Бои без правил

Последний удар по боксерской груше пришёлся ровно в центр. Чонгук устало опустил голову, позволяя поту скатиться с лица на пол. Прошло полторы недели с того дня, как Намджун познакомил его с сестрой и больше не появлялся в их центре. Ким и раньше так делал: побеждал и не появлялся пару дней, отдыхая. Но в этот раз его не было уже больше недели и Чона это настораживало. Кроме этого, голова парня была занята и мыслями о его сестре. Чонгук никогда раньше не видел таких красивых девушек. А её сердце сердцевидные губы просто покорили его и темно-карие глаза, цвета крепкого кофе без молока, то самое, которое он так любит пить по утрам. Длинные чёрные волосы, точно крылья ворона. Раздраженный низкий голос так и звучал в голове, отвлекая абсолютно от всего. — Ты сегодня какой-то загруженный, — констатирует Хосок, проходя мимо, чтобы взять бутылку воды и тут же осушить её. — О чем думал? Чон садится на пол у его ног, хватая свою бутылку воды над головой. Нарочито медленно откручивает крышку, продумывает ответ так, чтобы лишних вопросов не возникло, делает три глотка и также медленно закручивает крышку. Чон все это время терпеливо ждёт, глядя вниз, на однофамильца. — Так, дома проблема небольшая, — поднимается с пола младший, ставит бутылку ровно в тоже место и беззаботно улыбается. — К вечеру решу, наверное. Спасибо, что спросил, хён. Он и правда был благодарен старшему за то, что все время беспокоится о нем и всегда готов прийти на помощь, но в делах сердечных Чон Хосок последний к кому Чонгук пойдёт за советом. Все дело в том, что Чон не особо гонится за отношениями и за двадцать шесть лет жизни у него их было от силы три. — Если будут проблемы, обращайся, — хлопнул по плечу он, уходя вглубь спортзала.

***

Джису осуждающе смотрела на то, как Намджун быстро кидает треники в спортивную сумку, следом положил шампунь с гелем и дезодорант. Когда он отпустил собачку молнии и направился к выходу, Джису встала перед ним. — Зачем ты снова туда идёшь? В её глазах Намджун видел тревогу и боль. Ему было тяжело смотреть в два омута, которые один в один, как у матери. Джун отвёл взгляд в сторону, видя отражение в зеркале. Все его ссадины зажили ещё пару дней назад, но мама очень переживала, когда он вернулся весь побитый в тот вечер. Пришлось объяснить, что на Джису напали какие-то отморозки, с которыми он ввязался в драку и прилично отхватил. — Я должен, сестрёнка, — тяжёлая рука брата легла на её плечо и легонько похлопала. — Я ведь один из фаворитов и не могу просто так исчезнуть с ринга, поэтому… — Тогда я иду с тобой! — заявила девушка, в привычной манере вздернув нос. — И это не обсуждается! — безапелляционно заявила она, не сводя серьёзного взгляда с лица Джуна. Намджун тяжело вздохнул и поджал губы. Он слышал, как в его голове крутятся шестерёнки, обдумывая брать её с собой или запереть в комнате и велеть прислуге не открывать дверь. Если он так сделает, она проклянёт и всю жизнь будет напоминать об этом, чего ему не очень хочется. — Первый и последний раз, — строго сказал он, сосредоточенно глядя на сестру. Джису уверенно кивнула и вышла из комнаты. Через десять минут она снова стояла у его двери. Одетая в большое чёрное худи и такого же цвета спортивные штаны, с накинутым капюшоном и рюкзаком на спине. Смирившись с тем, что сестра будет с ним, Намджун поплелся к выходу из комнаты, молясь всем святым, чтобы мама не увидела их, иначе скандала не избежать. Через сорок минут Джису снова оказалась в этом устрашающем переулке, и даже, перехваченная у локтя, рука Намджуна её не успокаивала. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, она постаралась успокоится. Скрипнувшая входная дверь в подвальные помещения, именуемые неким «центром» (она не раз слышала это слово от брата), снова заставило кровь бегать быстрее по организму. — И как вы сюда ходите? До смерти страшно, — по пути в комнату ворчала Джису, следуя за Намджуном. Что-что, а ворчать она очень любила и Ким это заметил уже сотый раз за эту неделю (не считая той же сотни осуждающих взглядов с её стороны). — Как обычные люди, Су~я, — усмехнулся он. — Так, ты иди дальше по коридору прямо и зайди в двадцать четвертую комнату. Мне нужно сходить к тренеру, — обернулся Джун, вешая на её плечо свою сумку. — Давай, мелкая, ты дойдёшь, я верю в тебя! Файтин! — он наигранно поддерживающе сжал кулачки и ушёл в другую сторону. — Айщ! — топнула ногой девушка. — Ты придурок, Ким Намджун! — вдогонку крикнула она ему и зашагала в сторону указанной комнаты. Конечно же, она не могла дойти туда без приключений. Конечно же, она врезалась в чью-то грудь, пока шла с опущенной головой, мысленно проклиная брата. И Конечно же, это был никто иной, как Чон Чонгук. Чертовски ужасные десять минут с тех пор, как она вошла в этот подвал. — Я смотрю, ты любишь врезаться в меня, — смешок сверху заставляет её поднять голову и закатить глаза. — Чувствую начало нашей общей традиции, — сделал он акцент, поиграв бровями. Чонгук и предположить не мог, что ему доставит такое удовольствие один её, начинающий раздражаться, взгляд. Он увидел её впервые полторы недели назад, до этого лишь слышал пару раз о ней от Джун-хёна. Он совершенно не понимал почему ему так нравятся её темно-карие глаза, медленно наполняющиеся негодованием. — А ты любишь появляться не в том месте, не в то время, — съехидничала Джису, отступая шаг назад. — Дай пройти. Не то, чтобы коридор был настолько узким, чтобы она не прошла мимо него, но ей так хотелось подвинуть его. Где-то в глубине души она все ещё таяла от его хрипловатого голоса, но её упрямая натура и его колкие фразы быстро заставляли прийти в себя. Джису было необходимо победить его в этой непонятной ей игре, которую они оба начали во время боя Намджуна. — И когда же я появился не в том месте и не в то время? — прислонившись к стене локтем так, чтобы теперь она точно не прошла, спросил Чон. — Расскажи же, Ким Джису. Вдох. Выдох. Её имя их его уст звучало как-то слишком неестественно, но так приятно слуху. Дать ему по наглой морде все равно хотелось больше, чем растаять от его голоса, как снег на весеннем солнце. И почему вообще его голос так чарующе действует на неё? Что за новый вид магии? — Слушай, Чонгу Чон, — намеренно допуская в его имени ошибку начала Джису, набравшись уверенности и посмотрев в его глаза. Опрометчиво. Стоя напротив его оленьих глаз совсем не хотелось ссориться. Хотелось только смотреть и смотреть в них. — Я не обязана тебе этого рассказывать, — продолжила она после секундной заминки, понимая что минуту назад сморозила совершенно бессмысленную фразу. — А вот ты обязан пропустить меня сейчас! Удивлённо приподняв брови, он снова усмехнулся, отрывая локоть от стены. Он чуть согнулся, чтобы оказаться с ней на одном уровне и смотреть в глаза, которые тут же беспорядочно забегали вокруг, стараясь не пересекаться с чужими и не задерживаться на лице. Его позабавила такая реакция и он приподнял уголок губ в улыбке. — Я ничего тебе не обязан. Просто признай, что не можешь обосновать эту глупую фразу и тогда я пропущу тебя, солнце. Солнце… Джису похлопала ресницами, таки остановившись на его лице, сосредотачивая взгляд на левой щеке, где находился красивый маленький продольной шрам, едва различимый на смуглой коже. Чонгук же продолжал смотреть на её лицо. Без макияжа оно казалось даже более красивым. Чонгук прекрасно помнит её лицо в тот вечер: небольшие стрелки, едва заметные розовые тени, подкрашенные ресницы и помада в тон теням. Даже если где-то в дальнем углу мозга Джису поняла и приняла эту глупую фразу, то вслух она бы точно не призналась, что не может ответить когда он появлялся не там и не тогда. Они виделись всего-то один раз. Глупо было бросать эту фразу. Думать, раньше чем говорить, её явно не учили. — Я жду, — вывел её из транса Чонгук. Она быстро заморгала и повернула голову в сторону, надеясь увидеть вдали Намджуна, но его все не было. Втянув больше воздуха, она повернула голову в его сторону. — Что ты ко мне пристал? Ну сказала и сказала! — выпалила Джису, сводя брови к переносице. Ему она точно не скажет, что не права. Чонгук запустил пятерню в волосы, очередной раз усмехаясь её ответу. Упрямость у Ким Джису была явно от её брата, который ни смотря ни на что шёл к цели и не признавал ошибок. — Значит, принимать свои проёбы мы не умеем… — парировал Чон снисходительно. Джису сложила руки на груди, понимая, что просто так он от неё не отстанет. — Надо бы тебя научить признавать ошибки и уметь за них отвечать, солнце. Джису в удивлении открыла рот, чтобы высказать ему всё, но её возмущение было настолько велико, что цензурных слов она просто не смогла подобрать, поэтому закрыла его обратно. Какое он, черт возьми, имеет право отчитывать её, как школьницу, которая не выучила домашнее задание?! Немыслимо. — Какой же ты придурок! — гневно шепнула она, будучи уверенной, что он точно услышал. — Айщ! Дай пройти уже! Она толкнула его в грудь. Чонгук отшатнулся к стенке. Джису зашагала вперёд, позже скрываясь за дверью, которой хлопнула так, что Чонгук не хотел бы быть на месте двери. Его губы тронула лёгкая улыбка и он опустил голову, чтобы скрыть её от проходящих мимо сонбэ.