Why does he need all this?

      — Мэй, — говорит Ник, как только я вхожу к нему в кабинет.       — Здравствуй, — отвечаю я и оглядываюсь на людей, которые уже у него находились: это новенький парень, имя которого я, к сожалению, забыла, Дин и ещё несколько человек из моего отдела.       Останавливаюсь в стороне, дабы не видеть блондина, от которого сбежала несколько дней назад.       — Так, — начинает начальник. — Вас всех я собрал не просто так. У меня для вас поручение.       — Какое? — спрашивает незнакомый мне парень.       — Вам необходимо оценить работу другого предприятия. По этой причине вы едете на командировку на несколько дней.       Меня это напрягает, но всё же никаких эмоций не вызывает. Мне всё на руку, так как есть возможность не видеть Чонгука и заняться своей работой. Я слышу недовольные возгласы других людей, но горечи с ними не разделяю. Я не против. Это поможет отвлечься, тем более, если мы в собранном Ником составом, то всё отлично.       После долгих пояснений наших обязанностей и всех намеченных заданий мы выходим из кабинета начальника. Я первая оказываюсь снаружи, поэтому в сторонке жду, пока выйдет Дин.       — Привет, Мэйлин, — говорит парень, которому я помогла и чьё имя забыла.       — Привет, — улыбаюсь ему в ответ, после чего он уходит прочь.       Я жду чуть больше, чем предполагала, потому что Дин задерживается, но как только я вижу его блондинистую шевелюру, окликаю его, на что он удивлённо на меня смотрит, подходя ко мне.       — Привет, — с осторожностью говорит Дин, словно боится того, что я могу снова «выкинуть» что-то.       — Дин, — начинаю я и понимаю, как же это сложно и стыдно признавать то, что я вытворяла целый день. — Я хотела извиниться перед тобой.       Парень ещё больше удивляется, но всё же улыбка украшает его лицо.       — Неожиданно, конечно, — говорит блондин. — Я удивлён.       — Чему сегодня ты удивлён?       — Тому, что ты извиняешься.       Меня это стыдит и смешит одновременно, и Дина тоже, так как он улыбается во все 32 зуба. Значит, не злится на меня. Это хорошо.       — Я действительно поступила в тот день некрасиво. Прости меня.       — Ты в порядке? — его улыбка сменяется беспокойством. Он осторожно касается моего плеча. Я неожиданно для себя очень резко реагирую. Парень тут же убирает свою конечность, хоть в его действии, кроме как дружеского жеста, ничего не было.       — Я в порядке, — отвечаю, хотя понимаю, что это не так, но относительно нескольких дней ранее я хоть в здравом уме. — Прости ещё раз.       — Да я и не злился на тебя, — Дин на удивление серьёзен сегодня. Оне пытается шутить, да и в целом он выглядит намного выросшим мужчиной. — Я всё понял, как только ты приехала ко мне ночью, что что-то не так. Так что надеюсь, что с тобой действительно всё в порядке.       — Спасибо.       — Я хотел тебе кое-что сказать, — начинает парень. — Мы с тобой относительно давно знакомы, поэтому я знаю, что ты очень изменилась. И я надеюсь, что мы останемся хорошими друзьями, так как я слишком дорожу тобой, чтобы так резко прекращать общение.       Такое неожиданное высказывание очень удивляет меня, и я предполагаю, что не одна я изменилась.       — А кто сказал, что я собиралась прекращать общение?       Он улыбается и отвечает:       — Твоё поведение.       Меня это смущает, и я отворачиваюсь немного в сторону, так как неловко, и как раз в тот момент моё сердце замирает. Всё становится таким нереальным, словно мы в замедленной съёмке. Я вижу, как один высокий брюнет заходит к нам в магазин в чёрном огромном одеянии и вызывает во мне бурю эмоций. Как бы я ни злилась на него, так приятно, когда ты видишь всё ещё дорогого тебе человека спустя какое-то время. Чонгук с серьёзным видом направляется к нам, а я начинаю переживать, за что себя корю стотысячный раз. Как только он подходит ближе, его взгляд ловит мой, но он тут же переводит его на моего собеседника. Это заставляет и меня прийти в себя, так как Дин стоит и смотрит в ожидании.       — Эм, спасибо, — мямлю я, когда Чонгук проходит сзади Дина.       Я не смогла ничего придумать, кроме как поблагодарить его. Как только Чон скрылся за дверью начальника, я выдохнула и, попрощавшись с Дином, пошла в раздевалку. Господи, одно только появление Чонгука во мне вызвало столько растерянности. Что я буду делать, когда так часто буду с ним видеться?       Зачем он сегодня приехал? Значит ли это то, что он вернулся домой? Всю мою идиллию разрушил, а самое отвратительное, что он просто проигнорировал меня. Чёртов Чон Чонгук! Если ты решил поступать именно так, то хорошо, будет по-твоему.       Такие жесты с его стороны помогут мне возненавидеть его и забыть как можно скорее. И, что самое радостное на сегодняшний день, несколько дней своего соседа точно не увижу.       Пока собираюсь домой, пытаюсь отвлечься от встречи с Чоном, вспоминая о том, как я сходила с ума пару дней.       Мне хватило трёх дней поисков Джейн, ровно столько же, сколько я её избегала, чтобы понять, какая я дура. Самая настоящая глупая дура. Выставить подругу за дверь из-за какого-то парня, разозлиться на неё только потому что она не поняла меня, хотя при этом ничего ей не объяснить. Заставить сказать жуткие слова в порыве злости и при этом её выгнать? Это мерзко и отвратительно. Я поняла это, как только отошла от злости, когда разгромила весь дом и поняла своё одиночество без неё, но было уже поздно. Я не смогла её найти нигде, где предполагала. Снова я осталось в дураках, в поисках подруги, которую нашла и выгнала сама. Я не знаю, где она, и теперь мне паршиво оттого, что я так поступила. Боль, причинённая Чонгуком, отошла на второй план после того, как я поняла, что натворила, пока была одурманена злостью. Правильно говорят, что самое опасное состояние — состояние, когда ты в ярости. Ты можешь сделать всё, что угодно, и на тот момент тебе будет казаться, что ты прав. На деле, когда ты отходишь от этого чувства, ты понимаешь всю никчёмность ситуации в здравом уме. Так сказать, совершаешь в состоянии аффекта, потому что особо не осознаёшь сути совершаемых поступков, и я первый раз ощутила это на себе. Это отвратительно.       Несколько дней раздумий помогли мне понять одну истину. Нет смысла ломать всё в себе, делать из себя жертву, плакаться в подушку, как бы это тяжело ни было. Жизнь на этом не заканчивается. Так же приняла ещё одну истину: я не сожалею ни о чём, что делала с Чонгуком, потому что на тот момент это было именно то, чего я хотела. Я лишь исполнила своё желание и удовлетворила своё сердце. Последствия, конечно, больно отражаются в душе, потому что я не смогу забыть всё сразу, за пару дней. Да и вообще, смогу ли забыть когда-нибудь? Это уже неважно, сделанного не исправишь, сказанного — не вернёшь, так что продолжу жить тем, что есть. И прежде всего мне хочется изменить привычный образ своей жизни: никаких вечеринок просто забавы ради, хоть я и забыла об этом с момента появления моего соседа. Никаких больше парней так же забавы ради, мне хватило одного Дина, с помощью которого я пыталась забыть Чона, чтобы понять, что это уже для меня неинтересно. Именно по этой причине мне хотелось извиниться перед ним и как бы поставить точку прошлой жизни.

***

      Снова этот чёртов сломанный замок у входа в дом меня расстраивает. Плакаться я, значит, могла несколько дней, а вот подумать о своей безопасности — нет. Вот что значит быть глупым человеком. Как только эта мысль о безопасности приходит ко мне в голову, я понимаю, что дверь моя отворена (иногда, я думаю, у меня заторможенная реакция). Моё сердце начинает биться чуть быстрее, и я осторожно захожу внутрь дома, боясь всего того, что может там произойти. В доме темно, лишь виден блеклый свет, исходящий из зала. Из прихожей я беру биту, которая как раз для таких случаев, и осторожно захожу внутрь. Прохожу в зал, готовая ударить кого угодно, но останавливаюсь, как только вижу перед собой знакомого человека.       — Полегче, Мэй, — тут же выдаёт Ви, которого я безмерно рада видеть, так как боялась найти маньяка в доме. Кидаю биту в сторону и иду обнимать друга.       — Привет, — улыбаюсь я, поддавшись его крепким дружеским объятьям. Это моя самая искренняя улыбка за все эти отвратительные дни. И он как глоточек свежего воздуха в моей невыносимо сумасшедшей духоте.       Мы отстраняемся друг от друга, и я вижу, как он обеспокоенно меня оглядывает, затем снова показывает мне свою традиционно милую и добрую улыбку.       — Прости, что напугал тебя. Замок твой сломан. Думал, ты, — замолкает, — игнорируешь дверной звонок, поэтому чуть сильно потянул и… вот так вот получилось.       Тэхён виновато опускает свою голову и чешет свою макушку, что вызывает у меня улыбку.       — Замок и до этого был сломан, — успокаиваю его я. — Так что не переживай.       — Это хорошо, — снова замолкает. — Точнее, не очень хорошо жить со сломанным замком, тебе нужно его починить.       Я это уже слышу какой раз и саму себя прошу тысячный раз, но вместо этого непонятно что вытворяю. Лучше действительно делом бы занялась.       — Ты как? — тон его меняется, и это чуть портит мне настроение.       — Нормально, — выговариваю я и хочу сменить тему. — Ты думал, я не хотела открывать тебе дверь?       — Ага, — отвечает он. Меня это смешит, и Тэхёна тоже, так как к нему возвращается его задорное настроение. — Мэй, — окликает он, когда мы успокаиваемся. — Я привёл к тебе кое-кого.       — Кого?       Тэхён молчит, затем, улыбнувшись, отходит в сторону, а за ним его вижу того, кого я хотела видеть последние несколько дней. Даже не обращая внимания на то, что всё это время это человек был сзади, а я даже и не заметила. Господи, в данный момент я готова расцеловать Ви за то, что он сделал, потому что это приятно.       — Джейн, — срывается у меня с уст, и я кидаюсь к ней на шею. Так приятно, когда подруга крепко меня обнимает. — Прости меня, прости-прости-прости.       Я готова извиняться многочисленное количество раз за то, что сделала, ибо я поступила действительно очень плохо.       — Куда ты пропала в тот день? — спрашиваю я, переполненная всеми эмоциями сразу.       — Я думала, ты разозлишься на меня, если я вернусь, — говорит подруга, когда мы отстраняемся друг от друга.       — Нет конечно, — немного громко произношу я. — Единственная, кто должен злиться — это ты, потому что я вытворяла черти что. И мне так стыдно, что я так поступила, Джейн.       — Ладно, девушки, — вмешивается в наш разговор Ви, которого мы оставили без внимания. — Оставляю вас, чтобы вы насладились друг другом.       — Останься с нами, — говорю я. — Вместе поужинаем.       — Спасибо, но мне нужно идти, сейчас приедет Ч… — он замолкает, так как ловит взгляд моей подруги. — В общем, мне пора.       Тэхён направляется к выходу, и мы за ним.       — Хорошо, — говорю я, пытаясь не обращать внимания на то, что за ним приедет Чонгук. — Спасибо, Ви.       — Не меня стоит благодарить, — подмигнув, выходит за дверь.       Кого стоит поблагодарить кроме него, я так и не поняла. Разве что саму Джейн. Проводив друга, я обнимаю подругу и в очередной раз прошу меня простить, потому что настолько стыдно — мне кажется, такое сложно простить.       — Тебе не стоит извиняться, — начинает подруга. — Я всё понимаю.       Я не достойна дружбы такой девушки. Так всегда, сколько себя помню, она всегда была мудрее, понимала и принимала любые мои решения и поступки.       — Я действительно не хотела этого всего говорить.       — Я знаю, — улыбается она, взяв меня за руку, — поэтому давай забудем об этом.       — Хорошо.

***

      Время близится к ночи, и мы с Джейн сидим в кровати, облокотившись на её спинку.       Пришло время поговорить, и я снова становлюсь самой настоящей трусливой дурой. Я помню, что в прошлый раз некрасиво поступила, и не знаю, захочет ли она решиться вновь мне рассказать свою историю, которую я опровергла только из-за произношения одного имени. «Она связана с ним», — проносится в голове, и мне становится ещё страшнее.       — Мэй, — начинает тихо подруга. — Я знаю, что ты не хочешь слушать о Чонгуке, но я просто не могу не рассказать свою историю, прежде не упомянув о нём.       Я облегчённо выдыхаю, так как понимаю, что она всё же расскажет такой непутёвой подруге, как я.       — Всё нормально, говори.       — Прежде всего я хочу, чтобы ты мне поверила.       — Я всегда тебе верила, — твёрдо говорю я, не понимая её сомнения в этом. — На все сто процентов. И сейчас ничего не изменилось.       — Тогда ты должна поверить, что Чонгук очень хороший парень.       Мне становится так тепло от этих слов, но так больно, что я на секунду сомневаюсь, правильно ли я сделала, что согласилась на упоминание этого парня.       Как бы я ни злилась на него, в слова подруги я верю, потому что сама считаю так же, как и она. Но в то же время последние его поступки начинают разрушать моё хорошее мнение о нём.       — И, пожалуйста, не пойми меня неправильно, — продолжает Джейн, когда я молчу. — Я его не защищаю, но в то же время хочу, чтобы ты дала возможность ему объясниться.       Вот здесь я немного не понимаю хода её мыслей.       — Зачем, если он сам этого не хочет?       — Он хочет, поверь, — Джейн так уверенно говорит, что хочется верить, но в то же время так нелогично всё это. — Просто не может.       — Откуда ты знаешь?       Она замолкает и некоторое время не отвечает, затем произносит:       — Можешь просто принять этот факт?       — Это сложно, — я не хочу показаться вновь грубой, поэтому отвечаю так сдержанно.       — Знаю, но я не хочу тебе зла, я хочу лишь помочь.       Подруга очень уверена в своих высказываниях, и на данный момент мне хочется понять ещё одну вещь, которая меня беспокоит.       — Почему ты начала свой рассказ именно с Чонгука?       — Потому что он мне очень помог, — мягко произносит Джи, заглядывая мне в глаза. — И сегодня тоже.       Я теряю дар речи. Снова. Мне хочется в мгновение ока задать тысячу скопившихся вопросов, но я не могу собрать свои мысли в одном стоящем предложении.       Когда они успели настолько сблизиться, что моя подруга так хорошо его изучила?       — Как? — выходит с моих уст.       — Это он надоумил меня сегодня прийти к тебе, затем сам привёз нас с Тэхёном.       Каждые слова девушки меня сражают наповал, потому что они такие нереалистичные. Чонгук привёз её ко мне? Сам? Как можно в это поверить, если меня он избегает? Что за раздвоение личности у этого парня?       — Мэй, — осторожно окликает меня подруга, когда понимает, что я затерялась в своих мыслях. — Я сейчас всё расскажу, но можно тебя попросить о двух вещах?       Я пытаюсь сфокусироваться на просьбе подруги, отгоняя прочь свои дурацкие мысли.       — Каких?       — Не задавать вопросов, если я не говорю о чём-то, — Джи говорит и пристально смотрит на меня. — И не спрашивать про Чонгука.       Меня это немного напрягает: снова речь о нём.       — С чего ты взяла, что я буду о нём спрашивать?       — Захочешь, когда узнаешь, — тихо произносит она, но я всё отчётливо слышу, потому что мои слуховые рецепторы автоматически улучшают свою функцию, когда речь заходит о моём соседе. — Просто я не могу рассказать то, что касается него. Это его история, и никто не вправе говорить о ней, кроме него самого.       Это уже второй человек, который говорит, что Чонгук сам должен мне рассказать. Меня это их наивное предположение о его отношении ко мне уже бесит. Да чхать он на меня хотел, сегодняшняя встреча тому доказательство.       — Хорошо, — мне остаётся лишь соглашаться со всем.       — Хорошо, я начну, — она выдыхает и начинает. — Дело в том, что несколько месяцев назад у меня заболела мама. Ты знаешь, что она болеет, но ей стало плохо. Я была вынуждена находиться с ней в больнице как раз в то время, когда ты начала говорить мне, что я странно себя веду. Я хотела тебе рассказать, но не успела. Одним вечером её состояние ухудшилось. Врачи сказали, что ей нужна операция, и моей следующей задачей было найти деньги на решение своей проблемы. Операция стоила целого состояния, и я попыталась получить квоту для своей матери, но не смогла: маме её не выдали. В тот момент, когда я рассуждала обо всём на лавочке возле больницы, когда я была опустошена полностью, ко мне подошла одна девушка, которая, узнав мою историю, согласилась заплатить за операцию при одном странном условии…       Подруга замолкает, а я, лишённая возможности говорить, пытаюсь несильно давить своими вопросами.       — Каком? — не выдерживаю я.       — Просила не встречаться с тобой. Это было максимально странно, что какая-то незнакомка попросила о таком. При этом, получается, она изначально знала нас, раз ставила условие «прекрати общение с Мэй». Я отказалась, потому что решила продать дом, но стоимости его, к сожалению, мне не хватило, — она замолкает на пару секунд, а я внимательно её слушаю. — Прости, Мэй, тогда я согласилась это сделать, и она забрала мой телефон. Но я не понимала, кто это девица, и я думала, что в любой момент смогу тебя увидеть, ведь это никак не контролируется. Она оплатила операцию моей мамы и исчезла. Я использовала свои оставшиеся деньги для маминых нужд. Как раз в тот момент, когда я поняла, что мне негде жить, я встретила Чонгука. Хоть я и не говорила, что у меня случилось, он узнал об этом уже через день, потому что приехал в больницу к моей матери и поговорил с врачами. Позже, когда он услышал, кто оплатил мою операцию, он был удивлён и начал расспрашивать о ней, хоть я ничего такого и не знала. Я понимала, что изначально всё было подозрительным, но убедилась в этом ещё раз, когда он расстроился и был очень встревожен. Тогда я снимала маленькую комнату рядом с больницей, чтобы навещать маму после намеченной операции. В тот момент мне захотелось встретиться с тобой, я приехала к тебе, но вместо тебя встретила Чонгука, который сказал, что ты в больнице. Меня это убило вдвойне. Я не знала, что делать. На следующий день я узнала, в какой ты больнице, приехала к тебе. Но снова встретила твоего соседа, как раз в тот момент, как мне позвонили и сказали, что от оплаты операции только что отказались. Я была ещё больше убита, не знала, как поступить, мне нужно было срочно ехать обратно к маме, и я попросила Чонгука. Если быть точнее, его даже просить не нужно было, парень сам решил подвезти меня. Я не стала говорить ему, что произошло, потому что чувствовала себя обузой. Когда я подошла к больнице, меня поджидала та самая девушка, которая согласилась оплатить. Причину своего отказа она объяснила тем, что я нарушила условие. После этого мне снова пришлось согласиться со всеми условиями. Она вновь оплатила всё. На тот момент я не думала ни о чём, кроме как помочь маме — даже если эта девушка была бы преступницей, я бы всё равно согласилась. Я на всё была готова. Мне стыдно это признавать, поэтому прости, Мэй.       Подруга немного переводит дыхание, оставляя меня в полном шоке. Я слушала и думала, сколько же всего произошло, а я даже не понимала того в этот момент.       — Операция прошла успешно, — улыбается сквозь грусть моя подруга. — Но не тут-то было: начались осложнения. Тогда на моём пути вновь встретился Чонгук, который рассказал, что ты уже давно выписалась из больницы. Этот человек давал мне возможность хоть немного узнавать о тебе, но позже он откуда-то узнал условие девушки, оплатившей операцию, и был очень зол. Я не знаю, просил ли он своего друга помочь мне, но позже к нему присоединился Ви, который навещал маму практически каждый день и провожал меня домой. Затем Чонгук пропал на какое-то время, а Тэхён — это человек, — Джейн улыбается уже сквозь слёзы, — который дарил мне огромную надежду и поддержку в то трудное для меня время, — подруга вытирает слёзы, делает глубокий вдох и выдыхает, после продолжает. — Через некоторое время вернулся Чонгук и сказал, что добился для меня квоты, и все затраченные на операцию деньги переведут тому же человеку, который оплатил. Наверное, он провернул это всё из-за своих связей и возможностей, потому что я сделала всё, что только можно было, но так и не получила ответа от государства. Всё было прекрасно, пока он не сказал своё условие, которое меня убило втройне. Оно было таким же: прекратить на время общение с тобой. Я злилась и отказалась принимать помощь, когда Ви вдобавок предложил переехать в его загородный дом. Но после того, как Чон мне всё объяснил, мне пришлось согласиться, — она замолкает на время, и я пытаюсь понять, почему она приняла его условие лишь поговорив с ним, но не перебиваю её. — После выписки мамы мы с ней переехали в загородный дом, чтобы восстановить её здоровье и избежать встречи с той самой незнакомкой, которая всё это начала, — она останавливается и переводит дыхание, так как устала от такой длинной истории. — И вот в преддверье нового года ко мне приехал Чонгук и сказал, что нам с тобой пора увидеться, и предложил приехать к вам на новый год. Я спросила, не боится ли он той девушки, на что лишь сказал, что разберётся с этим. Ну и вот я приехала.       Я молчу, потому что пытаюсь переварить всё, что сказала подруга, лишь вытираю скатившиеся слёзы, на которые даже не обратила внимания. Это слишком жестоко. Так больно стало, но также спокойно оттого, что всё хорошо закончилось.       — Прости, — сдерживая ком в горле, искренне прошу прощения у подруги за то, что я не смогла найти и помочь ей.       — Мэй, тебе не за что извиняться.       Я обнимаю эту прекрасную сильную женщину и уже не пытаюсь сдерживать эмоции.       Отстранившись, мы немного приходим в себя.       — Как твоя мама сейчас?       — Всё хорошо. Она сейчас в доме Тэхёна.       Прекрасный человек всё-таки этот Ким Тэхён. Наверное, по этой причине мы на его день рождения собрались у Чимина, а не у него дома. Столько всего эти парни знали, но молчали об этом…       — Джейн, ты просила не задавать вопросы, — начинаю я, потому что я чувствую эту чёртову обиду за то, что парни не могли мне ничего рассказать. — Но почему ты не говоришь ничего об этой незнакомке? И почему ты после разговора с Чоном согласилась на его такое же условие. Что он такого тебе сказал, что убедил?       Она не сразу отвечает, пытается подобрать слова, которые бы меня удовлетворили, но, как мне кажется, меня ничего не устроит. Я не могу понять всю эту историю до конца. Это всё творилось, пока я была в больнице с амнезией, потом лежала со сломанной ногой, а я даже не догадывалась. Чон прекрасно знал ещё с того раза, как я была в больнице с травмой, и всё продолжается по сей день.       — Я не просто так этот момент упустила: я не знаю ничего об этой девушке, но могу сказать то, что сказал Чонгук: он лишь пешка в руках другого человека.       — И кто этот человек? — я обессилена сейчас. Меня вся эта история, с одной стороны, обрадовала, что с подругой и её мамой всё хорошо закончилась, но с другой — она добавила мне ещё больше непонимания между мной и моим соседом. — Я его знаю?       — Знаешь.       — Ты можешь сказать кто это?       Я уверенно задаю этот вопрос, а в душе волнение убивает меня медленно и мучительно. Страшно слышать об этом, потому что этот человек почему-то настроен против меня.       — Могу. При условии, что ты сделаешь вид, будто не знаешь об этом обо всём.       — Хорошо, — говорю я, но не совсем верю собственным словам.       — Это Белла.