Особенная: дополнение... (часть четвёртая)

      Сытость с ней, энергии накопилось достаточно, а подходящая одежда надета. Из всего этого следует, что пора поубавить сытости, энергии и подмочить одежду своим потом от физических нагрузок. Да, она собиралась заняться своим физическим здоровьем, направившись в специально отведённую для этого комнату малых размеров.       В комнате присутствовал с десяток различных тренажёров и специальных мест для всевозможных упражнений, разминок и, так называемого различными тренерами, тренировочного отдыха, суть которого сводилась к приятному времяпрепровождению, при этом, занимаясь какими-никакими физическими упражнениями.        Первым делом до начала тренировок следовала лёгкая разминка на пару минут, к окончанию которой Саша увидала у входа Семёрку, что сидела, как сирота, следя за чем-то, для себя не доступным. Стараясь игнорировать так и попадающую в боковое поле зрения Семёрку, Саша покончила с разминкой, намереваясь приступить к более серьёзным упражнениям.       Заниматься не очень-то и хотелось, ввиду преследовавшей скуки от сего процесса каждый раз. И вообще, поддерживать своё тело - та ещё рутина, от того… она решилась на это и вполне осознано, а именно: позвать Семёрку к себе в помощницы.       — Давай, иди сюда. — подманивает она руками ксеноморфа, что неспешно ступает к ней на всех конечностях. — Поможешь мне жирка с зада стряхнуть?       «Жирка с зада? Однозначно следует! А то кроме шорт и трусов на тебе в последнее время ничего уже не увидишь»       Седьмая кивает, издавая звук, напоминающий слово «хорошо». Саша благодарственно ей кивает и оглядывает тренажёрный зал, думая, с чего бы начать в этот раз. Мысль приходит о банальных отжиманиях, ненавистных настолько, что обгоняют их по ненависти лишь подтягивания. Думая поскорее с ними покончить, Саша отправляется на специальный коврик и принимая лежачее положение животом вниз, поднимает туловище на кулаках, совершив первое отжимание таким образом.       Седьмая присаживается около неё, следя за тем, как та отжимается на кулаках с приличной скоростью. До двух раз в секунду или около того. Неплохой результат, для такого-то широкого зада…       — Сделай что-нибудь! — тяжело дыша велит девушка. Седьмая издаёт вопросительный звук, а Саша даёт разъяснительную: — Усложни процесс!       «Усложнить? Да запросто! Это я умею, как никто другой в этом доме!» мысленно произнеся это, Седьмая концентрирует взгляд на поднимающейся и опускающейся пятой точке и со смачным звуком «плёсь» роняет ладонь на предмет своих наблюдений, а одновременно с раздавшимся шлепком, слышится:       — Блять! — выругивается спортсменка, приостанавливаясь с отжиманиями и концентрируя взгляд на руке гнусного ксеноморфа. — Сучка! — буквально плюнула сие оскорбление девушка, а Седьмая, с нарастающей самодовольной улыбкой стала нажимать той на зад, тем самым, приближая ту к полу.       — Тхахай! — слышится от Седьмой слово, Сашей переведённое как: давай. Чувствуя всё больший и больший нажим на своё пикантное место, Саша всё-таки продолжает отжиматься, и отнюдь не с той же лёгкость, что в начале.       Казалось бы: одна рука ксеноморфа на заду и совсем немного усилий вложенную в ту руку, а отжиматься стало до неприличия тяжело!       — Ещё и эти ебанные трусы в жопу залезли! — про себя негодует Саша, не в силах и дальше отжиматься с такой тяжестью на заду и таким неприятным ощущением меж ягодиц. — Тайм-аут! — кричит она. Руку ксеноморф убирает и делает шаг назад, чтобы девушке не составило труда подняться.       Встав на ноги, неприятное ощущение у самой пятой точки не прошло, а может даже усилилось. Дабы избежать огромной неловкости, что сулит намерение девушки при Семёрке, она взглядом отыскивает малейшую возможность отвлечь ту и находит её, в виде ящика со спасительной влагой, после особенно интенсивных тренировок.       — Принеси попить. — ласково просит Саша, чтобы та и не подумала тянуть время или ещё что выкинуть. Это срабатывает: Седьмая отправляется за водой, а Саша бесцеремонно лезет пальцами куда поглубже и избавляется от недуга, вызванного злостными трусами, а к тому времени прибывает бутылка воды, прямиком из влажной ладони чёрного, как сама тьма, монстра. — Спасибо. — принимает девушка воду и делает маленький, демонстративный глоток и отбрасывает бутылку в угол. — Пошли продолжать.       Следующим, чем она намерена заняться, это поднятие штанги, лёжа на специальном для этого месте. Объяснив кратко, что требуется от Семёрки, Саша ложиться на спину, а Седьмая встаёт за нею, готовая подстраховать, если она сама не совладает с приличным весом, в половину собственного тела.       Вытягивает руки, прикрывает глаза, обхватывая штангу и принимается поднимать ту и опускать, поднимать и опускать. Удивление её неописуемо. Ещё пару дней назад, когда она в последний раз поднимала сию штангу, её едва ли хватило на несколько раз. А сейчас, она словно невероятно возмужала и стала на порядок сильнее и ныне способна поднимать данную штангу вдвое, а то и втрое больше, чем когда-либо до этого дня.       Успех ослепляет и пьянит её. Трезвость приходит, когда она осознаёт, что подняла тяжеленную штангу без особых усилий третий десяток раз. Стремясь узнать ответ на гложущий её вопрос, она оглядывается и видит чёрные лапы, как бы страхующие её, но при этом делающие основную работу за неё. Фактически, она ни разу штангу не подняла, всё сделала Семёрка, со всё тем же улыбчивым… видом.       — Хватит! — велит девушка. Седьмая возвращает без особых усилий штангу на место, а Саша, вернувшись на ноги, извергает из себя поток гневных высказываний, направленных куда угодно, но не на конкретных личностей и ксеноморфов по совместительству. В конце она произносит: — Повторять эту херь я не буду! Идём к следующей! И без вот таких вот фокусов в дальнейшем!       Дальше, Саша дала Седьмой ненадолго отгул, а сама взялась за скакалку, напрыгав добрые три сотни раз за две с половиной минуты. К четвёртой сотне ей надоело и держа скакалку в руке, она призадумалась: может попробовать? Не долго она обдумывала этот вариант и тут же взяла его на реализацию.       — Подойди-ка сюда, будь добра. — Седьмая вернулась к ней, оторвавшись от поднятия гантелей всех размеров и тяжестей одним пальцем. — Помоги-ка. Вот, в чём суть:       От Седьмой требовалось взять скакалку, раскручивать её вокруг вместе с собой у самого пола. После, должна была присоединиться Саша, что начинала прыгать над раскручивающейся скакалкой. В теории, всё легко и вполне весело. Седьмая согласилась и приступила раскручивать скакалку, быстро набрав приличную скорость. Девушка выдохнула и принялась через неё прыгать.       Получалось очень недурно. Десятки раз ноги легко отрывались от земли вместе с телом, избегая столкновения со стремительно быстро раскручивающейся скакалкой. Но, пусть девушке и было весело, Седьмая испытывала лёгкую скуку от этого занятия. Благо, она быстро сообразила, как можно разжечь интерес к этому у себя и увеличить тот у Саши…       Не сразу, но всё-таки девушка обратила внимание на изменения. Под её отталкивающимися ногами, перестала виднеться белая, стремительно крутящаяся скакалка, но через что-то она всё-таки прыгала! Через что-то чёрное и куда толще, чем тонкая скакалка…       — Хвост! — подобно ругательству, выплёвывает девушка.       Приподняв глаза к Семёрке, Саша убеждается в догадке. Она вместо скакалки, использует свой хвост, что куда       опаснее, ввиду своей твёрдости, ребристости и лезвием на конце! Карл! Целым лезвием!       — Прекрати! — велит девушка, кидаясь грубыми словами и требованиями. Но ксеноморф отвечает каждый раз отрицательно и хихикая продолжает раскручивать хвост дальше вокруг себя. Саша так же продолжает через него прыгать, всё больше и больше находя в этом забавность, пока не начинает хихикать вместе с той, кого зовёт тварью, но не с целью оскорбить…       .       .       .       Прыжки на скакалке подходят к концу, наступает время короткого перерыва. Саша тратит некоторое его количество на снятие футболки, что впитала в себя немало пота. Откинув ту в сторонку, она остаётся в шортах и лифчике, намереваясь приступить к следующему упражнению или тренажёру, как только определится.       Глаза встречаются с главным врагом: турником. С ним-то она и хочет покончить на сегодня и на ближайшие пару дней. Семёрке она говорит: идём. Вместе с нею она подходит к турнику, вздыхая тяжело, словно перед тяжёлым боем и подпрыгнув, ухватывается за турник, принявшись медленно подтягиваться раз за разом, пока не велит Седьмой:       — Препятствуй мне!       Седьмая пожимает плечами, садясь около её поднимающихся и опускающихся ног. Саша в это время продолжает в поте лица своего подтягиваться. С трудом, но ей каждый раз удаётся, а тут раз «оп» и она не может. Словно что-то тянет её к земле. Какая-то невиданная сила с влажными ладонями… Все попытки тщетны и она опускает голову, видя, как Семёрка держит её одной рукой за ногу и даже не тянет вниз, а лишь удерживает с лёгкостью на том же уровне.       — Чего бле… — ругательство застревает в горле и она прикладывает все силы, чтобы подтянуться хоть один раз.       Пот стекает со лба и спины ручьями. Мышцы все напряглись до предела, а вены выступили. Но ничего не может помочь ей преодолеть ту планку, что задала Седьмая и в конечном итоге, девушка сдаётся, отпуская руки и приземляясь на ноги под турником, вся вспотевшая и уставшая. Тут же глаголет она:       — Перерыв! — и вновь с Седьмой они расходятся на пару минут, чтобы после опять встретиться и направиться к другому тренажёру. В этот раз к беговой дорожке. — От тебя ничего не требуется, — говорит Саша, включая нужную скорость и приступая к лёгкой пробежке, очень медленно увеличивая скорость.       Седьмой такая скорость беговой дорожки казалась невероятно черепашьей. Вот она и решила внести в ту немного драйва…       — Что ты творишь?! — визжит Саша, когда Седьмая стала постепенно увеличивать скорость. Одной рукой держалась девушка, чтобы не слететь с тренажёра, а другой пыталась уменьшить скорость, но её руку постоянно отбивала Седьмая, тем самым, девушка оказалась в отвратительном для себя положении.       Из последних сил она боролась и почти справлялась. Но только ей стоило понять, что это не предельная скорость тренажёра, она отбросила свои попытки не свалиться с него и лишь сказала напоследок, слетая с беговой дорожки:       — Ебись конём!       .       .       .       Оправившись в скором времени от лёгкого ушиба и горения пониже спины, Саша вознамеривается продолжить упражнения, подходя к финишной прямой. Она скидывает с себя потные шорты, так как те будут лишь мешать ей. Встаёт на маленький коврик и приступает к занятиям йогой. Седьмая следит за нею не без интереса, смутно припоминая, что нечто подобное она видела и даже делала… но очень давно и в вымышленной жизни.       После пары поз Саша отходит от злобы к Семёрке и обращается к ней, предлагая так же, как и она, заняться йогой. Ксеноморф некоторое время не решается, но интерес с желанием попробовать берут верх и она садится на второй коврик для йоги, что кажется ей слегка мелковатым, с её-то ростом и размерами. Саша на это не обращает внимания, говоря названия позы, как её правильно делать и показывая её на себе. Седьмая с переменным успехом повторяет каждую позу, благо Саша никогда не начинает с простых.       — Теперь посложнее… поза лодки!       Саша садится попой на коврик и приподнимает над ним ровные ноги, наклоняясь к тем телом совсем немного и вытягивая по бокам от них руки. Седьмая, проведя ладонью по гладкой голове, принимается повторять. Не без заминок, но выходит. Саша кивает, оглашая название следующей позы и инструкцию к ней:       — «Лука лицом в низ!» — Саша быстро и ловко делает правильную позу, а Седьмая с неменьшей скоростью повторяет её и даже местами с куда большими успехами. Девушка фыркает, про себя завидуя той, но продолжает. Оглашая название следующей позы: — Поза журавля!       Саша оказывается на одних руках, выполнив правильно выше названную позу. Седьмая до пары до времени, так же шла в правильном направлении, но вот незадача, стоять на руках и оторвать ноги от земли на продолжительное время, у той ни в какую не получалось и психанув, Седьмая уселась вновь на коврик, надеясь выполнить с лёгкостью другую позу, но Саша подметила про себя слабости ксеноморфа и решила добить того следующей позой:       — Поза дерева! — девушка встаёт на одну ногу со сложенными руками к верху и стоит, балансируя с завидным умением.       Седьмая осознаёт, что это единственный шанс исправить ранние провалы и во всю пытается повторить позу. На пару секунд получается. Она вся трясётся, вот-вот утратив равновесие. Такое ей не привычно делать, как и любому другому ксеноморфу в принципе.       Дрожь и тряска усиливаются у одной, а у другой и намёка на них нет. Не решалась она признавать поражение, но равновесие сделало всё за неё, вынудив упасть на бок. Сашу пробрал не шуточный смех, а ксеномрф, капризничая, отвернулся от смеющейся девушки.       Та смеётся, пока не обращает внимание на свой пресс, будто покидающий её. Решение приходит сразу: подкачать тот, дабы потом не ныть из-за размеров живота.       Садится она вновь на коврик для йоги и приступает к упражнению, но даже на коврике делать это не так уж и легко. Тогда она вновь просит помощь у Седьмой, ласково прося и подзывая ту к себе:       — Ну Семёрочка, ну пожалуйста… помоги чутка… плиззззз. — Седьмая издаёт нечто напоминающее тяжкий вздох и оборачивается к ней, приближаясь неспешно. — Умничка, спасибо!       Ксеноморф садится напротив неё в считанные сантиметрах. Руками держит ступни подруги, пока та, сжав ноги в коленях, качает пресс некоторое время. Пред концом улыбка, озаряет Седьмую и едва та сдерживает хихиканье, просящееся наружу от столь дерзкого плана…       Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять… тридцать! Второй раз и планирует девушка ещё и третий, приступая к выполнению, но тут случается непредвиденное…       Губы встречаются с закрытой пастью. Влага и прохлада оказывается на губах девушки. Влага, что без цвета, запаха и вкуса, не несущая в себе ни пользы, ни вреда, лишь раздражение из-за очередной выходки одной склизкой твари!       Обильно счищает с губ Саша слизь ксеноморфа, пока тот хихикает, вызывая всё больший и больший румянец на лице девушки. Та, в конце концов не выдержав, объявляет тренировки закончившимися и покидает тренажёрный зал, оставляя порождение ночи хихикать подобно гиене (разве что огненной) в полном одиночестве.       Скрывшись в туалете за закрытой дверью, Саша пальцами убирает с губ последние остатки слизи чужеродного организма, неубранные ранее (и не просто так). Подносит те к глазам. Смотрит, как свет от лампочек проходит сквозь крупную, вязковатую, прозрачную каплю и с бешеным биением сердца подносит ту обратно к губам, высунув язык и аккуратно лизнув ту.       Вкуса, как и раньше нет, и Саша смелее лижет ту, понемногу отделяя от неё языком, отправляя в рот и неспешно глотая. А едва сердце перестало шалить, она сунула всю каплю с половиной пальца в рот, как следует облизав тот и проглотив прохладную, безвкусную слизь.       — Блять, горячо… — срывается шепот с губ и девушка садится на унитаз приспустив трусики, задрав голову к потолку и закрыв глаза, подносит руку к влажному и горячему…       Одна капля, а какой результат. Вот бы ей больше одной жалкой капли, да что там! Вот бы ей больше какой-то ничтожной слизи Семёрки… но рассудок пока держится и запрещает ей об этом помышлять. Как видно, получается у него не очень. Возможно, рано или поздно, Саша решится, а то слизи и взглядов на «особые» места её знакомой скоро может оказаться недостаточными…