Пока ты не дашь своё согласие...

Поттер проснулся от едва заметного движения на постели. Открыл глаза и тут же наткнулся на испуганный, очень настороженный и метающийся взгляд Драко. — Хотел сбежать? А поцеловать? Малфой уткнулся головой в подушку, оставив попытку дотянуться до палочки. — Если это — отрицательный ответ на мой вопрос, то я могу предложить альтернативу — ты находишься очень близко, чтобы почувствовать, какую… Драко повернулся, открыл глаза и немного тревожно закусил губу. — Знаешь, Гарри, пусть утро лучше начнётся с поцелуя, чем с убийства… Это всегда успеется. И, кстати, ты проспал… Это было правдой, Поттер бросил Темпус и, к удивлению Малфоя, пожал плечами: — Бывает. Но я предпочту позавтракать с тобой, чем быть голодным и укусить кого-нибудь в зале совещаний. Драко привычно приблизился к Гарри и замер. — Нет. Сегодня сам. Вчера у тебя превосходно получилось… — Малфой зарумянился. — Ты прекрасный ученик, Драко… — добавил Поттер на французском, и румянец расползся по щекам и шее, делая парня очаровательным. — Драко, — поправил ударение он, после того, как легонько, едва прикоснувшись, поцеловал Гарри, и тот остановил его движение в сторону края кровати. — Не глупи, Драко, — продолжил он, исправившись, и увидел, что на Малфоя его французский действует так же, как и на него самого — возбуждающе. Второй поцелуй был совсем иным. Драко, вспомнив вчерашний вечер в деталях, решил проверить свои возможности, и теперь старался показать всё, чему научился у Поттера, превращая ласку в настоящую прелюдию, зарываясь в его волосы, постанывая в приоткрытые губы, окунаясь в ту нежность и настойчивость, которую сам и создавал прикосновениями. И то, как откликнулся Гарри, дало ему твёрдую уверенность в том, что его вчерашние выводы, которые он успел сделать в душе, оказались верными. Хотя в них было настолько невозможно поверить, что Драко даже зажмурился от предвосхищения. Он всё же не зря учился на Слизерине. И раз уж они с Гарри связаны контрактом на целый год, то нужно использовать этот год в своё удовольствие. Хотя бы потому, что Драко боялся даже представлять, каким разбитым, истёртым в песок он окажется, как будет истерзана его душа, и как сложно ему будет жить, понимая, что их договорные отношения завершены. — Драко, я прямо сейчас тебя поимею, неготового, узкого, но такого жадного… Скройся с моих глаз, иначе я тебя порву. Малфой исчез за секунду, буквально убежав из спальни Поттера, даже не призвав одежду. Завтрак был напряжённым. Драко молчал. Ничего не говорил. Ни слова, кроме вежливого пожелания приятного аппетита. Зато он смотрел. Сначала настороженно. Потом удивлённо. Поттер вышел в столовую полностью одетым, и Драко уже приготовился к суровому наказанию, но тот только уселся за стол и призвал газету. — Так и будешь молчать? — в конце концов спросил Гарри, просматривая спортивную колонку. Малфой сглотнул. — Прости, я не специально, я хотел утром убрать, тянулся за палочкой. Но ты проснулся, и потом я отвлёкся… Точнее ты меня отвлёк… — Драко лепетал, но с каждым словом становился всё увереннее, потому что Поттер был удивлён. — О чём ты? Малфой нахмурился: — Ты хочешь, чтобы я просил прощения как маленький ребёнок? С обещаниями больше так не делать и с подробным описанием, в чём я провинился?! Гарри изобразил намёк на улыбку на эту тираду, понимая к чему ведёт Драко. — Нет. Я просто спрашиваю, о чём ты? Зачем тебе с утра нужна была твоя палочка? Драко нахмурился ещё сильнее: — Ты же оделся, Поттер! Ты что, не смотрелся в зеркало? — Нет. Я проспал, торопился, и если бы что-то было не так, зеркало сказало бы мне… — сохраняя ледяное спокойствие, ответил Глава Аврората. Его зеркало было вышколено до идеального соответствия всем критериям, которые его хозяин применял к своему внешнему виду. — Тогда попроси его ставить тебя в известность, когда у тебя на шее появляются следы вчерашней страсти! — рявкнул взбешённый и, вместе с тем, снова испугавшийся Малфой. Он нервничал так, что и не заметил своего тона. Если Гарри не видел то, что он натворил, то значит, его наказание ещё впереди. Эти эмоциональные горки просто сводили с ума. Поттер призвал зеркало с камина, посмотрел на свою шею, где зиял огромным синяк, послал зеркало обратно. И продолжил завтрак. Сегодня был особенно вкусный десерт. — Ты ничего не скажешь? — опять реакцию Гарри предугадать не удалось. И Драко уже не знал, чего ему ждать. — Ты уже извинился, уже прояснил, что не нарочно. Уже выразил своё сожаление по этому поводу. Что ты хочешь, чтобы я сказал? Чтобы ты больше так не делал? Но я тебе этого не скажу. И просто сведу его позже. Это лучше делать перед зеркалом. И да, Драко, ты прав, я предупрежу его о том, что на такие детали нужно обращать моё внимание. Ошеломлённый Драко забыл про омлет, и он шлёпнулся на скатерть, откуда его моментально убрал Кричер. Он таких бесед своего хозяина ещё никогда не слышал. Ни с кем. Существо с любопытством подслушивало, пока Гарри не прогнал его одним взглядом. — А до этого оно не знало о таких элементарных вещах? — уже спокойнее поинтересовался Драко. Он переваривал информацию медленно, и к своему собственному стыду, понял, что есть кое-что, что он хотел бы… Что его мысли уплывают туда, где обычно не нужно думать, нужно только действовать, вместе, синхронно, двигаться в ритм друг друга… Кажется, ту игру, которую он затеял, но пока не начал, он может и не выиграть. Но попытаться всё же стоило. А следующая фраза Гарри только подтвердила это намерение. — А до этого оно не видело на мне таких «следов страсти», как ты выразился… — так же мягко, как проговорил и всю предыдущую речь, ответил Поттер. Драко молчал, не совсем понимая, что это значит. Гарри поднял на него свои глаза и закончил свою мысль, давая нужное Малфою пояснение: — До этой ночи я никому не позволял оставлять на себе метки, Драко. — Но мне позволил… — А тебе — позволил, — подтвердил Поттер и приступил к утренней чашке кофе. Снова их окружило молчание. Снова оно затянулось, но теперь оно было ещё более напряжённым. Драко смотрел на шею Гарри, не в силах отвести взгляд. Ему настолько нравилось то, что Поттер носит на шее знак того, что они провели вместе время… Пусть не ночь, не в том самом смысле, но… Когда над головой перестал висеть Дамоклов меч наказания за этот свой случайный, совершенно неосознанный укус, в голове Малфоя расцвело горячее, обжигающее своей остротой понимание, что этот мужчина — его. Пусть по контракту. Пусть всего на год. Пусть не так, как хотелось Драко в его глупых мечтах. Но его. Это заставляло его внутренне дрожать. Он пожирал глазами его шею, рассматривая, запоминая, уже сожалея о том моменте, когда её придётся свести. — Говори, Драко, — всё ещё спокойно, как-то излишне уравновешенно произнёс Гарри. Тишина в ответ на это предложение заставила его брови нахмуриться, а губы сжаться в плотную черту. — Малфой, — холодно, чётко бросил Поттер, — чего ты хочешь? Отвечай, это приказ, если тебе так будет угодно. — Я хотел попросить, — замямлил Драко, пытаясь придумать хоть что-то другое. Но мысли в голове всё ещё были вязкими и неповоротливыми, упиралась в фантазии больше уместные поздно ночью, чем утром за столом. — Проси, — надавил Гарри, и Малфой сдался. — Ты можешь её не сводить? — скороговоркой выпалил он и уставился на Поттера испуганным кроликом. — Что? Скажи чётко, Драко. И ворочай языком живее, мне уже пора! Это понукание, да ещё и в таком тоне, вызвало неожиданную дерзость. Малфой перешёл на французский, не волнуясь о том, поймёт его диалект Гарри или нет. — Я попросил тебя не сводить метку, Гарри, потому что мне нравится то, что всем будет понятно, как ты провёл ночь. Ты провёл её со мной. И мне это нравится, Гарри, понятно?! Мне нравится, что каждой, даже самой слепой курице, будет видно, что ты не свободен! Что у тебя есть тот, кому ты позволяешь оставить метку на себе! Понятно тебе это, герой? — Драко говорил бегло, глотая окончания слов, грассируя и уводя окончания фраз интонационно наверх, как всегда делала его мать, общаясь с Люциусом на темы, которые ей были неприятны. Он сам себе напомнил истеричную кузину, которая устраивала концерты по поводу и без, но не мог остановиться. Его пронзал жгучий стыд от тех желаний, что он озвучивал, нетерпение и какая-то отчаянная нужда, чтобы вечер поскорее настал, и он смог проверить на практике то, что посетило его вчера вечером и сегодня утром, а ещё страх, что он осмелился накричать на Поттера. — Я! Хочу! Чтобы ты! Оставил! Мою! Метку! — по словам прокричал ему Малфой, находясь в жуткой фрустрации от собственного неадекватного поведения, но всё же не в силах его прекратить. — Хорошо, радость моя. Только не расстраивайся. Вечером, если так хочешь, обновишь… — Малфой в шоке уставился на него. Поттер был закрыт, он был почти безэмоционален, холоден. Не зол, не расстроен, просто между ним и Драко словно возникла стенка, через которую пробивалось всё, кроме его чувств. — А теперь подойди ко мне. Драко встал и выполнил просьбу. — Умница. Теперь сними брюки. Теперь бельё. Хорошо, — это было похоже на перечисление списка покупок у мадам Малкин — никаких эмоций. Малфой безропотно всё выполнял, вообще не понимая, что за смена настроения произошла у Главы Аврората за каких-то полчаса. — Ложись животом на стол, Драко, — столько унижения он не испытывал никогда. Даже в первый визит в зеркальную комнату. Тогда он был под Мятным туманом, но всё равно воспринимал это действо, как выполнение условий шантажа. Сейчас же он не знал, как себя чувствовать. Потому что утром Поттер был страстен, жив и отзывчив на его ласки, а сейчас… Стал роботом из маггловских фильмов. — А сейчас не сдерживай себя. Я хочу слышать каждый твой стон. Тяжёлый мощный удар пришёлся по правой ягодице, и при всём желании Малфой не удержал бы рвущийся наружу крик. — Это за то, что снова забыл, как меня зовут, — второй удар обрушился на левую ягодицу, и снова Гарри был словно под заклятием — никаких эмоций в голосе, — А это за то, что заставил меня довести до приказа простую, человеческую просьбу. Я не намерен каждый раз заставлять тебя отвечать мне, когда хочу узнать, о чём ты думаешь, Драко. Ты можешь одеться. Он опустил отправленную в левитацию посуду со стола на место и продолжил свой завтрак, даже не глядя, как Малфой медленно, дрожащими руками застёгивает ширинку, как нетвёрдым шагом идёт к своему месту и усаживается на стул. — Итак, посмотрим, как ты усвоил правила, которые я озвучил, Драко. О чём ты думаешь? — это по тону должно было быть светской беседой, и Малфою стоило особенных усилий сохранить хладнокровие. Да, теперь это его жизнь — контракт, исполнение условий сделки, послушание… Но и в этом он найдёт свои плюсы. Или хотя бы попробует. Но сейчас ему хотелось отомстить. И вместе с тем, ещё раз убедиться в своей правоте. Он чувствовал себя жертвой слишком долго. И под крышей этого дома готов был бросить вызов Поттеру в его же игре. Начав свою собственную. Теперь уже точно. — О том, что обозначали твои вчерашние слова про то, что мои оргазмы принадлежат тебе. Что это значит? Что мне нужно спрашивать разрешения? Или что это должен быть только твой рот? Или твои руки? Или твой член? Я могу сам себя удовлетворить, раз уж ты не можешь? Драко приготовился к жёсткому ответу, как минимум ещё нескольким ударам, или чему-то такому. Но Поттер ответил быстро и чётко, будто эти слова Малфоя его ничем не задели: ни возбуждения, ни оскорбления своим выпадом Драко не добился: — Мне достаточно знать о каждом из них. Безотлагательно. Хорошего дня, Драко. Мне уже, и правда, нужно идти. — Конечно, Гарри. Хорошего тебе дня… Только один вопрос, Гарри. Я сообщаю тебе, что сегодня планирую посетить север страны. Я вернусь к ужину, но мне нужно понимать, как ты собрался обеспечивать мои нужды. Насыплешь мне галеонов в мешочек? Резкий росчерк палочки осветил столовую, и магический вестник улетел в Гринготтс. — У тебя есть доступ к моему личному счёту. Там больше, чем тебе может понадобиться, но если ты сможешь меня удивить, для доступа к остальным деньгам, придётся попросить меня ещё раз. Уже на коленях. Отрабатывая условия контракта по полной. — Хорошо, Гарри, — равнодушно ответил Малфой, и вернулся к своему остывшему омлету.