Забери меня отсюда

Подготовка к соревнованиям шла полным ходом. Цзян Чэн и Вэй Ин добросовестно посещали все тренировки, выкладывались на все сто процентов. Тренер не переставал их хвалить, и было за что. Оба по праву считались лучшими игроками своей команды, и если бы Цзян Чэн не пропускал в свое время тренировки, то вполне мог бы потягаться с Усянем за титул капитана команды. Однако сын четы Цзян никогда особо не заявлял прав на это место, так что оно всегда безоговорочно принадлежало его названому брату. Очередная тренировка подошла к концу, и в этот раз очередь приводить зал в порядок досталась именно Вэй Ину. Ваньинь не мог оставить одного своего крайне не любящего уборку друга. Что ж, пришлось попотеть, чтобы убрать на место весь инвентарь и по-быстрому сполоснуть полы. Шисюн нагло вторгся в личное пространство своего шиди, когда последний пристраивал на место ведро и швабру в подсобке. Сильные руки обхватили талию, подбородок лег на плечо; уха дотронулось горячее дыхание. — А-Чээээн, — томно протянул Вэй Ин, крепче прижимая Цзян Чэна к себе. — Отстань! Что тебе нужно? — Ваньинь повел плечами, сбрасывая с себя голову Усяня, и кое-как извернувшись, повернулся к нему лицом. — Чего ты хочешь? — А ты будто не знаешь? Тебя хочу, — чувство стеснения было ему незнакомо. — Прямо здесь что ли? Сдурел? Может, еще в кабинет отца пойдем? — Хехехе, если мадам Юй нас застукает, то мне точно не жить. — Вот именно. Отпусти! — Цзян Чэн вновь повел плечами, однако вырваться из железной хватки не получилось. — Ну, А-Чэн, мы же тихонько, — хныкнул Усянь. — Ага, десять раз! — Цзян Чэн закатил глаза, — А кто позавчера всех соседей своими стонами распугал, а? Ты не умеешь делать это тихо. — Ну и ладно, — надулся Вэй Ин, отпуская друга из объятий, — не очень-то и хотелось. Цзян Чэн вновь возвел глаза к небу. Ну что за несносный ребенок; не уговорами, но шантажом своего добьется. Усянь с завидным постоянством пользовался слабостью Ваньиня к своим «обижулькам», а последний не мог отказать. Глубоко вздохнув, Цзян Чэн притянул Вэй Ина обратно к себе. — Ты хоть знаешь, насколько ты наглый и вредный? Иди сюда, — Цзян Чэн беглым взглядом окинул кладовую и пристроил своего товарища на небольшой лавчонке. — Что ты делаешь? — пробубнил Вэй Ин. — Что надо. Обещай, что будешь вести себя тихо, — Ваньинь аккуратно пристроился меж коленей Усяня. Последний неистово затряс головой, запоздало поняв, что А-Чэн собирается сделать. Сдерживаться он не привык, поэтому пришлось закусить краешек футболки, чтобы не кричать в голос на всю школу, ибо Цзян Чэн хорош в минете как никто другой. Длинные пальцы мягко легли на кубики пресса, слегка огладили напрягшиеся мышцы и воровато ускользнули под резинку форменных шорт. Невесомо прошлись по нежной коже паховых складок, специально избегая прикосновения к уже вставшему члену. Вэй Усянь выгнулся дугой, приподнимая бедра, пока Цзян Чэн медленно-медленно стягивал с него шорты вместе с нижним бельем. Ладони легли на поджарые бедра, развели ноги чуть шире. Горячие губы прильнули к коже на внутренней стороне бедер, оставляя слегка алеющие засосы; Цзян Чэн удовлетворенно хмыкнул, когда сверху раздался еле сдерживаемый стон. Ему нравилось доводить Вэй Ина до мольбы, нравилось, когда тот кричал, что хочет скорее кончить. Но не сейчас, сейчас нельзя шуметь. Цзян Чэн оставил еще пару засосов на бледной коже. Член Вэй Ина стоял колом, с его кончика сочилась смазка. Ваньинь ногтем большого пальца слегка надавил на уретру, подушечкой круговыми движениями распределил смазку по головке. Усянь тут же напряг ноги, сжимая пальца. До того сжимавшая лавку ладонь легла на голову Цзян Чэна. — А-Чэн, пожалуйста… Цзян Чэн тут же припал губами к набухшей головке, слегка посасывая. Обхватил ее целиком, вобрал с рот, поиграл языком с уздечкой, отпустили вновь вобрал. Каждое прикосновение проворного, сильного языка заставляло Усяня вздрагивать всем телом. Ох уж этот Цзян Чэн, каждый раз придумывает новую муку, которой доводит Вэй Ина до полубессознательного состояния. Вновь и вновь Цзян Чэн повторял свои манипуляции, изредка отвлекаясь, чтобы перевести дыхание и взглянуть на раскрасневшегося любовника. Он мог бы долго еще мучить его, если от его слуха не донеслось тихое, подрагивающее: — А-Чэн… Ваньинь вобрал целиком, насколько позволяли размер Усяня и расслабленное горло. Пальцы Вэй Ина крепко вцепились в волосы Цзян Чэна, рука надавила на затылок; Ваньинь позволил задать темп. Пришлось немного поднапрячься и сильнее расслабить горло, но буквально через пару минут язык обожгло приятной солоноватой горечью. Усянь обмяк, скатился с лавки на пол. — Тебе понравилось? — участливо осведомился Цзян Чэн, натягивая на любовника плавки. Последний в ответ лишь неопределенно покачал головой. — Ладно, чего расселся? Поднимай булки, домой пора. — Ага…

***

Отгороженная от всего цивилизованного мира сплошным горным хребтом школа Гусу Лань утопала в густом белом тумане. Время здесь будто остановилось несколько сотен лет назад. Везде, до куда хватало глаз, до самого горного склона раскинулись десятки древних (или стилизованных под древние) зданий: от совсем маленьких, напоминавших беседки, домиков до величественных, богато украшенных сооружений. К ним вели дорожки, вымощенные натуральным камнем разных форм, столь искусно подогнанных, что ни одна травинка не пробивалась между ними. Вдалеке рядом с ансамблем из 4 или 5 пяти небольших домиков виднелся густой лес, взбиравшийся по горным «ступенькам» до самой вершины одной из гор. Прохладный воздух был кристально чист и свеж; казалось, что он даже слегка позванивает, как миллионы крошечных колокольчиков. Со стороны леса доносился шум водопада и пение птиц. В остальном же было абсолютно тихо; настолько тихо, что можно было услышать, как кровь течет по венам. Вэй Усянь застрял на выходе из автобуса, разинув рот, чем вполне заслуженно получил тычок под зад от Цзян Чэна. — Вылезай давай! Чего встал-то? — Ты только глянь, какие площади! Юньмэн Цзян вообще крошечная по сравнению с Гусу Лань, — да, красоты природы интересовали его в последнюю очередь. — Ты дурак или где? — фыркнул Цзян Чэн, — Гусу Лань — закрытая школа, и все ученики проживают на ее территории от поступления до выпуска. А их, чтоб ты знал, несколько сотен. Конечно, у них будут большие площади. — Ааааа, вот оно что. Ну тогда понятно. О, а это что такое? — Усянь указал на огромную каменную стеллу, сплошь испещренную иероглифами. — Да черт его знает. Потом посмотришь. Только нас и ждут. И то верно. Все члены команды уже покинули автобус и сейчас ожидали отмашки от тренера двигаться дальше в путь, а последний в свою очередь чуть поодаль негромко переговаривался с весьма привлекательным молодым человеком, который, видимо, должен их сопровождать. Поговорив еще буквально пару минут, тренер вернулся к команде. — Значит так. Правила поведения здесь строгие, и их ой как не мало, — он ткнул пальцем в давешнюю стеллу. Что ж, ее сакральный смысл раскрылся раньше, чем предполагал Вэй Усянь. — Времени нет, потом изучите подробнее. Хоть мы и гости, и для нас есть некоторые поблажки, но тут все равно не Юньмэн, поэтому элементарные правила надо выполнять. В частности, не бегать, не шуметь, не затевать драк. Пока так. Ты услышал, Вэй Усянь? Цзян Чэн кое-как сдержал смех и пихнул друга под бок. — Я понял, — крякнул Вэй Ин, в ответ тыкая Цзян Ваньиня под ребро. — Эй, Цзян Чэн, тебя тоже касается. А ну прекратить! — рявкнул тренер, пока взаимные тыкания друзей не переросли в настоящую потасовку. Парни тут же затихли и встали по стойке «смирно», но Цзян Чэн не упустил возможности вновь тыкнуть Усяня под бок, пока тренер поднимал в земли свой незамысловатый багаж. Естественно, он него этот жест не укрылся. «О, Боже!» — уже порядком уставший мужчина закатил глаза и, собрав команду вокруг себя, зашагал за встретившим их молодым человеком.

***

— Черт, как же я устал! — Вэй Усянь во весь рост вытянулся на кровати, даже не сняв обуви. — Мы ехали сюда полдня, потом еще полдня топали по этим горам до общаги. — Перестань ныть, — фыркнул на него Цзян Чэн, разбирая свою сумку, — во-первых, мы ехали всего несколько часов, во-вторых, шли всего около 20 минут, в-третьих, тебе выделили кровать, вот лежи и не рыпайся. — Зануда. А кровати тут, между прочим, жесткие как камни, я чуть плечо не повредил. — А кто тебя просил с разбега на кровать прыгать, а? Сам виноват, — Цзян Чэн повернулся к жалующемуся в пол-оборота и бросил очень говорящий взгляд: «Ха, так тебе и надо!» — А-Чэн, ты всегда так холоден со мной; ты совсем меня не любишь, — Усянь состроил обиженное выражение лица, обнимая подушку. — Не заводи старую песню, — замученный подобными заявлениями собеседник закатил глаза, — мы же с самого начала расставили все точки над и. — Да я и не думал даже, — Вэй Ин вздохнул, тяжко поднимаясь с кровати. — Ты куда собрался? — Прогуляться, скучно тут с тобой. — Ты же только что говорил, что устал, — Ваньинь скрестил руки на груди, недовольный аргументом своего друга. — Устал, вот только тут не отдохнешь, то кровать жесткая, то ты нотации читаешь. Я уж лучше воздухом свежим подышу. — О, Господи! — Цзян Чэн словил мощный фейспалм. — Ну подыши. Не заблудись, не уходи далеко. — Какая трогательная забота. Вэй Усянь вышел, громко хлопнув дверью. Не специально, конечно, но получилось драматично и эффектно, что он с удовольствием отметил для себя. Вот пусть теперь Цзян Чэн думает, что он обиделся. Так-то! Может, в следующий раз будет поласковее. Пожалуй, наставления Ваньиня относительно радиуса прогулки имеют рациональное зерно, ибо уже сейчас Усянь не помнил, как они от входа дошли до общежития, так что заблудиться в этом незнакомом и крайне запутанном месте не составляло труда. Он решил пойти по самой широкой тропинке, никуда не сворачивая. Как же здесь все-таки одновременно и красиво, и неуютно. Все настолько идеально чисто, идеально выверено, посажено, построено, что выглядит абсолютно нежилым и пустым. Усяня прям в дрожь бросало от этого места. Настолько все чопорно и холодно, что даже до костей пробирает. Все-таки Юньмэн ему нравился больше; там никогда не бывало скучно, никогда не бывало тихо, в нем кипела жизнь, именно такая, какая была ему по душе. Здесь же он чувствовал себя как в тюрьме без решеток. Еще и эти тысячи правил… Хорошо, что их не заставили всё заучивать и соблюдать. Да он бы в таком случае пешком в Юньмэн пошел и плевать он хотел на турнир. Широкая тропа, до того беспрепятственно пролегавшая меж высоких деревьев, предательски разделилась на две абсолютно одинаковые тропки. Усянь с минуту постоял, почесывая затылок и выбирая, куда же ему пойти. Решив столь важный вопрос детской считалочкой, он повернул налево. Тропинка оказалась извилистая, а местность, где она пролегала, славилась большим и частым перепадом высот; благо хотя бы боковых ответвлений дорога не имела. Вэй Ин весь запарился, пока не заметил метрах в 50 от себя массивную деревянную арку, которая пробудила в нем недюжинный интерес. Только он собрался сделать шаг в сторону арки, как его остановил чей-то безэмоциональный голос: — Мужчинам запрещен вход на эту территорию. Усянь подпрыгнул на месте, вскрикнув, и тотчас обернулся в сторону голоса. Он увидел в тени деревьев фигуру, но было слишком темно, чтобы что-то различить. — Ты кто такой? — крикнул он фигуре. — Шуметь запрещено. Покидать общежитие после 9 вечера тоже запрещено, — фигура сделала шаг вперед, выходя на освещенную луной тропу. Усянь присмотрелся и буквально застыл на месте. Юноша, одного с ним возраста; высокий и статный. Длинные черные волосы были собраны в низкий аккуратный хвост. Светло-янтарные глаза буквально сочились холодом и неприязнью. Идеально повторяя изгибы точеной фигуры, школьная форма цвета безоблачного неба подчеркивала элегантность этого молодого человека, но вместе с тем и его отстраненность. Одну руку он держал за спиной, вторая же спокойно лежала на бедре. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего слова. Словно это был вовсе не человек, а робот, очень-очень красивый робот. Кое-как собрав мысли в кучку, Вэй Усянь повторил свой вопрос. Ответа, как и ожидалось не последовало. — Ну тогда хотя бы скажи, почему мне нельзя перейти через эту арку? — не унимался он, обходя своего молчаливого собеседника по кругу как новогоднюю елку. — Эта женская территория Облачных Глубин. Мужчинам вход запрещен. Возвращайся в общежитие. Ты нарушаешь правила. — Ну я же гость, — Усянь нагло облокотился на плечо местного блюстителя порядков, — мне же простительно. — Есть правила, обязательные к исполнению всеми, и это одно из них, — ответил юноша, даже не повернув головы, и легким движением сбросил с себя руку нахального мальчишки. — Ну хорошо, ладно. Но раз нельзя покидать общежитие после 9 вечера, почему же ты тогда здесь. — Патруль. А, ну да. Это было очевидно. Подловить юношу не получилось. Что ж, похоже выбора не оставалось. Родители всегда учили его вести себя в гостях прилично. Все-таки в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Пожав плечами, Усянь двинулся в обратном направлении. Вопреки его ожиданиям, юноша последовал за ним. — Зачем ты идешь за мной? Разве тебе не надо патрулировать? — Я должен убедиться, что ты добрался до общежития. — А, ну раз так, то ладно. Они шли в полном молчании. Им не о чем было говорить. К своему удивлению, Вэй Усянь так и не нашелся, какую тему можно поднять. Казалось, этого молодого человека ничего не интересует, кроме строжайшего соблюдения правил. Пфф… очень подходящий для этого места человек. Интересно, все они здесь такие? Тот, который встретил их у входа, кажется, был куда дружелюбнее. Кстати, они внешне друг на друга очень даже похожи. Не исключено, что они могут быть братьями или еще какой родней через десятое колено. А может просто все красивые люди похожи друг на друга. — Пришли! — радостно оповестил Усянь своего сопровождающего и повернулся было попрощаться с ним и пожелать доброй, но того и след простыл. — Ну и ладно, — буркнул себе под нос парень. Когда Вэй Ин вернулся в комнату, Цзян Чэн уже спал. Видимо, он тоже знатно подустал, ведь день выдался действительно насыщенным. Еще утром они проводили заключительную тренировку в Юньмэн Цзян, а уже вечером в Облачных Глубинах, в сотнях километров от дома морально готовились к предстоящему турниру. Выйдя из душа, Усянь расположился на кровати и долго-долго смотрел в потолок в безуспешных попытках сомкнуть глаза. Сон всё не шел. Перед глазами стоял образ юноши, укутанного в холод и отчужденность. Эх, зря он не спросил его имя! Парень нутром чуял, что они могут подружиться. Впрочем, Вэй Ин мог подружиться с кем угодно.