Шесть поцелуев

- Слезь с меня, - потребовал Саске. Его холодный взгляд не сулил ничего хорошего, однако, его спарринг-партнеру инстинкт самосохранения был чужд. - Я же говорил тебе, что рожденный ползать летать не может, - довольно ухмыльнулся Дейдара, делая вид, что он нарочно прижимает Саске к земле своим весом, а не пытается перевести дух. Впрочем, Учиху это не обманывало. Дейдара был для Саске одним из самых лучших противников. Они как-то не уловили момента, когда "ты меня раздражаешь, и я не против убить тебя" превратилось у них в "ты меня раздражаешь, но с тобой интересно". И если Учиха изобретал новые и новые способы справиться с тем, кто лучше контролирует поле боя и атакует на дистанции, то Дейдара совершенствовал свое умение не попасть под чидори и шаринган. И потом, с Дейдарой можно было быть сколь угодно резким - он просто ответит тем же. Так что обыкновенное для Саске мрачное настроение им никак не мешало. - А рожденный падать летает недолго, - съязвил Учиха, которому, на самом деле, тоже уже требовалась передышка. Просто уступать не хотелось. К своему удивлению, Саске не услышал в ответ на эту фразу привычного возмущения. - Зато ярко, - тихо улыбаясь, как-то слишком серьезно сказал подрывник. Он и правда не считал себя рожденным летать. Полет - это высоко, это стабильно, это надолго... Полет - это вечность. А вечность не для него. Его искусство - мгновение, и Дейдара, на первый взгляд совершенно безбашенный, это понимает. Понимает и не жалеет. И внезапно тянется к чужим губам, пока они так удобно и близко. Саске удивлен. Он не протестует, но и почти не отвечает. Только вот совсем не реагировать у него бы не получилось - он сбит с толку, разгорячен боем и восприимчив из-за внезапной откровенности. - Все в жизни надо попробовать, - поясняет Дейдара в ответ на вопросительный взгляд. Он знает, что Саске взлетит, несмотря на то, что презрительно называет Учиху рожденным ползать, а он сам упадет и когда-нибудь разобьется - такова уж его натура. И раз уж Саске это понял, то он Дейдаре не откажет. Ведь любое желание безбашенного подрывника может быть последним. И Саске медленно кивает.