Забери меня отсюда

— ЦЗЯН ЧЭН! — Вэй Усянь бежал сломя голову и голосил на весь школьный двор, пытаясь догнать уже почти покинувших территорию школы Цзян Чэна и Цзян Яньли. Услышав призыв, брат и сестра обернулись. Вэй Ин растратил весь кислород в легких, но все-таки смог догнать их. Тяжко пытаясь отдышаться, он заговорил. — Цзян Чэн, ты маленький паршивец! Я тебя по всей школе ищу. Тренер мне чуть голову не открутил из-за того, что ты не пришел. Вот скажи, почему прогуливаешь ты, а всех собак спускают на меня? — Вэй Усянь, замолчи, — Цзян Ваньинь кое-как прекратил монолог своего разговорчивого друга, буквально заткнув ему рот ладонью. Яньли хихикнула: да, заставить Вэй Ина молчать можно только так. — А вот теперь скажи кратко и по делу, зачем ты меня искал. — Вот так всегда, — взбунтовался Вэй Ин, — ты всегда не даешь мне и слова сказать! — Цзян Чэн вновь повторил свой трюк и проговорил по слогам: — Кратко. И. По делу. — Ладно-ладно! Смотри, — Вэй Усянь протянул ему бумажку, которую до того держал в руке, — тренер передал ее мне. Соревнования по баскетболу среди старших школьников всей страны! И мы с тобой в команде, если ты прогуливать не будешь, конечно. — Ага, — буркнул в ответ Цзян Чэн, — О! Даже Гусу Лань участвуют! Говорят, братья Лань отлично играют. — Да ты разуй глаза: все самые престижные школы участвуют, — Вэй Ин принялся тыкать пальцем в бумажку, — и Гусу Лань, и Цинхе Не, и Ланьлинь Цзинь, и мы, конечно! — Цишань Вэнь не участвуют, — Цзян Чэн дважды прошелся глазами по списку участников и убедился, что этой школы там нет. Вэй Ин всплеснул руками. — Эти столичные зазнайки с высоты своего пьедестала только горизонт и видят. Их на игру приглашать — только настроение себе портить. Все равно на чемпионат они поедут, хоть и играют достаточно посредственно. У них же все куплено. Они правила, не стесняясь, нарушают. — Ладно, хорошо, я тебя понял! Твоя бывшая школа тоже участвует. Вот и повидаешься с бывшими одноклассниками. — Не, не думаю, — Усянь почесал затылок, — я же совсем мелкий был, когда в Юньмэн Цзян перевелся. Меня уж там все забыли. — Тебя забудешь, как же! — Ваньинь скрестил руки на груди. — Я вот иногда думаю, лучше бы там остался, был бы их головной болью! — Что-о-о? Ах вот так, да? — обиженно воскликнул Вей Усянь и прильнул к Яньли, — Шицзе, Цзян Чэн опять меня обижает, — девушка вновь хихинкула и потрепала юношу по голове. — А ну отлипни от моей сестры, — Цзян Чэн порывался отвесить Усяню затрещину, схватив его за ворот форменной футболки, — ты весь потный и вонючий! — Шицзе, скажи ему, что это неправда! — пискнул Вэй Ин, пытаясь отодрать от себя руку друга. Яньли накрыла своей ладонью предплечье брата. — А-Сянь, А-Чэн, не нужно ссориться, вы уже взрослые. — Как скажешь, шицзе! — Вэй Ин отлип от Яньли. — Цзян Чэн, заглянешь ко мне сегодня? Я новую игру скачал. — А-Сянь, не хочешь сам к нам зайти? — Цзян Яньли поправила выбившуюся из прически прядь. — Не думаю, что это хорошая идея, — улыбнулся Вэй Ин, — мадам Юй меня на дух не переносит. Лучше не злить ее лишний раз. Так как, Цзян Чэн? — Хорошо, зайду. Часов в 6 норм? Ты во сколько заканчиваешь? — Ну, примерно в это время дома буду. У тебя же есть ключи? — Да, есть. Ладно, договорились. Мы пошли домой, — Цзян Чэн развернулся, уводя за собой Яньли. — Ага, до вечера, — Вэй Ин отсалютовал удаляющейся паре, — пока-пока, шизце! — Увидимся завтра, А-Сянь!

***

Стоя напротив окна в кабинете Цзян Фэнмяня, мадам Юй впилась острыми ногтями в изголовье кожаного диванчика. — Этот безродный ублюдок Вэй Усянь опять ошивается рядом с А-Чэном и А-Ли, — ногти безжалостно царапали несчастный предмет интерьера. — Юй Цзыюань, ты слишком предвзято относишься к нему. Чем он тебе не угодил? — Цзян Фэнмянь сцепил пальцы в замок, облокотившись о столешницу. — Чем не угодил? — Юй Цзыюань резко обернулась к нему. — Ты еще спрашиваешь? Он неуправляемый, невоспитанный, язвительный, чрезмерно говорливый, постоянно сует нос не в свое дело! Помяни мое слово: он еще втянет А-Чэна в дурную компанию! — Ты преувеличиваешь. Вэй Ин просто чуть более активный, чем тебе хотелось бы. Мы не можем запретить им общаться. В конце концов, А-Сянь перевелся к нам именно из-за Цзян Чэна. Цзян Фэнмянь и господин Вэй, отец Вэй Ина, а по совместительству директор его бывшей школы, были очень хорошими друзьями, хоть и жили в разных городах. Конечно, Вэй Ин был знаком с Цзян Чэном с раннего детства и успел с ним очень тесно сдружиться. Настолько тесно, что уговорил своего отца отпустить его учиться в Юньмэн Цзян. Договориться было несложно, Цзян Фэнмянь, несмотря на протесты жены, без лишних вопросов принял нового ученика. Таким образом, Вэй Усянь переехал в Юньмэн в возрасте 8 лет. С тех пор они с Цзян Чэном были неразлучны, что знатно раздражало мадам Юй, которая сразу невзлюбила нового воспитанника. Но поскольку на ее протесты мало кто обращал внимание, она срывала свою злость на бедном ребенке день за днем, за что регулярно получала выговор от мужа, но потом все повторялось снова. Однако, как бы не относилась мадам Юй, Вэй Ин не терял оптимизма и не отверг дружбу с Цзян Чэном, даже более того, она, кажется, стала еще крепче. Сестру Цзян Чэна он уже давно начал воспринимать как свою сестру. Для всех и вся они были неразлучными друзьями, но никто не знал, какие отношения на самом деле связывали их.

***

Аккуратно повернув ключ в замочной скважине, Цзян Чэн открыл дверь квартиры Вэй Ина, которую тот снимал с помощью родителей. Вэй Ин выдал ему ключ почти сразу же, как поселился в ней. Первое время мрачный черно-красный интерьер дико пугал Цзян Ваньиня и заставлял чувствовать себя неуютно, однако сейчас он стал наведываться сюда как к себе домой. Цзян Чэн снял обувь, дошел до двери ванной комнаты, из-за которой доносился шум воды, и сообщил: — Я пришел! — Хорошо, сейчас выйду! — слегка повысив голос, ответил ему Вей Ин. Наскоро кивнув в дверь, юноша прошел в комнату. Черт возьми, ну что за неряха! Всюду была разбросана одежда, стояла немытая посуда. В этом весь Вэй Усянь: плевать, что в его квартире черт ногу сломит, главное, что его самого все устраивало. Цзян Чэн наспех собрал вещи в аккуратную кучку, отнес на приютившуюся в уголке кухню кружки и с гордый собой уселся на слегка просевший диван. Увлеченный каким-то малоинформативным шоу по телеку он не сразу заметил, как затих шум воды. Вэй Ин вышел из душа в чем мать родила, ненадежно повязав узенькое полотенце на бедрах. — Бесстыдник! — фыркнул в его сторону Цзян Чэн. — Пффф… То же мне, образец моральных устоев! Зачем напяливать на себя одежду, если потом все равно раздеваться? Ну привет! — Вэй Усянь подошел к Цзян Чэну и тронул его губы своими. — Ну привет! — улыбнулся ему в ответ Ваньинь. Сын директора школы Юньмен Цзян Цзян Чэн и его лучший друг Вэй Ин были беспрекословно самыми популярными учениками именитой школы, да и за ее пределами были не лишены славы. И тот, и другой уже не раз слышали признания в любви от весьма миловидных девиц, однако последним мало что светило, ибо эти писаные красавцы уже год-два состояли в отношениях друг с другом. Ну, как сказать, в отношениях. Секс-друзья. Пожалуй, именно так можно было охарактеризовать их связь. Ничего серьезного, просто приятное совместное времяпрепровождение. Никаких обязательств, никаких проблем. Они справедливо полагали, что серьезные отношения в их возрастном периоде принесут лишнюю головную боль и отрицательно скажутся на учебе. Вэй Усянь мягко повалил Цзян Чэна на диван, провел большим пальцем по нижней губе, слегка прикусил кожу на шее. Ответом ему послужил судорожный вдох и очередная язвительная усмешка: — Ты даже чаю мне не предложишь? — Потом, — мурлыкнул любовнику на ухо Усянь, ловко переворачивая его и усаживая себе на колени, — знаешь, прогульщик, я подустал на тренировке. Не сделаешь нам обоим приятно? — Пф… — Цзян Чэн возвел глаза к небу, — Дед старый что ли? Ладно, в ванну пусти для начала. — Ну беги, — Вэй Ин шлепнул парня по ягодицам, выпуская из объятий, — твое полотенце на полке. — Ага, понял. Пока Ваньинь нежился в душе, Усянь быстренько разложил диван и принял самую соблазнительную позу, которую только мог придумать. Лежа на боку, он плавно поглаживал обнаженное бедро, встречая любовника из ванны. Увидев сие зрелище, Цзян Чэн скривился: — У тебя седалищный нерв защемило, дед? — оба прыснули со смеха. — Да ну тебя! Я и так, и сяк, и наперекосяк раскорячиваюсь, пытаюсь выглядеть более соблазнительным и сексуальным, а ты… — Вэй Ин обильно приправил речь жестами. — Куда уж больше? — Цзян Чэн придавил Вэй Ина к дивану; огладил сухую талию, ловко освободив бедра от полотенца, — ты и так запредельно сексуален. — Господи, сказанул, так сказанул. Еще и с придыханием. Ни дать ни взять альфа-самец. Ты прям… — договорить ему не дали. Если Вэй Ина не заткнуть достаточно эффективным способом, например, поцелуем, то можно вообще никогда не перейти к делу. Поцелуи были секретным оружием Ваньиня в борьбе с излишней болтливостью своего друга-любовника. Усянь очень остро реагировал на них; вот и сейчас заметно притих, с охотой отвечая на властный и настойчивый поцелуй. Щеки горели огнем; удовольствие мягко расходилось по телу и неизбежно концентрировалось внизу живота, заставляя член стремительно крепнуть. Вэй Ин мягко огладил напрягшиеся лопатки, прошелся по желобку позвоночника, с силой сжал ягодицы. Цзян Чэн отстранился. — Нет нужды. Я подготовился. — Понял, — выдохнул Вэй Ин, аккуратно приставив член к колечку податливых мышц и плавно проникая внутрь. Он прикусил нижнюю губу, делая несколько медленных движений. — Ну что? Дальше сам? — Ммм, — буркнул А-Чэн. Что ж, долгие прелюдии, чувственные объятия, пламенные признания в любви — это все не про них. Возможно, потому что они не любили друг друга; возможно, потому что времени всегда было недостаточно. Молодые и горячие, они хотели всего и сразу; не хотели упускать ни минуты; использовали физическую близость как физическую близость и не более того. Исключительно ради удовлетворения древнего как мир инстинкта. Цзян Чэн плавно опустился, плавно поднялся и вновь опустился, тихо постанывая от приятного чувства полноты внутри себя. Он никогда не был особо эмоционален, и Вэй Ину приходилось сильно постараться, чтобы Ваньинь перестал себя сдерживать. Зато сам Усянь был как обычно верен себе: шумный, бесстыдный, не гнушающийся крепким словцом. Он брал всегда сильно, даже грубо, и отдавался самозабвенно, без остатка. Ваньиню нравилась эта его черта; она превращала каждую их короткую встречу в маленькое приключение. Но одновременно она и раздражала: ему было стыдно. Стыдно, когда Вэй Ин во всего размаху ударял его по обнаженным ягодицам и с силой вдавливал голову в диван, не давая вздохнуть. Стыдно, когда раскрасневшийся любовник, заигрывая, теребил свои соски и умолял, чтобы его брали сильнее и глубже. Но плевать на все, ибо чисто физически им было хорошо. Воздух в небольшой комнате накалился до предела, наполнился шумным, сбивчивым дыханием, уже не сдерживаемыми стонами и надсадным скрипом старого дивана. Усянь крепко обхватил поджарые бедра Цзян Чэна и слегка кривился, когда тот сжимал его особенно сильно. — Я… больше не могу, — выдохнул любовнику в ухо Ваньинь, опуская голову ему на плечо. — Ррр… Ну, и кто из нас дед? — Усянь не упускал возможности подколоть, — На тренировки ходить надо. Вэй Ин немного поднапрягся и перевернул Цзян Чэна одним движением. Последний что-то невнятно крякнул и репризом втянул воздух, когда Усянь пустился во все тяжкие. — Вэй Ин! Медленнее! — малоэффективно умолял Цзян Чэн. Мольбы его услышаны не были, ибо от перевозбуждения Вэй Ину всегда срывало крышу, и он становился невосприимчив к внешним раздражителям. Он по-прежнему сохранял бешеный темп, и Цзян Чэну ничего не осталось, кроме того, чтобы вцепиться в плечи любовника и отдаться наслаждению. Удовольствие копилось, росло, сжимаясь в тугой узел, пока не выдержало давления и высвободилось, словно взрыв сверхновой.

***

— Ты сумасшедший! — устало бормотал Цзян Чэн, пока Вэй Уснять старательно отирал его кубики пресса влажной салфеткой. — Если я сумасшедший, так почему ты до сих пор спишь со мной? — их взгляды встретились, Вэй Ин злобно ухмыльнулся. — Потому что с тобой хорошо, сукин ты сын! — Ваньинь отвернулся, спрятав огнем горящие щеки предплечьем. — Ха-ха-ха! А-Чэн, ты невероятно мил! Ну, прости меня. Я просто не могу по-другому, — Усянь мягко огладил кожу, убирая предплечье от лица Цзян Чэна. — Да знаю я. Что с тобой поделать, горе луковое. — Ну, не знааааю, — Усянь уселся прямо на пол, подпирая спиной диван, — любить меня надо, А-Чэн, любить. На пару секунд повисла неловкая пауза. Цзян Чэн первым попытался разрулить ситуацию: он слегка кашлянул, поднимаясь с дивана, пожалуй, слишком поспешно. — Ага, размечтался, — некоторой неловкости избежать все-таки не удалось, — Я пойду. — Даже на чай не останешься? Ты же так хотел чай, — Усянь подскочил следом за Цзян Чэном, укладывая ладони тому на плечи. — Знаю я тебя! На второй раунд я не готов, — Ваньинь быстро оделся и отправился к выходу, — Так что вот, я пошел. — Ладно. До соревнований, кстати, две недели. Следующая тренировка послезавтра, — Усянь догнал его в коридоре, — Не пропусти ее. А теперь, досвидос! — Ага, бывай. И это… оденься. — Возможно позже, — отмахнулся Вэй Ин. — Оденься! — чуть тверже повторил Цзян Чэн, захлопывая за собой дверь.