Пока ты не дашь своё согласие...

В доме на Гриммо было темно. Свет от камина в гостиной был весьма условным, а зажигать магическое освещение Поттер не торопился. На самом деле в комнате было окно, но, учитывая, что Гарри днём дома почти не бывал, а если и проводил выходной в стенах особняка, то занимал кабинет, оно никогда не использовалось по назначению. Однако в этот вечер даже тусклая лампа уличного фонаря освещала гостиную больше, чем магический огонь в очаге. Он горел подстать настроению хозяина дома — мрачно и угрюмо. Поттер уже устал мерить шагами комнату и уселся на диван, но внутри всё ещё клокотали злость и негодование. Страх уже давно отступил, и только неловкими отголосками напоминал о себе, когда очередные четверть часа проходили, а Малфоя так и не было дома. Удивительно, но несмотря на то, что Драко не принял его предложение, Поттер считал его своим. Не женихом, нет, и не собственностью. Просто своим мужчиной. И услышав от своих ребят сообщение, что объект вне зоны видимости уже десять минут, первое, что почувствовал — это страх. И это было чем-то новым. Он давно отучился бояться за себя и своих товарищей в бою. Близких, которые могут попасть в беду, у него не было. Гермиона была в полной безопасности. Во Франции он чувствовал беспокойство и ответственность перед Малфоем, но тот постоянно был на виду. И страха не было. А теперь появился. После короткого доклада стало ясно, что Драко ушёл от своей охраны сам. И хотя в рациональной части сознания первым был вопрос, откуда у Малфоя такие навыки, основным ощущением было облегчение. Тревога не отпустила до конца, но всё же то, что это не нападение, немного успокоило мужчину. Много времени Гарри не понадобилось, чтобы понять, что искать Драко нужно у магглов, и уже спустя пятнадцать минут ребята доложили, что объект под контролем. На этот раз вести наблюдение им было приказано скрытно. Что делал Малфой в маггловском Лондоне, зачем шлялся по улицам больше часа, Поттер не понимал, но ему приходили сообщения каждые пятнадцать минут. Он чуть было не сорвался, но всё же остановил себя и не приказал привести Драко домой силой. То, как они расстались, подсказывало Гарри, что что-то серьёзно не так. В Малфое что-то сломалось, так же как и в нём самом, на уровне мышления, потому что такое поведение логически объяснить было просто невозможно. Он старался, правда, старался общаться с Драко по-человечески, и каждый раз наталкивался на какой-то театр абсурда. И Поттер многое бы отдал, чтобы понять, что происходит в его голове. Злость сменилась апатией, но спустя всего несколько минут она вернулась в удвоенном объёме. Потому что документы, которые изучал Гарри, когда в его кабинете появился Драко, были о нём. О его предприятии на севере. И угроза, которая лишь пощекотала их во время учений, была более чем реальна. А Малфой, игнорируя здравый смысл, шатается один непонятно где! В конце концов, камин в домашнем кабинете заискрился, но в гостиную Драко так и не вышел. Гарри скрипнул зубами и постарался усмирить вспыхнувшую огнем магию. Поднялся и тихо подошёл к двери. Малфой сидел в том самом кресле, где его застал Поттер в его второй визит. Его лицо было похоже на маску, ту самую маску пренебрежения и надменности, что он носил в школе. Но глаза были другие. В них плескались непонимание и боль, которую он безуспешно пытался скрыть этой пародией на безразличие. — Ты в своем уме, Драко? Он не ответил. Гарри выдохнул, сдерживая ярость, пытаясь не разорвать его на месте. Всё в Малфое кричало о том, что тот на грани. Что с ним что-то происходит. И Поттер отнёс это к своей профессиональной наблюдательности — то, что он так хорошо понимает истинные эмоции Драко, скрываемые его пресловутой выдержкой. Но и Малфой испытывал его на прочность своим молчанием. — Где ты научился уходить от наблюдателей?! — Гарри повысил голос, снова накручивая себя, — Ты понимаешь, что это опасно?! Ты сам предложил взять охрану, чтобы потом от неё уйти?! И снова тишина. Малфой смотрел пустыми глазами на стену, никак не реагируя на экспрессию Поттера. — Ты слышишь меня вообще?! Отвечай! — вызверился Гарри, отчего Драко вздрогнул и перевёл свой взгляд на него. В глазах читалась такая тоска, а ещё горячее обвинение непонятно в чём. Поттер не выдержал своего смятения, подлетел к парню и вытянул его из кресла за грудки. Встряхнул и приказал, уже всерьёз вкладывая свою силу в голос: — Отвечай мне, когда я спрашиваю! Драко скривился и прикусил губу до крови. С видимым усилием сделал вдох. — Я жил с убийцами и моральными уродами в одном доме, Гарри. Навык выживать пришёл сам собой. Ты делаешь мне больно, — и снова пустой безэмоциональный голос. Поттер отпустил его и сделал шаг назад: — А ты сводишь меня с ума своими выходками! Зачем ты сбежал? Зачем ты… — Гарри не знал, как дальше продолжить вопрос. Зачем ты мне сделал минет? Чем я тебя обидел? Эти размышления зашли бы дальше, и Поттер даже вдохновился этой идеей. Он чем-то Малфоя обидел, но чем, пока не понял — Драко прервал его вопросом. Таким же пустым. Тихим. Почти сломленным. — Что именно ты пытаешься купить? Чего ещё у тебя нет, Гарри? — Поттер застыл, теряясь в мыслях, стараясь уловить, с чего вообще у Драко мог возникнуть этот вопрос. Это как-то связано с подаренной квартирой? С браслетом? Вариантов было не так много, но верный Гарри никак не мог уловить, и эта пауза в разговоре внезапно разбудила в Малфое уже пережитую злость. — Даже этой помолвкой ты хотел получить права на что-то ещё, помимо описанного в нашем контракте! Ты слишком хорошо знаешь мой род. Допускаю, что можешь знать что-то, чего я сам о нём не знаю. Так что ты пытаешься купить? Моё доверие? Мою преданность? Хоть убей, не могу понять, зачем бы тебе это могло понадобиться, только если не для того, чтобы получить что-то ценное от меня. Так каковы твои мотивы, Гарри? Что тебе на самом деле нужно от меня?! — Драко кричал, и это было совсем не та истерика, что накрыла его после пережитой ментальной атаки. Это была ярость и отчаяние, сплетённые в прочную цепь. Гарри опешил и снова попытался приблизиться к Драко, но тот отскочил от него, вытягивая руку вперёд, словно для защиты. — Что произошло? О чём ты говоришь? — осторожно начал Поттер, но, увидев выражение брезгливого удовлетворения на лице Малфоя, словно тот так и знал, что Гарри задаст этот вопрос, снова стал выходить из себя. Но попытался объясниться, сдерживаясь из последних сил. — Я вижу, что мы с тобой отлично ладим, и у нас вышел превосходный союз. Я предложил тебе магический брак, потому что ты чистокровный, Драко, и я не мог оскорблять тебя иным предложением, — но слова Поттера не успокоили Драко, а скорее ещё сильнее расстроили, и в глазах Малфоя блеснуло разочарование. То, что реакция Драко снова оказалась не той, что он ожидал, что снова не удалось просчитать его, успокоить, сорвало петли. Гарри накрыло. — Я вижу, что ты делаешь! Привязываешь меня к себе, соблазняешь, да ты же всё делаешь для того, чтобы этот год не стал единственным! Под кожу мне лезешь, очаровываешь, каждое твоё действие, каждый поступок выверены с точностью профессора Снейпа, отмеряющего пыльцу ученикам! Ты хочешь большего, чем этот контракт! Так что, Мордред тебя раздери, я такого сделал, что ты рискуешь собой, только чтобы меня позлить?! Что я сделал?! Так Поттер давно уже не орал. Признаться, никто не мог его так вывести из себя, никто. Кроме Малфоя. Он выплёскивал сейчас на него свои эмоции, и это было так… Крышесносно, что у Гарри внутри всё переворачивалось, и он едва сдержал слёзы, рвущиеся из самой души. Таким открытым он не был даже на полигоне, где в одиночестве вымещал свои злость, отчаяние или тоску. Даже сторонние наблюдатели думали, что Главный Аврор тренируется подальше от подчинённых, не подозревая, что было внутри у Гарри Поттера. И всё равно, выжигая поля огненными вспышками, он не настолько распахивал душу, позволяя лишь отголоскам эмоций вытекать вместе с магическим потоком. Но здесь, сейчас, он жил по-настоящему. Ему болело по-настоящему. И кричал он по-настоящему. В нём смешивался восторг от того, что он говорит, буквально словами говорит о том, что его волнует, который перехлёстывался со смущением от такой расхристанной души перед другим человеком, и пониманием, что перед Драко ему не стыдно быть таким. И остановиться он просто не мог.  — Я не собирался сажать тебя на цепь, но я должен о тебе заботиться, должен обеспечить твою безопасность! Я не могу позволить, чтобы ты снова метался по постели в путах собственного разума, или того хуже, чтобы эти пытки, что тебе показывали, стали настоящими! Ты сделал всё, о чём я тебя просил, как ты думаешь, как я себя чувствовал, когда понял, что ты можешь быть в опасности?! Я тебя оскорбил? Я тебя унизил своим подарком? Что я сделал, чтобы ты позволил себе так безрассудно сбежать из-под охраны? Малфой удивлённо вскинул брови, словно не мог поверить в то, что видел перед собой. Наверное, было что-то такое в выражении лица Гарри, что заставило Драко ответить. Спокойнее, чётче. — Ты заплатил откуп за меня старухе МакМарт. Поэтому меня отпустили под залог, так? Ты столько раз в разговоре говорил, что сомневаешься в моей виновности, задавал мне вопросы, слушал мои ответы, и мне казалось, что ты веришь мне… Ещё до того, как получил доклад о том, что я невиновен. Но после того, как спросил об этом у меня. Ты расплатился за «моё» преступление! И ты говорил о моих слизеринских повадках, когда сам, Гарри, сам ты сыграл на моём доверии, не хуже слизеринца… Тебе плевать, виновен я или нет. Ты просто взял то, чего хотел, зачем-то затащив меня попутно в свою жизнь, свои интриги… Ты действительно решил проверить лимиты моей покорности… И это низко. Это, Гарри, действительно жестоко. Потому что помимо того, что я твоя постельная игрушка, и, видимо, достойное развлечение твоим будням, раз уж я удостоен чести носить вот это, — он указал на своё запястье с браслетом, — я ещё и человек. Но тебе ведь будет только приятно услышать, что это задело мою гордость. Да? Но ещё приятнее тебе было бы увидеть это? Так смотри, Великий Гарри Поттер! Ты сыграл со мной в семейную жизнь, ты решил, что эта игра тебе понравилась настолько, что можно поднять ставки, но без доверия всё это фарс! Даже худший, чем контракт между нами! А я тебе никогда не лгал, Гарри, и верил, что для тебя это имеет значение. А ты всего лишь… — Ты сейчас серьёзно говоришь мне, что обиделся на меня за то, что я подстраховался? МакМарт была настроена очень негативно, Драко, я не хотел, чтобы… — Чтобы что-то помешало твоим планам, да, Гарри, я понял, — Малфой неожиданно затих, а Поттер не знал, какие слова сейчас должны прозвучать, не знал, что должен сказать, потому что Драко был прав. Но то, какой смысл выходил из его фразы, выходило каким-то исковерканным, извращённым, не тем, что сказал бы сам Гарри. Малфой вздохнул, прикрыл глаза, расслабляя лицо, убирая с него последние признаки маски. Потом посмотрел на Поттера, и продолжил, уже мягче. — И по контракту я не имею права обижаться на тебя. Но то, что происходило во Франции, так сильно отличается от реальности… Хватит оправдываться. Я сам придумал себе то, чего нет. И я думаю, что ты найдёшь достойное наказание за моё непослушание. Но мне нужно было подумать, отвлечься, почувствовать, что я свободен… Я был не прав. Мне не стоило сбегать. И не стоило всего этого тебе говорить. Просто за сегодня я столько всего понял… Меня оправдывает лишь то, что ты сам спросил у меня, что стало причиной моего побега. А я привык — вот так глупо — привык быть искренним с тобой. Ты понимаешь, Гарри, что я тебе говорю? Моё поведение, мои действия, якобы выверенные… Ты слишком много думаешь обо мне… Поттер молчал. Поттер молчал не только голосом. У него в душе, в голове, вообще во всём его существовании было молчание. Он словно снова стал пятилетним мальчиком, который никак не мог понять, почему, почему его не любят. Дадли любят, а его — нет. Драко говорил странные, непонятные вещи. Он так хорошо себя чувствовал рядом с Малфоем, но тот не позволял больше Поттеру ощутить то спокойствие и мир, который Гарри привык ощущать рядом с ним. Он говорил много, долго, но смысла сказанного Гарри понять не мог. Так же как в детстве, когда даже одинаковые фразы от тёти Петунии в его адрес и адрес Дадли звучали по-разному. И именно в звучании крылась суть сказанного. Он закрыл глаза. — Драко, поднимись к себе, пожалуйста, и не покидай дом. Сегодня ты будешь один. Я не могу сейчас… Гарри не договорил. Он просто сел в кресло, которое до этого занимал Драко и ждал, когда тот выполнит его просьбу. — Прости меня, Гарри… — прошелестел Драко и вышел, плотно закрыв дверь. За что просил прощения Малфой, Гарри тоже не понял. В его голове всё смешалось. Собственные мысли, слова Драко, его взгляды, свои эмоции, чувства — всё это просто топило Поттера, давило его, выбивало из осознанности. Он неожиданно почувствовал себя очень уставшим. Тот эмоциональный всплеск, который он пережил сегодня, когда в лицо Малфоя кричал о том, что чувствует, выжал последние соки, а монолог Драко словно поставил точку. — Хозяин, уже полночь. Гарри будто вынырнул из сна. — Спасибо, Кричер… — эльф поклонился, но исчезнуть не успел. — Скажи, что ты думаешь о Драко, кроме твоего пиетета его происхождению. Правду, Кричер. — Мистер Малфой делает хозяина счастливым. — Это всё, что ты можешь о нём сказать? — Всё остальное хозяин знают о нём сами, — существо низко поклонилось, задевая ушами пол, и Гарри его отпустил. Ещё бы самому понять, что он знает. В голове была будто вата. Такое длительное отсутствие в Аврорате не могло пройти бесследно, но всё, что успел Поттер за день — это пройтись по отчётам по своему запросу о Драко. Вечер ничего не прояснил, и ему необходимо было поработать, но мысли были не о том. Он буквально не мог исполнять свои обязанности. Впервые за всю карьеру ему было плевать на Аврорат и свой пост. Почему ему было так плохо сейчас, он не понимал. Логика, анализ, ничего, что раньше было способом решить любую проблему, не работало. Он не знал, как справиться с собственным унынием. Достигнув такого положения, что он занимал сейчас, Гарри так и не почувствовал полноты жизни — это было правдой. Он делал всё в согласии с самим собой, ставил цели, достигал их. Но сегодня всё это казалось искусственным и чужим. Ощущение пятилетнего мальчика снова накрыло его с головой, он сжал зубы и хлопнул себя несколько раз по щекам. Спиртного не хотелось, а чего хотелось понять он не мог. Сил злиться тоже не было. А потом ему вспомнились слова Адалинды. «Представь, что тебе восемнадцать, будто всё это впервые…» Это было с ним впервые, это было… В его восемнадцать было другое. Была грязь и боль. Нежности не было. Тепла не было. И пожалуй, это было единственным, что Поттер хотел сейчас. Он поднялся в спальню Драко, улёгся рядом и обнял его. Тот во сне прижался к нему, притёрся щекой к его груди, так и не проснувшись. Гарри всё ещё не мог наладить привычный ход мыслей, мозги отказывались работать, только теперь по другой причине. Ему стало тепло. Спокойно и тепло. Он уснул. Проснулся он рано. Мысли прояснились, хотя ощущение неправильности не отпускало его. Гарри принял душ, позволив себе перед тем, как подняться, немного понаблюдать за Малфоем. Тот не хотел его отпускать, удерживал руками и жался к нему. Почему-то сейчас Драко показался Поттеру несчастным. Внутри что-то сжалось в тугой комок, и это странное, пульсирующее чувство будто вырвало его из случившегося оцепенения. Он осторожно поднялся и скрылся в ванной. Ледяная вода смыла это непонятное что-то внутри, но вид спящего Драко снова вернул это обратно. Времени на рефлексию не было, и Гарри решил не церемониться с самим собой. Ему нужно было поговорить с Малфоем, и то, что он не понимал своих чувств, не отменяло сложившихся обстоятельств. Поттер присел на край кровати и легонько провёл пальцами по лицу Драко. Ему хотелось поцеловать его, прикоснуться щекой к щеке, разбудить своей нежностью и лаской, так как он делал это всё последнее время перед возвращением домой, но почему-то после вчерашнего это казалось неправильным. Будто он не имеет на это права, хотя даже само допущение этого казалось диким и ненормальным. И всё же на поцелуй Гарри так и не решился. — Драко, проснись, пожалуйста… Нам нужно поговорить… — Малфой повернулся и прижался к его ладони. — Драко… — снова позвал Поттер. — Просыпайся… — он убрал прядь волос с глаз парня и всё же прикоснулся губами к его закрытым глазам. — Солнце моё… Мне нужно кое-что тебе сказать… Драко улыбнулся, потягиваясь и медленно моргая, но когда сон окончательно оставил его, он серьёзно посмотрел на Гарри. — Доброе утро, дорогой. Как тебе спалось? — вопрос был дежурным и звучал так, словно Драко просто старался вести себя правильно. — Рядом с тобой мне всегда спится хорошо, — Гарри осторожно отстранился. — Доброе утро. Я разбудил тебя рано, но нам нужно поговорить. Я должен попасть в ваши цеха, те, что на севере, и я прошу тебя провести меня через защитный барьер. — Зачем тебе наша мануфактура? Она начала работу после длительного простоя совсем недавно. В чём именно ты меня подозреваешь? Растрёпанный со сна Малфой был совсем не грозным, но Гарри подавил улыбку, чтобы не обидеть его. Он понимал опасения Драко. — Я тебя ни в чём криминальном не подозреваю, и мне важно понять, что ты меня услышал. Да? Я тебя не подозреваю ни в чём, но есть очень важные вопросы, которые нужно прояснить. Проведёшь меня? — Проведу, мне скрывать нечего. И даже экскурсию устрою. Чем ещё я могу быть полезен? В голове Гарри родилось сразу несколько вариантов. «Поцелуй меня», «Стань снова таким, каким был всё это время», «Объясни свой отказ нормальным языком»… Но вместо этого Гарри задал вопрос: — В «Одиссее» ты сказал мне, что я не могу быть монстром. Вчера ты изменил своё мнение обо мне? Потому что я не хотел допустить твоего заключения, даже если Ритс не справится. Малфой так резко встал, что у него закружилась голова, но ему нужно было видеть глаза Гарри, понимать, что тот говорит всерьёз, без издёвки. Так и было, Поттер напряжённо ждал ответа. Драко покачал головой. — Сейчас мне кажется, что ты не Глава Аврората, а несмышлёное дитя, потому что не понимаешь очевидных вещей. Ты не монстр, Гарри. Просто тебе плевать на чувства других, и это делает им больно. Мне делает больно. Меня обидело не то, что ты заплатил откуп. А то, что всё это время обманывал меня. Раз уж тебе так нужно услышать это, то я ответил. Только, какая разница, обидно мне или нет? Я на контракте, Гарри. Не трать своё время, ты опоздаешь на работу. Драко провёл по его щеке костяшками пальцев и снова откинулся на постель. — Что мне сделать, чтобы ты вёл себя, как раньше? Пусть я не понимаю, что изменилось, но вижу, что мне это не нравится! — теперь Поттер и сам снова чувствовал себя ребёнком, но так уйти на работу не мог. — Ответь на мой вопрос. Что именно ты пытаешься купить? Ты ведь рассчитывал, что, подарив мне квартиру, получишь согласие на брак? Ты имеешь больше шансов получить его, если скажешь мне правду. Зачем тебе всё это? Франция, брак… — Почему бы нет? — спросил Гарри. — Я не видел с собой рядом никого, пока ты не… Не стал моим любовником. Едва ли найдётся кто-то, кто так же откликается мне, как ты… Дерзкий, воспитанный, потрясающий в постели… Ты подходишь мне идеально. С тобой не скучно, тебя не просчитать, и это злит не меньше, чем восхищает… Тебе ещё нужны какие-то причины? Комплименты? Подарки? Я ведь могу дать тебе всё, что пожелаешь… Малфой помотал головой. — Не всё. Я выйду замуж только если буду любим. А всё остальное я могу получить по контракту. — Ни в одном из пергаментов я не читал о том, что Малфоям для брака нужна любовь… — растерялся Поттер. Он не понимал этого. Ни условия, ни чувства в принципе, и от этого чувствовал себя беспомощным. — Я — Малфой, Гарри, и мне самому решать, что мне нужно. А я хочу любить и быть любимым. А ты так и не ответил мне. Но не это важно. У тебя есть контракт. Как ты уже успел заметить, я исполняю его по большей части досконально. Ты уже имеешь всё, что хотел… А магический брак… Ты сам-то хоть понимаешь, что заключив его со мной, ты себя лишаешь всех шансов быть с тем, кого полюбишь? И чего ради? Прихоти? Если уж ты идёшь на подобный шаг, то продумывай все варианты! Полно, Гарри, мой ответ не изменится. А ты опоздаешь на совещание с Министром. Гарри встрепенулся, а потом прищурился: — А ты откуда знаешь, что у меня… — Сегодня вторник, — Малфой пожал плечами. — Иди, Аврор, служи и защищай. А я займусь искусством калиграфии, раз уж из дома я ни ногой, — на нахмуренное лицо Поттера он пояснил, — буду писать письма тем, с кем хотел обсудить вопросы лично. Если я и правда скоро смогу работать, времени на личные дела и дела семьи станет совсем мало… На этой фразе в голове Гарри словно щёлкнуло что-то, и всё встало на свои места. Он серьёзно посмотрел на Драко, снова испытывая это странное ощущение, которое будто притормаживало его, заставляя зависать на Малфое, но стряхнул с себя наваждение. Стремительно наклонился, целуя его быстро и отрывисто, и ушёл. Министр подождёт.