Ars mortem

Тяжелые капли дождя падают на землю, впитываясь в нее. Шум ливня заглушает выстрел и, последовавший за ним, громкий, нечеловеческий крик, который доносится из ангара. Он буквально ввинчивается в мозг всех тех, кто его слышит, заставляет ежиться и зажимать уши руками. Но, увы, кричащему не от кого ждать помощи… - А я ведь предупреждал! – высокий, крепко сложенный мужчина неспешно обходит длинный железный стол, вокруг которого усажены девять перепуганных пленников. – Слышишь меня, ты, кусок дерьма? – он склоняется к лежащему на грязном, пыльном полу заложнику, воющему, держась за простреленное колено. – Усадите его, - кивает мужчина, убирая в кобуру слегка дымящийся пистолет. Пара мгновений – и вот грубые руки подхватывают раненного и буквально бросают его на стул. Еще один сдавленный вопль наполняет комнату, прежде чем раствориться в шуме дождя. - Итак, - мирно улыбаясь, мужчина шагает от одного края стола к другому, время от времени бросая на пленников заинтересованные взгляды. – Должно быть, вам всем интересно, зачем я вас всех здесь собрал в столь поздний час? – он проходит под неоновой лампой, которая на пару мгновений освещает длинный, уродливый шрам, пересекающий левую сторону головы, и невысокий, аккуратно уложенный ирокез темных волос. Не дождавшись ответа, мужчина сам отвечает на свой вопрос: - Недавно мне стало скучно, и посмотрел я один интересный фильм. Там были люди, и они… Играли в одну очень интересную игру. Я и решил, а почему бы и нам не поиграть? Вы ведь, наверняка, устали сидеть в своих клетках, не так ли? Вот и разнообразим ваш досуг, - на этих словах наемники, стоящие у стен с оружием в руках, начинают тихо посмеиваться, но тут же смолкают под недоуменным взглядом резко обернувшегося главаря. Глядя на подчиненных, тот угрожающе шипит сквозь стиснутые зубы: - Я что-то смешное сейчас сказал? – в тихом голосе звучит нешуточная угроза. И абсолютно все осознают – чем дольше змея шипит, тем смертоносное будет ее укус. Порывистым движением он вновь достает из кобуры пистолет, который тут же направляет в сторону наемника. По комнате разносится звук спускаемого затвора, услышав который, пират спешит оправдаться: - Прости, Ваас, нет. Пару секунд мужчина сверлит подчиненного тяжелым взглядом, но тут же успокаивается. Снаружи гремит гром. - Ладно, amigo, я спокоен. Расслабься, - он улыбается, можно даже подумать, что он вовсе и не угрожал никому буквально несколько секунд назад. И конечно же, он даже не замечает, как наемник судорожно выдохнул и поспешил утереть со лба выступившие капли холодного пота. - Так, на чем же я остановился? – Ваас, по привычке, проводит кончиками пальцев вдоль длинного шрама, казалось бы, соединяющего не столько края кожи, сколько части медленно раскалывающейся души. Ваас окидывает взглядом всех и каждого. - Ах, да, ну конечно! Я ведь так и не рассказал вам правил игры! О, поверьте, вам понравится! – на этих словах из его горла вырывается странный смешок. Преодолев расстояние, отделявшее его от заложницы, сидящей с краю, он кладет руки ей на плечи и начинает их массировать, даже не обращая внимания на то, что ей неприятно, и она пытается вывернуться, не обращая внимания на то, что его короткие ногти царапают ее кожу, оставляя на ней красные следы. – Правила просты до безобразия: Вы должны сидеть здесь, за этим столом, не вставать из-за него и не покидать ангара, если это не будет предусмотрено… игрой. Я буду подходить к каждому из вас, по очереди, и задавать вопрос. У вас будет выбор между двумя действиями. Действие обязательно. Отказ от игры – смерть. Попытка покинуть ангар – смерть. И да, чуть не забыл. К утру останется лишь один из вас. Но, поверьте, победа будет сладкой, ведь приз будет по вкусу каждому из вас. Поверьте, - на пару секунд в помещении вновь повисает тишина. Каждый задумывается о своем. - Так, с кого бы мне начать? Ах, да, конечно! Ты! – он кивает на мужчину, продолжавшего держаться за простреленную ногу. – Начнем с тебя. Как тебя зовут, amigo? Заложник поднимает на своего мучителя испуганные глаза, все еще надеясь, что обращаются, все же, не к нему. Однако, видя выжидающий взгляд, все же, выдавливает: - Дэвид. - Дэвид, - Ваас повторяет это имя, словно пробует его на вкус. – Дэ-вид. Сильное имя. Мне нравится, - он снимает руки с плеч перепуганной девушки и медленно, даже лениво пересекает разделяющее их пространство. В руках блестит лезвие ножа. – Итак, Дэвид, что бы ты сделал, - Ваас выдерживает паузу, заглядывает пленнику прямо в глаза, пытается найти в них что-то, одному ему известное. И его губы растягиваются в дьявольской усмешке – он нашел то, что искал. На стол приземляются плоскогубцы. – Вырвал бы один зуб себе, - он внимательно наблюдает за тем, как глаза пленника наливаются страхом. Сердце садиста бешено бьется, буквально пробивает грудную клетку от того количества норадреналина и эндорфина, выделившихся в кровь. Или от наркотиков. – Или же, прострелил бы колено , - Монтенегро внимательно осматривает присутствующих взглядом, пытаясь выбрать подходящую цель. – О, вот этому пареньку, напротив? – он указывает пистолетом на тощего темноволосого паренька, сидящего перед ними. Он настолько ослаб, что, кажется, просто дунь на него – упадет. Мальчишка распахивает свои темно-серые глаза и начинает изо всех сил мотать головой из стороны сторону, чем лишь сильнее веселит главаря пиратов. Страха так много, что, кажется, будто бы его вкус даже можно почувствовать – стоит лишь высунуть язык. Вязкий, липкий, словно кисель, он витает в отравленном перегаром воздухе холодного помещения. Дэвид переводит взгляд с пистолета на плоскогубцы, его губы сжимаются в тонкую полоску. Кажется, вечность спустя, он поднимает взгляд с плоскогубцев на парня напротив. - Я… , - его голос немного дрожит, он прочищает горло. – Я… вырву себе зуб. В помещении становится так тихо, что слышно лишь шум дождя за окном. Ну и то, как облегченно выдохнул паренек напротив. Все смотрят на пиратского главаря. Молча, он достает из кармана камуфляжных штанов пачку сигарет и зажигалку. Дэвид, словно завороженный, следит за его действиями. В полумраке вспыхивает огонек и тут же гаснет. - Ну что ж, - выдохнув сигаретный дым, Ваас вновь подходит к мужчине и, улыбнувшись краем рта, отвечает: - Выбор твой, amigo. Уважаю, - он кивает на плоскогубцы. – Действуй. Дэвид кусает нижнюю губу, пока его рука тянется к инструменту. Плоскогубцы грязные; ржавые следы остаются на пальцах мужчины, он пытается вытереть руку о свою одежду, но это не особо помогает. Когда плоскогубцы оказываются на уровне рта, мужчина кидает еще один взгляд на Монтенегро. - Ну же, не тяни, - подгоняет он заложника, выдохнув очередное облачко сизого дыма. Тяжело вздохнув, Дэвид крепко зажмуривается. Плоскогубцы сжимают один из коренных зубов. Не думая о том, как это больно, он резко дергает. Противный хруст растворяется в шуме дождя. И вот, на столе уже красуется окровавленный зуб. В свете неоновых ламп кровавая лужица кажется чернее самой ночи. Прикрыв рот рукой, Дэвид отбрасывает инструмент в сторону. Сквозь пальцы изо рта льется темная жидкость. - Молодец, hermano, - Ваас одобряюще хлопает пленника по плечу, хотя тому от этого ничуть не легче. Если ничего не сделать, десна может воспалиться. А здесь это равносильно смерти. - Так, а дальше у нас… Очаровательная девушка… - улыбку пирата можно было бы назвать дружелюбной, если бы не издевательский тон и яд, которым сочился его голос. Зажав зубами сигарету, пират кладет руки ей на плечи и, склонившись, шепчет в ухо, рискуя подпалить волосы: - Как тебя зовут, amable? От прикосновения грубых рук девушку передергивает, по спине бегут мурашки. Ее лицо выражает крайнее отвращение не только к человеку, стоящему за спиной, но и ко всей ситуации в целом, однако, Ваас прекрасно видит, что за всем этим скрывается страх. - Клэр. – только и может выдавить она, поправляя грязное парео, сквозь которое проглядывается купальник кислотно-оранжевого цвета. - Итак, Клэр, настала твоя очередь, - Монтенегро проводит рукой по ее спутавшимся, темным волосам. – Что бы ты сделала: сыграла бы в «русскую рулетку» или… ну… допустим, отрезала бы Дэвиду безымянный палец? Девушка с ужасом переводит взгляд от ножа к револьверу . «Отрезать человеку палец… Это ведь ужасно больно, а он и так пострадал… Но револьвер… Шансы убиться оказываются один к шести… Это не так уж и много, верно? Или… Нет!» Не давая себе более думать об этом, она, заикаясь, говорит: - Я в-выбир-раю русскую рулетку. - Клэр! - Дэвид хватает ее за руку, чем привлекает к себе внимание остальных. - Не стоит. Палец - не такая уж и большая це... - Все хорошо. Я не умру, - пленница делает вялую попытку растянуть губы в улыбке, но она проваливается. - О’кей, - усмехается Монтенегро, прежде чем бросить окурок на пол. Так, чтобы все видели, он откидывает барабан оружия и вставляет туда один патрон. Щелчок. В тишине звук раскручивающегося барабана подобен грому, гремящему снаружи. - Знаешь, hermana, я даже пожелаю тебе удачи, - усмехается он, вкладывая в ее руку пистолет. Позади слышатся смешки наемников. "Пха! Эти уебки даже не поняли до сих пор, что если она сдохнет - им же будет лучше! Они до сих пор надеются на то, что она не помрет!" Время словно замирает, когда заложница медленно подносит дуло оружия к виску. Шестнадцать пар глаз направлены на нее. По крайней мере, половина из них не увидит сегодняшнего рассвета. "А вдруг, он смог остановить барабан так, чтобы револьвер сейчас выстрелил?" - мелькает мысль в измученном женском сознании. Изо всех сил зажмурившись, Клэр кладет палец на курок. Выдохнув, она жмет на него пальцем. По комнате разносится щелчок. Осечка. Сделав судорожный выдох, пленница выпускает пистолет из ослабевших пальцев, он падает на стол. "Значит, по-настоящему. Ему, действительно, нужно шоу..." Цокнув языком, Монтенегро забирает револьвер и направляется к соседнему столу, на котором лежит куча разнообразных инструментов и другого барахла. Грубые пальцы любовно оглаживают лезвие охотничьего ножа, проходят по банке с какими-то таблетками, еще чему-то… Рука останавливается на пластиковой баночке с непонятным белым порошком. С замиранием сердца пленники наблюдают за тем, как работорговец берет в руку охотничий нож. - Как тебя зовут, amigo? – он подходит к сероглазому мужчине средних лет, со спутанными русыми волосами. Тот бы с удовольствием отодвинулся, да некуда. - Джерри. – тихо отвечает он, наблюдая за тем, как перед ним приземляются нож и баночка с порошком. - Итак, Джерри, - пират хватает пленника за волосы на затылке и чуть оттягивает, заставляя запрокинуть голову назад, заглядывает в глаза. Два абсолютно разных взгляда. Один выражает вселенский страх, другой – жестокость, ненависть, озлобленность на мир. - Что бы ты сделал: Вонзил бы нож в руку Клэр, или… Нанес бы химический ожог щелоком… Ну, даже не знаю… Ну, например, вот тому парню, сидящему рядом с Дэвидом? Монтенегро наслаждается произведенным эффектом. Наслаждается страхом на лицах сразу трех людей и ужасом на лицах всех пленников. Что может быть приятнее для садиста? Он не против того, что наемники, стоящие у стен позади, делают на пленников ставки. Он улыбается, разжимая кулак и выпуская волосы пленника. - Джерри, пожалуйста, - шепчет девушка, всхлипывая. – Пожалуйста, нет… - Ой, да брось! – вскрикивает пират. – Они тебе –никто! Так зачем же разводить сопли! – сложив руки на груди, Ваас прохаживается вдоль стола, время от времени бросая на троицу взгляд. Пленник сжимает голову в руках, судорожно думая. - Клэр – девушка, - шепчет он. – Нельзя причинять боль слабым… -все внимательно слушают его сбивчивый шепот, даже наемники отвлекаются от тихих переговоров. – Но… ожог щелоком… Это больно, это химический ожог… Хуже кислоты, - он резко поворачивает голову к предводителю пиратов, спрашивая: - Вы окажете ему первую помощь? Наблюдая за тлеющим угольком надежды в серых глазах, Монтенегро, улыбаясь, качает головой. Он не собирается никому помогать. Не собирается оказывать помощь. Он – лишь ведущий этого садистского шоу… Несмотря на все размышления, воспитание и идеи, которые вдалбливались на протяжении многих лет, берут верх. - Я выбираю второе, - Джерри бледнел на глазах, как бледнел и второй заложник. – Прости, Алекс, - шепчет он мужчине, к которому подходят наемники. Двое фиксируют руки на столе, третий держит за плечи. Бедняга пытается вырваться, но все впустую. - Вставай, amigo, вставай! – Ваас выволакивает Джерри из-за стола, благо, тот сидит с краю. – Эй, Карлос, принеси мне немного воды. Пока пират подводит одного заложника к другому, наемник наливает в глиняную чашку немного воды и подносит ее главарю. - Без резких движений. Это очень опасная вещь, - он нарочито растягивает слова, наслаждаясь криками второго пленника, которого держат наемники. Пара капель воды падает на его руку. - Нет, Джерри, нет! Пожалуйста! Не-е-е-е-ет! – его мольбы переходят в оглушительный крик, стоит щелоку вступить в реакцию с водой. Алекс продолжает громко кричать, скулить от обжигающей боли. Щелок шипит на его руке, проедая кожу, мясо, доходя до костей, повреждая нервы… Наемники отходят на пару шагов, чем он сразу пользуется. Буквально вырвав чашку из руки Монтенегро, он выплескивает оставшуюся воду на рану, но делает лишь хуже. Крики разрывают тишину, ввинчиваются в мозг, смешиваются с громким смехом пиратского главаря, наблюдающего за тем, как некоторые, особо впечатлительные отворачиваются и зажимают уши руками. Подавив очередной смешок, пират склоняется над столом, заглядывая в полные боли глаза пленника, и произносит с легким испанским акцентом: - А если бы ты, hermano, хорошо учил химию, то знал бы, что щелок нейтрализуется уксусом, а от воды становится только хуже… - рассматривая продолжающую краснеть и покрываться волдырями руку, он забирает со стола чашку. Пленник тихо всхлипывает, не переставая баюкать изувеченную руку, но никому до этого нет дела. Все взгляды устремлены на Монтенегро, медленно подошедшего к столу с инструментами. Внимательно окинув взглядом весь стол, Ваас берет в руку другую банку и положенный ранее револьвер. С данными предметами он обходит стол с другой стороны и подходит к девушке, сидящей напротив Джерри. - Тебя ведь зовут Кэндис, да? – он ставит перед ней баночку с разноцветными таблетками. Револьвер пират пока держит у себя. - Да, - взгляд пленницы устремлен на оружие в его руках. Видя это, Ваас улыбается. - Так вот, что бы ты выбрала, Кэндис: Выстрелила бы из этого револьвера в Клэр, или съела бы одну таблетку из этой банки? - наблюдая за потерянным взглядом, скачущим от таблеток к Кольту, он добавляет: - Это тот револьвер, которым Клэр стреляла в себя. После этого барабан не крутился. И больше его раскручивать нельзя. А таблетки… Тебе может попасться что угодно – от яда до экстази. Как видишь – и то и то зависит лишь от удачи. - Я буду стрелять! – тут же заявляет она и протягивает руку. Видя такую пылкость, Монтенегро усмехается. Вот она, жажда жить. Вот на кого нужно ставить. Такие люди сразу же показывают себя, свою натуру. Такие люди будут бороться, будут идти по головам, если потребуется. С такими играть намного интереснее. Пропустив слова «Не поранься…» мимо ушей, она направляет дуло прямо в оторопевшую девушку, сидящую рядом с Джерри. Та зажмуривается, в тишине можно различить ее тихую молитву. Но все заканчивается так же быстро, как и началось. Тихий щелчок и последовавшая за спуском курка оглушительная тишина. Снаружи вновь гремит гром. Клэр тихо всхлипывает, а Кэндис, раздосадованная очередной осечкой, возвращает пирату оружие. - У тебя еще будет шанс проявить себя, amable. – усмехается главарь пиратов, сдвигая баночку таблеток в сторону следующего пленника. Здравствуй, Бен, - здоровается он, глядя на сжавшегося на своем месте, стараясь выглядеть как можно незаметнее, жилистого мужчину лет тридцати. И это неудивительно – буквально пару часов назад его жестоко избили за попытку побега при конвоировании из клеток в ангар. Впитывая в себя страх заложника, Монтенегро демонстративно открывает перед ним банку, представляя взору множество разноцветных таблеток. - Бен, эй, amigo, не трясись ты так! Я ведь не кусаюсь! – Монтенегро хлопает пленника по плечу, тот подскакивает на месте от испуга. У него мелко дрожат ладони. – Бен, вот скажи, что ты сделаешь? Ты съешь таблетку отсюда сам, или скормишь ее Кэндис? – все взгляды теперь направлены на этих троих. Тишину нарушают лишь тихие перешептывания пиратов. - Это может быть что угодно. Может, тебе попадется антидепрессант, или обезболивающее… Но не буду мешать. Это твой выбор… - Ваас отходит на пару шагов, прикладывает к губам большой палец. Игра начинает забавлять его все сильнее. «Нужно было устроить это раньше! Черт подери, почему я раньше до этого, блять, не додумался!?» Проходит несколько минут, а может, и не минут вовсе, а лишь кратких мгновений, но вот, рука заложника тянется к банке и вот, тонкие пальцы смыкаются на ярко–зеленой таблетке. Крепко зажмурившись, Бен кидает ее в рот. Сглатывает. Шестнадцать человек наблюдают и ждут. И вот,на их глазах, неожиданно, пленник хватается за горло. Его лицо медленно начинает приобретать багровый оттенок, поломанными ногтями он скребет кожу на горле, силясь вдохнуть воздух, но у него ничего не выходит. Вот, он заваливается со скамейки назад и, упав на спину, ударяется головой о бетонный пол. Со стороны пленников слышатся тихие всхлипы. Ваас громко смеется, наблюдая за тем, как тело несчастного охватывают судороги. Несколько секунд Бена трясет, но вскоре он замирает. Изо рта струится кровавая пена.