10 дней до принятия

Утро. Грейнджер, уже переодетая в школьную мантию, шла в Большой Зал на завтрак из больничного крыла. Гарри был рад видеть выздоровевшую Гермиону. Поттер пошутил, что теперь она тоже избранная, так как на лбу у девушки находилась ссадина в том же месте, что и шрам у Гарри. Девушка села рядом с ним и заметила, что не хватает рыжеволосого друга. — Почему Рон не пришел? — поинтересовалась она. — Он попросил никому не рассказывать и даже тебе. Прости, Гермиона, — ответил зевающий Поттер. Все, кто услышал разговор друзей, были очень удивлены, потому что Уизли никогда не упускал возможности что-то съесть, а тут он не пришел на самый первый на дню прием пищи. Девушка в ответ фыркнула и отвела взгляд на преподавательский стол. За ним сидели абсолютно все профессора Хогвартса кроме одного. На месте не было Снейпа. На протяжении пяти курсов Гермиона часто замечала, что тот иногда не приходит на трапезу, но сейчас почему-то она особенно волновалась. — Я все знаю, — шепнул Поттер на ухо Гермионе. Та покраснела от стыда. Она подумала, что Гарри говорит о том, что произошло в больничном крыле до их с Роном прихода. — Да? — растерянно спросила девушка. — Да, — начал атаку Поттер, — Рон мне рассказал. — А он то откуда знает? — В смысле? Ты о чем? — А ты о чем? — Я о том, что Рон рассказал мне, что произошло на Астрономической башне. — А-а-а, — выдохнула девушка. Ей стало намного легче, и она почувствовала себя уверенней, потому что ее главную тайну никто не знает. — Почему ты так поступила с Роном? Ты же согласилась с ним встречаться. — Я тогда задумалась и не слышала, что он говорил. — Так почему не сказала ему об этом? — Я не хотела обижать его. Он сильно расстроен? Мне показалось, что вчера с ним было все хорошо, и мы очень мило общались. — Мы вчера мило общались, потому что ты лежала в больничной койке с разбитой головой. — Он на меня сильно обижен? — Я не знаю. Когда он рассказывал об этом, он был очень зол. Мне кажется, что он предложил тебе отношения не потому, что ему просто нужна девушка для того, чтобы она была. Мне кажется, ты ему очень сильно нравишься! — Но мы же друзья! Мы знакомы с одиннадцати лет. — Да, но раньше мы были детьми. Скажи честно, Рон нравится тебе? — В смысле? Как нравится? Как друг? Как друг он мне очень нравится! — Я не о том. Я имею в виде, нравится ли он тебе как парень? Мне показалось, что у вас взаимная симпатия. — Почему? — сильно удивилась Гермиона сказанному Поттером. — Просто с начала этого года ты очень странно себя ведешь. Ты — растерянная, задумчивая, даже чуть Снейпа не пришибла, — как только девушка услышала о Снейпе сердце ее забилось быстрее, — Мне показалось — ты влюблена в Рона. — Нет, Гарри. Я совсем не была растерянной и задумчивой! — обиделась Грейнджер. — Если ты не хочешь поведать мне о своих чувствах к Рону, то скажи об этом ему. Он не успокоится, пока ты не поговоришь с ним. Сам он подойти не сможет. Ты знаешь его! Он годами может ходить, обижаться и ничего так и не сделать. — Хорошо, я поговорю с ним, — сказала гриффиндорка, чтобы друг от нее отстал, но потом вдруг что-то вспомнила и задала вопрос, — Слушай, а ты не знаешь, где Снейп? Поттер пожал плечами. — Понятия не имею. Как всегда, застрял у себя в кабинете. Тебе то какое дело до него? — Я просто хотела кое-что спросить про домашнее задание. — Ты хотела что-то спросить про домашнее задание у профессора? — сделал акцент на первом и последнем слове парень. — Я хотела спросить, можно ли задание сдать раньше срока и взять еще одно. Гарри кивнул, показывая, что он понял девушку. — Ты сиди тут, а мне нужно кое-куда сходить. Я скоро вернусь! — сказала Гермиона и начала куда-то собираться. — Ты уверена? Завтрак вот-вот подадут. — Да, до скорого! — второпях ответила гриффиндорка и побежала к выходу из Большого Зала. Через три минуты она стояла у кабинета профессора ЗОТИ. Сейчас, почему-то, она особенно за него переживала. Она постучалась, но ответа не услышала. Она толкнула дверь. На ее удивление она не была закрыта. Когда она вошла, она увидела профессора, облокотившегося на спинку стула, в правой его руке была фотография, в левой же полупустая бутылка медовухи. По щекам его текли слезы, огибая крючковатый нос и тонкие губы. Он поднял взгляд с фото на Гермиону. Когда он увидел девушку, он нахмурил брови и чуть приоткрыл рот, делая непонятную для нее эмоцию: то ли презрение, то ли печаль. — Профессор? — сказала с удивлением гриффиндорка, приближаясь к нему. — Уходите, Грейнджер! — приказал Снейп грубым голосом. На полу Гермиона увидела еще несколько пустых бутылок от алкоголя. Она предположила, что, вероятно, у профессора была веселая ночь на пару с недетскими напитками. Она взяла стул, стоявший у стены, и села напротив профессора. В руках у него было то же фото, что видела девушка несколько дней назад. — Вы опять смеете не слушаться преподавателя? Вы же знаете, что за это в Хогвартсе могут наказать? — угрожал девушке Северус, но та игнорировала его порывы злости. Гермиона уставилась на фото в руках у мужчины. Оказалось, что это не целый снимок, а лишь его часть. Правый край был оборван, на нем виднелась чья-то маленькая ручка. «Наверное, раньше это было фото семьи Гарри», — предположила гриффиндорка. — Интересно? — задал вопрос мужчина, приподнявшись со спинки стула. Девушка затихла. Она не знала, что сказать, что спросить. — Я любил ее… — нарушил тишину профессор, — Я любил ее, но она выбрала другого. Она выбрала того, кто испортил ее жизнь. Она думала, что счастлива с ним, но, видимо, она не знала, что такое счастье. Профессор опустил голову. Слезы не переставали появляться у него на щеках. — А Вы знаете, что такое счастье? — взволнованным голосом задала вопрос девушка. Профессор замотал головой. Потом он отпил из полупустого сосуда и посмотрел на гриффиндорку. — Вы до сих пор любите ее? — Гермиона знала ответ на этот вопрос, смотря на страдания профессора. Она ценила в Снейпе то, что он спустя столько лет не забыл свою любовь, но ей было обидно, потому что после того, как они поцеловались в больничном крыле, мужчина думает о другой женщине. Гермиона не могла разобраться в своих чувствах, но с того поцелуя она осознала, что неравнодушна к Снейпу, она что-то чувствует к нему. Возможно, это подростковые гормоны еще играли в ее теле. Гермиона не знала. Снейп усмехнулся. — Разве мы перестаем любить тех, кого любили, после их смерти? Гермиона опустила взгляд. Слезы хотели вырваться наружу, но девушка пыталась их сдержать. Ничего не получилось и небольшая струя медленно потекла по ее щеке. — Почему ты плачешь? — То, что произошло вчера, что-то значит для Вас? Снейп замолк на несколько секунд, но все же нашел, что сказать: — Ты плачешь из-за этого? Разве тебе есть до меня какое-то дело? Разве тебе есть дело до такого как Я? Разве тебе есть дело до мужчины, годящегося тебе в отцы? Твой пубертатный период еще не закончен и то, что было вчера, вероятно, последнее его проявление. — Вы не можете так говорить! — резко вскочила гриффиндорка со стула, новый поток слез одолел ее нежные щеки. Снейп улыбнулся. — То, что было вчера — это лишь минутная слабость. Я лишь помог одолеть тебе детскую мечту. Для таких занятий ты можешь найти мальчишку равного себе возраста. — Нет! Вы не правы! — чуть ли не кричала девушка. — Я не прав? — встал профессор со своего места, — Разве я не прав? Хорошо, посмотри сейчас мне в глаза и скажи, что любишь меня. — Разве такой как Вы играет в подобные детские игры? — Делай, что я сказал! — выкрикнул Снейп. Девушка посмотрела мужчине в глаза. Она пыталась что-то сказать, что-то выдавить из себя, но не могла. Она чувствовала тягу к профессору, но она не знала, что такое любовь. Что чувствует человек, когда влюблен? Она стояла и не знала какие слова подобрать. — Я так и знал. Идите на завтрак, мисс Грейндж… Мужчина не успел договорить, как девушка встала на носочки и прислонилась к его губам своими губами. Его лицо тут же стало еще более влажным, чем было, от слез Гермионы. Он был пьян и не мог адекватно среагировать на порыв красивой гриффиндорки. Снейп ответил на поцелуй, жадно касаясь ее губ. В это мгновение ему казалось, что во всем мире кроме их двоих никого нет. Он выбросил из руки бутылку и взялся за тонкую талию Гермионы. Девушка ощущала вкус алкоголя на своих губах, но сейчас ей это было не важно. Она положила свои ладони на щеки Снейпа, она вжалась в них так, будто кто-то отбирал у нее профессора, и она не хотела его отдавать. Вдруг мужчина резко отвернулся. Губы девушки скользнули по его щеке. — Нельзя! — тяжело выдохнув, сказал Снейп, — Ты — ученица, я — профессор. То, что мы делаем, неправильно. Ты не можешь вот так вот являться ко мне в кабинет и целовать. Я неправильный предмет для удовлетворения подростковых желаний. Простите, мисс Грейнджер, но с этого момента я запрещаю Вам приближаться ко мне в неурочное время… Руки девушки медленно сползли с щек мужчины. — Вы ко мне что-нибудь чувствуете? — задала вопрос Гермиона перед тем, как уйти. — Это неважно. Идите на завтрак! — Я знаю, что чувствуете… Девушка посмотрела на слабо освещенную стену, чтобы скрыть новый поток слез, она заметила расписание и подошла к нему. — У Вас сегодня 4 занятия, а Вы пьяны. Я думала Вы знаете, что — пить алкоголь в школе — не в компетенции преподавателя, — сделала замечание Гермиона, чтобы разозлить Снейпа. Она хотела, чтобы он пылал от ярости. Она не знала, зачем ей это нужно, но все же она этого сильно желала. Профессор ничего не ответил. Он лишь направил на себя палочку, взмахнул, что-то произнеся и удалился из кабинета. «Кретин! Кретин, который играет на моих чувствах, словно на гитаре!». Весь остальной день девушка пыталась забыть о случившемся. Она больше, чем обычно разговаривала с Гарри, с девушками из ее комнаты, отвечала на уроках и много читала. Рон появлялся на занятиях, но к Грейнджер не подходил. Он не хотел с ней разговаривать. Лишь иногда он приближался, но лишь потому, что рядом с ней стоял Поттер, который для чего-то нужен был Рону.