Понедельник.

- Что-то не так, - дрожащим голосом прошептал Генри. Эмма посмотрела на своего сына, прежде чем окинуть взглядом больничную палату и ожидающие лица людей, смотрящих в окно на то, как фиолетовый туман накрывает город – словно огромный поезд, несущийся с безудержной силой, который навсегда изменит их жизни. - Что-то действительно не так, - пробормотала в ответ блондинка. Она все еще не могла осознать, что проклятье - это правда, не говоря о том, что Белоснежка и Прекрасный Принц ее родители. Но эти люди в больничной палате и их друзья, отойдя от шока и удивления, проснувшись после 28-ми летней комы, устроят самосуд над Мэром, которая так безжалостно разрушила их дом и их жизни. - Малыш, оставайся здесь, мне надо найти твою маму. Эмма, быстро обняв Генри, повернулась к Матери Настоятельнице. - Пожалуйста, не могли бы Вы присмотреть за ним? – с мольбой в голосе спросила она. Мать Настоятельница, быстро кивнув, переключила свое внимание с блондинки на фиолетовый туман, который практически уже накрывал их. - Нет, Эмма, пожалуйста, не уходи! – голос Генри, словно нож, полоснул сердце шерифа. Блондинка присела на корточки, смотря сыну прямо в глаза. – Малыш, она твоя мама, и, несмотря на то, что она сделала или не сделала, она растила тебя, она заботилась о тебе и пусть хоть небеса упадут на землю, но я должна выполнять свою работу как шериф этого города, - она подняла вверх указательный палец, тем самым прерывая начинающий зарождаться протест Генри, - И как Спаситель. Спасать нужно не только добрых и хороших людей, Генри, спасения заслуживает каждый из нас. Она погладила сына по голове, прежде чем выйти из больницы, и направилась навстречу туману. ***** - Вы приходите сюда каждую неделю в течение последних шести месяцев, - Регина раздраженно вздохнула, постукивая ногой о кафельный пол. – Браслет по-прежнему у меня на лодыжке, я никуда не уйду. Эмма посмотрела вниз, на ту самую лодыжку Мэра, с удивлением отмечая, что устройство домашнего ареста до сих пор на месте. Прошло чуть больше шести месяцев, и большинство жителей простили Регину, если и вовсе не забыли, что она с ними сделала. Многие считали, что Сторибрук не столько проклятие, сколько новое начало. Когда проклятие было разрушено, некоторые из горожан решили покинуть Сторибрук - Нова и Ворчун были первыми, кто отправился исследовать этот прекрасный новый мир, открывшийся им; прошлая жизнь ‘гнома и феи’ осталась позади и уже никогда к ним не вернется. Остальные решили остаться. Осталась и Эмма, и, соответственно, ее новоиспеченные родители. - Вы хорошо выглядите, Мадам Мэр, - ответила блондинка. Регина насмешливо фыркнула. – Я уже не Мэр, мисс Свон. Несомненно, это не ускользнуло от Вашего внимания. Эмма переступила с ноги на ногу, мысленно вздохнув. Шесть месяцев прошло с тех пор, как она спасла брюнетку от разъяренной толпы, чуть не разорвавшей ее на кусочки; шесть месяцев прошло с тех пор, как блондинка убедила жителей города, что домашний арест – это единственный выход, поскольку ни один суд в мире не обвинит Регину в том, что она создала проклятье и перенесла сказочных персонажей в реальный мир. Шериф каждый понедельник появлялась у Регины, чтобы проведать ее, а Регина в своей обычной манере находила способ задеть блондинку. - Увидимся на следующей неделе, Мадам Мэр, - сказала Эмма, игнорируя взгляд, который за этим последовал. Как обычно, ответом ей был лишь звук тяжелой дубовой двери, захлопнувшейся за ней.