Глава 44. Часть 2.
8 сентября 2020 г., 16:40
Что сейчас было? Смотрю на него и открываю от изумления рот, потому что хочется сказать что-нибудь, а что — не знаю. Ничего не лезет в голову. Что мне сейчас сделать? Подразнить? Спросить, что он имел в виду? Проигнорировать? По-моему, нет смысла спрашивать, что он подразумевал: и так все понятно.
— Издевайся дальше.
— Я не издеваюсь, — и, подмигнув, отходит от меня, оставляя с полным непониманием ситуации. Ну впрочем, как обычно! — Собери в пакеты.
Одурманенная позитивным настроем Чонгука, да и в целом им, собираю все печенья по просьбе парня в праздничные пакетики и улыбаюсь глупой улыбкой. Все ещё спят, поэтому дом полностью в нашем распоряжении — нам никто не помешает.
— Ты чего такая радостная? — слышу голос подошедшего Чонгука. Оглядываю его и замечаю, что он успел снять фартук.
— Просто, — отвечаю я и не пытаюсь даже скрыть свою радость.
Парень смотрит на меня с подозрением и ставит передо мной две большие корзинки.
— Сложи их сюда.
И, поручив задание, без лишних слов выходит из кухни. Когда он занят работой или каким-нибудь делом, он увлечён по-максимуму. Выполняю порученное задание и задаюсь вопросом: зачем ему эти печеньки? Для кого он их так старательно пёк? При этом так яро занимался их украшением, что я снова видела в нём того маленького милого ребенка, который меня постоянно забавляет.
Через несколько минут, как раз тогда, когда я заканчиваю свою работу, заходит Чонгук.
— Всё готово, — сразу говорю я.
Молча подходит и берёт всё со стола, затем командует:
— Одевайся: мне пригодится твоя помощь, — и снова уходит.
Даже не возражая, быстренько поднимаюсь к себе в комнату, выбираю первый попавшийся тёплый свитер и джинсы, после чего спускаюсь к своему ненаглядному соседу. Мне нравится, что он попросил меня помочь. Ну как попросил, повелел, но я и не против. Даже если он делает это с целью наказать меня — я только «за», пускай.
Оказавшись на кухне, понимаю, что его нет, поэтому иду на улицу, к машине. Чонгук старательно что-то загружает в багажник и, когда я подхожу к нему, заканчивает своё дело. Подходит к дверце пассажирского сиденья с моей стороны. Воспользовавшись ситуацией, пока парень оказался рядом, спрашиваю:
— Куда мы поедем? — я без лишних сомнений решила, что я поеду с ним. Вот это поворот. А вдруг сейчас пойдет на попятную?
— Узнаешь как приедем, — отвечает он и закрывает дверь, загрузив всё, что ему нужно. — Садись в машину.
С этими словами он обходит автомобиль и идет к водительскому сиденью. Я же открываю дверь сзади, совсем позабыв о том, что он только что туда что-то загружал, и вижу несколько коробок. Свободного места нет. Поднимаю глаза на Чонгука поверх машины, и он ловит моё непонимание.
— Садись вперед.
На секунду меня это заставляет затупить. Удивлённая, всё же делаю то, что он просит. В голове мелькает лишь одно «спереди сидят только мои девушки», и это никак не даёт мне покоя.
— Я думала, спереди сидят только твои девушки, — озвучиваю я свои мысли, когда мы трогаемся с места.
— Это не так, — я слышу еле уловимый смешок в его голосе. — Мне просто не хотелось, чтобы ты сидела рядом.
Оглядываюсь на своего соседа и снова понимаю, что он невозмутим и спокоен.
— А сейчас, смотрю, ты не против, — слетает с моих уст.
Он молчит, лишь смотрит на дорогу, а я думаю про себя: скажи это, Чонгук.
— Сейчас у нас нет выбора, — от его слов моё разочарование отражается на моём лице. Утыкаюсь взглядом в пол. На что я надеялась? — И я не против.
Слышу тихий голос Чона и резко на него смотрю. Он только что сказал «не против», и я снова цепляюсь за любую мелочь, как за спасательный круг. Но вновь мне приходится отгонять мысли прочь, и мы движемся в полном молчании.
Спустя двадцать минут мы остановились возле чуть уступающего по размеру дому Чимина здания с детской площадкой вокруг. Когда мы вышли из машины, мне начали приходить в голову разные догадки о том, где же мы оказались. Возле потрёпанного дома располагается маленькая ёлочка, украшенная малым количеством гирлянд. Чонгук вытаскивает пару коробок из багажника, а я ломаю голову над тем, когда он успел столько всего взять, после чего с уверенностью открывает ворота и шагает ко входу. Оставляет всё у дверей и снова идёт ко мне, я же стою и жду его приглашения, но парень снова увлечён своим делом: повторяет своё предыдущее действие и на этот раз подходит к пассажирскому сиденью, видимо, за печеньками.
— Чего встала как статуя? — вопросительный взгляд парня оказывается на мне. — Держи.
Отдав корзинку, идёт снова ко входу, но на этот раз присоединяюсь я. У дверей мой сосед не успевает позвонить в звонок, как нам их отворяют. Перед нами оказывается полная женщина в ярком красном платье и таким же ярким румянцем на щеках. Как только её взор падает на моего драгоценного брюнета, уголки губ растягиваются в широкой улыбке. Это называется эффект Чонгука, я знаю.
— Чонгук-и, — незнакомка тут же втискивает его в свои объятия, не обращая внимания на корзину в его руках. Вижу реакцию Чона и понимаю, он рад видеть её не меньше. Мне бы столько смелости, как у этой женщины, чтобы так непринуждённо его обнимать.
— Миссис Бернет, — слышу его мягкий тембр.
— Как я рада тебя видеть, — она отпускает его из своего омута и с лучезарной улыбкой, демонстрирующей её глубокие морщинки в уголках глаз, смотрит на своего собеседника, после чего оглядывается по сторонам и, наконец, замечает меня. С лица пропадает радость, она заменяется удивлением, и женщина снова смотрит с полуоткрытым ртом на Чона. — Ты привел девушку? — задаёт вопрос, затем, многозначно улыбнувшись ему, обращается ко мне. На этот раз её широкая улыбка адресована мне. — Кто эта красивая леди? — женщина отталкивает немного Чонгука и подходит ко мне.
Сосед с изумлением смотрит на свою знакомую, но после, заколебавшись, проходит внутрь. Меня эта ситуация забавляет, и я, улыбнувшись ему напоследок, смотрю на хозяйку дома, которая успевает словить мой взгляд в сторону Чона.
— Меня зовут Мэйлин, — улыбаюсь ей и пытаюсь не обращать внимания на её чрезвычайно напористый любопытный взгляд. — Я подруга Чонгука.
— А, — женщина растягивает гласную, будто пытается спеть её. — Подруга значит, — повторяет мои слова, словно я ей соврала, затем снова широко улыбается. — Меня зовут Мелани Бернет, я владелица этого приюта, — улыбаюсь ей, как бы говоря «приятно познакомиться», а в голове творится хаос от услышанного. Приют? — Не стой на морозе, проходи.
Захожу внутрь, поглощённая своими мыслями. Новая порция информации, которая повергает в шок. Пытаюсь отогнать мысли прочь и, оказавшись в большом помещении, украшенном в новогоднем стиле, вижу перед собой огромную ёлку, вокруг которой кружат дети. Снова удивляюсь увиденной картине, но ребяческий смех и их веселые голоса заставляют меня тут же улыбнуться. Я вижу, как они пляшут, бегают, радуются, и меня это так согревает, что я готова повторять за ними. Они совсем маленькие: примерно от трёх до шести лет. Счастливые и яркие цветы жизни. Пока я оглядываю каждого, в поле моего зрения появляется Чонгук. Его замечаю не только я, а весь народ в зале. Дети, словно муравьи, тут же бегут к нему с воплями навстречу. Мне кажется, они его снесут. Но моего соседа это не волнует. Он присаживается на корточки и раскрывает свои объятия. Чуть двигаюсь поближе и вижу, как один за другим обнимают брюнета, а тот с кроличьей улыбкой их смешит. И не только их, на моем лице тут же появляется такая же улыбка.
Почему это так мило? Неужели он так старательно пёк печенья для этих детишек? Боже, Чонгук, прекрати убивать меня. Это мне разрывает сердце, такое приятное чувство меня окутывает, а в животе всё словно переворачивается. Это называется бабочки в животе? Тогда они и есть, порхают и веселятся каждый раз, когда я вижу этого парня. Мужчина, который так мне нравится. Мною обожаемый Чонгук, что ты ещё скрываешь?
На этой прекрасной ноте моих мыслей сосед встаёт и направляется в мою сторону, но через секунду между нами образуется живое существо. С такой быстрой скоростью, что я не успеваю сообразить и, кажется, не только я. Чонгук сам не меньше удивлен.
— Гуки, — наконец, я слышу голос этого существа. И так как оно останавливается, я понимаю: это девушка. Чуть продвигаюсь в сторону, чтобы её увидеть.
Рыжие волосы, белоснежная кожа и милая улыбка с ямочками. Смотрю на своего соседа. Вижу его встречную улыбку ей, и от этого жеста что-то колет в моём сердце. Девушка не обращает на меня внимания. Она бросается к нему в объятья, а моя улыбка тут же пропадает с лица. Пытаюсь контролировать свои эмоции, но здесь не получается. Господи, успокойся, Пак, это всего лишь обычная девушка.
— Привет, Тресс, — говорит Чонгук, и я лицезрю, как он мягко гладит её по спине. На этот раз кольнуло чуть сильнее, но я всеми силами сохраняю доброжелательную улыбку. Прежде чем убрать от них взор, встречаюсь взглядом с Чонгуком. Он смотрит на меня непонятно странно, но я не успеваю сообразить до конца, какой посыл в его взгляде. Краем глаза вижу, как он отпускает её и поворачивается в мою сторону. — Знакомься, это Мэй. — Девушка наконец видит меня, и я тут же встречаюсь с двумя большими зелёными глазами. «Красивая дамочка», — мелькает в голове, и я стараюсь изменить своё дурацкое поведение. — Мэй, это Тресс.
Чонгук не уточняет, кто я для него, не говорит, кем она является для него, что усложняет ситуацию, потому что когда знаешь свой и чужой статус, ты ориентируешься лучше и понимаешь, как общаться с данным человеком. Улыбаюсь ей и всеми силами сохраняю спокойствие, когда она с ног до головы меня осматривает. Она намного выше меня и смотрит сверху вниз, как бы показывая своё превосходство. Я вижу, как пропадает её улыбка, и как её блуждающий взгляд останавливается у меня на лице.
— Мило, — говорит девушка и поворачивается вновь к Чону.
Мда уж, это ещё кто? Смотрю на парня, а он ей улыбается. Они обмениваются взглядами, после чего она ему подмигивает. Что это сейчас было? Меня это жутко злит, и я отхожу к коробкам, которые брюнет оставил в сторонке.
Гуки? Она его так называет, и он ей это позволяет? Чуть присаживаюсь к коробкам, дабы их поправить, а мысленно пытаюсь совладать с собой. Через некоторое время слышу маленькие шажки рядом с собой, затем вижу пару крошечных ножек. Милый мальчик остановился рядом со мной и изучил полностью моё лицо, а я в свою очередь его. Незнакомый детёныш показал пальцем на область моей щеки и начал улыбаться. Не успела понять, как передо мной оказались несколько пар детских глаз, которые так же смотрели на моё лицо. Меня это забавляет, но уже настораживает.
— Дети, пальцем показывать нехорошо, — слышу мужской голос и, в надежде увидеть своего соседа, встаю с места. Но, увы, это не он. Ко мне подходит молодой парень с очаровательной улыбкой. Знаете тот типаж людей, которые одной своей улыбкой спасают ситуацию? Блондинистые кудри и серые глаза украшают этого парня, так как смотрится он вполне презентабельно. — Привет, — здоровается мой собеседник. — Не обращай внимания, сегодня они... — когда он полностью обращает внимание на моё лицо, замолкает, затем, улыбнувшись, продолжает. — Вот оно в чём дело. — Я лишь хмурю брови, потому что немного не понимаю, о чём он.
Заметив это, парень тут же достает свой телефон и подносит его к моему лицу. Смотрю на отражение во фронтальной камере и понимаю, что я полный идиот. На моих щеках красуются отметки от муки, а я даже перед уходом не додумалась посмотреть в зеркало. Мне становится ужасно неловко перед парнем, а ещё хуже от того, что показалась в таком виде перед этой Тресс. Да и с миссис Бернет засветилась с мукой на лице. Какое позорище!
— Вот чёрт, — тихо ругаюсь, но мой собеседник слышит, так как снова улыбается. Пытаюсь найти что-нибудь, чем можно убрать отметины, но, как всегда, у меня нет ничего.
— Держи, — парень протягивает платок, затем убирает телефон. Кажется, он забыл, что я должна видеть, где именно протирать. Но наглеть не стала: он единственный, кто рассказал мне об этом.
— Спасибо, — я благодарю его и быстро начинаю протирать свои щёки. Какой ужас. Словно ребенок, ходила так, а Чонгук ничего и не сказал. Снова опозорить захотел? — Всё? — спрашиваю я, так как нет нигде зеркала.
— Ещё немного справа, — вытираю справа, как он говорит. — Ещё осталось, — говорит парень. Господи, ещё? — Давай помогу.
Так как я не справляюсь, позволяю ему помочь. Он осторожно убирает с моего лица остатки как раз в тот момент, когда подходит Чон.
— Зак, — голос моего соседа звучит громко, отчего мы с незнакомцем шугаемся.
— О, привет, Чонгук, — отвечает Зак и убирает с моего лица ткань. — Всё чисто.
— Спасибо, — быстро проговариваю от смущения.
— Я, кстати, Зак, — улыбается мне парень, не обращая внимания на рядом стоящего и внимательно изучающего его Чонгука.
— Мэй. Спасибо, что помог, — на этом слове смотрю яростным взглядом на Чона.
— Всегда пожалуйста, — парень улыбается, демонстрируя свои белоснежные зубы. — Мне нужно идти, попозже поболтаем.
И уходит, оставляя меня с моим напористо смотрящим на этот раз на меня соседом.
— Почему ты не сказал, что у меня была мука на лице? — злюсь я на него.
— Зачем? — он скрещивает руки на груди и смотрит на меня так, будто я в чём-то виновата.
— Затем, что об этом предупреждают заранее, — меня это безразличие злит, поэтому я повышаю голос. — Хотел меня опозорить?
Он склоняет голову на бок, делая снова своё забавно удивлённое лицо. Нет, Чон, не прокатит, я сейчас расстроена.
— Нет, — отвечает брюнет. — Мне показалось это милым, — голос спокойный. Через секунду он упирается взглядом в моё лицо и немного хмурит брови. — Зачем ты ему позволила вытереть?
— В отличие от тебя, он не выставляет меня дурой перед всеми.
— Я тебя не выставлял дурой, — тон меняется, приобретает жёсткость. — Просто посчитал нужным этого не говорить.
— Ну хорошо, — меня снова не устраивает его ответ. Серьёзно? Не посчитал нужным мне об этом говорить, но при этом дурой меня не хотел выставить. Звучит странно. — Может, мне нужно дружить с теми, кто посчитал нужным об этом сказать?
Взгляд его меняется. Чонгук только что опустил свои скрещенные руки и чуть сжал кулак. Продольная складка между бровями становится двойной.
— Чонгук, — произносит голос, прежде чем Чон успевает что-то сказать. Поворачиваюсь к источнику. Это Тресс. Моё настроение снова портится. — Давай начнем?
Сосед всё это время смотрел только на меня и пытался будто просверлить во мне дыру. Девушка, заметив, что он её не слушает, берёт его под локоть, отчего парень сразу приходит в себя и обращает на неё своё внимание. А от этого становится плохо мне. Далее без слов они просто оставляют меня в стороне. Смотрю им вслед и понимаю, что мне трудно глядеть на то, как она держит его локоть. Пускай даже дружеский жест, хотя кто их знает — он не считает нужным делиться со мной своей личной жизнью. Может, она его девушка? От собственного вопроса мне становится дурно, и я отхожу ближе к открытому окошку. Холодной ветерок тут же окутывает моё лицо, и мне от этого не становится легче, но это помогает справиться с горящим лицом. Единственное, что мне остается — это наблюдать за всеми. Он решил оставить меня просто так, одну? Молодец, Чонгук.
Мой сосед и его подружка подходят за коробками и по очереди достают оттуда игрушки. Кажется, брюнет постарался на славу: он выбрал очень много развлечений для детей, потому что их количество не уместилось на большом столе. Некоторые игрушки им пришлось оставить на полу. Несмотря на злость, всё же приятно видеть, как он трепетно складывает игрушки для этих сирот. Он с заботой ставит всё по порядку и раскладывает по местам. До чего же ты добрый, Чонгук, но почему же со мной ты не такой? Почему не позволяешь стать частью своей жизни?
Отбрасываю отрицательные мысли и смотрю на то, как Чон брёт в руки наши с ним сделанные печенья в корзине, на секунду замирает и смотрит на меня. Ловлю его взгляд и понимаю, что он снова изменился, словно смягчился. Чувствуются в нём нотки ностальгии. Я это понимаю, потому что чувствую то же самое. От одного его доброго взгляда таю и меняю злость на радость. Снова поддаюсь его чарам.
— Мэй, — меня отвлекает голос подошедшего ко мне Зака. — Пойдем, поможешь нам раздать подарки, — смотрю на своего собеседника и вижу его белоснежную улыбку. Краем глаза замечаю, как Чон продолжает смотреть, и мне становится неловко. — Это, кстати, тебе, — говорит парень, и я опускаю взгляд на его протянутую между нами руки и смотрю на рождественские цветки. Удивлённая, снова заглядываюсь на парня, мол, зачем. — С Рождеством.
Парень протягивает руки еще ближе ко мне, и я решаюсь принять доброе отношение к себе. Благодарю его и беру красные цветки в свои руки. Зак жестом показывает, чтобы я пошла за ним, и мы движемся к Чонгуку и Тресс. Иду навстречу к ним и вижу любопытный взгляд своего соседа у себя на руках.
***
— Она твоя девушка? — задаю давно интересующий вопрос, когда мы складываем оставшиеся подарки. Я решила начать разговор первой, иначе меня это убьет изнутри. И если это так и есть, лучше знать заранее. — Ты о ком? — безразлично отвечает парень, чем меня раздражает. — О Тресс. После моих слов вижу, как он на секунду замирает, затем уголки его губ растягиваются в улыбке. — С чего ты такая любопытная? — Просто спрашиваю, — меня напрягает, что он тянет с ответом, потому что мне и так неловко спрашивать о таком. — Так что? — С чего ты взяла? — С того, что вы мило общались и обнимались, — вываливаю всё и сразу, потому что весь вечер терпела всё в себе. Кажется, ему это нравится. Он оставляет игрушки в покое и поворачивается в мою сторону, вызывая у меня смущение. — Ты ревнуешь? Господи, только не такой прямой вопрос от тебя! Мне и так сложно о таком спрашивать, а ещё он заговорил о ревности. То, в чём я даже себе боюсь признаться. — Ни капельки, — пытаюсь выглядеть уверенно, но на него смотреть не могу. Чон неожиданно для меня берёт меня за подбородок и поворачивает в свою сторону. Оглядываюсь по сторонам, чтобы никто не видел, но, к моему счастью, никого нет. — Уверена? — блеск в глазах выдает, что он снова в хорошем расположении духа. — Абсолютно. — Окей, — отпускает мой подбородок, и я выдыхаю. Кажется, получилось обмануть его. — Но ты не ответил, — спрашиваю, не имея возможности больше терпеть. Я сегодня любопытная, потому что мне нужна информация, чтобы её использовать. Чонгук снова возвращается к раскладыванию игрушек, после чего спокойно, не смотря на меня, отвечает: — Она не моя девушка. И я выдыхаю, будто меня только что зарядили на все 100%. Но всё же есть вопросы, которые меня беспокоят. И сегодня я решила быть прямолинейной и спрашивать о чём хочу. — Почему тогда вы так долго с ней обнимались? Мне становится неловко, когда мой сосед снова прерывается и вопросительно на меня оглядывается. — Раз на то пошло, задам встречный вопрос, — снова скрещивает руки на груди и пристально смотрит. — Почему ты была мила с тем парнем? Сосед вновь меняет тему разговора, и я уже не понимаю, к чему он клонит. — Каким? — Который подарил тебе цветы, — тон речи немного преобразовался, стал чуть жёстче. На секунду я замираю от неожиданности его поведения и не знаю, что ему сказать, но всё же решаюсь говорить как есть: — Ну так, потому что он подарил мне их, поэтому и была такой. Чонгук щурит глаза и хмурит брови, демонстрируя снова свои продольные складочки. Почему, когда злиться нужно мне, делает это он? Или же он тоже ревнует? — Больше ничего не принимай, — прерывает мою дурацкую мысль своим властным голосом, а я лишь округляю глаза от удивления. И как это понимать? — Почему это? — задаю вопрос и смотрю на то, как он ни на секунду не отводит взгляд от меня. Я, конечно, польщена таким вниманием, но это как-то устрашает. — Потому что, — резко выговаривает сосед, а от этого тона я злюсь не меньше. То есть ему можно обниматься со всеми, а мне простой цветок уже принять нельзя? Несправедливо! — Тогда и ты перестань обниматься со всеми! — я сама не понимаю, как с уст слетает такой протест. Как только соображаю, осознаю, что только что выдала себя. Яростный взгляд Чона сначала сменяется на удивлённый, затем и вовсе на улыбающийся. — Хорошо, — отвечает он и нахально улыбается, а я от смущения стараюсь отвести взор в сторону. Ну надо же такое ляпнуть. Снова.***
— Мэй, хотел спросить тебя, — начинает Чонгук, когда мы остаемся одни. Сейчас мы укладываем спать некоторых детишек, которые плохо засыпают без присутствия взрослых. — Что случилось? — Ты о чём? — оглядываюсь на него и вижу в тусклом свете ламп, как он гладит маленькую девочку по голове. Умиление. — О том, что я всё видел, — голос тихий, так как наша задача их «усыпить», а не разбудить. — Ты начала пить после разговора с Тэхёном, — договаривает парень, и я понимаю, к чему клонит, но не хочется этого признавать. — Что он сказал? Снова упоминание о Джейн, как выстрел из огнестрельного оружия. Каждый раз это ранит с новой силой. — Он спросил о Джейн, — тихо выговариваю и пытаюсь всеми силами сохранить спокойствие. Замечаю, как его взгляд преобразуется — смягчается, и он такой тёплый, словно Чонгук почувствовал мою печаль. Может, я себя успокаиваю так? — Что ты ему сказала? — сосед очень осторожен. Его тон совсем другой, он меня словно убаюкивает. — А что я могу? Я ведь ничего не знаю, — выдыхаю, так как мне уже плохо. — И я очень плохая подруга. Он молчит, а мне от этого ещё хуже: «молчание — знак согласия». Но я не чувствую с ним прежнего дискомфорта, мне хочется с ним разговаривать на эту тему. Если я доверила ему своё сердце, свои переживания само самой. — Я так переживала о ней, потом... — потом появились чувства к тебе, которые заполнили мои мысли полностью. Этого я не могу произнести вслух, поэтому замолкаю, а он продолжает ждать моего ответа, не торопя меня. — Она прислала мне сообщение, отчего я немного успокоилась. А сейчас понимаю, что не нужно было. — Какое сообщение? — он удивлённо смотрит на меня, перестав гладить девочку по макушке. — С неизвестного номера, — начинаю я, борясь с комом, застревающим в горле, — в котором сказала, что всё хорошо и что сама свяжется со мной. Последние строки я произнесла слишком быстро, словно мне захотелось избавиться от них как можно скорее. Тяжело от того, что стыдно. Я, наверное, действительно плохая подруга. Если Джейн когда-нибудь объявиться, я пойму, если она не захочет со мной общаться. Я такая жалкая. — Когда? — нарушает мои отчитывания Чонгук. Удивляюсь я такому любопытству парня и смотрю с непониманием. Он сегодня снова очень любопытный. — Я не помню число, но оно в моём телефоне, — достаю из кармана и, найдя сообщение, показываю парню. Он молча смотрит и оставляет без ответа, а я не знаю, что и вымолвить. Наверное, думает о том, какая я дурная. — Тебе не стоит переживать, — спустя мгновение начинает, и я снова смотрю на него в надежде. — Тем более она тебе сама написала такое сообщение. Он улыбается своей самой доброй улыбкой, а мне от этого хочется попросить у него помощи, но что-то мешает мне это сделать. Почему? Поцеловать его мне ничего не мешает, а вот о помощи просить — мешает. Может, напиться, чтобы снова набраться смелости? За секунду моё накопившееся негативное настроение начинает полностью распространяться — мне становится паршиво. Я ощущаю полную безысходность. У меня нет никаких связей, я не агент ФБР, чтобы заполучить нужную информацию о человеке. И в глубине души я понимаю: мне так хочется, чтобы он предложил свою помощь, так хочется услышать что-то стоящее от него. Чего именно — не знаю, но этого так желает моё сердце. Мне хочется именно его поддержки. Возможно, глупо и наивно, но то, чего хочет сердце — неконтролируемо. Но я осознаю, что мне остается лишь одно — смириться с тем, что я ему не так важна, как он мне. — Ты прав, — выговариваю я уверенно, а в душе просто разрываюсь от обиды. Но ему не обязательно это знать. — Когда мы вернемся? Мне не хочется больше здесь оставаться, меня словно начинает душить всё, а присутствие парня — тем более. Чонгук смотрит прямо в глаза, и его взгляд меняется, будто он только что понял мои истинные чувства. Он раскрывает рот, чтобы что-то вымолвить. — Идём, — говорю я, прежде чем он произносит что-нибудь. — Уже поздно. Пытаюсь всеми силами сохранить спокойствие и такое же радужное настроение, с которым приехала сюда. Встаю с места, как бы демонстрируя, что пора уходить.***
Сейчас мы приехали домой, и с полным внутренним одиночеством я продвигаюсь в комнату. С Чонгуком я не разговаривала с момента нашей последней беседы, потому что каждый раз при попытке что-то сказать ком застревал в горле. — Мэй, — прежде чем вхожу в свою комнату, неожиданно голос Чона меня останавливает. — Не переживай о Джейн, — звучит его тихий и хриплый голос. Поворачиваюсь и осмеливаюсь посмотреть на него. Глядит таким тёплым и заботливым взглядом, что мне действительно хочется верить, что он искренен. Через мгновение он приближается ко мне, вызывая у меня непонимание. Я хочу попятится назад, но передумываю, когда он склоняется над моим ухом, после чего тихо произносит: — Я помогу тебе, — слышу мягкий голос и чувствую горячее дыхание над ухом. Через секунду ощущаю как моя щека горит, так как он оставляет на ней отпечаток своих мягких и влажных губ. Такой легкий поцелуй, а моё сердце на него реагирует так, будто я прыгнула с вершины горы. — Доброй ночи, — улыбнувшись, отходит от меня и заходит к себе, оставляя меня с полным непониманием и шоковом состоянии.
