Шесть поцелуев

Саске просыпается, вскрикнув и распахнув глаза. Он резко садится на постели, все еще вздрагивая, сжимая в руках одеяло до побелевших костяшек, боясь даже шелохнуться. Тихий стук в дверь его спальни раздается лишь минуту спустя. - Саске? – зовет знакомый голос. Учиха не отзывается, все еще боится, что ему это кажется. Тогда обладатель этого голоса сам толкает незапертую дверь и проходит в комнату, садится на кровать и мягко касается руки: - У тебя снова были кошмары? – мягко и серьезно спрашивает он. Саске не выдерживает и изо всех сил прижимает его к себе, дрожит, судорожно дыша, и шепчет: - Итачи… Саске каждый раз боится, что все это лишь вечное цукиеми или игра больного воображения. Что Итачи на самом деле больше не существует. И ему безумно, до одури страшно, поэтому он так крепко стискивает брата в объятиях, прячется в его плечо, вдыхая его запах, и боится сказать хоть слово, будто это может разбить хрупкий образ. Итачи ласково касается его спины, поглаживая, терпеливо, как в детстве, пережидая, пока Саске станет не так страшно. - Ты снова это видел? - тихо спрашивает старший, и Саске только судорожно кивает. В самых страшных кошмарах Саске видит мир без Итачи. Мир, в котором брату никто не помог выжить после их битвы, мир, в котором Саске бесконечно одинок. Итачи, наверное, всю оставшуюся жизнь будет винить себя за этот план. За то, что хотел умереть от руки Саске. Если бы не случайность, любимый младший братик жил бы в своем самом страшном кошмаре. И Итачи не уверен, к чему бы это привело. А сейчас они оба вернулись домой, обменялись своими глазами, чтобы не ослепнуть, и у них почти все хорошо. Почти... Итачи ласково целует брата в щеку, а Саске порывисто зацеловывает в ответ его лицо, уши, шею... Итачи не возражает. Неправильно? Плевать. Итачи обожает брата, а чтобы Саске успокоился, готов вообще на все. В том числе накрыть его губы своими.