Бои без правил

Кажется, сегодня весь мир был против Джису. С утра она проспала, а домработница не удосужилась разбудить её, опоздала в школу, поругали перед всем классом, подорвав ее авторитет как старосты и оставили после уроков убираться в классе. На улице уже начало темнеть, когда она вышла из здания школы. Джису никогда не любила темноту, предпочитая светлую просторную комнату, дневной свет и большое количество освещения. Она давно призналась себе, что боится темноты, а вернее того, что ничего не видит в ней. Девушка быстро шагала по людной улице, освещенной фонарями и вывесками аптек, круглосуточных магазинов и различных кафешек. Обычно, если она задерживалась до поздна её забирал Намджун. Встречал около ворот школы и вместе они шли домой. Тогда было совсем не страшно. Сейчас же у него было слишком много дел в офисе, которые он решал с отцом. Она хотела вызвать водителя, но её телефон так невовремя разрядился и она в сотый раз прокляла этот день. Внимательно вслушиваясь в разные звуки и шорохи за спиной, Джису шагала к своему дому. Благо, он находился в двадцати минутах ходьбы от школы. В этот прохладный весенний вечер ночной город и не думал останавливаться ни на секунду: проезжали машины, дети играли на площадках, звенели ветряные колокольчики на дверях магазинчиков и ещё сотни различных звуков, придающих уверенности шагу. Наконец, чуть ослабив хватку на лямке рюкзака, Джису вдохнула холодный воздух, следом выпуская клубу пара. Звуки города удивительно успокаивали её, когда она начинала нервничать. Ким и не заметила высокую тёмную фигуру за собой, следующую за ней от самой школы на расстоянии пары метров. Чонгук поправил кепку, больше прикрывая глаза, накинул капюшон тёплой худи и осматривался по сторонам. Хён позвонил около сорока минут назад и попросил проводить Джису до дома. Чонгук не мог не согласиться. Это была прекрасная возможность провести с ней время без лишних язвительных комментариев (хотя из её уст они звучат, как песня). — Бу. Он резко схватил её за плечи и развернул к себе. Крик Джису оглушил его на добрую минуту, а после маленькие женские кулаки начали колотить его куда попало: по груди, по плечам, по шее и даже на лицо пришёлся один удар. Едва словив кимовские ладошки, Чонгук уставился на темневшие разводы туши под её глазами и натуральный страх на лице. В освещении уличного столба она выглядела такой испуганной и маленькой девочкой, что он просто взял и прижал её к себе, будучи не в силах смотреть в заплаканные глаза. Заплаканные из-за него, сука. — Солнце… — прошептал он так тихо, чтобы она не испугалась снова. — Прости меня, солнце… — Ты придурок, Чон Чонгук! — зло прохрипела она в районе его ключицы и вновь несильно ударила по плечу. — Я тебя ненавижу! — всхлипнув, ещё раз ударила она, но теперь сильнее. Чонгук только улыбнулся, сильнее прижимая трясущееся девичье тело к своему. — Я... я ведь темноты боюсь и криков тоже, а тут ты со своим «бу», придурок. Ненавижу! — Пойдём к тебе домой. Хён сказал проводить тебя, — нехотя оторвав Джису от себя, сказал Чон. Ким пальцами стёрла слезы с лица и кивнула, отдавая рюкзак Чонгуку. Дома была только домработница Ли, успевшая приготовить ужин для юной госпожи и запах её блюд разносился по всему дому, ощущаясь уже на улице. Женщина лет сорока добро поприветствовала девушку с парнем, забирая их верхнюю одежду прямо из рук. — Проходите, проходите. Пока мойте руки, а я наложу Вам ужин, — выйдя из гардеробной комнаты, залепетала она, чуть подталкивая их внутрь дома. — Чонгук только проводил меня и уже спешит до… — начала Джису, но была нагло перебита самодовольным голосом Чонгука. — Пахнет жареной свининой и пульгоги. И тут в животе у Джису заурчало. Она закатила глаза и вошла на кухню, где домработница Ли уже наложила им порции. Чонгук лишь усмехнулся тому, что буквально пять минут назад Джису была напуганной беззащитной девочкой, а теперь снова стала стервой с острым языком. Так и хотелось укусить ее за этот язык, молясь не отравиться каплями яда, которые точно в нем есть (Чон уверен на 100%). Они сидели друг напротив друга. Ким старательно делала вид, что не замечает его и увлечённо ест свой ужин, а Чонгук совершенно не скрываясь рассматривал её. Его тарелка пустовала уже минуты три, а Джису растягивала себе удовольствие. Возможно, она просто дразнила его тем, что все ещё трапезничает, а возможно дразнила тем, как сексуально клала мясо в рот, облизывая кисло-сладкий соус с губ. Отужинав, она встаёт, убирая посуду за собой, аккуратно складывая её в раковину и сполоснув руки. За то время, пока они сидели на кухне, Чонгук даже не осмотрелся, наблюдая за Джису. Кухня была достаточно просторной, в стиле минимализма в красивом изумрудном цвете, ничего лишнего здесь не было, кроме детской фотографии на холодильнике, прикрепленной магнитом. Фото он разглядеть не успел, Джису утянула его в гостиную и приложила палец к своим губам, безмолвно приказывая молчать. Послышался звук заглушенного мотора с улицы и пара голосов. Посмотрев на лестницу, ведущую на второй этаж, и не обнаружив там никого, Джису повела его наверх. Чонгуку нравилось прикосновение её прохладных рук на его ладони, нравились её шелковистые иссиня-черные волосы, в которые хотелось зарыться пальцами. Чонгуку всё в ней нравилось: вредность, вспыльчивость, раздражительность, глубокий голос, сведенные к переносице брови при каждой их встрече, утонченные черты лица, совсем не как у хёна. — Приехали родители, поэтому молча сиди здесь и не высовывайся, — приказом шёпотом произнесла она, прикрывая дверь. Устало прислонившись к ней, Джису прикрыла глаза, в нос резко ударили знакомый мужской парфюм и она мгновенно открыла их. Чужой нос чуть-ли не впритык находился к её собственному, а темно-карие глаза на одном уровне с ней, заводя сердце с новой силой, после того, как она коснулась его руки. Да она с ума с ним сойдёт, не иначе! Тёплое дыхание обожгло нежную кожу губ и Джису инстинктивно перевела взгляд с его глаз на губы. Пирсинга на них в этот раз не было, но они были слегка приоткрыты и Ким едва сдержалась, чтобы не податься вперёд, отчего прикусила нижнюю губу. — Солнце, — приятные мурашки пробежались по позвоночнику, заставив её поднять глаза на него, — что будет, если они увидят меня? Неожиданно, его голос стал ниже и с ещё более явной хрипотцой, чем обычно. Она едва удерживала себя на ногах, чувствуя, как воздуха не хватает, будто кто-то высосал его во всей комнате, заставляя их делиться тем, который они выдыхали из уст. — Я не думаю, что мои консервативные родители одобрят парня с пирсингом и татуировками на всю руку в моей комнате, — выдохнула она. — Парня? Я думал, ты меня ненавидишь, — усмехнулся он. Джису видит, как в глубине его глаз танцуют черти на её костях. Щёки с каждой секундой горели все жарче и жарче, явно покраснев до невозможности. Как же стыдно! — Давай, скажем, что я пришёл к хёну или ты хочешь… чтобы я остался тут на ночь с тобой… После этого, Джису практически свалилась и если бы не сильные руки Чона, подхватившие её за талию, она бы упала замертво прямо здесь. Она совершенно не думала о таком! Ей нужно было просто его спрятать от родителей, а они редко входят в её комнату, да и только с её разрешения. — Солнце, не нужен был такой хитроумный план, я бы и так согласился остаться здесь с тобой. Ночью. Наедине. Последние два слова он прохрипел ей на ухо, а затем оставил лёгкий поцелуй на пульсирующей венке. Голова Джису закружилась и ничего кроме лица Чонгука не осталось в зоне видимости. Её руки сами по себе оказались на его крепких плечах, а губы сами прижалась к чужим. Ей управляло что-то чужое, что она не в состоянии была контролировать. На её губах все ещё привкус кисло-сладкого соуса, а талия такая тонкая, что кажется будто он сейчас ей рёбра сломает руками. Он непроизвольно прикусил кончик её языка, словив тонкий стон в свой рот. Теперь голова кружилась у Чонгука. Он покрепче прижал её к себе, углубляя её такой робкий поцелуй. В ушах звенело, воздух вокруг накалился так, что одна искра и всё взлетит в воздух. Внутри точно такой же пожар, заставляющий гореть все конечности. — Су~я, дорогая, мы дома! Намджун остался в офисе, уладит какие-то дела и приедет, — женский голос приближался. Ким резко толкнула Чонгука в грудь, отстранившись. Глубоко дыша, она смотрела на него. Взгляд горел, руки слегка тряслись и щёки краснее, чем варёный рак. Как же она матери так покажется? Она же её тут же в кровать уложит, градусник запихнёт и врача вызовет. Запаниковав, она жестом указала в сторону гардероба. — Да, мам, я дома. Уже поужинала, делаю домашние задания на понедельник, — открыв дверь прикрикнула она, чтобы мать услышала, а сама молилась всем богам, чтобы домработница Ли ничего ей не рассказала про гостя. — Я думаю, не буду ждать Джуна, лягу спать, устала очень, — гораздо тише сказала Ким, а после женский голос пожелал доброй ночи и поцеловала её в лоб. Джису закрыла дверь с облегчением, пальцами зарываясь в волосы и оседая на пол. Осталось дождаться, когда родители уснут и осторожно вывести Чонгука из дома. Губы ещё горели от его лёгких укусов, дышать было трудно, поэтому она распустила школьный галстук, скидывая его на пол. Желая вдохнуть свежий воздух, она открыла окно. — Что делать будем? — послышался шёпот сзади. — Ждать.