Пока ты не дашь своё согласие...

— Какая тебе-то разница, были ли у меня друзья в Хоге? После войны всё равно всё изменилось. Кто уехал, кто умер, кто пропал, — ничего не предвещало такой вспышки агрессии у Малфоя. Меньше всего Гарри хотелось злить его сейчас. Он пропал на все выходные, сумев отправить только короткую весточку. Его личное присутствие требовалось срочно и тайно, и никого ставить в известность о своих планах он не намеревался. После такой затравки своему воображению, которую он сам же и спровоцировал, провести ночь в одиночестве было сложно. Именно этим успокаивал себя Поттер, справедливо полагая, что из-за нереализованных желаний сон не идёт. Но всё же пришлось признать, что это самообман. За какую-то неделю он привык спать, когда Малфой под боком. И одному в постели было неуютно. Но и то, что Гарри увидел в зеркальной спальне, не способствовало здоровому сну. Ему стоило огромных усилий не войти к нему, не прикоснуться… Всё же Драко был ходячим соблазном, и понимать, что их разделяет только зеркало между комнатами, но остаться за стеной, сохраняя этот момент наедине с самим собой для Драко, потребовало некоторых усилий. Вернулся он рано утром и, не заходя домой, провёл несколько оперативных совещаний, в том числе и у особых подразделений. Он предоставил Малфою выбирать, чем заняться эти два дня, на этот раз не пытаясь нарядить или ублажить его. Но надо признаться, несколько раз хотел призвать Кричера, чтобы проверить, что делает его всё ещё несостоявшийся любовник. Однако работа закрутила его по полной программе, и к вечеру понедельника он до сих пор не знал, как у Драко прошли выходные. А последнее обновление по его делу, о котором его уведомили буквально перед концом рабочего дня, требовало некоторых уточнений от самого подозреваемого. Но, видимо, Гарри, сам не зная, наступил на больную мозоль, или Малфой просто был не в духе… Однако выяснить, кто же стоит за этой — уже очевидно — подставой, было необходимо. — Ну, я думал дать тебе свободный вечер для общения с друзьями. С Гойлом, например. В Хоге вы казались… Ну, чем-то типа друзей… — идея пришла секунду назад, но импровизация вышла отлично. Драко расслабился в кресле. — Нет нужды, — голос его звучал всё ещё холодно, но уже не так враждебно. Приняв другое общение Поттера, теперь в разговорах с ним Драко позволял себе проявлять эмоции, высказывать свои комментарии и даже спорить. Не с приказами. Но были моменты, которые они обсуждали даже на повышенных тонах. Осторожно прощупывали лимиты друг друга. Всё ещё находили тонкую грань, где баланс будет не нарушен, но мнение услышано. Это всё больше становилось похожим на конструктивное общение и действительно отношения. Пусть и по контракту. И тут Гарри пропал. И Малфой готов был уже устроить истерику, но не мог себе этого позволить. Потому что истинной причиной его настроения было то, что он… Волновался. Прекрасно понимая, что помимо политики, управления Авроратом, участия в основном функционировании властного аппарата, у Поттера есть и та работа, которая находится под грифом «Совершенно секретно» и требует его особого участия, он волновался, что Гарри, будь сто раз руководителем, всё равно часть функций будет выполнять сам. Те, что никому не сможет доверить. И он переживал, чтобы Поттер не влез куда-нибудь. Чтобы вернулся. И да, сегодня он был совершенно не в духе. — Встречаться особо не с кем. Блейз с Панси в Италии. Гойл почти не выходит в мир. Как и многие слизеринцы. Нотт вообще пропал. Сразу после войны ему ещё можно было написать… Но после Цюриха совы возвращаются. Так что, твоя забота излишня. Тем более, у меня были свободными все выходные, — Драко замер, понимая, что сказал лишнее. — Это значит, что ты скучал? — Гарри на автомате ответил, продумывая следующие шаги. Вот значит, как. Что ж. Придётся копать дальше. Но и эту информацию можно использовать. — У тебя есть предложения, чтобы как-то развеять эту скуку? — он не ждал, что Малфой ответит ему на его первый вопрос. Но ему было приятно, что его «парень» хочет провести время с ним. — Мне было скучно, — вместо надменности в голосе и попытки задеть Поттера тем, что он не скучал конкретно по нему, ответ прозвучал капризно, совсем не так, как хотелось Малфою. Он вздохнул, понимая, что Гарри, наверное, воспринял его настроение ровно так, как самому парню этого не хотелось — будто он мальчик для развлечений, которого целые выходные никто не стал развлекать. Но было поздно что-то исправлять. — Я подумаю до конца ужина, Гарри, — Драко не стал спорить или оправдываться и сохранял молчание до самого десерта. Поттер поглядывал на него с нетерпением и любопытством. Он уже успел обдумать и стратегию расследования дела Малфоя, и вопросы по другим направлениям, а тишина всё продолжалась. Поттер всё-таки не выдержал. — Так ты мне что-то ответишь? — глядя, как тщательно Малфой пережёвывает воздушный бисквит, Гарри понимал, что наглец нарочно тянет время, но решил в этот раз поддаться на его игру, а не козырять контрактом. У Драко и так не самый радужный настрой, и лишние подначки могут совсем испортить вечер. Чем больше они общались, тем меньше хотелось на него давить, и тем больше — получать искреннюю взаимность, без просьб или намёков, по его собственной инициативе. И Поттер, устав от вечных вопросов к себе, которые теперь вместо любопытства вызывали тревогу и подозрения, просто смирился с этим. — Я не спрашиваю, где ты был и чем занимался, я просто предполагаю, что ты устал. И едва ли у тебя есть настроение на активный отдых, я прав? Гарри приподнял бровь: — Прав. Его поразил этот комментарий. Он привык заботиться о себе сам, не жалел себя на работе, не привык показывать свои слабости и был уверен, что никак не проявил свою усталость, которая, и правда, была просто зверская. И то, что Драко заметил его состояние, но самое главное, обдумывая планы на вечер, принял это во внимание, оставило неизгладимое впечатление. По контракту Малфой не обязан был о нём заботиться, всё должно было быть с точностью до «наоборот». — Тогда иди в свою спальню, Гарри, и просто отдохни. Прими душ, расслабься, попробуй не думать о решённых и нерешённых вопросах. Поттер неоднозначно отнёсся к предложению Малфоя, и даже испытал некоторое разочарование, потому что позволил себе надеяться, что Драко хочет разделить с ним этот вечер. Но всё же поблагодарил его, бросив взгляд на часы. Время было ещё раннее, но он прекрасно понимал, что как только его голова коснётся подушки, он заснёт. Обошёл стол, рассчитывая на поцелуй на ночь, но Драко в этот момент делал глоток вина и прикрыл глаза, изящно избегая контакта. Находясь в растерянных чувствах, Поттер поднялся к себе. Так и не спросив, придёт ли Малфой к нему на эту ночь. По правде говоря, он аппарировал домой с мыслью, что сегодня заснёт, наконец, рядом с Драко. Гарри вышел из душа, увидел подготовленную Кричером постель и устало опустился на неё. Какая-то несвойственная ему тоска потихоньку душила, и он подумывал уже о том, чтобы призвать домовика и попросить огневиски, чтобы расслабиться, но в этот момент дверь открылась и в его спальне появился Драко. — Перевернись на живот, Гарри. И не бойся, я наложу чары на постель, — по его деловитому тону было не ясно, зачем он вообще явился к нему. Будто обсуждать условия какой-то важной сделки. Мысли Поттера были немного заторможены, и Драко воспринял это по-своему: — Или мне уйти? Гарри удивлённо посмотрел на него и перевернулся, так и не понимая до конца, зачем вообще его слушает. Малфой взмахнул палочкой, и поверхность под мужчиной стала будто твёрже. Драко сел рядом на кровати, произнёс несколько заклинаний. Прикоснулся рукой к его спине, нерешительно, как-то робко, что ли, а потом дерзко вздёрнул носик. — Что ж, Главный Аврор Поттер. Приступим, — он неожиданно оказался верхом на Гарри, усевшись на его бёдра так, что полностью зафиксировал его, лишая возможности сделать движение. Сверху на спину полилось что-то тёплое, и Драко тут же размазал эту субстанцию по коже. До Поттера, наконец, дошло. Малфой делал ему массаж. У Гарри даже звёздочки перед глазами засветились, когда он надавил на какую-то точку под лопаткой. — Понятно… Главный Аврор Поттер, давно вы были у специалиста? — У такого, как ты, не был никогда, — выдавил он, с трудом ловя дыхание от боли. — Может, прекратишь уже? Я думал, массаж — это приятно… — Я, прежде всего, колдомедик, Гарри, и я вижу, что тебе нужно продавить несколько узлов, чтобы мышцы не зажимали нервы, — строго ответил Драко и продолжил экзекуцию. — Ладно-ладно, я-то думал, что ты хочешь помочь мне расслабиться после рабочих выходных, а не заставить визжать от боли, — на самом деле уже стало легче. Он и не знал, что у него есть проблема. Спина не болела. По крайней мере, не так, чтобы обращать на это внимание. Малфой молча продолжал разминать мышцы, и Гарри не заметил, как боль ушла, на смену ей пришло абсолютно безраздельное удовольствие, а потом он просто уснул. Драко почувствовал, как его дыхание выровнялось. Он продолжил вполне профессиональный массаж, кропотливо перебирая пальцами каждый сантиметр мышц. Когда пациент, наконец, полностью был в норме, Малфой в последний раз провёл раскрытыми ладонями по его спине, оставив руки внизу на пояснице. Однажды, примерно полтора года назад, к нему попал маг с почти полным параличом. Это было странное, однозначно тёмное проклятие, которое отторгало любую помощь медиков. И тогда Драко обратился к истории медицины магглов. Обучился классическому массажу, отстоял свою позицию на консилиуме и приступил к лечению. Которое оказалось эффективным. Если бы тот волшебник мог говорить, он отказался бы от колдомедика с такой историей, как у Малфоя. Его ненавистный взгляд стал притчей во языцех, но когда спустя всего месяц он смог встать с постели, то пожал руку Драко и даже извинился. С тех пор Малфой работал над собственным проектом, изучая, как можно совместить подобные практики массажа с магическими приёмами колдомедицины. И у него получалось. Но для Гарри он не стал использовать магию. Он чувствовал его тело только ладонями, путешествуя по спине, плечам, ягодицам с чутким профессиональным интересом. Увлёкшись работой, он и не заметил, как полностью освободил его от белья, чтобы видеть, как сокращаются мышцы от его действий, и правильно провести процедуру. Но когда она была окончена… Колдомедик в Драко уступил место мужчине. И он решил воспользоваться тем, что Поттер уснул. Его ладони продолжили путешествие по телу Гарри, только теперь с другим интересом. Он наслаждался теплом его кожи, позволив себе забыть, что всё, что их связывает — это контракт. Восхищался скульптурными мышцами, любопытствовал о едва заметной руне на ребре, волновался о небольшом, но глубоком шраме прямо напротив сердца. Рука замерла на грубой зарубцевавшейся коже, и Малфой с затаённым дыханием прислушался к тихому биению. Наклонился и оставил робкий поцелуй на том месте, где только что прямо центром своей ладони он чувствовал удары бесчувственного жестокого органа, не способного к сопереживанию и любви. Прикасаясь к любимому мужчине, теперь нежно, ласково, одними только подушечками пальцев, он представлял, что в какой-то другой реальности, в каком-то другом, параллельном мире, Гарри лежит вот так, наслаждаясь его прикосновениями, и его сердце бьётся только для него. Там, в этом странном несуществующем мире, Поттер любит его, он заботится о нём, защищает его, радует не по контракту, а по зову души. Драко настолько потерялся в своей фантазии, что не заметил, как его движения стали более интенсивными, а его мысли более откровенными. Он плавился от собственных прикосновений, и этот тактильный контакт разбудил его желания, так неожиданно открытые в зеркальной спальне. И теперь его воображение рисовало ему, как по его груди проходятся руки Гарри, а не его собственные, как дыхание Поттера щекочет ему шею, когда губ касаются его пальцы, как они чуть погодя погружаются в рот. Он представлял, что этот опыт они прошли вместе, и фантазии настолько его поглотили, что возникло ощущение отчаянного противоречия. Словно он пытался переписать прошлое, а реальность сопротивлялась невозможному. — Это самая потрясающая прелюдия, что случалась со мной за всю мою жизнь, Драко… — хриплый голос Гарри вырвал его из фантазийного мира. — Что бы ты себе ни придумал, ты ошибаешься, — быстро ответил Драко и переместил вес на колени, чтобы подняться. — Я чувствовал твою эрекцию своей задницей, Драко… И у тебя волш… — Тебе показалось! — покрасневший Малфой нажал на какую-то точку на спине, чем вызвал резкое сокращение мышц, и Поттер ойкнул от пронзившей его боли. Драко неловко поднялся и уже почти перекинул ногу через бёдра Гарри, чтобы убраться с его постели, но Поттер был аврором, и эта мелкая заминка с приступом судороги не остановила его от решительных действий. Он в один момент перевернулся и буквально набросился на Малфоя, заваливая его на постель. — Но это неправда, Драко. Мне не показалось. Ты хочешь меня, даже сейчас… — он надавил своим тазом на всё ещё очень очевидное желание парня, но когда оторвал взгляд от его губ и увидел глаза, чуть отстранился. — Не бойся, Драко. И не убегай сейчас, хорошо? Я отпущу твои руки. Но ты останешься здесь, со мной. Малфой кивнул, но не расслабился, оставаясь зверьком, готовым к смерти или побегу. — Послушай, эти кошки-мышки не будут продолжаться вечно. Я хочу тебя, а ты — очевидно — хочешь меня. И я предлагаю тебе сейчас просто продолжить то, на чём ты остановился. Только теперь мы будем в равном положении, потому что ты тоже будешь видеть мою реакцию на твои шалости. Гарри вернулся на своё место, которое всё ещё было жёстким и неудобным. — Ты не хочешь вернуть моей постели её прежние параметры? Драко снова кивнул, призвал палочку и расчаровал постель. И так и остался сидеть на её краешке. Поттер с удобством расположился на подушках, стянул до конца своё белье, отправив в красивый полёт в другой конец комнаты, чуть развёл ноги. — Прикоснись ко мне, — Гарри сам положил свою руку на грудь и легонько провёл по коже. — Почувствуй, как я отзываюсь на твои ласки, не надо тихушничать. Ты не делаешь ничего, что я бы не позволил… — его рука плавно вела к животу — мышцы пресса немного напряглись от его нехитрого движения, — а потом ещё чуть ниже, к волоскам на лобке. Член был полностью эрегирован, но Поттер не стал его трогать, только приглашающе раздвинул ноги ещё шире. Малфой не двигался, и Гарри нахмурился. — Я в любой момент могу изменить просьбу на приказ, Драко. Но пока, я просто предлагаю тебе сделать то, чего ты хочешь сам. Драко сглотнул и переместился ближе к хозяину спальни. Осторожно провёл рукой по его бедру, тут же вызвав реакцию на эти лёгкие поглаживания. — Давай, я просто сделаю тебе массаж? — Малфой попробовал переключиться на колдомедика, но себя ему обмануть не удалось. Член Поттера вызывал в нём бурю эмоций. И да, его хотелось потрогать. Да, его хотелось лизнуть. Узнать, какова на вкус его нежность. — Если тебе этого хочется, возражать я не стану… — улыбнулся Гарри. Драко смелее провёл по его телу вверх к животу. Поза была неудобной, он был слишком далеко, и, в конце концов, просто подполз на коленях к Поттеру, теперь позволяя рукам намного больше. Он гладил, ласкал, теребил и сжимал его соски, проходился пальцами по рёбрам, невольно сравнивая, как сам реагировал на такие прикосновения, и как реагирует на них Гарри. И был удивлён, когда понял, что на некоторые его действия тот откликается намного сильнее. Ярче. Сам Поттер старался выглядеть расслабленным, но был настороже. Он тоже изучал свою отзывчивость, с несвойственным ему фатализмом принимая тот факт, что плавится под руками Драко, как шоколад на солнце. Это было УДОВОЛЬСТВИЕ. От каждого, даже самого незначительного прикосновения в крови растекалось блаженство, и даже речи не шло о том, чтобы контролировать себя. Ему бы себя не потерять в этом шторме из ощущений. Драко, видя откровенные и очень красноречивые желания Гарри, стал смелее, даже агрессивнее в своих ласках, провоцируя Поттера на ещё более очевидные реакции. Все касания Малфоя были сосредоточены на торсе Гарри: ключицы, грудь, живот, с постоянно очерчивающимися кубиками пресса, пупок, соски, линия, ведущая к лобку, тазовые косточки, но пока Драко не трогал ни шею, ни то, что было самым притягательным. В какой-то момент он оказался ближе, чем Гарри помнил, и Поттера пронзило ощущение языка и сомкнутых вокруг его соска губ. Его глаза распахнулись в попытке найти Малфоя, и когда наткнулись на его испытующий и одновременно любопытный взгляд, всё, что успел сделать Поттер, это спросить: — Ты хочешь, чтобы я кончил? Гарри словил своим взглядом его расширившиеся в удивлении глаза, стремительную смену эмоций в них, и улетел в оргазм. Он слышал, как стон вырвался на свободу из его лёгких, слышал, как ахнул Драко, но в глазах на несколько секунд потемнело. — Доволен? — тихо спросил Поттер Малфоя, оценивая недоумение и даже неверие в его взгляде. Драко испачкался его семенем, его майка, даже шея были в вязких каплях, и Гарри догнало ощущение тотального удовлетворения — следы его удовольствия были на Малфое, словно абстрактная подпись художника на полотне. — Да, Гарри, — прошептал Драко. Он уже выровнялся, но расстояние в полметра казалось грандиозным. Не зная, что вообще делает, Малфой впечатался в губы Поттера, неумело, но отчаянно целуя его. — Мм, — только и промычал в поцелуй Гарри, перед тем как притянуть парня к себе ближе, зарыться пальцами в его волосы, ощущая грудью мокрые следы от собственной спермы, пропитавшей одежду Драко. Рука Малфоя оказалась между ними, и мужчину бросило в дрожь от того, как тонкие робкие пальцы коснулись его ещё крайне чувствительного члена, пробуя, массируя, вызывая новую эрекцию поверх ещё не прошедшего напряжения. — Ещё, — потребовал Драко, чуть сжимая руку прямо под головкой. Его глаза были закрыты, но нетерпение пробивалось в голосе. — Подожди, дорогой, не так быстро, — произнёс Гарри, с трудом сдерживая дрожь в ногах от действий Малфоя. Чтобы хоть как-то снизить остроту ощущений, он втянул Драко в ещё один поцелуй, но твёрдый член парня, который сейчас упирался в его мошонку, сбивал все мысли. — Ты не хочешь раздеться, Драко? — Нет, я хочу увидеть это ещё раз, — бегло произнёс Малфой на французском, и Поттера накрыла волна дрожи — так сексуально звучал сиплый от возбуждения голос Драко, а произношение с грассирующей «р» так очаровательно дополняло картину, что сдерживать себя стало в разы сложнее. Драко отстранился на несколько сантиметров и коснулся шеи Гарри, впитывая вибрацию тела Поттера, вибрацию его горла от яркого, сочного стона. Рука мужчины сама сжалась в волосах Малфоя, прижимая его ближе. Драко увлёкся поцелуем, даря ласку на грани боли. Его ладонь обхватила ствол Поттера и прошла вдоль, потом ещё и ещё, и Гарри с силой оторвал от себя Малфоя, понимая, что ему предстоят долгие часы в кабинете наедине с собой, потому что реакция его тела просто не укладывалась в его голове. — Хочешь — смотри… — он кивнул вниз, где между их телами был зажат его член, и, как только Драко опустил взгляд, снова кончил. Всё это было слишком сильно, слишком интенсивно, слишком ошеломительно. С трудом отдышавшись, Гарри освободил волосы Малфоя и, уложив руки на его талию, снял с себя. — Понравилось? — Да, — смело, уверенно ответил Драко. Он сам был не так далеко от оргазма, но пожирал Поттера глазами, улавливая то, как он выглядит в этот момент. Ему нравилось. Настолько, что собственное удовольствие сейчас было неважным. — Ты всегда можешь повторить это, Драко, — мягко сказал Гарри, потом одним жестом лишил его одежды и добавил: — А сейчас прими душ в моей ванной, так, как тебе этого хочется, и приходи ко мне. Я хочу заснуть с тобой. Я скучал по нашим поцелуям на ночь… — Поттер говорил просто, спокойно, но настолько откровенно, что Драко почувствовал себя неловко. В этих словах было столько всего, что хотел бы слышать Малфой-влюблённый, что Малфой-рациональный, который старался не падать ещё глубже в кроличью нору, потерялся и застыл. Растерянно, словно точно сейчас должен был сделать что-то другое, но почему-то не смог, Драко встал с кровати, вообще не думая о своей наготе, и направился к ванной комнате, но был остановлен фразой, брошенной ему в спину: — Я передумал, Драко. Мне понравилось то, что ты сказал в зеркальной спальне. И отныне все твои оргазмы принадлежат мне.