10 дней до принятия

Вечер шестого дня: Гермиона и Гарри сидели в гостиной на большом красном диване у камина. — Он разговаривает с тобой? — задала вопрос девушка. — Да, но резко и обрывисто. Даже Джинни не удалось его разговорить. На этот раз он сильно обиделся. Гермиона кивнула. — Если я сейчас к нему пойду, то, вероятно, он выгонит меня и даже не выслушает? — Скорее всего, — Поттер на секунду задумался, — Может расскажешь, наконец, что произошло? Гермиона смутилась. Она вспомнила тот неловкий разговор и разочарованный взгляд Снейпа. Ей стало не по себе. — Ну, в общем, — пыталась что-то придумать гриффиндорка, — Мы просто сидели, и Рон… Девушка делала большие паузы, пытаясь подобрать слова. Ей было стыдно за то, что произошло на Астрономической башне. — Не томи, Гермиона! — попросил Гарри, сгорающий от нетерпения. — Ты ушел, мы сидели с Роном, он что-то спросил, а я не услышала, в это время к нам подошел Снейп, что-то сказал, а потом Рон обиделся. — Рон обиделся на тебя, потому что Снейп к вам подошел? — удивился Поттер. — Гарри, я не знаю! — Гермиону сломал этот разговор, и она решила от него убежать, — Мне нужно проветрится, извини! Пойду прогуляюсь. Кстати, можешь одолжить мне мантию? — Ты же сама говорила нам, чтобы мы не выходили из гостиной в такое позднее время! — напомнил Гарри о вечных запретах девушки. Гермиона кинула на него злой взгляд, скрестила руки на груди. — Хорошо, сейчас схожу за ней, — сдался Поттер, — Только не смотри на меня так! Он отдал девушке мантию, и та быстро вышла из комнаты. Оказавшись в холодном коридоре, гриффиндорка выдохнула. Грейнджер добралась до лестницы и развернула мантию друга. Сзади она услышала чьи-то смешки и резко обернулась. Никого не обнаружив, свой испуг она скинула на усталость, надела мантию и собралась спускаться, как на своей спине ощутила сильный толчок. Время остановилось. Гермиона летела вниз головой на этаж ниже. Полет казался для нее бесконечностью. — Что ты наделал, Гойл! — послышался испуганный голос Малфоя. После него грохот и тишина. Девушка потеряла связь с миром. Сквозь пустоту она слышала мяуканье миссис Норрис, затем крики Филча, после этого ее куда-то несли. Девушка собрала все оставшиеся силы и попыталась открыть глаза. Ей было больно это делать, как только Гермиона напрягалась, в уши бил ультразвук, а голова болела так, словно великаны играли ей в футбол. Все же гриффиндорка смогла на секунду приоткрыть глаза. Она увидела мужскую голову. Бледная кожа, длинные волосы, свисавшие с макушки. Он шел, не опуская головы. Не видя лица мужчины, Гермиона поняла, что несет ее Снейп. От этого предположения ей стало спокойнее, и она с легкостью в душе закрыла глаза. — Что случилось? — услышала Гермиона голос какой-то женщины, который дрожал от удивления, сквозь сон, — Кто сделал это с Грейнджер? — Боюсь, что это Грегори и Малфой постарались, — ответил спокойный холодный голос. Он говорил настолько ровно, что Гермиона хотела, чтобы он не затихал. Вероятно, тот, кому принадлежал звук, старался говорить тихо, чтобы не разбудить девушку. — Вы же понимаете, что это не сойдет им с рук? Почему ученики Вашего факультета разгуливают в такое позднее время по замку? «Вашего факультета?» — подумала девушка, — «Женщина говорит о Снейпе?» — Я понимаю Ваше недовольство и осознаю степень наказания, которая должна быть осуществлена для учеников Слизерина, я сам готов проучить их, но с одной Вашей претензией я не согласен. Я признаю, что Малфой и Грегори находились не на своих спальных местах, но, ведь, мисс Грейнджер тоже не была в гостиной Гриффиндора во время происшествия. — Но это не оправдывает поступка Малфоя и Грегори! — разозлилась женщина. — Если вы не заметили, Минерва, то я не стараюсь оправдать этих нахальных мальчишек. Я, наоборот, сам готов наказать их. — Прекрасно, Северус, но, к сожалению, для Вас, этим займусь я, — вмешался Дамблдор. — Но, ведь, не Вы — декан Слизерина, а я! — Я бы поручил Вам наказать своих учеников, если бы те совершили мелкий проступок, но то, что они совершили таковым назвать нельзя. Гермиона устала слушать разбирательства профессоров. Она перестала прислушиваться и уснула. Седьмой день: Первое, что ощутила Грейнджер утром — это чье-то еле слышное сопенье. Она открыла глаза, солнечные лучи сразу атаковали ее. Она зажмурилась, но все-таки в итоге привыкла к яркому свету и без проблем начала оглядываться. Сначала она повернула голову вправо и увидела ряд кроватей и тумбочек, стоявших рядом с ее спальным местом. Это дало ей понять, что она находится в больничном крыле. Девушка вспомнила о чьем-то приятном для слуха сопенье и повернула голову влево. Ее взгляд пал на довольно странную картину: полусидя, облокотившись на прикроватную тумбочку, закрыв свое лицо локтем и черными длинными волосами, тихо и мирно спал профессор Снейп; его левая рука свисала вниз, касаясь пола. Первое, о чем подумала девушка — это: «Что тут делает СНЕЙП?»; второе — это: «Удобно ли ему так спать?»; третье — это: «Неужели он пролежал здесь всю ночь?». Через несколько секунд Грейнджер забыла о вопросах, о которых думала. Она начала разглядывать профессора ЗОТИ — каждый его миллиметр. Его поза одновременно забавляла и расстраивала Гермиону. Ей было жалко мужчину: вероятно тому будет больно вставать, когда он проснется. Пока она думала об участи профессора, его рука скатилась с тумбочки и свалилась на пол к левой руке, оголив бледное лицо. Его крючковатый нос, тонкие губы, и черные, как волосы, ресницы — все это умиляло девушку в данной ситуации. Увидев его лицо, она позабыла о боли, которую испытала вчера вечером, она вообще обо всем позабыла. Видимо, во сне Снейпу стало неудобно лежать с двумя свисающими руками, и он снова положил правую руку на тумбу, но та опять скатилась и упала. Он повторял операцию до тех пор, пока тяжело не выдохнул и не разомкнул веки. Первое, что он увидел — сонные карие глаза Гермионы. Сначала он вздрогнул от неожиданности, но затем успокоился и продолжил лежать в неудобном положении. Они смотрели друг на друга, не смыкая век, около десяти минут. Они будто разговаривали, но молча — взглядом. — Мисс Грейнджер, Вы в порядке? — нарушил тишину профессор. Девушка кивнула. — Голова болит? — волновался за гриффиндорку Снейп. — Немного, — очень тихо ответила Гермиона. — Мне жаль, что это случилось с Вами… — сказал мужчина и закрыл глаза. Ему было очень стыдно за учеников своего факультета. Но почему? Если бы это произошло, например, с Уизли, тот бы был наоборот рад и не захотел бы сильного наказания для своих учеников. Если бы это случилось с Поттером, то он бы был так же зол на них, но совсем не по той причине, по которой он зол сейчас. Снейп не хотел злиться, расстраиваться, разочаровываться. Он не хотел ничего чувствовать. Он хотел быть просто обычной глыбой льда, но у него это не получалось при виде Грейнджер, особенно при виде травмированной Грейнджер. Он осуждал себя за свои чувства, он пытался выбить их из себя, у него даже почти это получилось. После того, как он застал Гермиону и Рона, он был зол на девушку и пытался обмануть себя, думая, что ненавидит ее. Но после того, как он увидел ее на полу с окровавленной головой, он переменился в душе. Ему стало жалко Гермиону, он понял, что не захотел бы ее терять. Он взялся за дело донести ее в больничное крыло, потому что думал, что другие, кто захочет помочь ей, могут навредить. Он нес ее максимально аккуратно и медленно. Сейчас он закрыл глаза, чтобы на немного забыться. Он был рад, что девушка очнулась. Он лежал тихо и спокойно. Солнечные лучи обжигали его кожу. Сейчас он хотел оказаться на горячем песке около моря, чтобы только звук биения волн нарушал тишину. Вдруг он ощутил, как что-то коснулось его тонких губ. Это Гермиона целовала его. Снейп не стал сопротивляться. Он понимал, что это неправильно, что, возможно, это самая большая ошибка в его жизни, но ничего с этим сделать не мог. Он тяжело выдохнул, сдув струей воздуха локон волос с щеки девушки, и обеими руками взялся за ее голову, немного оттянув от себя. Своим носом, он коснулся маленького носика Грейнджер и открыл глаза. Та смотрела на него особым взглядом. Никто никогда не смотрел на него, так, как сейчас Гермиона. Ее взгляд был жалобным и полным желания. Он закрыл глаза и уже сам поцеловал девушку. Их лица медленно соприкоснулись, губы осторожно сблизились и прижались друг к другу нежно и трепетно. Потом губы у обоих одновременно вдруг обмякли и разжались. Снейп поцеловал разжатые губы Гермионы. Он двигался осторожно и медленно, боясь навредить хрупкой Грейнджер. Каждая клеточка их тела жила в этом поцелуе, который завладел всем их существом, подчиняя себе. Северус медленно отстранился, Грейнджер, не ожидавшая окончания поцелуя, выдала негромкий звук, что-то вроде стона. Снейп прижал палец к ее губам, говоря этим жестом, чтобы она вела себя тихо. Он начал отдаляться. Девушка не хотела отпускать его. Она резко вскочила и успела дотянуться до его разгоряченных прошлым поцелуем губ. Снейп сдался и ответил на рвение Гермионы. Вдруг оба они услышали, как дверь в больничное крыло заскрипела. Они вздрогнули, но после этого Снейп быстро встал и поправил мантию, а гриффиндорка легла на кровать и укрылась одеялом. Профессор повернулся на дверь и увидел, входящих Гарри и Рона. Вид у них был обеспокоенный. Те были одеты в пижамы. По всей видимости, они только утром узнали о случае с подругой. — А, вот, и Вы! Я долго ждал Вас, но от нетерпения рассказал все мисс Грейнджер, — говорил в своей обычной манере Снейп, — Я рассказал ей о том, как опасно бывает ночью разгуливать по школе. Гарри и Рон не обратили внимания на слова профессора. — Надеюсь Вы вынесли из этого урок, мисс Грейнджер, — сказал мужчина, повернувшись в сторону гриффиндорки. — Да, сэр, — растерянно ответила Гермиона. — Вы ей еще про тупых слизеринцев расскажите, которые ни с того, ни с сего, нападают на девушек ночью! — попросил озлобленный видом Снейпа Поттер. — Я думаю, у Вас лучше получится, — ответил мужчина и ушел из больничного крыла. Друзья долгое время расспрашивали Гермиону о том, что случилось вчера вечером, кто напал на нее, кто принес ее. Девушка охотно отвечала на их вопросы, потому что была рада их видеть. Весь день к Гермионе приходили ее однокурсники и подбадривали ее. Мадам Помфри пообещала, что отпустит Гермиону утром следующего дня. Та была рада этой новости. Весь день она находилась в эйфории от произошедшего со Снейпом. После случившегося она боялась сама себя. Она поцеловала профессора! На что еще она способна?