Тьма асшайского моря

      Утро наступило неожиданно быстро. Шорох драконьих крыльев вдали выбил Дейенерис Таргариен из сладких объятий сна. В огромном шатре повис легкий запах дыма и мускуса, легкий рассветный ветерок всколыхнул его стенки, пробегая по обнаженной коже. Рядом, раскинув по подушке золотистые волосы лежал мужчина. Тени раздумий и сомнений покинули его лицо в этот час, тело шевельнулось, обнажая широкую грудь. При взгляде на нее низ живота женщины потяжелел от воспоминаний о прошедшей ночи. Давно забытое чувство вновь скользнуло рядом с сердцем. Пальцы королевы сами собой скользнули вдоль линии челюсти мужчины. Легкая щетина кольнула подушечки пальцев, вызывая легкую дрожь, как вдруг сильная рука перехватила тонкое запястье. Мягкие губы невесомо коснулись тонкой кожи кисти. — Доброе утро, Ваше величество, — слегка хриплый от сна голос вырвал девушку из задумчивости. Лазурные и фиалковые глаза встретились в немом вопросе. — Дени, меня зовут Дени, Айль. Мне кажется, что после вчерашнего нам стоит называть друг друга по имени, — улыбнулась женщина приподнимаясь на локтях. — Хорошо, Дени, — улыбнулся в ответ маг — но нам наверное стоит поговорить о том что произошло вчера. — Да, нам стоит поговорить, — женщина улыбнулась, в ее глазах плясали черти. Покрывало соскользнуло с ее нежных изгибов, — а лучше повторить. Бархатные женские губы накрыли мужские. Тонкая ручка проследила рельефные мышцы торса спускаясь к наливающемуся кровью члену. Мощные бедра колдуна толкнулись навстречу. Влажными поцелуями королева Таргариен опускалась все ниже, пока не достигла цели. Теплый язык прошел вдоль ствола, опускаясь к аккуратной мошонке лаская ее. Длинные пальцы мага зарылись в серебристые кудри, слегка подталкивая затылок. Член колдуна толкнулся в теплый влажный рот, вызывая невольный стон наслаждения у своего хозяина. Дейнерис все больше наращивала темп, пальцы ласкали влажное тело, пока мужчина не выгнулся дугой, изливаясь в жаркое нутро. Пораженный оргазмом маг откинулся на подушки, притягивая к себе женщину.

***

      Минул месяц. Оказалось, что научить дотракийцев порядку дело более сложное, чем победить их в бою. Тут и там вспыхивали конфликты, решение которых заканчивалось очередным кровопролитием. Часть особенно несогласных с новым порядком дикарей в сопровождении безупречных была направлена для переправки на джогонхайские равнины. Оставшихся, по совету Айротдруайля было решено разделить четырнадцать групп, тринадцать из которых планировалось направить в руины на Сарне и Скахазадхане для их восстановления, а четырнадцатую сформировать из лучших воинов для охраны королевы в Миэрине. Для этого маг днями и ночами пропадал среди дикарей передавая различные важные знания, медленно влияя на сознание лидеров отдельных отрядов. Колдовское воздействие отчаянно не хотело закрепляться поверх многовековых устоев дотракийцев.       Бархат ночи давно опустился на лагерь, а маг сидел в вересковой пустоши разглядывая бриллианты звезд. Из длинной трубки вверх поднимался терпкий дым, застилая все вокруг. Сзади послышался шорох. — Мастер Айротдуайль, если вы продолжите сидеть на холодной земле, то заболеете, — теплые заботливые руки легли на плечи колдуна. — Дени… Уже поздно, почему ты не спишь? — мужчина обеспокоенно взглянул на девушку. Та лишь опустилась на колени рядом с ним и потупила взгляд. — Отвыла засыпать одна. Айль, я должна кое-что сказать… Дело в том, что сегодня не пришла моя лунная кровь, — в фиалковых глазах королевы стояли слезинки. Маг молча потянулся рукой к плоскому животу в котором зарождалась искорка жизни. Выпущенная магия колдуна заплясала вокруг алыми и золотыми искрами, скадываясь в фигуры неведомых животных, кружащихся в странном танце. — Мальчик, это будет мальчик, — прошептал маг, — еще один драконий всадник со способностями к магии. Высоко в небесах драконы запели свою дивную песню, переливиста курлыча и выпуская маленькие струйки огня, озаряющие звездное небо. Колдун подхватил девушку на руки унося в шатер к горячему огню. — Айротдруайль, мне так страшно. Однажды в дотракийских степях я уже радовалась тому, что понесла, но в итоге лишь почувствовала пепел на своих губах. — женщина горестно вздохнула положив голову на мужскую грудь. — Этого не случится. Я в силах защитить тебя и наше дитя и если этот мир посмеет посянуть на ваши жизни он утонет в огне и крови, — маг осторожно погладил волосы беременной, — Дени, завтра мне нужно будет отлучиться на день. Гномы прислали письмо, что-то случилось при раскопках в Пестрых горах. — Конечно, Айль, отправляйся… — последнее слово королевы потонуло в тихом сонном сопении.

***

      Бело-золотой дракон летел над синими водами залива. Облаченный в теплую мантию всадник прижался к чешуйчатой спине, когда Визерион играя нырнул вниз в отвесном падении. Мощные крылья резко распахнулись, из груди ящега вырвалось довольное урчание. — Ах ты мелкий шутник. Если мы расшибемся, то твоя мать открутит нам головы, — беззлобно произнес маг на валирийском. На горизонте замаячили Летние горы и руины Ороса. Колдун дал команду снижаться. Воздух у земли пах серой и гарью поднимающейся из вершин Четырнадцати Огней. Стоило мужчине ступить на твердую землю, как та задрожала, словно по земле прокатилось мелкое землетрясение. — Мастер Айротдруайль, мы ждали вас! — из руин валирийского города вышла одетая в странный костюм женщина-гном.       Волны и пламя не пожалели великий город Орос. Черный вулканический камень россыпью лежал там и тут на всем пути к горному поселению. — Алстрид, что случилось такого, что мне нужно было пролететь пол-континента и о чем нельзя написать в письме? — вдали, у подножия гор копошились другие гномы. — Дело в том, что мы нашли оружейные мастерские в глубине гор, которые практически не пострадали во время катаклизма. Все найденное мы отправили в Миэрин. Однако мы не можем начать добывать руду, потому что вулканы Валирии сотрясают все вокруг, — словно вторя словам гномки в Дымном море поднялся столб черного дыма, — наш народ не владеет магией, как валирийцы, чтобы подчинить из силу. — Что-то еще? — спросил маг, обдумывая сказанное. — Во время экспедиций мы обнаружили в породе небольшие включения неизвестных кристаллов и взяли на себя смелость оставить их для исследования. — гномка вытащила из складок одежды маленький мешочек и достала из него дымчатый камень размером с крупную фасолину. — Я думаю, что смогу решить проблему с вулканами, — сказал маг принимая странную находку в руки.       Спустя час мужчина стоял у подножия Балериона, крупнейшего из валирийских вулканов из которого в небо поднимался столб сажи и дыма. Грубо сложенная лестница уходила к огромной пещере выдолбленной прямо в скале. Решив проверить свое предположение колдун отпустил свою силу и гора зарокотала. Казалось будто содрогнулся сам мир. — Так и думал, — произнес валириец представая пред входом в пещеру, который представлял из себя ничто иное, как огромную драконью пасть открывающую ход в жерло горы. Словно язык в самое сердце шел утес, под готовым бушевало огненная душа вулкана. Маг вытащил из кармана мантии камень найденный гномами и выпустил наружу всю свою силу. Почувствовав сырую магию гора, словно дикий зверь, взревела, стопы пламени поднялись вверх. — Здесь у тебя нет власти… Чужак… Прислужник… — загудел мужской голос. Резонирующая магия заискрила высекая серебристые молнии. Море лавы бушевало под ногами колдуна. — Ошибаешься. Я служитель тайного огня питающего все живое на земле, красное пламя не может причинить мне вреда, — от силуэта мага поползла дымка теней вытесняя беснующуюся стихию. — Отступник… — рокотала гора, — Лжец… Фигура мага казалось сама стала тенью. Длинные черные когти проросли из пальцев. Лишь камень в ладони сиял холодным белым светом. — Именем хранителя тайного огня приказываю тебе… — давление силы нарастало, черная дымка сгоняла огненную магию в камень. Все пространство вокруг заполнил нечеловеческий визг исходящий из глубин вулкана, — приказываю тебе служить на благо последних драконьих всадников! Огонь будто истаял в воздухе. Вся сила горы отныне была запечатана в камне, сменившем цвет на алый. Черная дымка сменила цвет на привычный золотистый ластясь к нему и повинуясь хозяину материализовалась в ветви оправы. — Одно кольцо, способное править огненной бездной… — произнес маг принимая в руки волшебный артефакт. Гора содрогнулась в последний раз, чтобы уснуть до тех пор, пока воля носителя кольца не пробудит ее к жизни.

***

Холодный морской ветер ударялся о парус корабля Манделли уводя Джона все дальше от Вестероса. Он помог Сансе вернуть Винтерфелл, разгромив шеститысячную армию болтонского бастарда при помощи одичалых и северян. С огромными потерями Старки вновь воцарились в Винтерфелле. Но Джону отныне там не было места. Все вокруг шептало о том, что он чужой. Отныне его путь лежал в Вольные города. — Эй, лорд Сноу, не жалеешь, что решил уйти? — невесть зачем увязавшийся в далекое путешествие Тормунд хлопнул седовласого мужчину по плечу. Лунный диск блестел на поверхности Узкого моря как начищенный серебряный олень. — Меня больше ничего не держало на Севере. Вся моя семья мертва, а для Сансы я лишь вечная помеха ее праву на трон. Вольный народ спасся в землях Дара, некоторые даже ушли на Медвежий остров по приглашению леди Лианны, — темный взгляд Джона устремился в даль прослеживая тени силуэтов многочисленных островов Ступеней. — А как на счет мертвецов? Не думаю, что они будут сидеть и ждать, когда наконец твое гладкозадое величество нагуляется в жарких краях, — хохотнул одичалый своему остроумию. — Мертвые не Вольный народ, перелезть Стену им не по силам, как и перейти, древняя магия не даст им этого сделать. К тому же Санса обещала как можно лучше комплектовать Ночной Дозор. — пожал он плечами. Спустя пару недель корабль причалил к острову Лисс. Огромный роскошный порт встретил путешественников шумными толпами разномастных купцов и торговцев с разных концов света. Джон и Тормунд сошли с корабля на берег. Северяне выносили мешки со шкурками, капитан, один из вассалов Мандерли шагнул к путникам. — Мы пробудем в Лиссе неделю и если боги будут благосклонны, то отправимся в Волантис. Наслаждайтесь, лучшие дома удовольствий в вашем распоряжении, — мужчина окинул путешественников взглядом, — хотя на вашем месте я бы наведался в бани и прикупил новой одежды.       Рыночная площадь не смотря на ранний час гудела он наводнивших ее людей. Тут и там раздавались самые разные наречия. — Горькие травы! — Нежнейший шелк Си-Цо! — Свежие устрицы! Обилие предложенной одежды поражало воображение. Шерстяные киоты, шелковые мантии, льняные рубашки, сапоги из телячьей кожи, сандалии из кожи белой летучей мыши пестрили перед глазами. Тут и там коптили благовония, расстилался горький табачный дым, смешиваясь с запахом духов, тел, специй и моря. Стараясь скорее покинуть шумное место мужчины скупили по паре простых льняных комплектов, схожих на южные одежды Вестероса и по паре мягких телячьих сапог. Довольные покупкой, северянин и одичалый устремились в поисках бань.       Резные колонны из белого мрамора привлекли внимание. Довольные мужчины и женщины покидали стены заведения. Золотистыми буквами на общем языке сияла надпись «Бани мадам Рошаль». Внутри было тепло и влажно. Пышногрудая женщина встретила путников. — Добро пожаловать, дорогие гости. Что вас интересует? Общая парильня два оленя, индивидуальная пять. Так же сегодня у нас работают талантливые банщики, работа которых обойдется еще в три оленя. — на лице рыжего дикаря заиграла похоть. — Хочу мыться один. И двух красавиц мне, давненько мое заледенелое тело не чувствовало женских рук, — Великансбей швырнул на стойку монеты и удалился для выбора спутниц. — А вы, молодой человек? — улыбнулась женщина глядя на замявшегося Сноу. — Я бы тоже хотел вымыться один и наверное мне понадобится помощь, — северянин протянул деньги и удалился.       Индивидуальная парная выглядела совсем не как бани на севере. В небольшом мраморном помещении витал ароматный пар, воздух не обжигал легкие, а лишь приятно согревал. В центре стоял большой стол из полированного камня. В дальнем углу притаились две небольшие чаши с водой и столик с различными инструментами и косметическими притираниями. Джон присел на горячий мрамор стола, когда в комнату вошло невысокое создание. По другому северянин не мог сказать. Длинные рыжие волосы убранные лентой слегка завивались от влажности. Хрупкое тело с белоснежной кожей покрывала золотая туника. Тонкие черты лица напомнили Джону двух дорогих людей. Одна из них рыжая одичалая, погибшая при осаде Черного Замка и темноволосый стюард, бархат губ которого казалось был единственной вещью, способной удержать Сноу на Стене. — Мастер… — юноша низко поклонился и направился к воде. Джон лег на камень, стараясь не думать об Игритт и Атласе. Теплая вода пролилась на волосы, заятставляя их растянуться под собственным весом. Запахло мятой и лимонами, пряная паста коснулась волос. Ловкие пальцы растирали состав вспенивая его. Перед взором предстало лицо любимого стюарда, его темные глаза. Лица Джона коснулось что-то холодное выбивая из мыслей. — Это глина смешанная с минералами, милорд. Она хорошо очистит Ваше лицо и мне проще будет Вас брить, — продолжал банщик, растирая состав по щекам и лбу. Нежные прикосновения сменились грубой мочалкой, растирающей застывшие мышцы. Горячая вода полилась на тело Джона смывая грязь и тяготы путешествия. Лица вновь коснулась паста с горьким ароматом, вспениваясь об щетину. Холодное лезвие коснулось шеи, заставив северянина напрячься. — Не стоит переживать, милорд. Я выбрил сотни тел и ни разу не нанес даже малейшей царапины, — холодная сталь блуждала, очерчивая контуры точеной мужской челюсти. Юркие пальчики опустились ниже, растирая мыло по курчавым волоскам на торсе и паху. От мимолетного касания бритвы к соску потяжелело в паху. Лезвие спускалось все ниже, очерчивая кубики пресса. Реакция организма заставила Сноу покраснеть. Под прикосновениями юноши член наливался горячей тяжестью и пульсировал в такт сердцу. Вода вновь пролилась смывая срезанные волоски. — Состав нашего средства не даст щетине появиться пару недель, — произнес мальчик ивдруг произошло то, чего северянин ожидал меньше всего: горячий рот парня опустился на стоящий железным колом член. Джон вздрогнул, пытаясь отстраниться. Изумрудный взгляд встретился с серым. — Не стоит переживать милорд, мне нравится доставлять Вам удовольствие. Мадам Рошаль специально отправила именно меня, — сказал юноша сбрасывая тунику. По стройному телу, лишенному единого волоска пробежала капелька воды и у Джона иссяк последний контроль. Сорвавшись с камня он подхватил банщика под бедра, впиваясь жестким поцелуем в пухлые губы. --Такие же, как у Атласа… — пронеслось в голове Сноу. Жадный рот целовал нежную кожу, оставляя лиловые отметины. Парень терся бедрами об член Джона желая скорее на него насадиться. Пальцы Сноу огладили колечко мышц, проталкиваясь в жаркую теплоту. Парень болезненно застонал, но взмахнул задницей насаживаясь глубже. В ответ член северянина вонзился в горячую пустоту заменяя пальцы. Податливое нутро сжалось вокруг толстого мужского чресла, выбивая у обоих сладкий стон. Комнату заполнили влажные шлепки и восклики удовольствия. Тугие яйца Джона громко шлепали сталкиваясь с гладкой кожей лиссенийца, выгибающегося всем телом навстречу движениям седовласого мужчины. Густое, вязкое семя брызнуло из членов мужчин, накрывая обоих ярчайшим оргазмом. — Спасибо… — прошептал Сноу, покидая приятную теплоту. Юноша лишь улыбнулся, оставляя невесомый поцелуй на губах Джона. — Как тебя зовут? — спросил поцелованный, отходя к воде. Теплая жидкость скользнула по телу, смывая последние крохи удовольствия. — Мое имя Тингол, милорд… -произнес парень подходя к Джону. — Как ты попал в такое место, Тингол? — Джон наклонился за туникой и протянул ее партнеру. Тот лишь с благодарностью кивнул, принимая одеяние. — Мою мать беременной выкрали из города Высоких Древ и пытались продать в Асшай из-за тайных знаний об оставшихся крохах магии. Недалеко от руин Валирии лиссенийские пираты вновь выкрали ее и доставили на этот остров. Здесь она родила меня, работая у мадам Рошаль счетоводом. Когда мне было пять, мать умерла, передав мне свои последние знания. И вот уже тринадцать лет я работаю банщиком у мадам. Только в этом году меня допустили к особенным услугам. На этом пропащем острове бани мадам Рошаль наверное единственное место, где нет растленных детей, — мальчик слабо улыбнулся, но на его прекрасное лицо набежала тень. — Так значит тебе семнадцать. Знаешь, никогда бы не сказал. Ты выглядишь как шестнадцатилетняя девчонка, — хохотнул Сноу, пытаясь разрядить обстановку, — ты хочешь сказать, что тебе нравится здесь? — Нет, но что мне делать? Накопить на свой выкуп я смогу лишь к старости, ито если е буду пить, есть и одеваться. Это рабство, милорд.