Пока ты не дашь своё согласие...

Малфой прибыл в приёмный покой, готовый на ходу готовиться к операции, или столкнуться с карантинным режимом, или… К чему угодно, только не к пустому коридору и Виолетте, ожидающей его прибытия. — Мистер Малфой, я пыталась отправить вам вестника, но он возвращался, и сова… А ваш камин запечатан… Я не знала, как найти вас… Понимаете, мне неловко вас вводить в заблуждение, но всеобщей тревоги нет, колдомедик Штерн подсказал, как можно вызвать только вас… Драко терял терпение, но не успел прервать девушку, за него это сделал сам заместитель Главного Колдомедика. — Хватит лепетать, Виолетта, говорите по делу, раз уж справились, наконец, с такой простой задачей найти мистера Малфоя! — Драко проигнорировал мужчину, лишь кивнув ему в знак приветствия. — Доброй ночи, Виолетта. Зачем меня вызвали? И где нужна моя помощь? — она открыла рот, но сказать ничего не успела, снова прерванная Штерном. — Вы не можете практиковать, мистер Малфой! Мне кажется, я ясно дал вам это понять при нашей последней… — Теперь вы тянете книззла за уши! Зачем я здесь?! — Драко не выдержал напыщенного восклицания руководителя и рявкнул, забыв о приличиях. Взбудораженное срочным вызовом и всплеском адреналина тело требовало действий. — Это Гарри, Малфой… — тихо раздалось у него за спиной, и Драко замер. — Я попросил тебя найти. Он… — Что? — выдохнул парень и покачнулся. — Жив! — крикнула Виолетта, понимая, что колдомедик Малфой бледнеет на глазах и теряется в самом страшном предположении. — Бесчувственный вы чурбан! — сверкнула она глазами на Уизли. — Он жив, но состояние тяжелое… С ним сейчас Хопкинс и Радо. Присядьте… Драко всё же осел на пол, поддерживаемый всё той же ведьмой. — Он вызвал меня, когда понял, что их слишком много… Ну… Как вызвал… Отправил маяк… А там аппарационная ловушка… Меня отшвырнуло от него на метров сто… А потом взрыв, и эти врассыпную… Пока я в себя пришёл, он уже нескольких спеленал и отправил в приёмник, но опять же, ловушка… Там камня на камне от тех хибар не осталось, несколько зданий вообще как не было… Но его задело не сильно… А потом он исчез в домике, куда один старик забежал, а там… Не знаю, старика не нашёл, камин развороченный, и Гарри… А Гарри… Рон ещё что-то лепетал, но у Малфоя в голове крутилось лишь то, что над Поттером работают нейроколдохирург и специалист по магическим потокам. Если его магия нуждается в подобном специалисте, то значит, дело не просто серьёзное, но и опасное. Особенно, зная Гарри, и его умение превращать сны в реальность. — Всех из крыла, — просипел он, и Штерн в мгновение стал похож на Люциуса-брюнета. — Что?! Да вы забываетесь, мистер Малфой! Никакие ваши распоряжения исполняться не будут!!! — Что он сказал? — Рон подошёл и склонился к Виолетте, заглядывая Драко в лицо. — Всех из крыла, — повторила она растерянно, и Уизли тут же рявкнул на Заместителя Штерна, будто он был самым тупым солдафоном в его отряде. — Выполнять! Если личный колдомедик Главы Аврората говорит «всех из крыла», выполнять немедленно! — мужчину как ветром сдуло, тут же понеслись вестники и звуковые волны в виде красивого рисунка, чтобы не оглушить пациентов и дать адресату выслушать то, что предназначается именно ему. Холл стал наполняться людьми. — Что, Малфой, что происходит? — Рон обеспокоенно всматривался в отчаянные глаза Драко. — Ну, что ж ты такая кисейная барышня? — Мистер Уизли, там всё отделение очистили, Главный Аврор очень сильный маг, но крыло — это же слишком… Радо очень опытный специалист… И мы с вами тоже в этом крыле… — Виолетта была непоследовательна, но Рон, кажется начал улавливать смысл. — Мне нужно к нему… Там… Это… — Так, хорёк подбитый, или ты мне всё выкладываешь толком, или я тебя закую в наручники и засажу в камеру! — Мистер Уизли?! Вы что такое говорите?! — Виолетта возмутилась, но Драко её остановил. — Нет, стой, всё в порядке, он прав. — Драко облизал пересохшие губы и посмотрел прямо Уизли в глаза. — Мне нужно к нему, он может воплощать свои сны. Ни один, ни сотня Радо не справятся, если не знают, что у Гарри нет контроля над магией во сне. В этот момент стены здания застонали, и на глазах троих волшебников по воздуху вынесло мужчину через весь коридор. Он шлёпнулся на пол, поднялся, чуть пошатываясь. А потом направился бодрым шагом обратно, чуть потряхивая головой. — Арни, стойте, я с вами! Стойте же! — Малфой тут же оказался на ногах и стремительно пошёл за колдомедиком. — Арни! Он воплощает сны! Вы только хуже сделаете классической стагнацией! — Что это значит? Девушка, вы мне можете объяснить? — Уизли всё ещё ничего не понимал, но очень хорошо осознавал, что Поттер с него шкуру спустит, если с Малфоем что случится… — Это значит, что нам лучше тоже эвакуироваться. Мистер Поттер не поддаётся ортодоксальному лечению, его магию Радо не сможет держать под контролем, пока подлатают ядро и можно будет пригласить других колдомедиков. — А Малфой?! Он-то куда?! — А колдомедик Малфой прежде всего верен лимонной мантии, — строго сказала волшебница. — И рисковать собой ради пациента ему не впервой. Пойдёмте, если магический выброс на этот раз Радо не направит в видимое ему русло, то так легко не поднимется с пола. Тут и пола не останется, если то, что сказал мистер Малфой, правда. Двигайтесь, мистер Уизли, быстрее. По её словам было видно, что она уважает Малфоя, даже восхищается им. Видимо, он может быть нормальным человеком, не только когда возле горла клацают волчьи клыки. Рон закусил губу и сжал кулаки. Его друг сейчас боролся за свою жизнь, и ещё, видимо, сильно мешал другим ему помогать. А он тут о какой-то ерунде думает! Прибудь он раньше, заметь он искривление в воронке… Мерлин, помоги! Мужчина в операционной угрюмо мотал головой: — Я не могу так поступить. И не потому что совесть кушает, а потому что не могу. Он как гроб с цинком. Не пропьёшь. Драко моргнул пару раз, чтобы убрать возникшие перед глазами образы гроба с цинком, который нужно выпить. — Не проБьёшь… Арни, вы не можете войти в его сознание? — Не могу, — кивнул волшебник. — Он закрыт, — акцент делал его речь похожей на языковое образование магических народов — непонятной и абсурдной, но Малфой понял. — Давайте, я попробую. Я помню, как он думает, я уже бывал в его голове. Что там искать? — Покажите ему то, что его успокоит и порадует. Но не сильно. Я волну его магии подхвачу, но верхом не сяду. Не сильно. Драко растерялся. Он не знал, что показать. Радо понял это. — Семью, пейзаж. Солнце. Абстрактное «хорошо». Малфой кивнул. «Ну же, Поттер, впусти меня… Ты сейчас нас убьёшь…» Этого говорить не стоило. Или думать, в случае Драко. Потому что Малфой проскользнул в его сознание просто и легко. Плавно, словно по маслу. — Гарри! — Ты мне снишься? — Драко в голове Поттера кивнул. Он представлял себя перед зеркалом, чтобы Гарри увидел его. — Тогда улыбнись как раньше… — Малфой нервно хохотнул. — Так кого я сейчас убью? — Нас… Меня, нейроколдохирурга и мага сознания. Ты в Мунго… Разговаривать с зеркалом было странно, но Драко уже привык. — И как этого избежать? — Успокойся. Дыши ровно. Думай о приятном. Но не слишком, чтобы твоя магия не волновалась. — Я умираю? Лицо Драко в зеркале исказила болезненная гримаса, и он тут же укорил себя за слишком живое воображение. — Почти. — Это хороший повод согласиться на брак со мной, Драко… Я порадуюсь, а ты почти ничего не теряешь… Малфой отрицательно покачал головой и улыбнулся: — Только если буду любим, Гарри. Но прекрасная слизеринская попытка… Выкарабкивайся, и пробуй снова… Только не в своей голове, а в реальности… — Я упустил его, Драко. Ты всё ещё в опасности, и ты не дома… — Очевидно, нет! Но без меня ты бы уже, наверное… Я… Испугался за тебя… Ты идиот, Гарри… Разнёс мою мануфактуру. Не вызвал подмогу вовремя. Чуть не умер! И всё ещё на грани! Тебя тут по кускам собирают… — Не злись. И передай Рону, что тебе нужна охрана. — Я не буду просить Уизли снаряжать отряд авроров для моей защиты. Мы в больнице. И я никуда не уйду без тебя. Хочешь, подтвержу свои слова? — его отражение приподняло руку с перстнем к губам, но Драко не знал, сработает ли магия рода, если делает это в своём сознании. — Драко, тебя могут убить. Ты понимаешь это? Тебе нужна защита… — голос Гарри стал решительнее. — Как мне помочь твоим коллегам? Что со мной сейчас происходит? — Просто не мешай Хопкинсу подлатать тебя. Твоя магия в постоянном движении. А когда ты волнуешься, то движение ускоряется. Так что, помедитируй, что ли… — Тогда брысь из моей головы. Когда я слышу твой голос, хочу раздеть тебя и превратить слова в стоны, вылизать тебя, выгладить всего, чтобы ты забыл вообще всё, кроме моего имени. Я соскучился. Я скучаю по тебе. По твоим глазам, когда ты кончаешь, по взгляду твоему… Малфой тут же вспомнил их близость, вспомнил, как бережно и нежно Поттер умеет ласкать его, как собственное тело звенит под его требовательными мягкими руками, как хочется ему в эти моменты кричать о своей любви, и как тело говорит эти слова за него. Эти образы конечно отобразились и в зеркале. А значит, и в голове Гарри. — Драко… — тихо попросил Поттер. — Брысь! Иначе я… — Ушёл… — пискнул Малфой и вынырнул из его сознания. Несколько минут Драко просто стоял, закрыв глаза, пытаясь унять собственное возбуждение и прогнать жар со щёк. Он тоже скучал по Гарри. А такое интимное общение в его сознании, пусть и не о личном, но о других важных моментах, вернуло ощущение тепла между ними. И он не хотел показывать это своим коллегам. А ещё Гарри мог умереть! Всё ещё мог, даже после помощи Хопкинса, потому что его раны были ужасными. Кроме того, они могли быть заражены темномагическими заклинаниями. Оказалось, что оба колдомедика свою работу уже закончили, и теперь можно было звать остальных. В принципе, Драко и сам мог наложить швы, залечить разрывы, продиагностировать раны и назначить лечение. Но права на это он не имел. — Твоя охрана ждёт у двери, — Малфой вздрогнул. — Ты говорил вслух… А я не мог оставить его здесь… — Что ещё ты слышал? — Драко напрягся. Ему не нравилось то, что Уизли стал свидетелем их разговора, но его оттеснили из операционной, и только сейчас он увидел, что коридор покрылся коркой опалённой краски. — Всё. — Что здесь произошло? — спросил Малфой, кивая уже знакомой охране. — Всё было тихо, но в самом конце разговора Радо как-то странно ойкнул, а по коридору пронеслась волна магии. Но всё в порядке, колдомедик Смит прислала вестника, что пострадал лишь магический фон. Но во всём крыле. Хорошо, что ты всех выгнал. Непонятно, как отразилась бы эта волна на других пациентах. — Хорошо, что ты доверился мне и убедил в моей правоте Штерна. Иначе… Он бы не допустил меня к Гарри. А так уж сложилось, что я там был нужен. Рон понятливо кивнул. — Он всегда такой говнюк? Драко пожал плечами. — Зато в операционной он как Мерлин. Столько деток родилось благодаря ему… Колдомедиков ценят не за характер. Уизли засмеялся: — Уж кто бы говорил. Из операционной донеслись раздраженные голоса, очевидно, там происходил спор. — Драко нужно сюда! — Он отстранён! Хочешь за ним? Штерн тебя сотрёт в пыль! — Тогда Кристину! Быстро! Это что-то странное! Из комнаты вырвался вестник и растворился в стенах коридора. — Давай отойдём. — Что? — Малфой не сразу услышал слова Рона, он напряжённо вслушивался в диалог за закрытой дверью, с трудом удерживая себя от того, чтобы прорваться к ним, чтобы помочь. Уизли взял его под локоть и настойчиво потянул в сторону. — Давай отойдем, Малфой. Тебе туда нельзя… — он как-то уловил порыв Драко и решил вмешаться в его мысли, чтобы он ничего не натворил. — Тебе-то какое дело? Штерн тебе не начальник. — Но начальник тех, кто сейчас там. Хотя дело не в этом. Там Гарри. Тебе нельзя его оперировать, или что там нужно делать. Он твой близкий. — Да что ты… — начал было Драко, но замолчал. Уизли был прав. Даже мельком оценив состояние Гарри, он пришёл в ужас. И эмоции… Им не место в лекарском деле. Ничего не ответив, Малфой только кивнул, признавая его правоту. — Так значит, это был твой завод? — Драко снова кивнул. — Ну, там не всё пострадало. Хотя когда я уходил, бой ещё шёл. Я своих вызвал… Тоже в ловушку… Но выбора не было. Я сам не устоял бы против Весёлых Жнецов. А это были именно они… — голос Рона стал тяжелее и задумчивее. А потом и более угрожающим. — Так ты знал, куда он идёт? Что он окажется прямо в логове этих моральных уродов? — Я, Уизли, выполнил его просьбу и провёл его сквозь защиту. Показал, что где находилось. Рассказал о планах… Если ты думаешь, что я сам его отправил на смерть… Малфой звучал ровно и чётко, словно хлестал Рона по щекам, но глаза были убивающе печальны. — Похоже на Поттера, — подтвердил Уизли. — Но где был ты? — Он швырнул меня в особняк, когда на что-то наткнулся. Не знаю, на что, не знал, пока ты не сказал! Кто эти Жнецы? Почему они оказались в моей мануфактуре? Как это допустил мистер Стоун? Мерлин, почему он пошёл один?! Почему я сразу не разобрался в том, почему аппарация больше не доступна?! Я же заметил это сразу после освобождения?! Это из-за меня… Уизли, это из-за меня… — Малфоя трясло, он срывался в тихую истерику, глаза смотрели в себя, а руки дрожали так сильно, что он уже бил себя по бёдрам. — Я сдохну без него, если он умрёт, я… — он стал задыхаться, и Уизли применил Энервейт. — Это адреналин, Малфой, успокойся. Дышать стало легче, но руки всё ещё дрожали. — Почему ты помогаешь мне? Ты меня ненавидишь… — спросил Драко спустя несколько долгих минут. — Как оказалось, это не правда. Я ненавидел ублюдка-Малфоя, который чуть не убил Дамблдора, который кичился своим богатством и происхождением, но это было давно. Твой моральный компас очевидно сместился после войны. Ты дорог Гарри, и я не был бы ему другом, если бы не позвал тебя. Не помог… — Но ты же был против. Нас… — этот комментарий показался самому Малфою очень глупым. «Их» не было, была сделка… Однако Рон воспринял эту фразу серьёзно. — Давай откровенно, Малфой, друзьями мы не станем. Но если говорить честно, то кого он обманывает? Только от тебя я такого не ожидал… Уизли нелогично замолчал. Потому что смысла в сказанном Драко не уловил. — Чуть более развёрнуто, Уизли. Я мысли твои не читаю. Рон вздохнул. — Ты любишь его. Как я такое мог предположить? Я не знаю, как там у вас всё закрутилось, но когда я увидел тебя у оборотней… Ты защищал Гарри. Не струсил, был рядом, спас эту волчицу, Райлу… Я видел его — он готов был её порвать. И сегодня… Ты любишь его. Бережёшь. Отказался от супружества. Это мне не понятно, но очевидно, что любой материальный мотив у тебя напрочь отсутствует. И если уж совсем начистоту, он всегда был один. Всегда, до тебя. И меня это поначалу испугало. Потому что я знал о его чувствах к тебе в школе, и понимал тогда, что ничего хорошего они не принесут. Но все эти годы он был один. Стал статуей без чувств и эмоций. Без нормальных чувств и эмоций. В последний год он вообще перестал быть похожим на себя. Некое средоточение целей и задач. Но то, как он говорил с тобой тогда, на Гриммо… Малфой, я такого в нём не видел никогда. И как смотрел на тебя в клубе. Ты не видел, а может не замечал, но он не выпускал тебя из виду, и в этом взгляде было что-то очень на него непохожее. А может, я просто забыл, что он может быть простым человеком… Короче, Малфой. То влияние, которое ты на него имеешь, то как он тебя слышит… Он с тобой, и это уже не изменить. Только если ты сам уйдёшь. И он это где-то в глубине души знает. — Тебе-то откуда знать? — Он спрашивал у меня, как я понял, что хочу жениться на Лаванде. Почему я принял это решение. Ведь можно просто быть вместе. Драко и так почти не дышал, но тут вообще затих. — Перед тобой душу на изнанку я выворачивать не буду. Скажу только, что он не верит, что с ним рядом можно быть просто так. Что нужно обязательно какое-то условие. Или обстоятельство. То, что не позволит тебе уйти. Он не хочет тебя терять. И да, в тот момент он искал способ привязать тебя к себе чем-то капитальным. — Так это ты посоветовал ему предложить мне брак?! — удивление прозвучало сипло от длительного молчания, но от этого не менее яростно. — Ты сдурел? Наоборот… Я сказал ему, что брак — это не только гарантия, что с тобой рядом будет твоя половинка. Это партнёрство. Умение быть вместе, которое вырабатывается годами общих дел, компромиссами, уступками, постоянным стремлением к гармонии в друг друге и в себе. — Ты?! Ты сказал такое?! Рон смутился. — Нет, такое сказала Гермиона, а я просто очень хорошо запомнил это. Она отказала мне. Тогда, сразу после войны. Она сказала, что не любит меня, но не это главное. Главное то, что я не понимаю, что такое брак. И я то же самое сказал Гарри. — Но он тебя не послушал. Устроил мне экзамен в виде поездки во Францию, и наверное, я его прошёл, раз… — Драко поднял руку с браслетом. — Но он сказал, что ты отказал ему! — удивился Уизли, а потом присмотрелся к артефакту. — Мерлин всемогущий… Да это же… Малфой, ты просто идиот, раз отказываешься от такого. Он ещё в Хогвартсе говорил о том, что считает кольцо слишком банальным для предложения руки и сердца тому, кого любишь так, что готов на целую жизнь вместе. И если бы он решил жениться, то не разменивался бы на широкие жесты, а нашёл бы что-то такое, что стало бы символом его любви и защиты, — Малфой молчал. Он уже давно оценил всю красоту и великолепие своего помолвочного дара. А Жови открыл ему и те тонкости, которые сам Драко не распознал. — Ты знаешь, что это такое? — А что толку, если он не доверяет мне? Он прогнал меня, не стал просить о помощи, хотя знал, что я с этим браслетом почти неуязвим. Я мог помочь ему вчера. Одно моё Протего было бы сильнее, чем всего вашего отряда. Рон покачал головой. — Ты не боевой маг, Малфой. И Гарри никогда не позволил бы гражданскому оказаться под ударом. Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что ты прошёл войну, что ты не нежная девушка, которая не способна постоять за себя. Но это ведь совсем другое. Я уже молчу, что ты — это ты. Стоять рядом с тем, кто тебе дорог, в бою, это подставить прежде всего себя. Невозможно не отвлекаться. Это первое, чему учат в Аврорате. Мы с Гарри никогда не были напарниками. Да, вместе сражались, но только после того, как научились защищать в первую очередь себя и свою пару. Потому что эмоции отвлекают. Это звучало логичным. Поттер всё же прежде всего аврор. Пусть теперь и Главный, но аврор. — Так, что это? — спросил он спустя какое-то время. — Это Орбита. Гарри показывал мне однажды старые пергаменты, которые оказались в какой-то папке со старым делом. Не подшитые и не учтённые. Там описывался такой артефакт. Его своей даме подарил один маг, который не мог говорить. Он показывал образы, и чтобы описать, как он к ней относится, и что обещает, если она согласится на брак с ним, создал подобную вещь. Каждая руна, каждый камень имеет свой смысл. Вместе они, конечно, имеют и практический смысл. Там… Молодость, защита, связь, ещё что-то. Не помню уже, но он пообещал ей целую вселенную, где каждая звезда станет ей радостью и счастьем. На одной стороне была эта история, а на второй изображение вот такой Орбиты и какие-то символы, язык непонятный… Я тогда вообще не понял, чем Гарри понравилась эта то ли сказка, то ли притча. Мы были зелёными юнцами, даже на боевые вызовы нас не брали, и мне было интереснее набраться с друзьями и почитать спортивные хроники. А Гарри… Он её почти наизусть выучил. Это было семь лет назад, Малфой. И если он вспомнил об этом сейчас, то я прав. Он с тобой.