедик, Поттер. Ты же не думал, что я приду сюда просто так?
Молчание было страшным. Почему-то Малфою казалось, что Поттер рассвирепел. Тишина длилась минуту, больше Драко не выдержал. В конце концов, это и правда не умно - злить того, от кого зависит твоя жизнь…
— Это не то, что ты думаешь, — выдал Малфой самую глупую фразу. — Ты был прав, нервы у меня ни к… Я не мог взять себя в руки, не мог успокоиться и принял Мятный туман. Ты можешь почитать о нём, это не… Я не мог решиться прийти сюда, но ты не оставил мне выбора, и я…
— Хватит лепетать, Драко… — имя вышло особенно отвратительным в звучании Поттера. — Одевайся и иди домой. На сегодня достаточно. Если успеешь за полчаса, сможешь аппарировать. Потом я закрою дом.
***
Мятный туман! Мятный туман! И додумался же, слизеринский змеёныш! Поттер не знал, он больше возмущается изворотливостью Малфоя или восхищается. Хотя в следующую минуту он его даже пожалел. Сейчас его эмоции в стазисе, рождаются и ворочаются медленно, как сонные улитки. Но к ночи его знатно накроет. Ему повезёт, если он успеет уснуть. Иначе есть все шансы, что Драко словит нервный срыв. Гарри однажды использовал это зелье. Просто, чтобы понимать, насколько оно может быть ему полезным. И сделал вывод, что если и есть польза от этой волшебной дряни, то либо слишком кратковременная, либо направленная на то, чтобы выработать выдержку и умение подавлять свои эмоции во время отката. Потому что несколько часов ледяного спокойствия компенсировались ярким взрывом эмоций. Таких агрессивных и неуёмных, что… В общем, Поттеру повезло, что за время действия Мятного тумана с ним не произошло ничего, что вызвало бы действительно сильную реакцию. Потому что даже так, в спокойствии и тишине нескольких часов, откат показался сумасшествием. Драко успел уйти. На самом деле ему понадобилось три минуты, чтобы покинуть Гриммо, и Гарри даже пожалел, что он так быстро сбежал. Но потом понял, что так даже лучше. Драко Малфой вызывал в нём настоящую волну похоти. Он уже предвкушал, как будет развлекаться с ним, уже рисовал в своей голове картинки. Уже принял Оборотное, которое выбрал специально для этого случая. Он не готовил комнату специально для Драко, но один вид обнажённого хрупкого парня на фоне зелёного шелка просто выбивал из колеи. Хотелось его. Хотелось до дрожи в руках. Идея понаблюдать, рассмотреть его получше пришла неожиданно, и войдя в комнату, он целую минуту просто скользил по нему взглядом. Прекрасен. Как какое-то мордредово божество. Как скульптуры древних греков… Он был идеален. Быть может немного худ и бледен, но это делало его ещё более желанным. Эта беззащитность… Сводила с ума, у Поттера в глазах темнело от желания, он прикоснулся к нему, потом ещё раз, потом чуть изменил позу, как манекеном распоряжаясь его телом. Но пальцы не смели коснуться его так, как хотелось. Эти пальцы были большими, грубыми, толстыми, Гарри вообще нравилось это тело. Крупный парень, совсем на него не похожий — светло-русый и небольшими тёплыми глазами, мышцы бугрятся массой, татуировки окантовывают бицепсы. Машина для секса, учитывая габариты внизу, и да, это тело было немного неуклюжим по сравнению с тем, каким был сам Поттер, но это был не первый раз, когда он его выбирает. В его голове казалось, что наблюдать в зеркале за тем, как этот огромный член натягивает Драко, будет прекрасно. Этот контраст между ярким загаром и аристократической бледностью, между огромными ладонями и маленькими полушариями ягодиц Малфоя… Должен был быть преступно сексуальным, возбуждающим… Но несколько долгих томительных минут Гарри медлил, а потом понял, что не может трахнуть Малфоя вот так. Что не хочет трахать Малфоя этим телом. Что хочет этого сам. Мысли в голове посыпались карточным домиком, смятение от того, что он просто не может себя пересилить, уложить Малфоя задницей кверху, поиметь и забыть, наконец, заставляло Гарри чувствовать себя маленьким мальчиком, который хочет леденец, но не может открыть рот, чтобы его лизнуть. Это бесило, тревожило и требовало более тщательной оценки. Но, несмотря на жёсткий стояк, он так и не продолжил. Просто рассматривал его, оглаживал взглядом. Ласкал, да, нежил в своём воображении, довольствуясь доступом к этому телу хотя бы на расстоянии. Потом попробовал прочувствовать его и наткнулся на ледяную стену. Нет, сам Драко был спокоен, но что-то в его состоянии… До Поттера дошло. И когда он услышал ответ… Первой реакцией было удивление. А потом сомнение и злость. Драко было настолько противно, что он решил подавить все свои эмоции. А вот дополнение к ответу стало сюрпризом. Он никак не ожидал, что Малфой окажется такой тряпкой. Для него Драко всегда был тем ещё дельцом. Продавал и покупал, менял, и всегда с выгодой для себя. И хотя и его было за что уважать, как и каждого представителя его рода, но принять, что сама возможность секса с ним вызвала у Малфоя такие эмоции… Это зацепило в самом неприятном ключе. Чтобы не циклиться на этих заморочках, Гарри выпил бокал джина с тоником, и чуть расслабленные мозги выдали нечто восхитительно-занимательное. Он может позволить себе хотеть Малфоя. Он может позволить себе трахнуть его, если хочет сделать это, и так, как хочет это сделать. А ещё, он хочет видеть, как Малфой течёт. Как его блядские губы произносят «пожалуйста», как его зрачки расширяются от желания. Хочет, чтобы перед ним на коленях стоял жаждущий его члена покорный Малфой, а не вот это безэмоциональное ничто. Что нет смысла отказываться от того, чего он захотел с самого начала. Что нет смысла идти на компромисс. Если его ожидания не соответствуют действительности, значит нужно немного подкорректировать эту реальность до нужного состояния. И в его голове созрела новая идея. По сравнению с которой фантазии престарелого развратника о белой попке Малфоя, отстёганной плёткой или ремнём, казались невинными подростковыми играми. Ближе к девяти он отправил Драко ещё одну весточку — приглашение на встречу завтра к десяти утра. Для обсуждения деталей. Сообщение с сюрпризом — по прочтении Малфой, который точно находился у себя в квартирке — Гарри проверил — должен был заснуть крепким здоровым сном часов на восемь, а то и на все девять. Нужно было поберечь Драко, у Поттера на него были очень плотные планы.
