Ars mortem

Когда три автомобиля въехали в пиратский лагерь, уже рассвело. Лучи солнца, которое пока лишь только начинает припекать землю и нагревать душный воздух, скользят по железным листам, которыми обиты ангары, освещают разные, один лишь Бог знает, кем сделанные рисунки. Хотя, пожалуй, нет. Даже Господь не может этого сказать. Взгляд Кэндис скользит по странным рисункам и числам, которые, образуя одно целое, составляют какой-то странный, сюрреалистический рисунок. Ей даже кажется, что она где-то встречала нечто подобное, но вспомнить сейчас не в состоянии. Но нечто заставляет ее нервничать. Она сама не понимает, почему, но, когда взгляд падает на цифру девять, которая украшает еще одну стену, внутри что-то сжимается. Клэр уже перестала истерить, и теперь она сидит тихо, взгляд ее красных, опухших от слез глаз направлен в одну точку. Ни одна из девушек и понятия не имеет, что будет дальше. Им остается лишь гадать. Зато Ваас уже знает, что будет дальше. Мыслями он уже в ангаре, держит в руке револьвер и единственный оставшийся патрон, который точно будет сегодня использован. Автомобили тормозят, Монтенегро, выйдя из машины, галантно открывает дверцу, позволяя пленницам выйти. - Почему такие кислые лица? – удивляется он. – Ведь осталось совсем немного, черт возьми, - девушки чувствуют, как в их спины тыкают дулами автоматов и покорно следуют за пиратским главарем в ангар. Помещение освещает единственная неоновая лампа, кое-как прилаженная к потолку. - Располагайтесь. Друг напротив друга, - командует Монтенегро, ожидая, пока наемники, желающие видеть, чем же все кончится, встают у стен, сжимая в руках неизменные автоматы. Стараясь не думать о том, что будет дальше, Кэндис обходит стол и садится на свое место. Она старается слушать только гулкие удары собственного сердца, но, увы, они не заглушают слов пирата. - Мне кажется, это очень хорошо, что в финале остались две девушки. Это делает его более красивым, - он проводит рукой по щеке Кэндис, та резко отстраняется, не желая, чтобы он касался ее кожи. Ей это уже опостылело. Ваас видит это. И он тоже хочет, чтобы эта игра подошла к концу. Сегодня должна приплыть новая яхта, нужно готовиться к приему гостей. - Этот раунд будет прост, - тихо говорит он. Сейчас не требуется повышать голос. Зачем? Ведь осталось лишь два зрителя. Публики нет. Никто не кричит, не истерит, не рыдает… Мужчина подходит к валяющемуся на полу трупу Марка и поднимает револьвер, лежащий рядом. Пальцы тянутся в карман камуфляжных штанов, нащупывают последний патрон. Ваас чувствует, как сердце пропускает удар. - Все та же русская рулетка. Но теперь стреляем друг в друга. В упор. Я раскручу барабан один раз, и больше вы его крутить не будете. Игра закончится в течение этих десяти минут, и мы увидим победителя. Но для начала нужно кинуть монетку, чтобы решить, кто будет стрелять первым. А то как-то несправедливо получается… Ладно? Так, у кого есть пятьдесят центов, народ? Ну-ка, давайте, не жмитесь, - один из наемников выходит из-за угла, спеша передать Монтенегро найденную в кармане монету. Не переставая улыбаться, мужчина подходит к столу, останавливается возле Кэндис. - Преимущество будет, разумеется, у того, кто стреляет первым, но ведь мы должны сделать все честно, не правда ли? Мы кинем монетку, и она поможет нам определить счастливицу. Орел или решка, Кэндис? – он проводит рукой по ее щеке, стирая слезы, но та не спешит поднимать на него взгляд и продолжает молчать, стиснув зубы. Она не видит, как раздуваются ноздри Вааса, с трудом теперь уже сдерживающего нахлынувшую волну ярости. - Окей, милая. Я предлагал тебе выбор. Ты отказалась. Тогда я сам все сделаю. Орел – стреляет Клэр. Решка – начинаешь ты, - с этими словами он подкидывает пятьдесят центов высоко в воздух и, поймав, опускает на тыльную сторону ладони, все еще не открывая. - Ну же, дамы, поднимите глаза и посмотрите, наконец, кому же улыбнулась удача! – с этими словами он поднимает руку, открывая всем… Орла. - Давай же, Клэр. Твоя очередь, - девушка отсутствующим взглядом смотрит на протянутое оружие, тонкие пальцы медленно смыкаются на рукоятке. - Воу-воу-воу! Не-не, не туда, милая, - видя, что дуло направляется вовсе не на Кэндис, а в висок самой Клэр, Ваас спешит перехватить ее руку. И вытянуть ее вперед, так, чтобы дуло было направлено прямо в лицо второй пленницы. Она зажмуривается, она не хочет смотреть в это жуткое, черное дуло. Она устала, и отчасти даже надеется, что револьвер сейчас выстрелит. До ее слуха доносится взвод курка, она слышит чье-то дыхание. Нет, не Клэр – она дышит спокойно, хоть и хрипло. Она слышит прерывистое, частое дыхание человека, предвкушающего что-то. Это Ваас. В лоб упирается холодное дуло, прикосновение холодного металла заставляет вздрогнуть, но не открыть глаза. Громкий щелчок. Гнездо пустое. Девушка, наконец, соизволяет открыть глаза и видит опущенный на стол револьвер. «Это нужно закончить побыстрее. Я устала. Черт подери, как же я устала…» - Кэндис осторожно берет в руки оружие. Она не может сказать, что чувствует. С одной стороны она безумно хочет жить, она смогла сохранить в себе эту жажду… Но если пистолет сейчас выстрелит… Однако, вопреки всем ее опасениям, по помещению вновь разносится пустой щелчок. Осталось четыре гнезда. Так некстати, ей вспоминается кот Шредингера. Хотя, в данном случае они имеют дело с револьвером Шредингера. От нелепости мыслей, лезущих в голову, она нервно хихикает, передергивает плечами. Ее успокаивает лишь мысль о том, что это все скоро закончится. Смешки за спиной стихают, когда Клэр снова берет в руки оружие. Молча, спокойно. Кэндис видит лишь абсолютно пустой взгляд и дуло пистолета. Мгновенья ожидания и вновь щелчок. Третий. Она берет пистолет прямо из руки Клэр, и, быстро прислонив дуло ко лбу, стреляет. Быстрее. Снова передача пистолета. Ей уже плевать, застрелят ее или нет. Она просто хочет, чтобы это кончилось, где-то внутри ожидая, что вот сейчас, оружие, наконец, выстрелит. И вновь судьба смеется, предоставляя ей какой-то дурацкий шанс. Шанс на что? На жизнь? На то, чтобы что-то доказать? На победу? К черту такую победу. Какой-то первобытный ужас сжимает все внутри, когда до нее, наконец, доходит, что осталось лишь одно гнездо. И что сейчас ее очередь. Она наблюдает за тем, как Клэр опускает пистолет на стол, подвигает его ближе к ней самыми кончиками пальцев. «На, стреляй же» «Стреляй же» - думает Ваас, растягивая губы в широкой улыбке. Он знал, что поставил правильно, он выиграл. В очередной раз он оказался прав. Так было всегда, и так будет. Всегда. Вот истинный победитель этой игры. Сейчас не хватает лишь маленького подтверждения, а именно – выстрела. Последнего выстрела, который оборвет эту игру. Кэндис чувствует, как по ее венам течет грязь, перемешанная с омерзением, отвращением ко всему происходящему. Резко начинают дрожать руки, она поднимает полный растерянности взгляд на сидящую напротив девушку, заглядывает в тусклые серо-зеленые глаза. Она лишь слабо улыбается, кивая. Она больше не хочет здесь оставаться. Ей незачем. Не за кого больше держаться, не за что бороться – то единственное, ради чего она держалось, сейчас стало кормом для акул. И Кэндис это видит. Слез нет. Они кончились. Лишь слабая надежда на то, что весь этот ад кончится. «Ты получил своего победителя. Надеюсь, теперь ты доволен…» - сверлит ее сознание мысль, когда она поднимает дрожащую руку и нажимает на спусковой крючок. Тяжелые капли дождя падают на землю, впитываясь в нее. Шум ливня заглушает тихие ругательства мужчины, пытающегося открыть дверь в подъезд. - Карл, поспеши там! – торопит своего приятеля Деррел. – Босс же сказал тебе код! Через некоторое время двоим все же удается набрать нужный код и войти внутрь. – Нам нужен девятый этаж, - напоминает один из мужчин другому. – Она должна быть там. Главное – не спугнуть. Все должно пройти тихо. - Зачем все так усложнять? - возводит глаза к потолку Деррел. – Ведь все можно делать намного проще, – открываются двери лифта, они входя внутрь кабины. Легкий толчок – они едут вверх. Наконец, они находят нужную квартиру. - Седьмая? - Вроде бы да, звони. Недолгий писк сменяется тихими шагами. Через несколько секунд дверь приоткрывается, из-за нее высовывается бледное, обрамленное светлыми волосами, лицо. - Кто вы? - Кэндис Сейн? – спрашивает один из мужчин. - Да, это я. Чего вы хотите? - Мы работаем в газете и хотели бы взять у вас интервью. Вас неделю назад нашли одну, посреди океа… - Я не даю интервью, - дверь стремительно захлопывается перед их носами. Шумно выдохнув, Карл стучит вновь. - Мисс Сейн, откройте нам дверь! - за дверью лишь тишина, поэтому он решается на отчаянный шаг. – Со мной человек, побывавший там! Через пару секунд дверь раздается тихий щелчок, дверь вновь открывается. Взгляд голубых глаз перемещается с одного мужчины на другого. - Деррел был на том острове и смог выбраться, - поспешил продолжить гость. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов. Несколько секунд уходят у девушки на то, чтобы принять решение. Она снимает с двери цепочку и открывает дверь шире. - Входите. Наблюдая за гостями, девушка нервно жует губу. Откуда взялись эти люди? Неужели, один из них действительно был на острове? - Я Карл, а это мистер Деррел. Вас было очень тяжело найти, из-за того, что вы переехали сюда... - произносит один из них, снимая с себя плащ. – Я пишу статью и хотел бы, чтобы вы нам кое-что рассказали. В помещении повисает неловкая пауза. Первой ее нарушает девушка: - Вы хотите кофе? Уже поздний час, я не ждала гостей… Мужчины кивают, и они все вместе проходят в небольшую кухню. Тусклая лампочка освещает помещение, разгоняя тьму, таящуюся в темных углах. Капли дождя барабанят по стеклу, производя убаюкивающий эффект, но Кэндис спешит стряхнуть морок. Включается чайник. - Я слышал, вы провели в холодной воде двое суток. Расскажите, что произошло? Как вы оказались на том острове? Вы плыли на яхте? – интересуется Деррел, садясь за небольшой стол. Он неотрывно наблюдает за тем, как девушка ставит на стол три кружки и достает из шкафчика банку растворимого кофе. - Да. На яхте, - ее голос дрожит, она старается успокоиться, но в горле засел ком. Наконец, она справляется с крышкой. Растворимый кофе. Крис называл это плебейской привычкой, предпочитая варить настоящий кофе, как положено, в турке, со всеми тонкостями, на которые у всегда просто не хватало времени и терпения, зато любимый каждый раз приводил ее в восторг, принося кофе в постель. А теперь от всего этого остались лишь воспоминания… - Как он отпустил вас с острова? – слышит она требовательный голос. Она насыпает темный порошок в кружки, заливает кипяток. - Он заставлял нас проходить через смертельные испытания. Я оказалась победителем. Он вырубил меня. Очнулась я уже в лодке посреди океана, - Тут в ее сознании словно происходит вспышка. Откуда они знают про… - Подождите, я ведь не говорила… Ты даже не представляешь, сколько в Аду желающих заполучить тебя, - разрывает тишину знакомый голос. Повернув голову, она чувствует, как внутри нее все холодеет, а волоски на руках встают дыбом. У нее отказывают голосовые связки, она не в силах произнести ни слова. А все потому, что Карла и Деррела нет. Есть только прищур смеющихся темно-зеленых глаз, кривая ухмылка и перемотанные пластырем пальцы, скользящие вдоль длинного, уродливого шрама. Мир вокруг ломается пополам и рассыпается в тлен. - Что… Где… Как… - она не может даже толком сформировать вопрос, ее не покидает ощущение, что все это – лишь страшный сон, кошмар, который никак не заканчивается. Но она ведь должна как-то проснуться, разве нет? Ведь все кошмары заканчиваются! И тот кошмар, который она пережила, тоже закончился! - Не приближайся! – хрипит она. – Я… Я полицию вызову! – она хватает одной рукой кухонный нож и направляет его на незваного гостя. Чуть наклонив голову набок, Он наблюдает за тем, как она нашаривает на столе телефонную трубку, набирает номер, состоящий из трех цифр. Не в силах поверить в увиденное, Кэндис прикладывает телефон к уху. Диспетчер отвечает после первого же гудка: - Девять-один-один,– слышит она спокойный женский голос. - Полиция, приезжайте быстрее, - девушка, наконец, справляется с голосом, она практически кричит в трубку, силясь держать себя в руках и не начинать истерику. Она не может поверить в происходящее, и в то же время понимает, что это вовсе не сон. Она не в силах оторвать взгляд от этих проклятых зеленых глаз. – У меня в квартире находится маньяк, мы в одной комнате… Боже, спасите меня… В ее голове стоит невообразимый гул и в тоже время жуткая, давящая тишина. Сначала, она думает, что ей послышалось, но нет, в трубке действительно что-то говорят. Она изо всех сил сосредотачивается на монотонном женском голосе, вещающем из трубки: - …Нет. Слышите, мисс Сейн? Спасения нет. Вы в Чистилище. «О чем она, черт подери, говорит!?» - Что вы несете!? – она срывается на визг, сползая вниз по холодильнику. Нож оказывается на полу, она зарывается освободившейся рукой за волосы. – О чем вы, черт подери, говорите!? – она не отрывает взгляда от победно улыбающегося Монтенегро, который так же следит за ней, сложив руки на груди. - Не кричите, мисс! – голос в трубке становится чуть выше и громче, невидимая собеседница возмущается. – Вы находитесь в Чистилище, все так, как и должно быть. Вы пробудете здесь до тех пор, пока не будет принято решение о том, чтобы направить вас дальше… Вы будете проходить это снова и снова… - дальше Кэндис уже не слушает, ее внимание привлекают проступающие на стене пятна. - Это просто… Какой-то… Бред… Пальцы хватаются за рукоять ножа, девушка, собрав остатки сил, рывком поднимается на ноги и бегом покидает кухню, даже не обращая внимания на то, что Монтенегро даже не спешит за ней. «Это просто невозможно!» - бьется единственная мысль о черепную коробку. Кэндис тянет на себя дверную ручку, ведущей в спальню и, чувствуя, как сердце пропускает удары, врывается в комнату, захлопывая за собой дверь. Обернувшись, она чувствует, как где-то в горле застревает крик – она наблюдает за тем, как стремительно меняется ее комната, как слезает со стен краска, как исчезает мебель и появляется ужасный железный стол, заляпанный той же чертовой кровью, возле которого стоят двое ее гостей. В пиратской одежде. Подняв руку, она видит окровавленный нож. Багровая жидкость капает с острого лезвия вниз, на пол. Ее руки липкие от алой жидкости. И вот, она понимает, что вновь оказалась здесь, в этом чертовом ангаре… Закрывая глаза от бессилия, она слышит над ухом тихий, чуть хриплый голос: - Я же обещал, что мы еще поиграем…