Mimosa

POW Джорно Джованна. (потому что ваш покорный слуга не умеет по-другому хд) Дамы и господа, вас приветствуют на борту ***** авиакомпании *****. Пожалуйста, проследите за тем, чтобы все предметы ручной клади находились в верхнем отсеке либо были размещены под сиденьем перед вами. Если у вас возникли проблемы с правильной укладкой ваших вещей, сообщите об этом бортпроводнику, и мы будем рады помочь вам. - Сегодня у меня проблемы только с укладкой волос, - отец хохотнул, оценивающе глядя на свое отражение в темном стекле иллюминатора. За бортом была глубокая ночь, но от блондина за милю несло бодростью и позитивом. Да и, откровенно говоря, по ночам он работал с большим энтузиазмом, а днем вечно жаловался на сонливость и мигрени, все время прикладываясь к чашке с кофе, в который втихоря намешивал виски, чтобы продолжать работать наравне с другими "жаворонками". Клянусь, иногда мне кажется, что он или вурдалак, или вампирюга какая-то, ей богу. Я же чувствовал себя одинаково плохо что днем, что ночью, так как был ужасно слабым физически, да еще и с астматическими приступами. У нас в роду все здоровые и сильные, а я один такой дохляк, все детство просидевший на ингаляторе, а на фоне отца, который по размерам больше напоминает шкаф, я вообще какая-то мелочь. 185-сантиметровая, но мелочь... Если вы сидите рядом с аварийным выходом, пожалуйста, ознакомьтесь с информацией на карте безопасности пассажира, которая находится в кармане спинки кресла перед вами. Если вы не соответствуете критериям, чтобы сидеть в этом ряду, или вы не хотите помогать в чрезвычайной ситуации, сообщите об этом одному из членов команды экипажа, и мы будем рады пересадить вас на другое место. Я сполз по спинке кресла вниз, ощущая новый приступ тошноты. Черт, ненавижу летать. Отец обернулся ко мне и слегка толкнул плечом, наклоняясь. От его толчка меня замутило еще сильнее, и я потянулся за пакетом, заметно синея. Он нажал кнопку в подлокотнике и виновато улыбнулся. - Зайка... Ага, 23-летняя зайка. - Хочешь, приземлимся в Амстердаме и задержимся там на пару дней? - блондин наклонился ближе, расстегивая несколько пуговиц на моей рубашке, но я уверен, что это не спасет. Она и так уже расстегнута наполовину... - Нет, - я глубоко вдохнул, яростно комкая пакет, а затем мгновенно пожалел об этом, пытаясь распрямить его обратно. - Нет, мы окончательно выбьемся из графика... Из-за меня и так все планы насмарку, а так еще и людей подставим, я потерплю. - C чего ты... Пожалуйста, не включайте мобильные телефоны и электронные девайсы. Он осекся, поднимая глаза на подошедшую к нам бортпроводницу, а затем улыбнулся, кивая в мою сторону. Мне же в этот момент захотелось исчезнуть. - Добрый вечер, мне жаль, но мой сын ужасно переносит полеты, не могли бы вы принести нам бутылку воды, желательно Evian и желательно не одну, пакеты, штучек 20, можно обычные, леденцы с сахарозаменителями, 3 пледа, но из искусственного меха или синтетические и, - он снова повернулся к посиневшему мне и задумчиво сощурился. - И обезжиренный пудинг . - Пудинг? - девушка изумленно раскрыла глаза. Отец откинулся в кресло, закрывая рольшторы на иллюминаторе, чтобы виды из окна не напоминали нам (мне) о том, что мы высоко в небе. - Да, ванильный, спасибо. Девушка спешно пометила все в блокнот, еще раз до щемящего сочувствующе посмотрела на меня и удалилась, вильнув бедром, затянутым в фирменную униформу. После нее остался шлейф чего-то мятного. Изумительное сочетание, учитывая род ее профессии. Я опустил голову, чувствуя себя вдвойне ужасно. И так всю жизнь. Жалость - вот как на меня смотрят окружающие.

Ненавижу себя.

Ещё раз, добро пожаловать на борт.

И 5 минут не прошло как бортпроводники стащили к нам все перечисленное. Меня завернули в пледы, заставили выпить целую бутылку, скормили таблетки от укачивания и полпакета леденцов, а затем, удостоверившись, что моя кожа приобрела адекватный цвет, а ужин больше не рвется наружу, наконец, оставили в покое. - Ну, - блондин слегка откинул мое кресло, параллельно выуживая что-то из нутра кожаной сумки. - Выглядишь лучше. Horsebit, если не ошибаюсь. Белая надпись Gucci блеснула на этом чуде за $2 537, а затем исчезла под сидением. Папа - не папа, если не привезет с поездки нечто подобное. Я же отделался лишь брендовыми очками, но они и правда подсобили в пути. Ах, да, еще у меня больные и чувствительные к солнцу глаза, и Египетское солнце изо всех сил пыталось сжечь их без остатка. Я снова почувствовал прилив тошноты и сжал губы, утыкаясь носом в плед. Отец закатал рукава, разворачивая упаковочную бумагу. Его загорелые руки немного отвлекли меня, и я смог подавить тошноту. Но... Папа красиво загорел, а я чуть не рассыпался в прах и весь отпуск проходил облитый солнцезащитным кремом с кончиков ног и по самую макушку, от того остался мертвенно бледным. Я грустно покосился на свои пальцы. Мужчина закончил копошиться и улыбнулся шире, снова поворачиваясь ко мне. - Попытайся уснуть, - он нацепил на меня распакованную маску для сна и поправил ее на лице, натягивая на меня плед. - Так и полет пройдет незаметно. Может, включить тебе что-нибудь в наушниках? Вдруг дети разбудят. Дети? В бизнес-классе?.. Я хохотнул, укладывая голову на его плечо и отрицательно крутя головой. Он наклонился, целуя меня в макушку, а затем достал листы из папки, изучая текст. Тошнотики или спят, или тошнотят, увы. Полет и правда показался не таким длинным. Я проснулся, когда до высадки оставался час, и даже смог поесть. Бортпроводники немного обеспокоенно смотрели, как пассажир, явно склонный к тошноте, уплетает пудинг, но я больше не ощущал тревожных позывов. Мы хорошо приземлились, отлично прошли паспортный контроль и просто замечательно пересели в автомобиль. Нужно было еще добраться до места, но на земле я чувствовал себя в разы лучше, а потому пребывал в хорошем расположении духа, заметно этим радуя отца. Тот периодически подпевал под музыку, лихачил и тормошил меня. Мы тормознули на заправке, и я вылез, чтобы размяться. Из груди вырвался вздох восхищения, и мужчина согласно хмыкнул. - Отличная страна, - он махнул пареньку у заправочного окошка, кивая на наш автомобиль. - Согласен, - я оглянулся по сторонам, втягивая аромат раскаленного асфальта и просто пожирая глазами местные ландшафты. - Очень красивая. - Помнишь Джотаро? - блондин открыл кошелек, отсчитывая пареньку купюры. - Куджо? Высокий такой? - Да, внук моего брата, - он рассчитался и отошел ко мне, закуривая, но держась на расстоянии. Я не сдержал улыбку. - По линии Джонатана есть итальянцы, и Джотаро на определенный процент тоже итальянец. - Серьезно? - Сам в шоке. Его мать и посоветовала нам эту локацию и, думаю, что весьма удачную. - Уверен, что удачную, - я глубоко вдохнул. - Красивая страна. - Тебе подходит, - мужчина кивнул, туша сигарету о мусорный бак. - Я за мороженым, сейчас вернусь. Я проводил его глазами, переваривая смысл сказанного, и снова повернулся к видам. Уже темнеет, ехать предстоит еще часа 4, и от этого немного тянет в спине. Ноги сами пошли вниз по дороге, ведя к металлическому ограждению, возле которого я заприметил куст, полностью завладевший моим вниманием. Куст, усеянный крошечными желтыми шариками. Я шагнул на газон, подходя ближе и загребая пальцами это пушистое буйство. Офигительная страна. Я не удержался и надрал себе небольшой букет, прекрасно осознавая, что это уже хулиганство, но ничего поделать с собой не мог. Отец вышел из магазина с огромным пакетом (мороженое купил, ага), и я быстрым шагом направился к автомобилю, предчувствуя, как затечет пятая точка во время пути. - Пушисто, - он хохотнул, садясь на водительское место. - Твоя медицинская карточка на дне чемодана, поискать ее? Я не уверен, что у тебя нет на это аллергии. Честно говоря, даже не помню, что это за растение, но можно погуглить. Я остановился, вдыхая цветочный аромат, но спазма не почувствовал. - Мне вроде бы нормально, - я уселся и положил букет на панель, пристегиваясь. - Как скажешь, солнышко, - блондин повернул голову назад, выезжая с заправки. - Разверни мне мороженое, - он кивнул на пакет. Я наклонился, выуживая блестящий сверток. В пакете таких было еще штук 10, бутылки с колой, какой-то газировкой и море коробочек с соком. Блин, ладно жидкость, я ее точно выпью, но все это мороженое точно ведь не съедим. Так в его стиле и так расточительно. - А какое? - Поищи красненькое, - он свернул на шоссе, разгоняясь. Я откопал клюквенное, слегка морщась. Не люблю клюкву и не люблю красный цвет.

Точно вампирюга.

Я достал телефон, меняя симку для доступа к интернету, а затем потянулся за букетом, фотографируя его. - Что там? - блондин опустил уже 6-ой опустевший фантик в пакет, и я удивленно повел бровью, понимая, что зря его мысленно отругал. Он вполне способен все это съесть. - Мимоза, - я почесал нос, и отец опасливо покосился в мою сторону. - Любит жаркие страны, так что тут цветет и пахнет. Род цветковых растений, семейства Бобовые... - Как твой нос? - Нормально, - я убрал телефон, откидываясь назад и разглядывая букет. Блондин нахмурился, но ничего говорить не стал, переводя глаза на дорогу. - Поспи, на интересных местах или стоянке разбужу. - Хорошо. Я слегка приоткрыл окно, впуская свежий воздух, и сонно моргнул. Мимоза, значит. Мне нравится...

***

Папа разбудил меня, и я был безумно рад немного пройтись. Вокруг пейзажи будто сошли с картин, и я продолжал восхищенно крутить головой по сторонам, впитывая красоту этого края. Стоянка, где мы решили отдохнуть, имела на своей территории небольшое кафе, и нас потянуло туда. Виды видами, а еда по расписанию. В меню у них в позднее время, увы, было мало позиций, но мы выбрали себе по блюду, усаживаясь за столики на улице. Когда наш заказ все-таки принесли, я не мог поверить, что наконец-то могу спокойно поесть. - А с чем салат? - отец, разрезал прожаренное с двух сторон мясо и потянулся за соусом. В разрезе белых волокон блеснуло что-то красное, и меня прошибло током. - Оно что... С кровью? - Конечно, зайка, это же стейк. - Пап, фу. - Фу, это твоя еда для кроликов, - он нахмурился, но хохотнул. - Уверен, что не хочешь заказать что-то более сытное? - Ага, и оставить это в салоне снятой напрокат Ferrari, - тоже красной, чёрт побери. - Нет уж, спасибо, перебьюсь салатом. Да и... Что значит кроличья еда??? - Тебя ветром скоро уносить начнет. - Если располнею, не смогу брать контракты. - Чушь, я продюсер, у тебя всегда будут контракты. - Это не спасет меня от плохих рейтингов. Блондин скривился, цепляя мясо вилкой. - У тебя замечательные рейтинги, но ужасная самооценка, - он поднял на меня глаза, и в них блеснуло что-то почти хищное. Я сглотнул, опуская глаза в тарелку. На какое-то время повисла звенящая тишина, но мужчина прервал ее первым. - Я очень волнуюсь... - Все нормально, - я скомканно улыбнулся, случайно звеня своим стаканом воды о его чашку с кофе. - Я понимаю. Он снова поднял на меня глаза, но теперь уже мягко, до боли мягко. Мы не первый раз заводим эту тему. Далеко не первый. И про питание, хоть этого и требует моя профессия, что бы отец не говорил. И про мое здоровье, которое ухудшается с каждым годом. И про мою самооценку... Отец говорит, что виной всему мой слабый организм, который достался мне от матери. Споры на этой почве привели к разводу и вражде между ним и мамой. Увы, я перенял черты внешности папы, но не его здоровье. Может быть, если бы я родился более здоровым, то они бы не развелись... Я нервно запустил руку в волосы, размышляя об этом в который раз, но опомнился, ловя на себе беспокойный взгляд. Человек передо мной хоть и развелся с женой, но обеспечил ее до старости и никогда не запрещал ей видеться со мной, увы, но та сама не особо хотела встреч, лишь редко посещая по праздникам. Ее более чем устраивал расклад вещей. Папа вырастил меня сам. Вложил бешеные деньги в мое здоровье и продолжает как танк переть вперед, сбивая меня с толку своей уверенностью в том, что его сын не чахлое чмо, а настоящее произведение искусства. Удивительно, но люди вокруг тоже стали видеть во мне что-то прекрасное. Вот только что восхищенные взгляды, что с отличием законченный университет не дали мне морального удовлетворения. Комплексов будто стало только больше, когда моя карьера пошла в гору... Ну, что есть, то есть. Я очень люблю отца и благодарен за его веру в меня. Я дотронулся пальцами до его загорелой руки, улыбаясь. Он сжал мою руку в ответ, слегка хмурясь, но смягчился, вздыхая. - Так с чем твой салат? - он откусил мясо с вилки, кивая на зеленый ураган в моей тарелке, среди которого было сложно что-то разобрать, а меню на итальянском мы не особо поняли, коряво объяснив заказ на английском. - С рыбой, наверное, - я неловко хохотнул. - Но вкусно. - Главное, что вкусно, верно? - он пожал плечами, сжимая мою руку сильнее, а затем отпустил, поднимая кружку с кофе и призывая меня чокнуться. Я просиял, поднимая свой стакан и не сдерживая улыбки. Мужчина улыбнулся в ответ. - За наш новый проект в этой прекрасной стране и за то, чтобы все прошло успешно! - Согласен, - я услышал звон стекла и не сдержал смех. - За то, чтобы хотя бы здесь я загорел. Мужчина откинулся на спинку плетеного кресла, удивленно вскидывая бровь. - Зачем тебе загар? - Я бледный как смерть. - Чушь, это аристократическая бледность, - он дернул головой, откидывая волосы назад и ухмыляясь. - Ты же Брандо, у тебя это в крови. - Ага, только ты у нас как золотистая вафля. - Я лишь принимаю весь удар солнца на себя, - он поднялся, разминая плечи и подзывая официанта. - Кстати о вафлях. Давай еще вафли закажем. - Давай, - я стал уплетать салат, поглядывая в меню. Когда мы наелись и сели в автомобиль, я почувствовал себя безумно счастливым. Не могу назвать себя несчастным человеком, но все время пребываю в стрессе и таким вот эмоциональным передышкам радуюсь, словно глотку свежего воздуха. Ехать оставалось чуть меньше часа, и я снова потянулся за букетом, вдыхая его аромат и чувствуя прилив сил. Сонливость еще осталась, и я прикрыл глаза, надеясь подремать еще немного, так как потом такой возможности не предвидится до самого вечера. И достаточно быстро провалился в сон, убаюканный сладким запахом Мимозы, но... Но я проснулся от жгучего спазма в груди и резко подался вперед, приглушенно хрипя. Отец тут же затормозил, отстегиваясь и спешно вылезая из машины, а затем помог вылезти на воздух мне. - Черт, - он полез в сумки, ища ингалятор, но продолжая смотреть на меня. - Все ведь было хорошо? Неужели все-таки цветы??? Надо было открыть твою медицинскую книжку, черт. Я оперся руками в крышу автомобиля и попытался вдохнуть, но ничего, кроме глухого свиста, не услышал и почувствовал, что земля медленно уходит из под ног. - Пап... - Сейчас, малыш, сейчас... - блондин уже не церемонясь просто вытряхивал сумку на заднее сидение, громко матерясь. - Бл*дь, не могу найти. Куда я мог ее засунуть. В кармане точно нет? Я похлопал по пустым карманам брюк и обреченно мотнул головой. Папа не показывал этого, но заметно нервничал. Столько лет прошло, но ни он, ни я не можем привыкнуть к таким приступам. - Пап... - я не могу вдохнуть, перед глазами уже все плывет, и я не выдерживаю, садясь на корточки и стараясь заставить легкие разжаться для вдоха. Я с этим живу и знаю, что иногда астматические приступы - это чисто психологическая штука, которую можно прекратить, попытавшись успокоиться, но тут что-то другое. В этот раз не так, как было на первом кастинге например. Так плохо не было давно. - Папа... - Сейчас, сейчас... - мужчина, уже не скрывая нервы, переворачивал вещи. - Эти идиоты не конфисковали, но точно, бл*дь, сунули его куда-то! Подожди, еще немного, где-то здесь... Если вас спросят когда-нибудь, как можно описать астматический приступ, то это легко. Это когда думаешь, что вот-вот умрешь. Глаза слезятся, и я вижу лишь силуэт отца, яростно перерывающего содержимое чемодана. Я не выгляжу на свои 23, явно старше и явно чертовски жалким. Грудь горит, в ушах начинает звенеть из-за отсутствия кислорода. - Пап... Это очень страшно, и я никогда не смогу привыкнуть к этому страху. Иногда я думаю, что очень устал от всего этого... Что лучше бы я... - Нашел!!! - мужчина рванул ко мне и помог вдохнуть лекарство. Легкие раскрылись, и я не удержал равновесие, заваливаясь на асфальт, но отец удержал меня. - Господи, я их на х*ю проверну, когда будем ехать обратно. И засуну его также глубоко, как они твой ингалятор в чемодан, - он помог мне сесть и не выдержал, гладя по голове. Я размыто посмотрел в его сторону. - Очень сильный приступ. Как доедем в город, заедем в аптеку, я куплю их столько, что распихаем по всем карманам, - он нервно улыбнулся, всматриваясь в мое бледное лицо. - Ты только дыши, мой хороший, дыши... Дышу. Благодаря тебе, пап, дышу. Я кивнул, показывая, что все нормально, и отец спешно сел за руль, выезжая на дорогу. - 20 минут, зайка, - он вдавил педаль, явно нарушая скоростной режим. - 20 минут, и ты будешь купаться в ингаляторах. Я не удержался и устало хохотнул. Мужчина немного ослабил хватку на руле, но скорость не скинул, напряженно вглядываясь в дорогу. Приступов давно не было, и мы расслабились, поэтому потеряли бдительность и не были готовы к подобному исходу. Неужели Мимозы дали такой эффект?.. Мимозы. Кстати, а где они?.. Я оторвался от ингалятора, крутя головой в поисках пушистого безумия, перетянутого собственной резинкой для волос. - Цветы я выбросил, - мужчина скосил на меня взгляд, в котором читалось слишком много всего, чтобы разобрать и вычленить хоть одну эмоцию. - Прости, но так рисковать больше не будем. Какие угодно цветы, которые занесены в список отрицательных аллергенов, но никаких Мимоз, извини. Я кивнул, глядя на ингалятор, зажатый в бледных пальцах. Никаких Мимоз. Я сделал глубокий вдох и отвернулся, глядя в окно.

Никаких Мимоз, Джорно Джованна, смирись.